Заонежье Кузарандский приход

....

....

Кузарандский погост. Часть 1.
автор Арсений Морозов
Карельский Научный Центр 1989
https://vk.com/id5470757?w=wall5470757_3130

Доброго времени суток тебе, дорогой читатель. В этом материале хочу не много отразить свои поиски корней по заонежской линии, поиск информации локального характера по погосту. Так сказать, разобраться кто есть и от куда пришли.
Дом моей прабабушки. 70-80ые годы. Фото Владимира Тихонова.

По одной из четырёх линий бабушек и дедушек мой род идёт из старинного заонежского погоста. Погосту этому больше 500 лет. Впервые погост упоминается в Писцовой книги Обонежской пятины 1563г. Однако, исходя из некоторых исследований и источников (Материалы по истории Карелии XII-XVI вв.. — Петрозаводск, 1941. — 99 с.), можно сделать вывод, что деревни на Еловом берегу были и раньше. Упоминание жителей Кузаранды — «кузаране», встречается с 1375 г. в Мировой грамоте старост Вымоченского погоста — «шуньжан, толвуян и кузаран с челмужским боярином Григорием Семеновичем». Интересно то, что грамота однозначно свидетельствует, что в 1375 году толвуяне и кузаране (их представляли старосты Тоивод Идуев и Иван Таин от имени «рода и племени») все еще проживали при родовом строе, тогда как шуньжане уже жили исключительно соседской общиной, как это было принято среди уже русского или обрусевшего населения. То есть Толвуйский и Кузарандский погост на тот момент ещё имели активные корни прибалтийско-финских народов. Ясное дело, что северорусская культура, по своему нутру, не славянская. Об этом говорят нам множество культурных элементов в традиция, обрядах, архитектуре, мифологии и т.д. Так же не стоит забывать, что население Заонежья пополнялось вплоть до 19в. за счёт переселения карел и вепсов. Из последних исследований различных учёных из различных сфер (топонимика, генетика, этнография). Однако, в любой сфере есть учёные, которые исследую ту или иную ветвь, которая может противоречить друг другу.

На мой взгляд есть интересный материал по ссылке, которые требует более глубокого изучения, но уже является довольно важным.

В таблице показано количество прибалтийско-финских имён (в процентах) в статистических документах того времени по нашим погостам. Интересно то, что в Толвуйском и Остречинском (близ Лодейного Поля) их больше, чем в Олонецком. Олонец даже в наше время считается самым карелоговорящим крупным поселением. Ясное дело, что к этому времени люди уже были христианизированы, и большая часть имён у нас были греческого и латинского происхождения. Однако, думаю можно сделать вывод, что население Толвуи, Кузаранды, Фоймогубы, Космозера пополнялось постоянно новыми жителями, которые шли с запада (в частности, Кончезерского района, что прослеживается и в говорах и топонимах). Не стоит забывать, что к 16в. в центральной России, например, многие финно-угорские и балтийские языки уже перестали существовать как самостоятельные и отражались только в локальных диалектах. Даже у нас на севере есть такие примеры: карелы в Новгородской, Архангельской, Мурманской и Тверской области, сето и водь в Псковской и Ленинградской области, некоторые диалекты в Олонецкой Губернии и так далее. Вот и выходит — имена русские (церковные), а корни не славянские. Да и в менталитете это прекрасно сказывается. Особенно это интересным становится, когда понимаешь, что многие русские былины, сказки новгородского цикла была записаны в Заонежье, Поморье, Пудожье. Т.е. отделять карельскую, вепсскую культуру от культуры русских севера не корректно, у нас очень много схожих элементов. Гораздо больше, чем кажется на самом деле.
Для разнообразия советую посмотреть на эту тему книгу Мифология вепсов Винокуровой И.Ю. Посмотрев книгу, можно заметить много схожих культурных элементов в деревнях и сёлах у русского и не русского населения.
http://resources.krc.karelia.r...pedija.pdf

Вот что пишет в своей работе «Топонимия Заонежья» И. Муллонен:
http://www.krc.karelia.ru/publ.php?id=3719&plang=r

«Очевидно, деление Заонежского полуострова на западную и восточную половину относится к наиболее древним. На традиционность границы между ними, проходящей по губе Святуха и рассекающей полуостров с севера на юг на две половины, указывает сам топоним Святуха. Есть основания – главным образом, ландшафтно-географического характера – полагать, что название имело прибалтийско-финский оригинал с основой pyhä ‘святой’, которая в прошлом закреплялась за пограничными географическими объектами, и в ней отражалась первоначальная семантика лексемы pyhä ‘граница, ограда’ (см. подробнее в разделе «Границы…»). Граница, сложившаяся еще в прибалтийско-финское время, сохраняла свое значение и в ходе русского освоения территории. На устойчивость и древние истоки указывают и антропологические данные, согласно которым на западе Заонежья преобладает ильменско-беломорский антропологический тип, в то время как на востоке – атланто-балтийский, с повышенной концентрацией лаппонойдных черт [Витов 1962]. Однако представленное зонирование – не единственное. Его дополняет явное разделение этой компактной территории на северную и южную половину. Оно начало складываться, по всей видимости, уже давно, в дорусское время. На это косвенным образом указывает отмеченное в документах XIV века родоплеменное образование, объединявшее жителей Шуньги, Толвуи, Кузаранды и Челмужей («все вымоченцы»), т. е. северного Заонежья, от имени которых продавались угодья к северу от Челмужей. Это деление продолжало ощущаться и в дальнейшем и закрепилось в XX веке в административном делении Заонежья на Шунгский и Великогубский районы. Ранние этапы данного зонирования не находят убедительного подтверждения в топонимии Заонежья, а вот более поздние, связанные со становлением локальных групп русского населения, подтверждаются фактами топонимики. Среди них, например, четкая привязка модели Денник к северному Заонежью. Связь Толвуйской округи с Челмужской, отразившаяся в ранних письменных документах и подтверждаемая, к примеру, данными из области этнонимики (окрестное пудожское население еще в Сложение этноисторической карты Заонежья по свидетельствам топонимии 198 XX веке называло жителей Челмужей заонежанами «за близость их говора и обычаев к заонежским» [Логинов 2001: 364]), прослеживается и в топонимии.»

Кузарандский погост. Часть 1. (продолжение 3)


Почему меня это заинтересовало? В один прекрасный момент я начал всё больше и больше углубляться в историю нашего края, в историю нашей области (Беломоро-Балтийской), Северо-Запада и Севера в целом. Начал изучать неспеша историю, этнографию, топонимику не популярного характера, но так же значимую с научной точки зрения. А уже позже начал исследовать историю своей деревни и её людей. После получения своего генетического анализа, вопрос с корнями меня ещё больше заинтересовал, т.к., как оказалось, элементов, схожих с восточноевропейцами, у меня оказалось совсем не много. Мне показалось это странным, с учётом, что нам с детства в школах говорили, что «русские — славяне». Но как оказалось, на севере это совсем не так. Не буду углубляться в эту тему сильно, вы можете спросить меня в личных сообщениях интересующие моменты. Ещё интересно то, что по одной из линий, по рассказам родственников, у моей прабабушки мать была стопроцентной карелкой, но как оказалось из исследований, это была вторая жена прапрадеда, а первая, её мать, умерла, когда она была ещё ребёнком. Но традиции, говор мачеха передала моей прабабушки. Хотя она из тех мест (Лодейнопольский район), где в говорах очень много карело-вепсских элементов. И тогда исследование родословной стало ещё более интересным занятием, потому что откуда тогда днк-анализ мог показать такой большой процент схожести с прибалтийско-финскими, балтийскими и скандинавскими народами.

Почему именно Кузарандский погост для меня является самым важным? Я с детства привязан к этому месту. Несмотря на то, что не всегда удавалось там находится длительное время, оно всегда было довольно активным и интересным, часто окружённым множеством интересных людей. Более подробно можно почитать в "Место особого притяжения" в книге Сродники-3 (л. 156). https://drive.google.com/file/...VeHBD/view
И сейчас это место для меня — место силы.


Конечно, позже я уже исследовал и продолжаю исследовать другие ветки и в них тоже есть много чего интересного. Но когда ты смотришь эти записи, названия и прочее, ты можешь представить «в реальном времени» как это всё могло существовать. Находясь там, ты прикасаешься к истории буквально везде, даже если это обычный камень в поле. Не зря там находится геологический памятник природы «Лисицино» с отложениями протерозоя (2300 млн. лет.).

Волостка Федоровская Остафьева сына Глухова вопчая с Олександром была с Тимофеевым по половинам. Волостка Натальинская Мокеевы жены Бабкина да его детей Ивановские да Григорьевские, да Микитинские. Волость Вяжитцкого монастыря.

Ниже я представляю названия деревень за 16-18в. по Погосту.
Составлял эту таблицу исходя из выписок со статистических источников РГАДА (Москва). Не претендую на высокую точно, однако, возможно это кому-то пригодится. В строках постарался сопоставить деревни в разные годы исходя из имён людей. Таблица состоит из двух картинок, листайте «карусель». В саму таблицу внёс не все деревни, т.к. в разное время в погост вписывались деревни Вырозерской и Толвуйской волости. В некоторых годах встречаются деревни из Тубозерской волости. За 1563г. очень много небольших деревень записано, которые не встречаются дальше. Их так же не стал выписывать. За 1582г. в волость вписано не мало деревень из Толвуи. Записи 1616-1619г. представляют особую ценность. В них указано, что множество деревень разорённых и сожжено «немцами и казаками». О том, что казаки ходили и грабили Заонежье в те годы это известный факт, а вот о немцах, т.е. шведах, я не слышал. По крайней мере про Толвуйско-Кузарандский регион. К 1780ым годам название деревень становится стабильным, многие топонимы и гидронимы до наших дней используют местные люди. Издавно люди на этих территориях занимались, в основном, рыболовным делом. Так же занимались выращиванием ржи, заготовкой сена и т.п. Ранее, в 1974 году уже была принята попытка составить название деревень в динамике лет в работе «Витов М. В., Власова И. В. География сельского расселения Западного Поморья в XVI-XVIII вв. М., 1974.» Этот труд очень важен и в нём присутствует Толвуйский погост. Но в некоторых деревнях я нашёл несоответствие.

Позже я сделаю отдельню статью по топонимам и гидронимам в Кузарандском погосте. Там достаточно много информации, и тут всё сразу не выложить.

Вот пример выписки из книги за 1628г.

…Деревня на Кузаранде ж на Могуеве
Наволоке Мартынка Лисицына

а в ней крестьян Во дворе Нечайко
Иванов у него сын Сенка Во дворе Новичко
Семенов Во дворе Поспелко Мосеев Во дворе
Негодяйко Дмитриев Во дворе Тренка
Есипов у него брат Левка Во дворе Онофрейко Семенов
Во дворе Харитонко Пахомов Во дворе бобыль Минка Васильев

Всего семь дворов крестьянских людей в них девять человек да двор бобыльской пашни пахонные середние земли тяглые шесть чети с осьминою и с получетвериком да оброчные чети с осьминою и с полу четвериком и полполполтретник да перелогом и лесом поросло три чети с осьминою в поле а в дву потому ж сена к живущим к пустым вытям дватцать копен в живущем треть и полчети выти с четвериком пашни а в оброке полполтрети и полполполчети выти а в пусте четь выти…

А пока, ниже будут различные фотографии и заметки о погосте.

1665-1695-1706-1708г.
На карте обозначены населённые пункты
Kustranda - Kusiranda (совр. Кузаранда) ,
Tolua - Tolna (совр. Толвуя),
Singa - Sunga (совр. Шуньга).
Думаю из-за того, что эти карты делали заморские путешественники обозначение деревень на них по разному пишутся.