Костин - Кузаранда

Костины - Кузаранда, д.Мяльзина

В ПАМЯТЬ О СРОДНИКЕ
Костин Анатолий Дмитриевич (21.04.1936 - 22.04.2020).

из группы
Кузаранда. Заонежье. Карелия. https://vk.com/club229675001
автор Константин Мошкин

С огромным удовольствием прочитала воспоминания. Спасибо что сохранили .
С пустыми руками приходить негоже,
Родословная Костины - Кузаранда (д.Мяльзина)

Костин - Кузаранда

Записи из дневника Анатолия Дмитриевича, которые он делал в последние годы жизни, стараясь оставить детям и внукам память о своем жизненном пути.
-—
«Кузарандские трепы». Разновидность заонежского фольклора.

Родился я в Заонежье в деревне Мяльзино с/с Кузаранда в семье колхозников Костина Дмитрия Федоровича и Костиной Анны Федоровны.
После окончания Кузарандской семилетней школы в 1951 году поступил в Петрозаводский Лесотехнический техникум. Закончил ЛТТ в 1955 году и был направлен на Онежский машиностроительный (с 1956 года – тракторный) завод, где проработал 46 лет до выхода на пенсию по возрасту в 2001 году.
Пока были живы мои родители, мы каждый год ездили туда в деревню. Детям, Сергею и Олегу, очень нравилось в Кузаранде, особенно рыбалка на удочку на луде. Постоянно там летом находились племянники Саша и Вова, дети старшего брата Василия. Приезжали сестра Рая с мужем Юрием и сестра Аля с мужем Василием и другие родственники. Днем, как правило, сенокос, уборка сена, заготовка дров, а вечером рыбалка. После рыбалки и ужина никому не хотелось спать. На полу горницы настелены матрасы, набитые сухой осокой, и мы все вповалку штабелем лежали на них.
И тут начиналось: «Дядя Толя расскажи что-нибудь интересное». И мне приходилось вспоминать, что я слышал от старших, особенно бабушек - необычные истории, пословицы, прозвища и т.д.

В детстве мне самому очень интересно было в зимние вечера лежать на печи и слушать всевозможные истории, иногда очень страшные, которыми делились бабушки, тёти, пришедшие на вечернюю бесёду, с прялками, вязанием, а иногда и просто поговорить, пересказать всем, кто где-то чего-то слышал (сарафанная почта). В те времена кроме газеты «Заонежская правда» не было источников информации. Что такое телевизор никто не знал. Знали, что где-то есть радио, но у нас его не было. Слышали что-то об электричестве, а кое-кто даже видел лампочку Ильича, когда ездил в город, но у нас его тоже не было. Оставалось одно – устная бесёда, рассказы бывалых людей, воспоминания от старших предыдущих поколений.
Многое забылось, но кое-что так врезалось в память, что сейчас «лежит» в клеточках головного мозга, а в те времена я помнил значительно больше. И начинал я пересказывать им, что знал и помнил. По-видимому, было достаточно интересно, поскольку мои слушатели в один голос просили меня: «Дядя Толь – папа – Толя, запиши это – будешь писателем». «А как назовем?». Придумали - «Кузарандские трёпы». Писателем я не стал, многое забыл – всё ушло как-бы в прошлое, на первом плане семья, дети, работа. Дети выросли, у них появились свои заботы, свои семьи.
Первого внука Игоря, из-за его болезни, это не интересовало. Сейчас подрастает второй внук Дима - школьник. Любит фотографировать, рисовать разных монстров, чудовищ и т.д. и сочинять к ним рассказы. И очень просит, чтобы я тоже участвовал в этих фантазиях. С фантазией у меня получается плохо, и я рассказывал ему кое-что из своего детства. И вот, что из этого получилось.
Я рассказал Диме, как я первый раз поехал на лодке на рыбалку с соседом дядей Сашей. Дядя Саша таскал окуней, а мне долго не клевало. Вдруг поплавок ушел далеко в воду. Я поднял удочку, но долго не мог вытянуть леску из воды, что-то удерживало крючок. Наконец мне удалось вытащить удочку, на крючке висел маленький подкаменник, всего несколько сантиметров в длину. Дядя Саша подсказал как правильно выставить «воду», чтобы крючок не лежал на дне, на камнях и между ними, и я стал ловить окуней.
Но Дима из этого рассказа отработал свой вариант. Меня вместе с удочкой утащил под воду огромный подкаменник, грозно закричал «Зачем ты царапаешь меня своим крючком, мне щекотно!». «Я, Я, Я нечаянно, с дрожью сказал я – простите». Чудовище простило меня, отпустило, подсказало мне, что окуни не ползают по дну, а плавают выше. Крючок с червяком не должен лежать на камнях, а висеть выше. Я так и сделал, вернулся в лодку и стал ловить окуней.
Картина получилась интереснее. Папа Сережа подсказал Диме: «Дедушка Толя знает много таких историй, он нам в детстве рассказывал. Попроси его, чтобы он рассказывал тебе, и еще лучше записывал, а потом мы поместим эти рассказы в интернете». Насчет интернета сомневаюсь, но решил записать что вспомню, вдруг Дима заинтересуется.

В ПАМЯТЬ О СРОДНИКЕ (часть четвертая)
Костин Анатолий Дмитриевич (21.04.1936 - 22.04.2020).

Записи из дневника Анатолия Дмитриевича, которые он делал в последние годы жизни, стараясь оставить детям и внукам память о своем жизненном пути.
-—
Двойные названия Заонежья (продолжение, см. часть три).

У многих сёл и деревень Заонежья двойные названия. Напомню: жители Вырозера – водохлёбы, жители Падмозеро – водомеры.
Мы кузаране – безхвостики, жители Типиниц – тестянники, и т.д.

Пудожане – налимы.

По другую сторону от Заонежья через Онежское озеро находится Пудожский район. Туда ездили зимой по льду за лесом для строительства изб за продуктами и другими товарами. Летом на лодках плавали до островов Иванцев, Пидостров, Хедостров (они где-то примерно посередине между нашим берегом и пудожским) на несколько дней на рыбалку, там рыбы было больше и она крупнее. Под пудожским берегом было много налимов (с нашей стороны они попадались не часто). Поэтому, видимо, и пошло - что на том берегу «налимы» живут. Вот все пудожане для кузарандских и стали налимами.

Типинчане – тестянники.

Однажды зимой собрались два брата из Типиниц: Мишка и Гришка, поехать на Пудожскую гору лес рубить для новой избы. Избы из того леса стоят веками. А ехать надо через озеро Онего, собрать надо харчи надолго, столовых и ресторанов там не было. Собрали дровни–розвальни, на постельник дровней положили запасы продуктов, кадушку с тестом, сверху охапку сена. Сами сели на сено и поехали. Но вдруг посреди озера лошадь остановилась, аж гужи рвёт, а сдвинуть дровни не может.
Слез Мишка с воза, чтобы посмотреть – на что наехали. Посмотрел и кричит: «Гришка, дай тОпор (ударение везде на первый слог - заонежский говор). «А что?» - «На пень наехали». Гришка подал топор, Мишка изловчился, да как тюкнул топором по пню, что из пня брызги струёй полетели. «Ну что, Мишка, срУбил пень? – кричит Гришка. «Нет Гришка, это вовсе и не пень, это кадушка с тестом с дрОвней провалилась».
Да и откуда посреди озера на льду быть пню?! Вот теперь из-за Мишки да Гришки всех типинчан обзывают тестянниками.

Почему кузаране - безхвостики?

Быль гласит так. Давным-давно жил наш пра-пра-прадед. В субботу он собрался в баню (баню топят в Кузаранде по субботам). Дом его стоял высоко на склоне, а ниже, ближе к озеру (чтобы ближе было таскать воду) стояла его баня. И обратил он внимание, что на крыше бани выросла трава. Долго думал он – как скормить эту траву корове. Подвёл корову к бане, стал толкать её на крышу, чтобы она съела траву и дала больше молока, но корова заупрямилась, не захотела лезть на крышу бани. Тогда пра-пра-прадед схватил её за хвост и потащил на крышу. Хвост не выдержал и оторвался от коровы.
Корова доживала свой век без хвоста, а деда прозвали безхвостиком, а потом и все кузаране стали безхвостиками.
-—
Воспоминания, фото и записи из семейного архива от Костина С.А.

В ПАМЯТЬ О СРОДНИКЕ (часть шестая)
Костин Анатолий Дмитриевич (21.04.1936 - 22.04.2020).

Записи из дневника Анатолия Дмитриевича, которые он делал в последние годы жизни, стараясь оставить детям и внукам память о своем жизненном пути.
-—
Что я помню из своего детства.

Первое, что я помню – как меня ловили, чтобы отдать в детский сад. Мне, по-видимому, было не более трёх лет.
В деревне Лисицино организовали детский сад. Родители, уходя на работу, уводили туда детей. Я никак не хотел идти в детский сад и по утру убегал из дома. Но через некоторое время стало скучно одному бегать по деревне, и я решил пойти в Лисицино, чтобы посмотреть, как там живут ребята. На полпути у лисицинских бань меня догнал какой-то дяденька, схватил в охапку и отнёс в детсад. Воспитателем там оказалась моя двоюродная сестра Шура. Я быстро освоился, но подробности из жизни в детском садике - не помню.
Еще помню, как первый раз папа посадил меня на лошадь. Сколько лет мне было не помню, но точно до войны, т.е. не более четырёх лет.
Отец вёл лошадь под узду, я сидел на ней и держался за гриву лошади. Самым страшным испытанием было, когда мы переходили ручей (который и сейчас течёт между деревнями Угольская и Юсова гора). Склоны к этому ручью казались страшно крутыми и глубокими.
Помню, что долго не было папы (потом мы узнали, что он на войне с Финляндией в 1939-1940 г.).
«Мы сидели на траве и смотрели на небо, там летел самолёт – маленький, серебристый. Подошла мама и сказала, что это папу везут в больницу (позже они узнали, что он был тяжело ранен).
А еще помню, как в 1944 г. (мне 8 лет) мы с ребятами так же сидели на траве и смотрели на озеро. Там шёл пароход и много-много раз подавал гудки. И ушёл в Медгору. Через день-два дома появился папа. Оказывается, пароход подавал гудки, чтобы кто-то подплыл на лодке и забрал пассажира, но взрослые были на работе в полях или на сенокосе, а мы не знали такого порядка, а то бы поплыли к пароходу. Этим пассажиром был наш папа.
Во время оккупации финны, его как активного советского работника (он был председателем сельского совета) вместе с дядей Яшей Логиновым забрали в концлагерь, который находился в д. Киндасово (Пряжинский район). Спасло от смерти его то, что он хорошо разбирался в ветеринарном деле и его «поставили» к лошадям в концлагере. Проходил ли он какие-то курсы по этой части до войны – не знаю, но знаю, что после войны он многие годы работал зоотехником, учился на курсах, даже осваивал искусственное осеменение скота. Пользовался большим уважением и доверием у односельчан села Кузаранда и руководства района, работал председателем сельского совета, а потом до пенсии зоотехником. Хотя официально имел образование три класса церковно-приходской школы.
-—
Воспоминания, фото и записи из семейного архива от Костина С.А.

Второе фото. Толя с отцом у школы, послевоенное фото.
Третье фото. Рая, Коля и Толя Костины
Четвертое фото. Толя Костин и Володя Тюрин. Примерно 1950й