Моисеевы из д.Русиновской

Кузнецова ( Моисеева ) Серафима Андреевна
Сегежской газеты «Доверие» 5 ноября 1997 г
с воспоминаниями Серафимы Андреевны.

« Как наиболее яркое впечатление из далеких своих детских лет хранит в памяти Серафима Андреевна Кузнецова 10 августа 1927 года. В семье отмечали именины 10-летней Симы, а в качестве деликатесов на праздничном столе красовались редкие тогда в крестьянских домах макароны и компот.
Трудно приходилось в те годы многим, но семье Серафимы Андреевны особенно, потому что еще зимой 1918-го, когда Симе было только шесть месяцев, оказались они без своего основного кормильца - отца, талантливого человека, конструировавшего и строившего ветряные мельницы. Не в огне революции и гражданской войны он сгорел, а умер, схватив сильнейшую простуду: провожал на морозе, еще недолечившийся после небольшого недомогания, гостившую у них родню. и осталось на руках у матери четверо детей. Но не только не пропали, но выучившись в школе, смогли выбирать себе любую дорогу в жизнь - советская власть гарантировала это, установив бесплатное образование для всех. Из своего родного Заонежья поехала
Серафима в Петрозаводск, где поступила в медицинский техникум и стала учиться на фельдшера.
Конечно, и здесь ожидали трудности, особенно на первых курсах: условия для жизни были неважные, общежитие для техникума еще только строилось, спали впятером на трех постелях поперек, вы-давали на карточку 200 граммов хлеба в день, да еще ходила подрабатывать в родильном доме саннтаркой. Но когда перешла на последний, 3-й курс, в новое общежитие переехали, как раз и карточки отменили, и учиться стало намного легче.
После окончания техникума 17-лет-мей девчонкой попала по распределению в Олонецкий район. Сначала деревеньку, где все жители говорили только по-карельски, а она, русская, ни слова не понимала на этом языке.
Помнит, как однажды привезли к ней в медпункт мальчика с открытым переломом ноги. Наложила шину, перебинтовала, разьяснила, как представля-лось, толково, что надо дать ребенку полный покой и ничего не трогать. Но когда на следующий день навестила больного, ужаснулась: шина была снята, а мальчишка, скорчившись от боли, передвигался по горнице. Родители же все не могли взять в толк, отчего так сердится молодая фельдшерица. Поняла, что тут она может больше навредить, чем помочь из-за языкового барьера. Взмолилась она перед заведующим райздравотделом, и тот не сразу, но все же сжалился и перевел ее в Мегрегу. Здесь Серафима Андреевна доработала до самой войны, снискала у людей авторитет. Уже когда подходил противник к этим местам и почти поголовно мужчины ушли кто в армию, кто в истребительные отряды и ополчение, пришлось ей принимать сельсовет взамен председателя: организовывать эвакуацию пяти колхозов, срочно получать и раздавать на руки учителям, медикам и другим бюджетникам двухнедельный заработок вперед. Все успела, а затем и ее, как фельдшера, мобилизовали.
Так она оказалась в санитарном поезде, вывозившем раненых из Петрозаводска в тыловой вологодский городок Сокол. На весь состав был один пассажирский вагон, остальные - товарные. В первый рейс ушли спешно - почти без медикаментов, со скудным припасом инвентаря, продуктов и воды. Хорошо, что в пути следования на остановках чем могли помогали местные жители, и раненые были успешно доставлены к месту назначения.
А однажды, откомандированная для пополнения аптечки поезда медика бинтами, Серафима потеряла связь со своим составом события на фронте были порой непредсказуемы и получила другое назначение.
Со своей новой частью прошла по военным дорогам гам сначала Карельского фронта, а затем Второго Украинского, участвовала в освобождении Польши, Венгрии, Австрии и Чехословакии. Войну окончила лейтенантом медицинской службы в окрестностях Братиславы, а в числе наград ее были медали «За боевые заслуги»,За взятие Вены», за победу над Германией, девять благодарностей Верховного главнокомандующего И. В. Сталина.
Демобилизовавшись в 1946 году, с совершенно ослепшей в годы войны матерью, приехала Серафима Андреевна в Сегежу к брату, да так и осталась здесь, как говорится, на всю оставшуюся жизнь. Почти все время до выхода на пенсию проработала на «скорой помощи».
Скольким Сегежанам она помогла в трудную минуту, конечно же, не подсчитать - не одному поколению. Безупречно выполняла и общественную работу - была председателем районного отделения Красного Креста, возглавляла райком профсоюза медиков, избиралась секретарем партийной организации. И все только на общественных началах, без дополнительной оплаты, не пользуясь никакими льготами и привилегиями.
Смешно сказать, даже в санатории обычном тогда месте отдыха трудящихся была лишь дважды за 25 лет.
Октябрьская революция многое дала простым лодям, убеждена она, и с ней трудно не согласиться. А какое строительство шло в годы Советской власти видно это и на примере Сегежи. Такой комбинат и город воздвигли за несколько десятилетий, а за годы возврата к капитализму один роддом достроить не могут. Идеалам Октября Серафима Андреевна осталась верна до конца. Вспоминает, как будучи школьницей-пионеркой шла с другими ребятами в Толвую из своей деревни, за четыре километра, чтобы принять участие в Октябрьской демонстрации.
Мальчишки и девчонки были полны гордости оттого, что пройдут в праздничных колоннах вместе со взрослыми, и, по очереди передавая друг другу, несли с собой красные флаги - держать их хотели все. В техникуме вступила в комсомол, на фронте - в Коммунистическую партию и вот уже более 50 лет является коммунистом.
До сих пор, несмотря на естественные для ее 80 лет хвори, продолжает работать в городской партийной организации на пару со своим мужем, Василием Сергеевичем, тоже, кстати, фронтовиком. Несгибаемые. Это говорят как раз про таких, которыс трудностям наперекор шли вперед 1 не отступали, не предали, не сломались.»

Моисеевы из д.Русиновской, Олонецкая губ