История поселка Богуславский Уссурийского казачьего Войска, Часть №3Окончание
Автор: Сергей П. Источник:
https://smolbattle.ru/threads/...%B0.83003/Трофим Ваулин, Георгиевский кавалер, уссурийский казак из Богуславки, указанный в списке.
Кстати, упомянутый выше казак Ваулин был Георгиевским кавалером. И свой Крест (и не один!) он получил, будучи на Великой войне. Вот скупые строки из архива:
Казак Ваулин Трофим Абросимович (Уссурийский казачий полк) был награжден Гергиевским крестом IV ст. № 566630 «за то, что 11.06.1915, в бою у деревни Лелайце, мужественно встретил бросившихся в штыки немцев, вывел из строя 3 офицеров (один убит и два тяжело раненные взяты в плен) и своей храбростью содействовал успеху контратаки и поражению немцев».
Приказный Ваулин Трофим (Уссурийский казачий полк) был награжден Георгиевским крестом III ст. № 161489 «за отличие в бою 22.07.1916 на выс. «1547».
Но не только он из богуславцев удостоился высокого звания Георгиевского кавалера. Помимо него сегодня известно еще о некоторых казаках:
Старший урядник Димов Прокопий Федорович был награжден Георгиевскими крестами:
IV ст. № 571039 «за отличия, оказанные им в боях с неприятелем и за проявленные им подвиги мужества и храбрости. Награжден на основании п. 20 ст. 67 Георгиевского Статута.
II ст. № 38993 «за отличие в бою 24.09.1915 под ф. Столповщизна».
I ст. № 1385 «за отличие в бою 5.08.1916 на выс. «1329»
Приказный Пыхалов Абросим был награжден Георгиевским крестом III ст. № 161510 «за отличие в бою».
Казак Швецов Матвей был награжден Георгиевским крестом IV ст. № 556519 «за отличие в боях с 25.07 по 2.08.1916».
(Сводные списки Кавалеров Гергиевского Креста)
А однажды поселок Богуславский стал известен на всю страну: 18 октября 1916 года в окрестностях поселка произошло падение крупнейшего метеорита. Об этом событии широко освещалось в научной периодике того времени. Метеорит назван Богуславка, в честь поселка.
Сохранились воспоминания очевидцев этого знаменательного события:
"Высоко над землей показался огненный шар. За ним тянулась длинная разноцветная полоса. Затем послышался гул, он все усиливался. Шар приближался… Через некоторое время раздались тяжелые удары, похожие на гром или залпы орудий", - так сто лет тому назад, в 1916 году описывали очевидцы падение Богуславского метеорита жители Гродековского станичного округа.
Грандиозный полет метеорита, получившего имя по названию села Богуславка, наблюдали сотни тогдашних приморцев и тысячи китайцев, что оставило у них впечатление на всю жизнь.
Пройдя в нескольких саженях над крышами Богуславки, раскаленный метеорит врезался в отвесную сопку. Последовал грандиозный взрыв! Точное время катастрофы — 11 часов 45 минут 18 октября 1916 года. "Падение произошло в 200 саженях к югу от корейской фанзы, и место падения было указано жителем этой фанзы Ма-Тому-Ни. Между тем как падение первого осколка произошло около проезжавшего случайно казака Ивана Овчинникова". Осколок, образовавшийся при взрыве, и чуть не убивший казака, весил 58,1 килограмма. Вес второго осколка — 198,6 кг. Но он упал вдалеке от людей».
Из отчета Географического общества
Сегодня метеорит, состоящий из двух частей, выставлен в Минералогическом музее имени А. Е. Ферсмана РАН в Москве.
Неравнодушные жители и патриоты родных мест не могли пройти мимо такого серьезного события, оставившего яркий след в истории родной земли. Стараниями таких людей, как Андрей Абрамов, Анатолий Горячев, Максим Зубрилов и других, была проведена работа по подготовке к вековому юбилею. Одной из идей группы было создание копии метеорита, которую успешно воссоздал Приморский скульптор Георгий Шароглазов. Сегодня точная копия метеорита находится в местном музее Пограничного района, а к месту его падения стараниями Анатолия Горячева создана туристическая тропа, по которой может прогуляться любой желающий. Тропа оснащена соответствующими табличками, рассказывающими об истории этого события.
После окончания гражданской войны многие казаки с семьями ушли за границу и осели в разных местах, но чаще всего в Харбине. Дальнейшая их судьба автору неизвестна. Но известно, что на оставшихся в родных местах в 30-е годы обрушились массовые репрессии. Примечательно, что для новой власти не имело большого значения, на какой стороне воевали казаки. Например, знаменитый командир партизанских отрядов Гавриил Шевченко (бывший вахмистр Гродековской станицы) был репрессирован в конце 30-х годов и умер в лагере в конце войны от истощения и болезней. Первая волна репрессий пришлась на конец 20-х годов, когда прошла паспортизация. Выдаче паспортов подлежали только лояльные элементы, проживающие в районе. Тем самым власти вынуждали не получивших паспорта выселяться за пределы исторического ареала проживания казаков и их семьи. Вторая волна репрессий связана с принуждением вступления в колхозы.
Справедливости ради нужно сказать, что уссурийцы не испытали на себе репрессии сразу после Гражданской войны. Активные участники ушли за кордон, а оставшиеся не были замечены в военных преступлениях. Да и в стране началась эпоха НЭПа. Поэтому казаки продолжали жить своей обычной жизнью. Вот как описывает эту жизнь в своих воспоминаниях Плотников Иван Павлович:
"Много чего помню, память у меня до сих пор хорошая. Вот, например, в какой-то праздник наш казак купил в лавке кулек пряников и собрал нас на улице и говорит: давайте кто быстрее до конца улицы и обратно, а кто первый – тому пряник! Вот мы и бегали кто быстрее, только пятки сверкали! Купаться бегали на речку Студеная, а тогда она называлась Бейчихэ. Еще помню, в саду у дедушки был огромный муравейник, так я травинку облизывал и совал туда. А потом муравьиным соком лакомился. А вот еще помню, что отец начал меня к коню и седлу приучать годиков с пяти. Как-то он с матерью уехал куда-то по делам, на целый день. И что мне в голову взбрело, что надо коня поить? Вывел я его из конюшни, подвел к крыльцу. Сам-то я маленький, не залезу без помощи. Маленький-то маленький, но сообразил, что залезть могу с крыльца. Вот с крыльца я залез на него и ладошками в гриву вцепился. Куда потяну гриву, туда он и идет. Понятливый конь был, чувствовал, что за наездник сидит. Выехал я из двора и сразу повернул в проулок к речке. Там уже конь зашел в воду и наклонился, чтобы пить. А я повис на нем головой вниз, только ручонками вцепился в гриву и думаю: «Ой, как бы не упасть!». Рядом наши соседки белье полоскали, так вот мне боязно было не удариться при падении, а что смеяться будут – казак с лошади упал! Это же такой позор! Аж кулачки свело, с такой силой держался. Напился конь, и только мы обратно, как идет поселковое стадо, его по этому проулку через речку на выпас гоняли. А впереди бык идет, огромный и страшный! Ох, и напугался я тогда! Скорей-скорей перед стадом обратно в проулок и домой. Вот это я хорошо помню. Помню и соседей наших: рядом с нами жили Ваулины, а с другой стороны Деревцовы. За ними по нашей стороне Завалющевы, а за ними дом брата дедушки Михаила - деда Еремея. Напротив нас через улицу дом дедушки Миши, а соседи были Кореневы, с другой стороны Пастухины. Сколько лет прошло, а я все это помню.
Гражданская война у нас закончилась в конце 1922 года, после того как ушли те, кто воевал за белых, в Манчжурию, жизнь потихоньку наладилась. Многие вернулись после войны домой, снова стали обживаться. Работали артели, сдавали в заготконтору грибы, орехи, пушнину, мясо. Скотину стали заводить, много ее у нас было. Казаки старались жить своим укладом с поправкой на новую власть. Думали, что все утрясется, казаки будут востребованы как при царе. А гонения и притеснения пошли уже к 30-му году. Вот тогда началась паспортизация, коллективизация, начались аресты и выселения."
С осени 1930 г. вопреки всем постановлениям началось новое форсирование коллективизации, новое наступление на крестьянство и бывшее казачество. Насильственные меры по-прежнему были основными, решающими. Общие итоги раскулачивания и депортации 1930 г. оказались весьма внушительными. В Дальневосточном крае ликвидировали 3937 хозяйств, высылке по 2-й и 3-й категории подверглись 537 семей. Тем временем коллективизация продолжалась в 1931 г., количество объединенных хозяйств увеличилось более чем в два раза. Последнее слово всегда оставалось за факторами принуждения: ужесточилось налоговое бремя на единоличников, не желавших вступать в колхоз, а главное - по-прежнему практиковалось раскулачивание. Среди жителей шли разговоры о том, что выселяют всех - и зажиточных крестьян, и середняков, и даже бедняков. Целые села ждали по ночам выселения, готовили сухари, одежду, резали мелкий скот.
29 июля 1931 г. ДКИК принял решение завершить ликвидацию кулачества в крае. В сентябре власти приступили к заключительному этапу выселения, намереваясь устранить всех кулаков, сбежавших из деревни или проникших в колхозы. В 1930-1931 гг. в Дальневосточном крае были высланы 2922 кулацкие семьи 2-й категории и семьи кулаков, отданных под суд. Общее число раскулаченных в крае составило более 5 тыс. семей, высланных в основном на север края, в лесозаготовительные лагеря, на различные стройки, золотые прииски, шахты.
В результате применяемых мер резко уменьшилось население в различных районах Приморья, ранее населенными казаками. Так, например, в Гродековском (районе – прим.) с 1933 по 1937 г более чем в 2,5 раза. (ГАХК. Ф. 353, оп. 9, д. 34, Л. 244, д. 46, л. 151).
Не чурались новые власти и насильственных мер с применением войсковых частей. Прямым доказательством этого чудовищного акта служит архивная запись:
Вторая кампания по выселению крестьян уже прямо называлась операцией и проводилась по строго разработанному плану. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют о том, что власти основательно к ней готовились. Подтверждением этому служит "план" операции выселения кулаков из села Богуславки Гродековского района 28 июля 1931 г. (ГАПК. Ф. 179, оп. 4, д. 38, л. 82.)
Моя семья попала под указанную выше «операцию»: дед, Плотников Петр Михайлович, его отец Михаил Николаевич и дядя Еремей Николаевич были в течение двух часов под конвоем высланы с другими казаками на строительство Оборской ж/д ветки. По словам моего деда, рано утром поселок был окружен, вооруженные патрули прошлись со списками по дворам и приказали в течение полутора-двух часов собраться и сесть на приготовленные подводы. Предварительные списки были составлены председателем комитета бедноты Афанасием Цапкиным.
Строительство Оборской ветки проходило в глухой тайге, на севере края. Дорогу строили для вывоза леса из тайги, из Оборского леспромхоза. В первый год умерли от невыносимой тяжести прадед (ему было 66 лет) и его брат Еремей (64 года). Перед смертью было разрешено приехать прабабушке Соломониде на свидание. Потрясенная увиденным и вернувшись домой, она вскоре умерла. Кстати, после выселения мужа и сына, ей «милостиво» разрешили жить в родном поселке, но в холодных сенях у соседей. Примерно через неделю после ее отъезда скончался и мой прадед Михаил. Уже к ее приезду он не вставал с нар, тяжело болел. Болота приходилось гатить вручную, весь труд был не механизирован: лопаты, пилы, топоры и тачки. По словам деда, с ними было много земляков из нашего места, других станиц и поселков. Были так же казаки из бывшего Амурского и Забайкальских войск.
После постройки дороги, моего деда отправили на спецпоселение в поселок Тыгда на Амуре, заготавливать лес для шпал. Там уже не было конвоя, но жили в таких же бараках, только разделенных на секции для семейных. Покидать поселок было запрещено, работала комендатура. Там мой дед женился на такой же спецпоселенке, у них родилось трое детей. От голода и отсутствия медицинской помощи двое умерли, мой отец, который там родился, выжил. Вместе с моим дедом и бабушкой они были освобождены в 1947 году, но покинуть спецпоселение смогли только лишь через год.
Условия жизни, в которых находились спецпоселенцы, не поддаются осмыслению человеческим разумом. Так, в работе д.и.н. Е. Чернолукской «Принудительные миграции на советском Дальнем Востоке в 1920-1950 гг.» написано следующее:
«Сосланные «кулаки» были в числе наименее защищенных слоев населения. Осенью 1932 года сотрудники ОГПУ констатировали, что в ДВК «…особую остроту приобрел продовольственный вопрос в Оборском спецпереселенческом и Тыгдинском районах, где недоснабжение спецпереселенцев довело их до форменного голода». С 1 января 1933 года ввели карточную систему снабжения с пониженными нормами для нетрудоспособных членов семей: вместо 300 граммов муки им стали выдавать 165 граммов, обычно без всякого приварка. Весной положение еще более ухудшилось и оставалось таким же до 1934 года».
Но не все казаки дожидались своей участи. Например, братья Соснины заранее приготовились уйти с семьями в Китай. При переходе границы нарвались на наряд, и прикрывали уход своих родных. Младший брат в перестрелке погиб.
На местах власть всячески старалась выкорчевать из народной памяти первых жителей-казаков и историю освоения этих мест. Дошло даже до таких действий, как переименование населенных пунктов. Так, Постановлением Президиума ВЦИК от 4 января 1926 года в целях уничтожения казачьей истории и топонимики, было принято решение о переименовании казачьих поселений в сельские, с присвоением новых имен:
- пос. Духовской - село Духовское,
- пос. Барабашева Левада- село Барабаш-Левада,
- пос. Богуславский - село Богуславка,
- пос. Нестеровский - село Нестеровка,
- пос. Ново-Сергиевский - село Сергеевка,
- пос. Софие-Алексеевский - село Софье-Алексеевка,
- пос. Барановский-Оренбургский - село Барано-Оренбурсгское.
- пос. Нестеровский - село Нестеровка.
Последствия репрессий были таковы, что практически все исконное население из Богуславского послека и других станиц исчезло. Интересен рассказ выше упомянутого мною сельского жителя Богуславки Анатолия Горячева:
«Был я еще подростком, когда в наш дом зашел седой старик с бородой. Отец предложил ему присесть и налил ему чаю. Но он сказал, что зашел ненадолго, просто посмотреть дом. Как оказалось, мы жили в его доме, а он сам был репрессированным казаком, который приехал специально посетить родные места, в которых родился, жил и растил детей».
Сегодня стало возможным не скрываясь, заявить о своих корнях. В годы советской власти принадлежность к казачеству не афишировалась, о ней старались забыть. В беседе с моим родственником Иваном Павловичем Плотниковым 1924 г.р., уроженца Богуславки, мне были переданы слова его отца, Плотникова Павла Михайловича, сказанные в начале 30-х годов: «Ваня, забудь навсегда, что мы были казаки. Во всех анкетах пиши, а на вопросы отвечай: мы были хлеборобы». Неудивительно, что мой дед до начала 90-х годов никому, даже мне не говорил о своем казачьем происхождении. Этому молчанию способствовали разгром казаков-поселенцев, учиненные в первые годы советской власти и те репрессии, которым он подвергся лично. Но времена меняются, и Память снова начинает жить. Доступны архивы, в 90-е еще были живы очевидцы тех событий и появляются новые публикации о славном прошлом казачьего Приморья. На этой волне возрождения Памяти о тех первых основателях поселка Богуславский, автор этих строк озаботился идеей увековечивания имен этих людей. С этим предложением я вышел на местного историка и почетного жителя нынешнего села Богуславка, Анатолия Горячева.
После долгих переговоров и согласований было решено поставить Памятник казакам первопроходцам-основателям поселения Богуславское. В этом нам помогла местная администрация, потомки казаков, которых мы разыскали через интернет, а так же неравнодушные жители села – сам Анатолий Горячев и супруги Байдраковы Виктор и Анна, Барабаш Инна. Без преувеличения будет сказано, что в создании принимал педагогический коллектив богуславской школы, другие жители. Но самое отрадное, что в строительстве принимали участие все школьники. Значит, дети интересуются своей историей и неравнодушны к прошлому своих мест. Финансовый вопрос решался следующим образом: деньги собирали всем миром. Большой вклад внёс житель села Кравцов Александр, пенсионеры Кореневы, внучки казаков Кореневых, ушедших в Манчжурию, сам автор и другие. И это стал поистине народный Памятник. Администрация помогала, как могла строительными материалами и другими ресурсами. Многие жители выходили в свои выходные дни для участия в подготовке площадки и проведении предварительных работ по облагораживанию участка.
В результате, благодаря совместным усилиям, 24 сентября 2014 года, Памятник был торжественно открыт в присутствии главы Администрации района Тодорова Н.А., Атамана Уссурийского казачьего Войска полковника Мельникова О.А., музыкального фольклорного ансамбля из Нестеровки, жителей Богуславки и других сёл района. На мемориальной гранитной плите выбита надпись: «Казакам-основателям поселения Богуславка 1879 год». Ниже выгравированы фамилии первых поселенцев: «Аплачкины, Ваулины, Зимины, Зыряновы, Ивановы, Кореневы, Кожевниковы, Пастухины, Плотниковы, Соснины, Федореевы, Ширины и другие...». В нижней части плиты находится изображение скачущего на конях казачьего войска. Открытие Памятника вылилось в поистине народный праздник, а в самом селе теперь имеется достопримечательность, рассказывающая об истории данных мест. Но мало рассказать об истории – её надо хранить и передавать нашим потомкам. Ведь история жива до тех пор, пока о ней помнят. А помнить надо нам.
Используемые материалы и литература:
1. Письмо А. Горячева, жителя Богуславки
2. Географическо-статистический словарь Амурской и Приморской областей со включением некоторых пунктов сопредельных с ними стран
3. ГАХК. Ф.860. Оп.1. Д.41. Л.7
4. Годовой отчет Уссурийского казачьего войска за 1914 г. Владивосток, 1915 г. С.11
5. Статистический отчет Приморской области от 1915 года
6. «Оренбургские губернские ведомости» 1897 г. №№8, 9, 10, 11, 12, 13, 15
7. Приказы по Уссурийскому казачьему Войску – РНБ, шифр хранения 135/232
8. Выдержка из газеты «Досуг заамурца», материал И. Данилова – взято из интернета
9. ПРИАМУРСКIЯ ВЕДОМОСТИ" № 441 от 9 iюня 1902 года
10. РГИА Ф. 799. Оп. 3. Дело 82 Приморская область Никольск-Уссурийский округ, церкви
11. перепись Приморской области за 1915 год
12. ГАХК, фонд и-286, опись 1, дело 30
13. Сводные списки Кавалеров Гергиевского Креста 1914-1922 гг. С.Б. Патрикеев
14. ГАХК. Ф. 353, оп. 9, д. 34, Л. 244, д. 46, л. 151
15. ГАПК. Ф. 179, оп. 4, д. 38, л. 82.
16. «Принудительные миграции на советском Дальнем Востоке в 1920-1950 гг.» д.и.н. Е. Чернолукская
17. Воспоминания А. Горячева, жителя Богуславки
18. Воспоминания Плотникова Петра Михайловича, уроженца пос. Богуславский
19. Воспоминания Плотникова Ивана Павловича, уроженца пос. Богуславский
20. Личные материалы и фото из семейного архива автора
21. Фото и материалы из интернета в свободном доступе.
