Сиротство

...
Кто такие питомцы

Так называли детей, принятых в воспитательные дома — Московский (с 1764 года) и Петербургский (с 1770-го, сначала как отделение московского). Приём был анонимным: законнорождённых детей посторонних лиц не принимали, в дом несли незаконнорождённых, подкидышей и детей матерей, которые «по необходимости сохранить тайну рождения» не могли их держать. Принесённому ребёнку присваивали номер и год «приноса» — это была его единственная «родословная». На шею вешали костяной знак — «косточку» величиной в две копейки: на одной стороне номер и год, на другой крест; шнурок запломбировывали печатью дома с эмблемой — пеликаном, разрывающим себе грудь, чтобы кормить птенцов. Кормилица по этой косточке отличала своего питомца от чужого, потому что в одной деревне воспитывалось по нескольку детей.

Замысел Бецкого: «третий чин народа»
Иван Бецкой задумывал питомцев как ядро нового третьего сословия — свободных людей, живущих своим трудом и ремеслом, которых сословная Россия ещё не знала: «в чужих государствах третий чин народа… продолжается из рода в род. Но как здесь сей чин ещё не находится, то мнится, в оном и нужда состоит». Расчёт был на длинную дистанцию: вырастив несколько поколений, питомцы своим примером «к подражанию тому же охоту возбудят» и постепенно изменят нравы всего народа.

Законодательное обеспечение тоже было честным: питомцы, их дети и потомки навсегда объявлялись свободными от крепостной зависимости, могли приписаться к любому свободному сословию, покупать недвижимость, заводить фабрики и заводы. Выпускник получал паспорт (потомкам — бессрочный), а брак с крепостным был запрещён: если такой брак всё же случался, супругу питомца полагалась вольная.

...
Как выглядела жизнь питомца

Типичный цикл при Марии Фёдоровне (управляла домами с 1797 по 1828 год) выглядел так:

=Младенцев сразу отсылали в деревни округов — питомцев раздавали кормилицам в Петербургской, Новгородской, Псковской губерниях за плату (выйдя из младенчества, оставались у воспитателей вплоть до 8–12 лет). Доска с надписью «П.В.Д.» на доме и объездные надзиратели с врачами — контроль сверху.

=Дальше — школы в округах, а по достижении 15 лет — распределение: на фабрики и мануфактуры (Александровская мануфактура, Петергофская бумажная фабрика), в прислугу, в учение.

В 21 год питомца увольняли из ведомства и приписывали к податным сословиям — обычно к мещанским обществам ближайших городов. Девушки-питомицы, вышедшие замуж раньше 21 года, просто получали статус мужа, так и не приписавшись никуда.

=При этом само положение было шатким: воспитатель не имел гарантированных прав на ребёнка — питомца в любой момент могли перевести в другой округ, отправить на фабрику или в прислуги против воли той семьи, где он вырос. Отсюда тягостные истории: 19-летняя воспитанница Марья Васильева, переведённая из финской деревни «для приобучения русского языка» в другую деревню, сбегала и была наказана розгами.

Институт усыновления был ответом на эту неустойчивость — и тут интересно, кто им пользовался.

Крестьяне усыновляли питомцев 15–18 лет (в основном чтобы получить рабочие руки, а заодно — возможность при рекрутской жеребьёвке заменить сына усыновлённым, причём только государственные, дворцовые и временнообязанные крестьяне имели упрощённую процедуру и премию в 30 рублей.
«Посторонние» усыновители — бездетные и обеспеченные — наоборот, просили малышей 1–8 лет. Но даже усыновлённый, повзрослев, уходил в город на заработки.
...

...
Императрица
После смерти Екатерины II (1796) Павел стал императором. 5 (16) апреля 1797 года Мария Фёдоровна стала первой русской императрицей, коронованной вместе с супругом (в Успенском соборе Московского Кремля).

Она не стремилась к большой политике. Её сфера — благотворительность и образование:

С ноября 1796 года — начальница «Воспитательного общества благородных девиц» (Смольный институт). Пыталась реформировать правила (в том числе выступала против очень раннего приёма девочек), но Павел часть идей не поддержал.
С 2 мая 1797 года — главная начальница над воспитательными домами в Петербурге и Москве. Боролась с высокой смертностью: например, предложила ограничивать число детей в учреждениях, а остальных отдавать на воспитание в крестьянские семьи.
Основала сиротское училище (с 1800 года — Мариинский институт). Создавала женские учебные заведения в разных городах (Петербург, Москва, Харьков, Симбирск и др.). Есть версия, что одно из учреждений позже дало начало МГТУ им. Баумана. Также поддерживала училища для слепых и глухих, помогала вдовам.
Среди увлечений: изобразительное искусство (пастель), а ещё — токарное дело (она вытачивала изделия из янтаря и слоновой кости). Её иногда называли «министром благотворительности».

Любимое место — Павловский дворец (его подарил супруг).

...
Как выглядела жизнь питомца

Светлые исключения
Система могла и возвысить человека. Подробно изучен случай Василия Фёдорова (1802–1855) — питомца Петербургского дома под номером 785. Через опекунский совет он попал в первую пятёрку питомцев, отправленных в Дерптский университет «для приуготовления в звание учителей» (дом потратил на дорогу и обзаведение всех пятерых 4208 рублей), окончил курс, получил степень кандидата философии, был награждён императрицей золотыми часами и в итоге стал профессором и ректором Киевского университета — «пожалуй, единственный питомец Петербургского воспитательного дома, добившийся таких успехов».

Николай I и закат замысла
При Николае I государство занервничало: питомцев стали использовать лазейкой для смены сословия. Указ 25 июня 1837 года «О мерах к уменьшению приноса в Воспитательные дома детей» прямо пресёк практику, когда ребёнка отдавали в дом «чтобы этим подлогом вывести детей своих из сословия, к которому принадлежат». Семилетнее воспитание у родителей в городе упразднили, а в 1840-м запретили выдавать билеты на право вернуть ребёнка. Мера повлияла на «возвраты», но не на сам принос: в 1836-1845 годах в Петербургский дом принесли более тысячи младенцев.

Параллельно закрывались и провинциальные воспитательные дома: их щедрые привилегии (свобода от крепостной зависимости!) спровоцировали поток законнорожденных детей крестьян и солдаток, желавших вывести детей «в свободные». В 1821 году МВД ограничило их распространение, а в 1828-м закрыло вовсе — оставшиеся функции свелись к сиротским домам для детей свободных сословий.

Итог
«Питомцы» так и не стали третьим сословием, о котором мечтал Бецкой, — но стали чем-то не менее характерным: первым массовым разрядом людей без происхождения, которых система фиксировала не родословной, а номером, а выпускала в мещане, крестьяне и разночинцы.

У замечательного писателя-петербурговеда Анатолия Бахтиарова есть книжка «Брюхо Петербурга» (1888) — там питомцы и весь закулисный быт воспитательного дома описаны изнутри, очень колоритно

...
Анатолий Александрович Бахтиаров — писатель

Книги
Год... Название
1887 «Брюхо Петербурга» — цикл очерков о хозяйственной жизни города (переиздан в 1994)
1888 «Брюхо Москвы»
1890 «История книги на Руси» — иллюстрированное исследование книгопечатания от древности до конца XIX века
1892 «Иоган Гутенберг, его жизнь и деятельность» — из биографической библиотеки Павленкова
1893 «Слуги печати: очерки книгопечатного дела»
1895 «Пролетариат и уличные типы Петербурга. Бытовые очерки»
1903 «Босяки: очерки с натуры» и «Отпетые люди: очерки из жизни погибших людей»
1904 «Петербург — столица России» (школьная серия)
1905 «Петербургская индустрия. Прогулка по фабрикам и заводам»
1907 «История первой печатной книги»
1908 «Типы полицейского дома»

Кроме перечисленного, он участвовал в создании путеводителей по Петербургу и писал короткие рассказы. Всего за авторством Бахтиарова числится около 19 книг.