Краеведческие заметки

К истории Ровеньского образования

Далеко не каждый населённый пункт нашей области имеет систему образования более чем в 200-летней историей.
В начале 19 века слобода Ровеньки преимущественно была населена потомками слободских казаков, заселившими верховья реки Айдар в 1732 году. После упразднения казачьих вольностей в 1765 году местные жители не стали крепостными, а были отнесены к сословию войсковых обывателей.
Для них сохранялась часть льгот, дарованных слободским казакам Петром Первым, например, разрешалось винокурение.
Это создавало условия для экономической деятельности и торговли, что, в свою очередь, создавало потребность в получении знаний.
Недавно среди архивных материалов мне попался интересный документ об открытии в слободе Ровеньках приходского училища.
По закону 1803 года несколько губерний объединялись в учебный округ. Всего было организовано шесть учебных округов. Воронежская дирекция народных училищ длительное время входила в состав Харьковского учебного округа.
17 июля 1817 года попечитель  Харьковского учебного округа Захарий Яковлевич Корнеев направил в адрес министра народного просвещения, князя А.Н. Голицына письмо следующего содержания.
Князь Александр Николаевич, училищный комитет доносит, что почётным смотрителем училищ Острогожского уезда коллежским секретарём Сафоновым и титулярным советником (фамилия неразборчива) открыто в десятый день истекшего мая Острогожского уезда в слободе Ровеньках в приходское училище, в которое поступило учащихся мужского пола семь человек. При таком случае пожертвовано разными особами 174 руб.».
Далее Корнеев попросил предусмотреть публикацию о данном событии в официальных ведомостях.
К документу также приложен список имён благотворителей, датированный 10 мая 1817 года. В нем информация о тех, которые оказывали помощь в открытии приходского училища. В частности 25 руб пожертвовал смотритель училищ Острогожского уезда И. А. Сафонов. По 10 руб. пожертвовали майор Генкель, а также помещицы Елизавета, Любовь и Анна Астафьевы (внучки Ровеньского сотника Фомы Астафьева), заседатель Харин и учитель сельского училища священник Василий Славгородский.
Исходя из этой информации, Священника Василия Славгородского можно считать первым Ровеньским учителем.
Моисей Куба пожертвовал чёрную школьную доску стоимостью 15 руб, по 5 руб пожертвовали протоиерей Павел Бутков, надзиратель данного училища Пётр Скуба, диакон Григорий Тростицкий?, а также войсковые обыватели Григорий Ломакин, Ефим Бардаков, Демьян Бражников, Иван Злобин и Василий Горщевский.
По 4 руб пожертвовали Степан Омельченко, Павел Поддубный, Мирон Бардаков Назар Дармин и Артём Гринёв, по одному рублю пожертвовали Филипп Бутов, Яков Нежельский, Иван Бардаков и купец Михаил Протопопов.
По 50 коп пожертвовали войсковые обыватели Осип Чередников и Корней Чередников, а Назар Бардаков пожертвовал 40 коп.
Всего было собрано 177 руб
Как удалось установить, к концу 1817 года в училище обучалось уже 15 человек. Преподавались чтение, письмо, первые действия арифметики, Закон Божий и нравоучения. Уже в 1843 году Ровеньское училище обладало постоянным зданием при местной Николаевской церкви и сформировавшимся коллективом преподавателей из числа духовенства.

ПОТЕРЯННЫЕ ДОКУМЕНТЫ
В Воронежских епархиальных ведомостях за 1896 год есть информация о случае, произошедшем в 1810 году, а именно об обращении дьячка Фомы Ясиновского из слободы Ровеньков Острогожского уезда, который докладывал епископу Воронежскому и Черкасскому Арсению II, что «в проезд его (дьячка) в оную слободу случилась великая непогода», и он потерял данные ему указы (документы) о предоставлении пономарского места семинаристу Горщевскому. Зная наиболее частые причины такого рода происшествий, его преосвященство написал следующую резолюцию: «нужно прежде, сколько можно будет разведать, точно ли указы так потеряны, как проситель пишет; не был ли он пьян, чья у него была лошадь, и один ли он ехал, или с кем-то другим, и точно ли в то число была метель». Данная резолюция явно дьячка не удовлетворила, да и семинарист Горщевский, скорее всего, был не в восторге и требовал свои бумаги, поэтому Ясиновский написал второе прошение о выдаче ему копий документов без расследования. На этот раз резолюция была жёстче: «дать вид просителю об исправлении в Ровеньках причетнической должности, а настоящий указ получитъ, когда по резолюции моей будет о его потере исследование». Ровеньской дьячок не унимался и написал третье обращение с тем же самым содержанием, на которое последовал ответ: «Сей проситель закидал меня бумагами; отдаю Консистории на рассмотрение все дело, и ежели неправильно что сделал, то мне представить. Ежели проситель заслуживает внимание, то сделать ему удовольствие законно, только я желаю, как нибудь с ним меня развязать, чтобы более меня не беспокоил. Прошу Консисторию протолковать ему дело явственное и вразумить его, что у меня нет более желания иметь с ним дела».
Вот такая бюрократия была у нас в начале 19 века.