https://forum.vgd.ru/183/92412/ Кто на самом деле убил миллионы советских солдат ru https://forum.vgd.ru/183/92412/p2729929.htm#pp2729929 https://forum.vgd.ru/183/92412/p2729929.htm#pp2729929 очень интересно Plato Thu, 02 Aug 2018 15:14:21 +0300 https://forum.vgd.ru/183/92412/p2722130.htm#pp2722130 https://forum.vgd.ru/183/92412/p2722130.htm#pp2722130 Советских военнопленных в годы Великой Отечественной войны оказалось так много, что из них можно было сформировать еще одну Красную армию. В послевоенном СССР об их трагической судьбе помалкивали, а в постсоветской России сложилось множество фантастических мифов. Почему Сталин отказался подписывать Женевскую конвенцию и не стал вызволять из плена своего старшего сына Якова? Как на уничтожении наших военнопленных немцы испытывали технологию Холокоста? Кто из узников нацистских застенков после освобождения отправился в ГУЛАГ? Чем немецкие вестарбайтеры отличались от советских остарбайтеров? Обо всем этом «Ленте.ру» рассказал историк Павел Полян.<br><br>Репетиция Холокоста<br>«Лента.ру»: Правда ли, что в количественном отношении в качестве жертв Третьего рейха советских военнопленных опережали только евреи, да и то не всегда?<br><br>Павел Полян: Правда. Жертвами Холокоста стали около шести миллионов евреев, а советских военнопленных в немецком плену погибло, по разным данным, от 3,3 миллиона до 3,9 миллиона человек. Но до весны 1942 года количество погибших в плену военнослужащих Красной армии, по моей оценке, превышало число уничтоженных евреев.<br><br>Кажется, именно на советских пленных в Аушвице (Освенциме) немцы впервые испытали «циклон Б», который они потом будут активно использовать для массового уничтожения евреев?<br><br>Да, и это правда: «циклон Б» впервые испытали осенью 1941 года на советских и польских пленниках Аушвица. Вообще, всю технологию Холокоста как промышленного уничтожения людей гитлеровцы апробировали и протестировали на наших военнопленных. Кстати, значительная часть советских военнопленных, над которыми ставился этот эксперимент, была еврейского происхождения. Их, как и комиссаров, специально выявляли в немецких шталагах (нем. Stalag, от Stammlager — стационарный лагерь — прим. «Ленты.ру») и, передавая из ведения вермахта в ведение СС, отправляли в Аушвиц и в Майданек, фактически на казнь.<br>Вы уже сказали о числе погибших советских военнопленных. Можете ли назвать и другие цифры — сколько всего наших солдат и офицеров побывали в плену за все годы Великой Отечественной, сколько из них вернулось и сколько стало невозвращенцами?<br><br>По германским данным, за все годы войны через немецкий плен прошли 5,7 миллионов военнослужащих Красной армии, из них свыше двух миллионов человек попали в плен в 1941 году. Хотя советская статистика называет другую цифру — на миллион меньше, 4,7 миллионов человек.<br><br>Откуда такая разница в подсчетах?<br><br>Потому что везде по-разному их учитывали. Даже в немецкой статистике есть разброс в цифрах почти на полмиллиона человек. В подразделениях вермахта, непосредственно бравших пленных, был свой учет, и некоторых из них (а именно евреев и комиссаров) расстреливали на месте. Учеты в дулагах (нем. Dulag, от Durchgangslager — пересыльный лагерь — прим. «Ленты.ру»), то есть на оккупированной территории, и учеты в шталагах, то есть в самом Рейхе, различались.<br>Что касается разницы в советской и германской статистике, то она объясняется просто. Немцы включали в число военнослужащих всех тех людей, которых советская сторона таковыми не признавала: железнодорожников, ополченцев, военных журналистов, медиков.<br><br>Я предпочитаю ориентироваться на подсчеты современных германских историков — они, как правило, более точные и обоснованные. Тогда получается, что в немецком плену выжило порядка 2,2–2,4 миллиона советских военнослужащих. Из них 1,8-1,9 миллиона вернулись домой, а остальные стали ядром невозвращенцев, то есть тех, кто после войны остался на Западе. Подавляющее их большинство — коллаборанты, а многие из коллаборантов (не все, разумеется) — военные преступники.<br><br>Выжившие и обреченные<br>Среди выживших советских военнопленных были евреи?<br><br>Да, примерно 5,5 тысячи человек.<br><br>Как же им это удалось?<br><br>Точно такой же вопрос им задавали после освобождения смершевцы. Во время фильтрации бывших советских военнопленных больше всех подозрений у следователей СМЕРШа вызывали выжившие офицеры, евреи и концлагерники, которых априори подозревали в том, что их завербовал абвер или СД. Что касается евреев, то уцелели только те, кому повезло обмануть гитлеровцев и их помощников из числа «своих» и преуспеть в каждодневном утаивании своей еврейской идентичности. Часто они выдавали себя за украинцев, но еще чаще за татар, азербайджанцев и других мусульман.<br><br>Из-за обрезания?<br><br>Конечно. Вместе с А. Шнеером я издал том воспоминаний советских военнопленных-евреев. Самым страшным испытанием для них после попадания в плен и селекции на сборных пунктах были медосмотр при регистрации и банный день.<br><br>С чем была связана такая высокая смертность среди наших пленных? Немцы намеренно хотели их уморить, или они просто оказались не готовы к такому огромному количеству пленных, особенно в первые месяцы войны?<br><br>Специального намерения физически уничтожить советских военнопленных, как это потом стало с евреями во время Холокоста, у немцев не было. Но если наши пленные гибли в огромном количестве, то никто и ответственности за это не нес. Высокая смертность среди них поначалу рассматривалась немцами как что-то вроде естественной убыли. Ведь большинство советских военнопленных погибало во время транспортировки из районов боевых действий в дулаги и шталаги. Их гнали пешком или перевозили в открытых вагонах, что в условиях отсутствия теплой одежды (особенно осенью-зимой 1941 года) и надлежащей медицинской помощи резко понижало их шансы на дальнейшее выживание.<br>Мифы Женевской конвенции<br>Часто говорят, что положение наших пленных усугубило то, что СССР не подписал Женевскую конвенцию 1929 года.<br><br>Это распространенное заблуждение, а точнее — миф, которым часто пользуются для различных спекуляций. Во-первых, одну из Женевских конвенций 1929 года («Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях») СССР все-таки подписал и соблюдал. Во-вторых, СССР не отказывался от соблюдения Гаагской конвенции 1907 года («О законах и обычаях сухопутной войны»), кстати, инициированной самой Россией. А в-третьих — и в-главных, все государства, подписавшие Конвенцию об обращении с военнопленными, должны были точно так же ее соблюдать и по отношению к гражданам тех стран, которые ее не подписали. Кстати, Италия и Япония тоже не подписали эту конвенцию.<br><br><br>Тезис о том, что отказ СССР подписывать одну из Женевских конвенций 1929 года негативно сказался на участи советских военнослужащих в немецком плену, — это реликт холодной войны, когда Запад пытался переложить на Советский Союз как можно больше ответственности, а Советский Союз — на Запад. Конечно, сталинский СССР был много в чем виноват, для него все эти военнопленные де-юре были предателями...<br><br>Говорил ли на самом деле Сталин, что «у нас нет военнопленных, а есть предатели»?<br><br>По легенде, он сказал эту фразу, когда отказался вызволять из плена своего сына Якова. Но на самом деле достоверных подтверждений этого нет. Важнее то, что это по сути верно, и отношение Советского Союза к проблеме наших пленных вполне ее подтверждало. Считалось, что наши солдаты и офицеры ни при каких обстоятельствах не должны были попадать в плен — в крайнем случае им предписывалось пустить себе в лоб последнюю пулю. Поэтому при фильтрации после освобождения нашим несчастным пленным приходилось доказывать следователям СМЕРШа, что у них, раненых и контуженых, просто не было такой возможности.<br><br>Конечно, все это было чудовищно, но никакого отношения к Женевской конвенции 1929 года такая жестокая установка советской власти не имела. К тому же вместо ее подписания в 1931 году в Советском Союзе приняли собственное «Положение о военнопленных», которое мало чем отличалось от Женевской конвенции.<br><br>В чем были различия?<br><br>Во-первых, для взятых в плен игнорировалось соблюдение прежней воинской субординации, то есть не делалось различий между солдатами и офицерами. Например, последним не дозволялось иметь при себе денщиков. Во-вторых, в советские лагеря для военнопленных категорически не допускались чужие, в том числе представители Международного комитета Красного Креста.<br><br>Недавно вышло интервью с исследователем Константином Богуславским, который изучал взаимодействие СССР и Красного Креста в годы Второй мировой войны. Вот что он утверждает: «Отказ от сотрудничества с женевским Красным Крестом имеет сразу несколько причин: это и политическая составляющая, […] и воздействие на собственных солдат ужасом плена, и брезгливость к немцам, и недоверие к Красному Кресту, и нежелание допускать западных представителей для инспекций и осмотра собственных лагерей. Конечно, на руководстве Третьего Рейха лежит вся вина и ответственность за массовую смертность советских военнопленных. Но на сталинском руководстве лежит вина за неоказание поддержки, моральной и материальной помощи своим плененным бойцам, которых просто бросили».<br><br>В принципе почти все это верно, хотя на самом деле Советский Союз постоянно поддерживал контакты с Красным Крестом. Поначалу он даже отзывался на призывы со стороны Красного Креста, Папы Римского, нейтральных Швеции или США, но только на условиях взаимности с Третьим Рейхом. Однажды СССР устроил широкую пропагандистскую акцию в виде отправки в Германию — через Турцию — нескольких тысяч писем от немецких военнопленных, что произвело в Германии именно такой пропагандистский эффект, на который и рассчитывали в Москве.<br>Но Третий рейх, поверивший в себя и в идею блицкрига, от идеи взаимности категорически отказывался. Поэтому история сотрудничества СССР и Красного Креста была куда сложнее. Я бы вообще призвал отказаться от дурной привычки все упрощать.<br><br>Хиви и перебежчики<br>Достаточно ли тогда сделало советское государство для облегчения участи своих военнопленных?<br><br>Нет, конечно. Попадание в плен в сталинском СССР действительно приравнивалось к предательству. Не зря наши бывшие военнопленные вспоминают, что при фильтрации после освобождения им нередко говорили: «Скажи спасибо, что мы тебя не расстреляли».<br><br>Вы говорите, что Советский Союз не хотел пускать представителей Красного Креста в лагеря для пленных немцев. Можно ли сравнивать условия их содержания с положением наших пленных в Третьем рейхе?<br><br>Скорее нет, чем да. Возьмем, например, германских военнослужащих, попавших в советский плен под Сталинградом в начале 1943 года. Они поступили в советские лагеря в таком изможденном состоянии, что у многих из них было мало шансов выжить. Высокая смертность среди истощенных и обмороженных пленных немцев из 6-й армии Паулюса была обусловлена в значительной степени этим, а не жестоким обращением советской стороны, как сейчас иногда пишут.<br><br>О том, что у нас к пленным немцам относились более человечно, объективно свидетельствует сравнительная статистика по смертности: в Третьем рейхе погибло около 70 процентов наших пленных (для евреев эта цифра повышалась до 95 процентов), а смертность солдат и офицеров вермахта в советском плену составила 15 процентов (по советским оценкам) и 35 процентов (по немецким данным). Не будем вдаваться сейчас в природу расхождений — пусть 35 процентов. Это, конечно, тоже очень много, но все же несопоставимо с 70 процентами и буквально отчаянным положением наших пленных зимой 1941-1942 годов.<br><br>Известно, что остарбайтеров (мирных советских граждан, угнанных на принудительные работы в Германию — прим. «Ленты.ру») немцы разделяли по национальному признаку.<br><br>Да, в 1944 году для русских, украинских и белорусских остарбайтеров даже ввели различные нашивки на одежде вместо прежнего знака «OST».<br><br>К взятым в плен военнослужащим Красной армии немцы тоже применяли подобную практику?<br><br>Конечно. Представителям некоторых национальностей немцы сознательно предоставляли привилегированный режим.<br><br>Кому именно?<br><br>Украинцам, белорусам, грузинам, прибалтам, не говоря уже про этнических немцев («фольксдойче»), которых вообще могли сразу вывести из статуса военнопленных. Если эти люди заявляли, что являются уроженцами территорий, уже оккупированных к тому времени Германией, то их могли и отпустить в родные места. Там их, как правило, привлекали в Хиви (от нем. Hilfswillige — добровольные пособники — Прим. «Ленты.ру»).<br><br>Хиви — это что?<br><br>Функционально это прежде всего обслуживающий вспомогательный персонал для подразделений вермахта.<br>И много таких набралось?<br><br>По разным оценкам, 300-400 тысяч человек, почти все из числа советских военнопленных. Хотя не все на это соглашались. Я издавал воспоминания Юрия Апеля — советского военнопленного, немца по национальности, который даже в плену сознательно предпочел остаться в своей общесоветской идентичности, хотя прекрасно знал о привилегиях, которые сулила ему немецкая этничность. В той ситуации каждый делал выбор сам.<br><br>Из шталага в ГУЛАГ<br>Некоторые современные публицисты утверждают, что в первые месяцы войны части Красной армии чуть ли не поголовно сдавались немцам, не желая воевать за Сталина. Так ли это?<br><br>Нет, никакой повальной сдачи в плен не было. И даже случай с переходом к немцам в августе 1941 года 436-го полка 155-й стрелковой дивизии под командованием майора Кононова — тоже не поголовный, а заведомое исключение, а не правило. Подавляющее большинство бойцов и командиров Красной армии с первых дней войны были верны присяге и в меру возможного и невозможного сопротивлялись гитлеровскому нашествию. Храбрость, героизм, готовность погибнуть за Родину — это не выдумка советской пропаганды, так оно и было на самом деле. Вымыслом были пропагандистские «28 панфиловцев» и крики «За Сталина!».<br>Конечно, было немало недовольных и обиженных советской властью, более склонных к предательству и коллаборационизму. Такие настроения проявляли себя активней всего на занятых вермахтом территориях. Об этом можно судить хотя бы потому, что там у немцев никогда не возникало проблем с формированием оккупационных администраций. Вообще советский коллаборационизм в годы Великой Отечественной войны — это сложная и многогранная тема, при изучении которой следует избегать широких обобщений.<br><br>Вели ли немцы учет перебежчиков и отличались ли условия их содержания от условий для остальной массы пленных?<br><br>Да, конечно. В некоторых лагерях были отдельные подразделения для &#220;berl&#228;ufer, как именовали перебежчиков в немецкой статистике. По сравнению с остальными узниками они имели небольшие привилегии. Но таковых в общей массе советских военнопленных было не так много.<br><br>В середине нулевых вышел фильм «Последний бой майора Пугачева» по мотивам «Колымских рассказов» Шаламова. В нем рассказывается о пленном советском офицере, которого после освобождения из гитлеровского шталага отправили в сталинский ГУЛАГ. Неужели такая участь ждала всех наших солдат и офицеров, оказавшихся в немецком плену?<br><br>Это тоже распространенное заблуждение, восходящее ко временам холодной войны. Связано это с тем, что сразу же после Второй мировой войны началась жесткая идеологическая схватка между советской и антисоветской пропагандой. Тезис, что в СССР всех бывших пленных чуть ли не поголовно расстреливали или отправляли в ГУЛАГ, именно тогда был придуман на Западе. На холодной войне как на холодной войне.<br><br>На самом деле при репатриации и фильтрации бывших советских пленных сотрудники СМЕРШ делали существенную разницу между солдатами и офицерами. Последних подвергали более тщательной проверке, и у них шансы попасть в ГУЛАГ были гораздо выше. Статистика показывает, что из общей массы всех репатриированных (то есть всех бывших пленных и остарбайтеров) в советские лагеря отправились 6-8 процентов, в то время как для оказавшихся в немецком плену офицеров Красной армии эта цифра была гораздо выше.<br><br>Людские репарации<br>Почему к офицерам во время фильтрации относились так подозрительно?<br><br>Их особенно тщательно проверяли на предмет возможного сотрудничества с немцами. Конечно, при фильтрации следователи СМЕРШа работали довольно-таки топорно и грубо. Я уже говорил, что самое большое недоверие у них вызывали не только офицеры, но и выжившие концлагерники и евреи.<br>Что стало с остальными бывшими узниками немецких концлагерей?<br><br>Подавляющее большинство бывших пленных повторно призывали в действующую армию. Многие из них успели повоевать в Европе, а некоторые на Дальнем Востоке в скоротечной войне с Японией. Других принудительно отправляли в так называемые «рабочие батальоны» восстанавливать, например, разрушенный Донбасс. Как правило, вместе с ними трудились немецкие военнопленные и лица из числа гражданского населения немецкой национальности, интернированные в СССР из Восточной Европы.<br><br>Были и такие?<br><br>Да, у нас про них мало кто знает. Я их называю вестарбайтерами, по аналогии с угнанными в Германию нашими остарбайтерами. Это этнические немцы, жившие в Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии или в Болгарии. На переговорах с союзниками по антигитлеровской коалиции предложение Советского Союза о репарациях Германии трудовыми ресурсами было отвергнуто. Но СССР это проигнорировал и взял на вооружение ту же схему, что ранее использовали немцы с остарбайтерами. К этой операции привлекались те же самые войска НКВД, что в 1944 году осуществляли депортацию народов Поволжья, Кавказа и Крыма.<br><br>Из побежденной Германии наши тоже вывозили гражданское население?<br><br>В самой Германии — вернее, на территории бывшего Третьего рейха (например, в Восточной Пруссии) — арестовывали и депортировали на работы в СССР бывших функционеров нацистской партии. Положение этой категории людей было намного хуже, чем у интернированных — их отправляли на более тяжелые работы, поэтому и смертность там была выше.<br><br>Всех этих людей тоже освободили в 1955 году вместе с немецкими военнопленными?<br><br>Большинство из них пришлось освободить уже через два-три года, когда стало понятно, что они оказались не очень трудоспособными. Среди них было много пожилых людей (особенно женщин) и подростков.<br><br>И сколько таких людей было, не считая немецких военнопленных?<br><br>Интернированных было около 200 тысяч человек и еще примерно 100 тысяч арестованных.<br><br>Ветераны третьего сорта<br>Давайте вернемся к нашим пленным. Когда они дождались полной и окончательной реабилитации?<br><br>Очень поздно. Только при Ельцине, в 1995 году, бывших военнопленных признали участниками Великой Отечественной войны. И лишь в 2005 году, уже при Путине, по статусу их приравняли к ветеранам. Для доживших до этого времени узников нацистских концлагерей это имело некоторые материальные последствия — они наконец-то стали получать хоть какие-то льготы.<br>Что касается Германии, то она согласилась выплачивать этим людям компенсации лишь несколько лет назад. Причем право на нее имели только оставшиеся в живых бывшие военнопленные, да и то после предоставления целого набора документов. К сентябрю 2017 года, когда истек срок подачи этих документов, эти компенсации успели получить лишь около тысячи человек. Остальных уже нет в живых.<br><br>Почему Германия стала выплачивать компенсации так поздно?<br><br>Все предыдущие годы Германия вела себя на редкость цинично. Раньше ее законодательство даже не предусматривало никакой разницы между советскими и западными военнопленными в концлагерях Третьего рейха. Но это же форменное издевательство! Ведь разница в условиях их содержания была колоссальной. Если смертность наших пленных составляла 60-70 процентов, то среди американских, британских и даже польских пленных она не превышала трех-пяти процентов.<br><br>Вы неоднократно говорили в публичных выступлениях, что в советские годы власть сознательно делила граждан на главных победителей (фронтовиков-ветеранов), победителей второго сорта (эвакуированных и тружеников тыла) и пособников нацистов и предателей (оставшихся в оккупации, остарбайтеров и военнопленных). Преодолело ли сейчас наше общество подобное разделение?<br><br>Мне кажется, нет. Просто активные носители такой дифференциации (советские пропагандисты и политработники из ГлавПУР) уже ушли из жизни. Увы, самыми активными противниками полной реабилитации бывших военнопленных были ветеранские организации. «Мы Берлин брали, а эти гады немцам снаряды подносили», — примерно так ветераны обосновывали свои возражения. И они просто не хотели понимать, что во время войны при другом стечении обстоятельств сами могли оказаться в плену. Сталинское представление о плене как о позоре и предательстве оказалось живучим даже в постсоветской России.<br>К сожалению, за все послевоенные годы никто не хотел заступаться за бывших военнопленных. Единственным исключением был маршал Жуков, который в 1956 году, будучи министром обороны СССР, возглавил комиссию о военнопленных и зафиксировал правовой беспредел по отношению к ним. Потом он настоял на том, чтобы объявленная годом ранее амнистия в отношении бывших «власовцев» и прочих коллаборационистов была распространена на всех советских военнопленных, в том числе отказавшихся сотрудничать с немцами.<br><br>Беседовал Андрей Мозжухин<br>Источник: <script type='text/javascript'>document.write('<a href="https://lenta.ru/articles/2018/07/19/stalag_gulag/" rel="nofollow" target=_blank>ссылка</a>');</script> ixes Thu, 19 Jul 2018 13:15:17 +0300