https://forum.vgd.ru/2885/86714/ Мои предки, Финашины, происходят из деревни Альшанка. Находилась она в Калужской губернии рядом с селом Хотень. Андрей Сергеевич Финашин оставил записи о жизни в Альшанке. Их я здесь и публикую. ru https://forum.vgd.ru/2885/86714/p3532047.htm#pp3532047 https://forum.vgd.ru/2885/86714/p3532047.htm#pp3532047 <font size="4">Мой прапрадед Николай Герасимович Финашин</font><br><br> Погружение в далекое прошлое помогает<br> восстановить связь с прошлыми поколениями,<br> человечеством, в котором как бы "растворяешься",<br> но от этого только отчетливее чувствуешь свою <br> индивидуальность».<br> М.Е. Бурно<br><br><br>В нашей семье сохранились воспоминания моего двоюродного деда Андрея Сергеевича Финашина. Здесь я приведу его рассказ о моем прапрадеде Николае Герасимовиче. Я не знаю точных дат его жизни. Родился он вероятно в двадцатые годы девятнадцатого века, а умер в начале двадцатого. Всю жизнь прожил в деревне Альшанка Калужской губернии.<br><br>Мне пришлось просмотреть все страницы воспоминаний и из разных мест по крохам, по отдельным предложениям, а иногда и по обрывочным словам собирать этот рассказ. Но постепенно вырисовывался образ русского крестьянина прожившего нелегкую жизнь, которая многим выпадала тогда. В его характере можно увидеть трудолюбие, доброту незлобивость, желание помогать другим. Это те черты, которые ценились всегда, и составили неотъемлемую часть русского национального характера.<br><br>Через жизнь своего прапрадеда мне удалось почувствовать и свое соприкосновение с историей страны, почувствовать себя включенным в тысячелетнюю жизнь нашего народа, как бы раствориться в ней. И почувствовать себя не одиноким, а частью этого большого целого. В чем-то даже лучше узнать себя, находя в своем характере и даже внешности какие-то крупицы прадедовских черт.<br><br> «Отец Николая Герасимовича Финашина - Герасим Алексеевич – был человеком по натуре невзыскательным, при барщине всем старался услужить. Они были крепостные крестьяне князя Голицына. А дедом Николая Герасимовича был Алексей Финагенович.<br><br>Николай Герасимович был в юности очень красив лицом. Нрав имел простой, веселый, компанейский. Голосом обладал хорошим, пел складно, Не пил от роду, не курил. Молодухи за ним приволакивались, не без греха было.<br><br>До военной службы ходил с мужиками по окончании летней уборки с осени и до весны на заработки в Орловскую губернию в город Ливны и в город Кромы. Нанимались трепачами пеньки и льна (Пенька - грубое лубяное волокно, полученное из стеблей конопли).<br><br>А в дорогу на заработки благословляли, снабжая в путь котомкой, самотканой рубахой, штаны давали, сибирку да хлеб и капитал от 20 коп, а кто богаче и до 1 рубля серебром. Обед на постоялом дворе был 4 и 8 коп. Неизменные блюда: щи с мясом, каша.<br><br>Когда едешь из деревни на заработки, то некоторым и хотелось бы пообедать и отдохнуть - да денег нет ни полушки! Идя сотни верст без куска хлеба, в деревне именем Христа пробавлялись прося подаяния, а то и обед. Где позажиточней дом - дадут щи, каши, а в особенности картошки. Русь была простая, хлебосольная, все дешево, не по современному.<br><br>Лен на фабрике обрабатывали от костры и судоки (Трепание разрушает стебли льна, при этом отпадающие одревесневшие части образуют костру. Судока - остатки бурьяна и сорной травы прихваченной с поля при уборке льна) Паклю льняную расчесывали и разбирали руками и большим треплом. Это треугольник такой деревянный остроконечный на 14 вершков с ручкой.<br><br>Вязали потом паклю в бурты для заграницы. Работа что для лошади - с раннего утра и до позднего вечера. Один около другого, нос в пыли, а рот забивает грязью. Харчи хозяйские - хлеб да щи мясные, каша да кипяток.<br><br>И вот эта работа была освоена дедушкой прилежно. Люди другие домой везли заработок к маю с 50 до 70 рублей, а он 90-100 нес. Целое богатство! Сапоги яловые стоили 4 рубля, рубаха 45 копеек, штаны чертовой кожи 50 копеек, фуражка русская 70 коп.<br><br>И вот пришла пора военной службы. На долю деревни Альшанки выпало сдать в солдаты на 25 лет двух человек. Домов было 17. Пал жребий на дедушку и еще на Кануника. Возможность была себя заменить или откупиться. За дедушку брались служить за 40 руб. Средств не хватило, и он служил в инфантерии (Инфантерия – пехота). Примирился он с жизнью с походами и со стоянками по деревням.<br><br>Отслужил 3 года, на 4ом году, еще будучи молодым солдатом, по способностям его, хотя и не грамотного, но толкового поставили обучающим. По военным обычаям до 7 лет молодой солдат чистит сапоги старшим солдатам и обучающим, а тут и ему стали чистить.<br><br>В прежнее время - по жребию брали в армию и по жребию отпускали из полков на волю. И вот в одно время сообщают ему - на выпуск! Это был год, когда умер царь Николай I в Петербурге.<br><br>О силе и величии его дедушка говорил с увлечением. Когда император приехал на смотр то разрешил всем по понюшке табаку и кружке красного. (После восшествия на престол Александра II, и заключения Парижского мира, началось сокращение армии, и из нее начали увольнять в бессрочный отпуск. Кто прослужил к 10 июня 1856 года 13 лет имел право на демобилизацию.) <br><br>Фельдфебель протестовал: хороший человек! А ротный командир перед всем строем сказал, что это хорошо, хорошие везде нужны. Раз на его счастье пал жребий - значит его судьба. Месяца три собирали его в отпуск. Дедушка не торопился - компания веселая, да и по распутице с Украины куда пойдешь? И в лето собрали его, выписав из части, дали старую шинель, рваные сапоги, лапти да бескозырку и отпустили на все четыре стороны.<br><br>Пошел в направлении Чернигов-Орел-Калуга. По дороге работал и прибыл к осени в деревню. Появление было, что с того света. Не верят, думали, что сбежал. За приют беглецов строго бьют батогами и высылают. А Кануник, что с ним ушел не вернулся, умер, оставив жену верную ему до смерти старуху. Была красивая, когда молодая,<br><br>Дедушка после военной службы женился, взял из Глазова девушку Анастасию, стройную, белолицую красавицу тоже из галичан, свободную <font size="2"><i>(Галичане – бывшие крепостные князя Голицына)</i></font>. Русая коса, прямой пробор, как и все деревенские с кичкой и платком. И по рассказам дедушки с нежным телом, мягким что пух, работящая и заботливая. Умерла в 1891 году. (Кичка - древнерусский женский головной убор. Он был атрибутом наряда новобрачной и замужней женщины, кичка полностью скрывала волосы. Кички носили преимущественно в Калужской, Тульской, Рязанской, Орловской и других южных губерниях. К началу XX века этот головной убор почти повсеместно сменился повойником или платком,)<br><br>Дедушку мы все: я, Миша, Дуняша и Жорж звали Тятичка, а не дедушка. Все кто его знал, поражались, как это его называют отцом? А мы не имели понятия в подразделении.<br>Наш дедушка Николай Герасимович был для нас всех добрый, хороший, одинаковый и защищал от мамы, если брала хворостину наказать за ослушание и не быстрое исполнение.<br><br>Он всегда отстранял ее:<br>- Ну-ну будет! Ударила больно - он больше не будет, не будет, довольно, довольно.<br>А если видит, что мать распетушившись кричит:<br>- Нет-нет тебя и Тятечка не спасет, не спрячет, я те задницу надеру, сесть будет больно! –<br><br>То Тятечка выведенный из терпения восклицал:<br> - Ах ты, ну-ну будет, эк леший, право слово добралась, готова шкуру содрать.<br>И, гладя тебя по головке:<br> – Право слово - дура какая.<br> <br>А если ему кто надоел невмочь, и не сделал, что сказал, то выведенный из терпения; тихо скажет:<br>- Эх волк те подери, шкуру спущу, вот я те ужо дам, дождешься стыдно будет. Дай мне хворостину или кнут найди, я те уж.<br><br>Каждый день, как я помню, у нас вечером ставили самовар, и все пили чай вокруг стола. Все дети любили сидеть у Тятички на коленях и как за счастье считали пить чай из блюдечка с кусочком сахара.<br><br>А Тятичка всегда что-нибудь рассказывал и его слушали с удовольствием, подчас и смеялись, хотя это за столом не принято. А потом пересказывали другим. Во время чая дедушка любил своей бородой потирать нашу головку. Нам было приятно, и мы всегда засыпали у него на коленях, не слыша, как он переносит тебя на козенку спать.<br><br>Не знаю, сколько уж мне было лет, когда случилась беда с дедушкой. Вечерело и прибежал я с улицы, захотел хлебца взять и убежать. На дворе поили, кормили птиц, свиней, овец, телят, а коров и доили. Дедушка носил лукошками сено, солому, воду в хату с колодезя.<br><br>Дедушка всегда был быстрый, непоседа. Готов бы и десять дел взять в руки. Налил из лоханки вёдра помойки телятам в омшаник. Все торопясь, скорей. Вдруг слышу в сенях продолжительный с шумом выдох через усы. И тут размахнулась дверь в хату, и слышу натуженный болезненный невольный крик дедушки. На пороге показался дедушка. Мама ведет его, не зная как себя приспособить, чтобы помочь ему. С левой стороны на плечи себе кладет руку, охватывая вокруг, чтоб передвинуть в хату. Но терпеливый дедушка только и слышно: «Марф больно, я счас, счас, я сам-сам дойду». Ногу через порог перенес с трудом, и что с ним такое случилось?<br><br> Оказалось, что дедушка понес телятам в омшаник помои, а перед этим поставил лоханку поближе к дверям. Волоковое окно мало, темно было. (Волоковое окно - окно небольшого размера, которое вырубается в расположенных друг над другом бревнах в деревянном срубе. Изнутри окно закрывается (заволакивается) с помощью тесовой задвижки, сделанной из деревянной доски.)<br><br>Когда нес помои думал о другом и забыл о лохани, а порог высокий. На скору руку второпях перешагнул, тяжесть его качнула, а тут как на грех и лохань под ногами. Не удержался и с размаху запнулся, упал и ударился грудью об ушко лохани и в результате сломал три ребра с правой стороны. В горячке поднялся с болезненным хриплым выдохом, с трудом перелез порог омшаника, а тут мама на дворе доила коров. Побежала на помощь, привела в хату, уложила. Лечили деревенским способом: натирка – компресс полотенцем<br><br>Дней через 9 поехали в Сухиничи в аптеку к доктору немцу Нейману (Скорее всего это земской врач по 4 участку Альберт Федорович Нейман). Доктор пожилой и солидный, полный. Славился на всю округу. Осмотрел и говорит:<br>- Не надо было тревожить себя. Ну, приехал, ну и, слава Богу. Выжил, жить будешь! Дал микстуры.<br>- Ремонт тебе предстоит большой. 3 ребра сломаны, трещины на других, и порвал легкие.<br><br>Богатырская сила и натура дедушки вынесла. Доктор запретил тяжелые работы.<br>Но ему все нипочем. Когда в поле работать шли - он не говорил, а всегда людей увлекал в дело личным примером труда. А другим лишь говорил: «Ты ладно помаленечку, не торопись, еще сделается, отдохни». И в тоже время сам впрягается. Смотришь на него, он не торопится, но дело из под его рук само валится – спорится. Удивляешься, как будто и ничего с ним и не было.<br><br>Дедушка любил лошадок и в санках ездил в извоз от города до города по большакам и по постоялым дворам. Откуда привезти бочку вина или масла или мешковину, семечки,<br>рыбу - что придется. На заработки выезжал в глухие зимние времена. В Калугу возил поповских детей на учебу в семинарию. Это 70 верст по 1 рублю с человека или по 70 копеек. На санках бывало сделает сзади опрокинутую дугу натянет веретье (Веретье – капюшон) наложит сено, получится что кибитка. Четыре человека посадит, сам на облучке сидит в свитке или тулупе. Зимой холодной платком обвяжется и воротник поднявши погоняет лошадь.<br><br>Но вот случай был, взялись артелью табун лошадей сопровождать в Питер через озеро Селигер. На озере, береговая охрана предупредила: «Мороз большой, но лед раздвигается. Берите доски перекинуть через полынью для переезда.<br>Когда им попалась майна у берега (Майна – широкая трещина) сделали плот себе и для саней, а лошадей вплавь пустили. Некоторые лошади оробевшие и неумеющие плавать ушли под лед. Люди все промокшие в воде вышли на берег. Постоялый двор далеко, мороз связал - мешкать некогда – пропадешь! И лошади тоже обмерзли. Прибыли на постоялый, рассказали всем. Дали им переодеть белье и положили сушить одежу.<br><br>Ребята сразу заказали себе обед и водки. Но Николая Герасимовича не уговорить выпить, не прикоснулся к зелью. Обогрелся на печи и заботился о лошадях, добавлял корм. Тогда как другие - выпили и трава не расти.<br><br>Дедушка много за жизнь походил по матушке России, дал работы своим сильным ногам. Москва, Калуга, Орел - это как свой район. Был в Курске, Воронеже, Тамбове, за Таганрогом. Железных дорог не было. Сколько ж пришлось прошагать?<br><br>К дедушке все относились хорошо и уважали в округе, не только в своей волости, но<br>и за ее пределами. Боялись, совестились причинить неприятность т.к. он многих выручал, чем мог. Когда уж совсем стар был занемог, умер в Козельске, в больнице.<br><br> Сыновей у него было трое и одна дочь. Все сыновья переехали в Питер, Сергей и Василий извозом там занимались, а Михаил приказчиком был в Гостином дворе». Sergey_F Sun, 11 Oct 2020 22:32:17 +0300 https://forum.vgd.ru/2885/86714/p2672187.htm#pp2672187 https://forum.vgd.ru/2885/86714/p2672187.htm#pp2672187 <font size="10"></font><font size="4"><div style="text-align : center"><b>«Cosa rara»</b></div><br><br><br><font face="Arial"><br><font size="3"><br>Мои предки, Финашины, происходят из деревни Альшанка. Деревня эта находилась в Калужской губернии рядом с селом Хотень. Дед мой и его братья провели там детство и как тогда говорили отрочество. А потом их отец (мой прадед), уже живший в Питере и работавший извозчиком взял их к себе.<br><br>Старший из братьев - Андрей Сергеевич Финашин, оставил записи о жизни в Альшанке. О том, что видел сам, и о том, что рассказывали ему старшие. Вот один из рассказов его дедушки (моего прапрадеда). Передаю его максимально близко к тексту, немного отредактировав литературно.<br><br>«Владельцем Альшанки был князь Голицын. Был он по натуре либеральных взглядов. В 1828 году он проиграл в клубе свои калужские земли в карты. Но расставаться с ними не захотел. Чтобы собрать нужную сумму он предложил крестьянам откупиться оброком на 40 лет и быть свободными от крепостной зависимости.<br><br>Но люди воли боялись, боялись переходить на свой труд. Стояли на сходе и говорили, а вдруг не будет хлеба - тут можно пойти к барину или бурмистру - он даст хлеб (в долг) под работу. А что же вольным? Где взять (в неурожай)? Люди видели вольных вокруг себя - ни хлеба, ни денег – пропадай! Плакали. Не хотели воли, боялись.<br><br>Хорошо, что князь Голицын собрал ходоков с деревни, объяснил их будущее.<br>- А если у кого что случится – приезжайте спроста, поможем!<br>Окрылил людей надеждой.<br><br>А мужики и верят и не верят. Так как акт передачи пришлось читать по складам - не понимали. Акт достал из земского архива Ал.Ал. Алексанков, но бумага где-то затерялась. Хватились в революцию 1905 года, но нигде не нашли.»<br><br>Владельцами села Хотени с окружающими деревнями действительно были князья Голицыны. Земли с крестьянами были пожалованы Петром I Михаилу Михайловичу Голицыну – старшему, за взятие крепости Орешек. Вот что написано в послужном списке князя Голицына (П. 15.10):<br><br>"В 702-м (1702) из Новгорода с полком пришли к Москве, а из Москвы был у города Архангельскаго, подполковником-же, и прибыли под Шлюссельбург, октября 11-го дня, был на приступе, и за оный приступ, октября 15-го, Его Величество пожаловал, и высокою своею Императорскаго Величества особою объявил его в полковники, и пожаловал ему денег 3.000 руб. и медаль золотую, да вотчину в Козельском уезде село Хотень с деревнями, 394 двора".<br><br>Меня заинтересовало, кто же был тот Голицын проигравший своих крестьян в карты? Удалось выяснить, что на 1782 год Альшанка принадлежала сыну М.М. Голицына - Николаю Михайловичу Голицину. Он был камергером, тайным советником и обер-гофмаршалом, т.е. главным распорядителем придворной жизни. Был обласкан Екатериной II и награжден многими орденами. В дневнике его современника писателя и публициста Порошина он упоминается как частый гость покоев наследника – «с которым вёл разговоры о тригонометрии, венгерских винах и других предметах».<br><br>Но в 1775 году он впал в немилость и лишился всех постов. В своём памфлете князь Щербатов утверждает, что Голицын потерял позиции при дворе из-за конфликта с Потёмкиным: «Неосторожность приготовить ему какого-то любимого блюда подвергла его подлому ругательству от Потёмкина и принудила идти в отставку»<br><br>Несмотря на такое завершение карьеры, я думаю можно предположить что Николай Михайлович был человеком очень серьезным, безусловно энергичным и сумевшим длительное время занимать при дворе высокий пост.<br><br>У Николая Михайловича было четыре дочери и два сына. Один из сыновей умер двух лет от роду. Второй же - Александр Николаевич (6.09.1769—12.04.1817), был личностью очень примечательной. Князя в свете иронически называли - «Cosa rara» (по-русски «редкая вещь»)<br><br>Князь слыл самодуром, повесой и транжирой. Историк Михаил Иванович Пыляев писал о нем:<br><br>«Этот Голицын имел 24000 душ крестьян и громадное состояние, которые пустил прахом: частью проиграл в карты, частью потратил на неслыханное сумасбродство.<br><br>Он ежедневно отпускал кучерам своим шампанское, крупными ассигнациями зажигал трубки гостей, бросал на улицу извозчикам горстями золото, чтобы они толпились у его подъезда, и прочее. Прожив таким образом состояние, он подписывал не читая векселя, на которых суммы выставлялись не буквами, а цифрами.<br><br>В конце своей жизни он получал содержание от своих племянников и никогда не сожалел о своем прежнем баснословном богатстве, всегда был весел духом, а часто и навеселе».<br><br>Александр Николаевич очень подходит на роль того самого картежника проигравшего нашу Альшанку. Дата картежной игры в рассказе Андрея Сергеевича Финашина не совпадает с годами жизни А.Н., он умер раньше. Но ситуация с выкупом из крепостной зависимости тоже была возможна ранее.<br><br>В 1803 году Александром I был издан "Указ об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, основанных на обоюдном согласии". Согласно указу за свою волю крестьяне выплачивали выкуп или исполняли повинности.<br><br>То что, я написал, это конечно гипотеза. Надо сверяться с архивными данными. Но Александр Николаевич мне кажется очень вероятным претендентом на роль проигравшегося владельца Альшанки.<br><br>P.S. Хочу выразить благодарность своей тете Валентине и сестре Галине Финашиным, которые сохранили записи Андрея Финашина.<br></font></font> Sergey_F Wed, 02 May 2018 18:06:07 +0300 https://forum.vgd.ru/2885/86714/p2522477.htm#pp2522477 https://forum.vgd.ru/2885/86714/p2522477.htm#pp2522477 <img src="https://proza.ru/pics/2017/05/09/1218.jpg?6211" alt=""><br><font size="3">Мой двоюродный дед - Андрей Сергеевич Финашин родился в 1884 году в деревне Альшанка Хотенской волости, Козельского уезда. Оставил живые воспоминания о жизни калужской деревни на рубеже 19-20 веков. Воспоминания сохранили его дети и внуки. <br><br>"Работ полевых и домашних было у нас достаточно. Своих сил не хватало, и прибегали к найму работника с Пасхи до Покрова, а то и на круглый год - с выходом в нужные дни или недели. Зимой делать нечего и тогда работника с хлебов своих прочь - т.к. с Покрова работы в поле кончены и идет усиленная молотьба на ригах ( <font size="1">«рига» - большой крытый сарай с печью для сушки снопов. С.Ф.</font>), сушка ржи по две посадки– (<font size="1">«посадка» - загруженная в ригу партия снопов С.Ф.</font>), обмолот цепами снопов, резка на колос и кургузники, на солому подстилочную. С вечера посадку высушат, а уж с петухов при свете фонаря керосинового чуть свет, в полутьме идут молотить. <br><br>На ощупь, по памяти из риги с колосников (<font size="1">«колосники» — еловые жерди толщиной 7-10 см, положенные горизонтально на высоте над полом, на них ставились снопы перед сушкой С.Ф.</font>) сбрасывают горячие снопы. Воздух в риге сухой, жаркий пропитан хлебом ржаным. Люди потны, но дышат легко - даже чахоточные и те чувствуют себя легче. Не выспавшиеся набадривают друг друга, помаленьку разломываются через силу. Негоже для себя если заклеймят лентяем. <br><br>В темноте на ощупь, что мыши тащат снопы. С Богом благословясь, перед работой крестятся и волокут напрягаясь, с трудом укладывать на ток снопы один к другому в ряд, колос к колосу, огузком внаружу (<font size="1">«огузок снопа» – нижняя часть снопа, противоположная колосьям прим. С.Ф.</font>) счетом по копне или 60 шт снопов вдоль пеледы (всей риги) (<font size="1">«пеледа» - навес кровли над скирдами хлеба. С.Ф.</font>). Хозяин всегда должен быть инициатор, передовым вдохновителем. Как застлали снопы так сразу берутся за цепы (<font size="1">«цеп» — орудие для обмолота. Обычно состоит из двух (реже — нескольких) подвижно связанных концами палок: более длинная (до 2 м) рукоятка и более короткая (<font size="1">до 0,8 м рабочая часть, ударяющая по злакам С.Ф.</font></font>) <br><br>Мужчины били потяжелей, женщины полегче. Любо слушать по ночной тишине где молотят в пять цепов сразу, сработавшиеся молодые сильные. да бьют в такт, у них получается музыкальная дробь с отбоем та-та-та. Можно чечетку плясать по морозной заре выделывая ногами разные фигуры. Так молотили только дружные семьи и сильный ловкий. И так до завтрака с полуночи обмолачивали 2 пеледы. Это значит сперва обмолотят снопы, перевернут их, зерно вытрясут и рожь сгребут в ворох. Солома в снопах пойдет на корм. Косой обрезают колос от снопа на резнице - это деревянные козла с двумя рожками. <br><br>Надо быть ловкому и уметь действовать косой острой с силой наискось в один-два приема нажать и хыр-хры. Успевай подавать ловко-ловко и в рожки колос класть. Что бисер к ногам сыпется в розвалки и кургузики летят укладываются опять в ряды на току по укладки этой же косой проходят и перерезывают перевесла (<font size="1">«перевесла» – жгуты, которыми перевязаны снопы С.Ф.</font>) и начинают опять обмолачивать с ворошением и отбоем. Как закончат солому вилами или этими же цепами перетрясут выкидывая из под пеледы и сносят в омет для подстилки скоту зимой. <br><br>Зерна из кургузиков набивается немного, но силы напрягается и тратится много – после чистки тока расстилается на пеледу колос, его немного пробивается, но из его набивается зерно больше это чистовой обмолот, а главный это начальный обмолот снопов – от него ворох зерна с мякиной и отходы с хоботьем для кормов в сельском хозяйстве. <br><br>Мама после посады уходит топить печь, готовит завтрак и пока еще с молотьбы не пришли она вынесет свиньям мякины, замесит в корыто, мукой посыплет. Телят и овец уберет, заготовленное в плетушках сено лошадям или яровой соломы для коров выложит в большие подвесные комяги (<font size="1">«комяга» - выдолбленное бревно для кормления скота С.Ф. на дворе.</font>) <br><br> А мы дети редко когда спросонья слышали уход взрослых ночью на работу – молотить. <br>Спали кто-где и на печке и на полу и на казенке (<font size="1">«казенка» - деревянный пристрой к печи, служащий приступом для лазанья на печь или лежанку С.Ф.</font>). Но с пола мама, когда уходили старалась перенести на козена или на лежанку. После завтрака и до обеда домолачивали ригу и снова садили снопы на колосники к вечеру сушить."</font> Sergey_F Tue, 24 Oct 2017 20:23:40 +0300