https://forum.vgd.ru/29/79701/ Топонимия - гидронимы, ойконимы и прочие -онимы. Присоединяйтесь к пополнению Темы с названиями ваших родовых мест и их окрестностей ru https://forum.vgd.ru/29/79701/p5630044.htm#pp5630044 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5630044.htm#pp5630044 <br>sinyova написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>помогите пожалуйста понять перевод названий<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br>Может и не требуется перевод...<img height="20" width="20" src="https://forum.vgd.ru/smiles/a_003.gif" align="top" alt=";)" loading="lazy"> Nikola Wed, 11 Mar 2026 10:24:31 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5629718.htm#pp5629718 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5629718.htm#pp5629718 помогите пожалуйста понять перевод названий оврагов - Перепелей и Поколейка - Большемурашкинский р-н Ниж.обл <img height="44" width="45" src="https://forum.vgd.ru/smiles/confused.gif" align="top" alt=":questio" loading="lazy"> <br>формант <i>лей</i> мордовский<br>а <i>перепе</i> и <i>поко</i> не нашла по смыслу sinyova Tue, 10 Mar 2026 20:54:36 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5522305.htm#pp5522305 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5522305.htm#pp5522305 продолжение (копирую здесь, т.к. адрес ссылки может измениться)<br><br><u>Левые притоки Москвы от Рузы до Пехорки.</u><br><br>Нудаль (Нудоль, Нудыль) – ср. эрз. нудей ‘камыш’ [Э-РС 1993: 420] (мокш. нюди ‘тростник’ [см. Вершинин 2004-: III 298]).<br>Велога – ср. эрз., мокш. веле ‘село’ [Э-РС 1949: 48; М-РС 1993: 26] или к эрз. велия ‘вихрь, смерч’ (ср. фин. диал. vilo, vile&#228; ‘косой, с перекосом’<br>(= vino) [Вершинин 2004-: I 46]).<br><br><u>Левые притоки Москвы от Пехорки (включительно) до устья.<br></u><br>Шувоя – ср. мокш. шову ‘пенистый’ М-РС 1993 173 (эрз. човов ‘то же’<br>[ОФ-УЯ 1976: II 262], мар. шовын, горн. шавынь ‘мыло’ [СлМЯ 1990-2005: IX 162]).<br>Лушата – ср. эрз. луш ‘беспросыпно ’ (в выражении весе луш удыть ‘все спят беспросыпно’) [Э-РС 1949: 127].<br>Нятынка (Нетынка) – ср. эрз. нетьке ‘ветка, ствол, стебель, ботва, ягодный куст’ [Э-РС 1949: 148; Вершинин 2004-: III 288], мокш. нетьке ‘ботва, стебель’ [М-РС 1993: 101].<br><u>Левые притоки Оки от Москвы до Солотчи (включительно).</u> <br>Мадров, овраг – ср. эрз. мадемс ‘ложиться (спать и т.п.)’, мадамо‘1) помост (на речке для стирки белья), 2) переход (из жердей или досок через ручей или речку )’ [Э-РС 1949: 127], мокш. мадомс ‘лечь’ [М-РС 1993: 84]; суффикс -р-, как в мордовском топониме Пичаркужа [см. Цыганкин. Топонимическая система... www]. Конечное -ов может быть суффиксом на русской почве.<br>Кондырка – ср. мокш. канда ‘запруда’ или кандо ‘занос’ (только в то-понимии) [Цыганкин 2004: 137].<br>Пещур – ср. эрз. пеште ‘орех’ [Э-РС 1949: 165], мокш. пяште ‘то же’ [Вершинин 2004-: III 350].<br>Вадры, озеро – ср. эрз. вадря ‘1) хороший, красивый; 2) добрый’ [Э-РС 1949: 38], мокш. вадряв ‘приглаженный’ [Вершинин 2004-: I 36].<br>Палтамское, озеро – ср. Палт, название оврага в сгоревшем лесу и лесной возвышенности в Мордовии [Цыганкин 2004: 267 (без объяснения)]. См. ниже.<br>Кельца (Кильца) – ср. эрз. келей, kelev, kele&#331; ‘широкий’ [Э-РС 1949: 95; Вершинин 2004-: II 127], мокш. кели ‘то же’ [М-РС 1993: 49].<br>Маценец, озеро – ср. эрз. мацей ‘гусь’ [Э-РС 1949: 132], мокш. маци ‘то же’, мациень ‘гусиный’ [М-РС 1993: 88] или мокш. маця ‘мелкий, неглубокий (о водоеме)’ [там же: 89].<br><br><u>Левые притоки Оки от Солотчи (исключая) до Пры (исключая).<br></u><br>Шумошка (Шумуш, Шумокша; с. Шумашь, Шумошь) – ср. эрз. шумор&#1179;с ‘здоровый, крепкий’ [Э-РС 1949: 254].<br>Сщерок (Щерок) – ср. эрз. штердемс ‘прясть’ [Э-РС 1949: 253], штере ‘веретено’, в топонимии ‘круговорот реки’ [см. Цыганкин 2004: 418].<br>Сядрина, Сердина – ср. эрз. сярдо ‘лось’ [Э-РС 1949: 206].<br>Ибердь (Иберда), река; Ибердус, озеро – ср. эрз. ибардемс ‘быстро и много есть’, в котором выделяется корень иб-, сопоставляемый с тюрк.-тат. убу ‘глотать’ [см. Вершинин 2004-: I 81] (в номинационном отношении ср., например, Гълта/ Гълтъ/ Голтва (левый приток Псла) < праслав. *glъt-/ *gъlt- [см. Трубачев 1968: 73]); во второй части названия рефлекс фин.-угор. *ert&#228; ‘сторона’ [см. UEW 1988: 625].<br>Сан (Санское), озеро – ср. эрз. сан ‘жила’, саньямс ‘сделаться вязким, клейким’ [Э-РС 1949: 190], мокш. сан ‘жила’, сану ‘1) глинистый; 2) вязкий, тягучий (о растворе и т.п.)’ [М-РС 1993: 137].<br>Покша, озеро – ср. эрз. покш ‘большой’ [Э-РС 1949: 170].<br>Лушмен, озеро – ср. эрз. лушмо ‘низина, отлогий овраг’ [Э-РС 1949:127].<br>Пешека, озеро – ср. эрз. пешкс ‘орешник’ [Э-РС 1949: 165] (см. выше Пещур).<br>Штыра – ср. реку Штырма в Мордовии, название которой связывается с эрз. штере. см. выше Сщерок (Щерок).<br>Лушмадь (Лушнадь, Лушнань?) (см. выше Лушмен).<br><br><u>Левые притоки Оки от Пры (включительно) до Гуся (исключая).<br></u><br>Ошник – ср. эрз., мокш. ош ‘город’ [Э-РС 1949: 158; М-РС 1993: 107] (урал. *wo&#269;a: ‘забор, затон’ [см. ОФ-УЯ 1974: I 408]).<br>Чада – ср. эрз. чадомс ‘уйти через край (о жидкости при кипении)’, чадо : чадоведь ‘половодье’ [Э-РС 1949: 244] (мокш. шада ‘то же’ [М-РС 1993: 168]).<br>Тюкогор, озеро – ср. эрз. тю&#1179; ‘тупик’ [Э-РС 1949: 228].<br>Лакаша – ср. эрз. лакамс ‘кипеть’ [Э-РС 1949: 118], мокш. лаксемс ‘то же’ [М-РС 1993: 75].<br>Лашма – ср. эрз. лашмо ‘долина’ [Э-РС 1949: 120], мокш. лашма ‘лощина, долина’ [М-РС 1993: 77].<br>Пымлос – ср. мокш. пимс ‘вариться’ [М-РС 1993: 119].<br>Тылма, озеро – ср. эрз. тилим ‘болото (заросшее тростником)’ [Э-РС<br>1993: 662].<br>Перхи, озеро – ср мокш. перф ‘вокруг, около’, откуда топоним Перхляй [см. Цыганкин 2004: 274].<br>Пандусар – ср. эрз. пандо ‘гора’ [Э-РС 1949: 159], мокш. панда ‘то же’ [М-РС 1993: 112] и эрз. сара ‘развилка, ответвление’ (в топонимии) [Цыганкин 2004: 125]. <br><br><u>Левые притоки Клязьмы от Шерны (Серой) до Киржача (исключая).<br></u><br>Наличие гидронимов мордовского типа в бассейне Клязьмы отметил А.И.Попов [1974: 27 и сл.]; предложенные им этимологии обладают разной степенью убедительности: некоторые из них не вызывают сомнений (Киржач, Пекша), принадлежность других названий к языку, близкому к мордовскому, представляется проблематичной (Липня, Пола, Нерль).<br>Печкура (Пешкура, Кечкура?)- ср. эрз. пешкс ‘орешник’ [ЭРС 1949: 165] или печ&#1179;емс ‘перейти реку вброд’ [там же] (ср. аналогичное объяснение эрзянского топонима Печкема [см. Цыганкин 2004: 276]).<br>Морыза – ср. эрз. морамс ‘петь’, морыця ‘поющий’ [Э-РС 1949: 141], мокш. морсемс ‘петь’ [М-РС 1993: 93].<br>Ликоуша, озеро – ср. эрз. ли&#1179;ша ‘греча, гречиха’ [Э-РС 1949: 123] (?).<br><br><u>Левые притоки Клязьмы от Киржача (включительно) до Пекши (исключая).<br></u><br>Киржач (Кержач) – ср. мокш. кержи ‘левый’ [М-РС 1993: 52] (А.И.Попов).<br>Киленка – ср. эрз. kil'ej, kil'e&#331; ‘береза’ [Э-РС 1949: 99; UEW 1988: 169] (мокш. келу ‘то же’ [М-РС 1993: 49]).<br><br><u>Левые притоки Клязьмы от Пекши (включительно) до Колокши (исключая).<br></u><br>Пекша – ср. эрз. пекше ‘липа’ [Э-РС 1949: 163] (П.Равила [Никонов 1966: 323]), (мокш. p&#228;&#353;е, p&#228;&#353;ks ‘то же’ [UEW 1988: 726]).<br>Селекша – ср. эрз. selej, seleng ‘вяз’ [Э-РС 1949: 192; ОФ-УЯ 1974: I 414], мокш. s&#228;li ‘то же’ (ср. многочисленные мордовские топонимы с этой основой [см. Цыганкин 2004: 325]).<br>Мурмога – ср. эрз. мурнемс ‘ругать’, мурномс ‘мурлыкать’ [Э-РС 1949: 142] (звукоподр.).<br>Ильма, Ильмахта, Ильмохта – ср. эрз. ильмештямс ‘ударить’ [Э-РС 1993: 209]. Напрашивающееся сопоставление с фин.-угор. *jilm&#228; ‘небо’, во многих языках ‘погода’, представляется менее вероятным, так как это слово отмечено только в языках народов, никогда не проживавших на данной территории (прибалтийско-финских, саамском, пермских и обско-угорских) [см. ОФ-УЯ 1974: I 414]. Вторая часть связана с термином ах,<br>ахт, образующим в Западной Сибири гидронимы, обозначающие протоку, соединяющую озеро с рекой, небольшую реку [Мурзаев 1984: 60]. Эта основа отмечена в мордовских топонимах Ахтаб, Ахток [см. Цыганкин 2004: 31].<br>Тувка – ср. эрз. туво ‘свинья’ [Э-РС 1949: 225], мокш. тува ‘то же’ [М-РС 1993: 156] (учитывая соотнесенность с мордовскими словами и ряда соседних гидронимов, это объяснение представляется более вероятным, чем связь с мар. диал. тува ‘омут’ [СлМЯ 1990-2005: VII 228]).<br>Шуверка (Шуберка) – ср. мокш. шувару ‘песчаный’ [М-РС 1993: 174].<br><br><u>Левые притоки Клязьмы от Колокши (включительно) до Нерли (исключая).<br></u><br>Пещура – ср. эрз. пеште ‘орех’ [Э-РС 1949: 165] (ср. выше аналогичное название).<br>Сорокша (Серокша) – ср. эрз. соракадомс ‘1) вздрогнуть, 2) задрожать’ [Э-РС 1993: 602], сорк, наречно-изобразительное слово, передающее дрожь, вздрагивание, соркс ‘дрожь’ [там же: 603], мокш. сорнамс ‘дрожать (о голосе)’ [М-РС 1993: 144].<br>Выремша – ср. эрз., мокш. вирь ‘лес’ [Э-РС 1949: 54; М-РС 1993: 29].<br>Кувтига – ср. эрз. кувтолдомс ‘блестеть, сиять’ [Э-РС 1949: 113] (мокш. кфчядомс ‘сверкнуть, мелькнуть’ [Вершинин 2004-: II 176]).<br>Кукорша – ср. эрз. &#1179;укорьгадомс ‘съежиться, сжаться, скорчиться’ [Э-РС 1949: 114].<br>Тоярша (Стоярша) – ср. эрз. тояра ‘куст’ [Э-РС 1949: 224].<br>Кижтома, Кихтома – ср. эрз. кижнемс ‘хрипеть, осипнуть’ [Э-РС 1949: 99].<br>Мурмож (см. выше Мурмога).<br><br><u>Притоки Нерли.<br></u><br>Печуга – ср. эрз. печтямс ‘переправить, переправиться (через реку и т.п.)’ [Э-РС 1949: 165], печкемс ‘перейти вброд, переправиться’ [Вершинин 2004-: III 349].<br>Нилка, с. Нила – ср. эрз. нилемс ‘проглотить’ [Э-РС 1949: 148] (с номинационной точки зрения ср. выше Ибердь).<br>Теза, Пеза, Пежа – ср. эрз., мокш. пиземс ‘идти (о дожде), моросить’ [Вершинин 2004-: III 352]) или пиже ‘зеленый’ [М-РС 1993: 118], эрз. пиже ‘медь’.<br>Рокша, Ропта – ср. эрз. рокамс ‘хрюкать’ [Э-РС 1949: 187], мокш. рохамс ‘то же’ [М-РС 1993: 136].<br>Селекша – ср. эрз. селей ‘вяз’ [Э-РС 1949: 192] (ср. выше тождественное название).<br>Симинка, с. Сима – ср. эрз. симемс ‘пить’ [Э-РС 1949: 195], мокш. симомс ‘то же’ [М-РС 1993: 142]; в номинационном отношении ср. названия рек Питомша, бассейн Оки [Смолицкая 1976: 179, 183]; Питьба, левый приток Волхова, или см. ниже.<br>Кустирица – ср. эрз. кустемс ‘поднять’ [Э-РС 1949: 116].<br>Пиногорь – ср. эрз. пине ‘собака&#700; [Э-РС 1949: 167].<br>Урад – ср. эрз. урадомс ‘1) разматывать; 2) очищать, промывать (кишки животного); 3) дохнуть’ [Э-РС 1949: 233; Э-РС 1993: 696], мокш. урадомс ‘пасть (о скоте)’ [М-РС 1993: 161].<br>Тума (Тумка) – эрз. тумо ‘дуб’ [Э-РС 1949: 227], мокш. тума ‘то же’ [М-РС 1993: 156] (? также мар. горн. тумо ‘то же’ [СлМЯ 1990-2005: VII 254]).<br>Вышехро – ср. эрз., мокш. виш ‘полба’ [Э-РС 1949: 54; М-РС 1993: 30].<br><br><u>Левые притоки Клязьмы от Нерли (исключая) до Тезы (включительно).<br></u><br>Калдомка – ср. эрз. кальдердемс ‘дребезжать, звенеть, бряцать’, калдордомс ‘издавать звуки, подобные звукам погремушки, колотушки и т.п.’ [Э-РС 1949: 87, 89], мокш. калдордомс ‘стучать, греметь, грохотать, громыхать (о телеге, посуде)’ [М-РС 1993: 42] или эрз. кальдяв ‘плохой’ [Э-РС 1949: 89].<br>Скамоба (Скалюба?) – ср. эрз. скал ‘корова’ [Э-РС 1949: 196], мокш. скал ‘телка’ [М-РС 1993: 143].<br>Исколяшка (Искаляшка). Аналогично предыдущему; начальное И- на<br>русской почве, ср. Идолга, Иструга и др.<br>Пежа (см. выше Теза, Пеза, Пежа).<br>Шерша, Ширеша – ср. эрз. шержев ‘седой’ [Э-РС 1949: 250] (?).<br>Янкань – ср. эрз. ёнкс ‘сторона, направление’ [Э-РС 1949: 70], мокш. ян ‘тропа’ [М-РС 1993: 184].<br>Наромша (Нарамша) – ср. эрз. нар ‘трава, луг’ [Вершинин 2004-: III 276], мокш. нар ‘трава-мурава’ [М-РС 1993: 99].<br>Смехро, Селехра – ср. эрз. селей ‘вяз’ [Э-РС 1949: 192] (см. выше Селекша).<br>Сезехра – ср. эрз. сеземс ‘перейти, переехать (в т.ч. реку)’ [Э-РС 1949:192].<br>Ламо, озеро – ср. эрз. ламо ‘много’ [Э-РС 1949: 119], мокш. лама ‘то<br>же’ [М-РС 1993: 75].<br>Печехра, озеро (см. выше Печуга).<br>Пешек – ср. эрз. пешкс ‘орешник’ [Э-РС 1949: 165] (ср. выше Пешека).<br>Теза (см. выше Теза, Пеза, Пежа).<br>Лисва – ср. эрз. лисьма ‘колодец’, лись (лиссь, лисемс) ‘выйти, прорас-<br>ти’ [Э-РС 1949: 124], эрз., мокш. лисьмапря ‘родник’, мокш. лихтибря ‘то<br>же’ [Вершинин 2004-: II 214].<br>Ванчель – ср. эрз. ванькс ‘чистый’ [Э-РС 1949: 43], мокш. диал. ванькс<br>‘целиком’ [Вершинин 2004-: I 40].<br>Палешка, с. Палех – ср. эрз. палакс, название растений (крапивы и других обжигающих кожу) [Э-РС 1949: 158], мокш. палокс ‘крапива’ [М-РС 1993: 111] (? есть и мар. пал ‘дальний, далекий’ [СлМЯ 1990-2005: V 20]).<br>Сердуг, Серзух – ср. эрз. сярдо ‘лось’ [Э-РС 1949: 206].<br>Сало (Салоль?), озеро – ср. эрз., мокш. сал ‘соль’ [Э-РС 1949: 189; М-РС 1993: 137].<br>Понехра, озеро – ср эрз., мокш. понамс ‘вить’ [Э-РС 1949: 172; М-РС<br>1993: 123].<br>Нозоха, Нозага – ср. мокш. нозомс ‘сосать’ [М-РС 1993: 102]; в номинационном отношении ср. гидронимы Сосонка, Сосулька в бассейне Оки [Смолицкая 1976: 116, 153].<br>Мурма (см. выше Мурмога, Мурмож).<br><br><u>Левые притоки Клязьмы от Тезы (исключая) до устья.<br></u><br>Пузехра, озеро – ср. эрз. поза ‘квас’, позаня ‘1) кислый (о лице), 2) мутный (о глазах)’ [Э-РС 1949: 170]. Мордовский топоним Пуза лей сопоставляется с коми пузга, пузым ‘нанос, песчаное дно реки’ [Цыганкин 2004: 295].<br>Вичехра (Витехра?), овраг – ср. эрз. вить ‘правый’ [Э-РС 1949: 54].<br>Селихра, озеро – ср. эрз. селей ‘вяз’ [Э-РС 1949: 192] (ср. выше Селекша, Селехра).<br>Ламхра, озеро (см. выше Ламо).<br>Кощела – ср. эрз. кошт ‘воздух, пар’ [Э-РС 1949: 111]; с точки зрения номинации ср. этимологию названия озера Ильмень [см. Фасмер 1996: II 128].<br>Ландех (Ландих) – ср. эрз., мокш. ландямс ‘присесть на корточки’ [Э-РС 1949: 119; М-РС 1993: 76] (ср. русские гидронимы типа Нича : никнуть).<br>Пурех – ср. эрз. пор ‘мел’ [Э-РС 1949: 172], мокш. пур ‘то же’ [М-РС 1993: 130] (? также в мар. [см. СлМЯ 1990-2005: V 185]).<br>Вельевамиха – ср. эрз., мокш. вель-, корень слов с общим значением ‘верхний’: эрз. вельга, вельдерьма, велькс, мокш. вельф, вельхкс и др. [см. Э-РС 1949: 48; М-РС 1993: 26].<br>Пурех (см. выше).<br>Кельмань – ср. эрз. кельме ‘холодный’ [Э-РС 1949: 96]; многочисленные мордовские топонимы с этой основой приводит Д.В.Цыганкин [см. 2004: 229].<br>Ламех (см. Ламо, Ламхра).<br>Уварех, озеро – ср. эрз. увардомс ‘перемотать’ [Э-РС 1949: 229].<br>Печкур (см. выше Печкура).<br>Печура (см. выше Печуга, Печехра, Печихра).<br>Пекша (см. выше аналогичное название).<br>Парсух, Пардух – ср. мокш. парсемс ‘мычать, блеять’ [М-РС 1993: 113].<br>Покша (см. выше аналогичное название).<br>Пурхомской, источник – ср. эрз. пургамс ‘брызнуть’ [Э-РС 1949: 180] (? также мар. пургалаш ‘то же’ [СлМЯ 1990-2005: V 415]).<br>Пуряма, озеро (ср. выше Пурех).<br><br><u>Правые притоки Клязьмы с верховья до Судогды (исключая).<br></u><br>Сеньга – ср. эрз. сэней, мокш. сени ‘род рыбы’ [ОФ-УЯ 1974: I 417; см. Ююкин 2013: 286].<br>Таймыга – ср. эрз. таймаскадомс ‘1) оцепенеть, стать неподвижным, 2) перен. присмиреть, утихнуть’ [Э-РС 1993: 641], таймаза ‘смирный’ [Э-РС 1949: 207], мокш. таймаза ‘оторопевший’ [М-РС 1993: 151].<br>Как свидетельствуют результаты проведенного исследования (количество и близость выявленных соответствий), мещерский язык находился в отношениях близкого родства с мордовскими языками, особенно с эрзянским; его связи с мокшанским языком являлись гораздо более отдаленными.<br>из 84 рассмотренных выше гидронимов 43 (51,1%) находят соответствия в эрзянском языке (по крайней мере в форме, соответствующей фонетическому облику гидронима), 33 (39,3%) обнаруживают близкие параллели как в эрзянском, так и в мокшанском языках, и лишь 8 (9,5%) названий соотносятся с мокшанскими лексемами, не имеющими близких форм в эрзянском.<br>В семантическом отношении среди основ гидронимов преобладают названия растений и животных, основы с процессуальными значениями, характеризующими те или иные свойства водоемов (по издаваемому звуку, движению воды, форме русла), географические термины. <br>Важно отметить, что только 6 гидронимов (Ландех, Палех, Пурех, Пурхомской, Тувка, Тума, Шувоя) могут быть соотнесены как с мордовскими, так и с марийскими словами; таким образом, возможность наличия в рассмотренном материале мерянских элементов незначительна.<br>При всей близости мещерского языка к мордовскому, гидронимия свидетельствует о наличии в нем ряда особенностей, отличающих его от последнего и, соответственно, создающих своеобразие языка мещеры.<br>В области фонетики обращают на себя внимание следующие черты (разумеется, о полноценной фонологической реконструкции речь идти не может; мы оперируем лишь наиболее обобщенными звукотипами, на которые условно распространены фонологические характеристики фонем мордовских языков).<br>1. Более широкое распространение зубных согласных, наличие их во многих случаях в соответствие мордовским консонантам другого места образования:<br><br>а) зубной (твердый) ~ морд. зубно-небный (мягкий): Вадры, Велога,<br>Вышехро (изменение возможно и на русской почве), Тылма;<br>б) зубной ц ~ морд. средненебный j: Кельца, Келецкое;<br>в) зубной т ~ морд. губной п: Теза ~ Пеза, Пежа;<br>г) зубной л ~ морд. средненебный j: Нудаль (смягчение конечного со-<br>гласного могло произойти на русской почве).<br><br>2. Отличия в употреблении фрикативных согласных, которые отразились в следующих явлениях: неразличение зубных и небных фрикативных (Пеза, Теза ~ Пежа), неразличение переднеязычных смычных и фрикативных (Морыза, Сердуг ~ Серзух, Пардух ~ Парсух), глухой фрикативный &#967; (отсутствующий в исконно мордовских словах [см. ОФ-УЯ 1974: I 284]) в соответствие мордовскому смычному (Пурхомской, названия с формантом -ех (см. ниже)).<br>3. Cохранение &#951; в тех случаях, когда в мордовском он перешел в j: Киленка, Маценец.<br>4. у ~ эрз. о: Пандусар, Пузехра, Пурех, Пуряма, Шувоя. Переход о в у присущ и удмуртскому языку.<br>5. Палатальный гласный е в соответствие мокшанским велярным а, и: Шуверка, Пеза (Пежа). Переход а > е (правда, лишь в конце слова) известен и в северных диалектах саамского языка [см. ОФ-УЯ 1974: I 193].<br>В области словообразования гидронимия мещерского происхождения почти не обнаруживает специфических черт по сравнению с мордовскими языками по составу словообразовательных средств: почти все финалы названий (кроме (-л)-ос/ -ус и -юб-) могут быть возведены к финно-угорским именным суффиксам, известным и на мордовской почве, в т.ч. в качестве топонимических формантов [см. ОФ-УЯ 1974: I 337-359; ОФ-УЯ 1976: II 299-304; Цыганкин 1981: 34-56; Цыганкин.<br><br>Топонимическая -юб- : Скалюба; -адь : Лушмадь/ Лушнадь, -ата : Лушата – *-t-, морд. -да/ -до (непродуктивный); -ел- : Ванчель, Кощела – *-l-, морд. -ла (топоним Тумала); -ма : Сотьма, Шартма, -ам- : Палтамское, -ом- : Калдомка, Кижтома/ Кихтома, Пурхомской, -ям- : Пуряма – *-m-, морд. -ма/ -мо (непродуктивный); -ань : Кельмань, -ен- : Лушмен, Сегдено, Товден/ Тогден, -ын- : Нятынка – *-n- (*-&#324;-?), морд. -нь; -р- : Кондырка, Мадров, Тынорец (ср. Тынус) – *-r-, морд. -р, -рь/ -ра, -ре (непродуктивный); (-л)-ос : Пымлос, Уколос, -ус : Тынус (Тунус); -кша : Селекша, Сорокша –морд. -кш (топоним Потякш) или из фин.-угор. *икса/ *икша ‘залив, заводь’, ср. мар. икса; -ш- : Шумошка, -ша : Выремша, Кукорша, Рокша, Тоярша, Наромша – *-&#347;-, морд. -ш (топоним Каргаш); сложение основ: Вельевамиха, Пандусар. Относительно происхождения форманта [-ас-/] -ос/ -ус, встречающегося на широкой территории распространения финно-угорских языков, существуют различные мнения.<br><br>Интересные наблюдения могут быть сделаны относительно некоторых гидронимических формантов, восходящих к полнозначным словам.<br>Формант -ех, встречающийся в нескольких гидронимах в низовье Клязьмы (Варех, Ламех, Ландех, Люлех, Палех, Пурех, Уварех) и, несомненно, восходящий к рефлексу урал. *joke&#814; ‘река’ [ОФ-УЯ 1974: I 403] (подобно -ега/-ога в топонимах прибалтийско-финского происхождения, перм. -юг и др.), ввиду своей ареальной ограниченности, носит, очевидно, диалектный характер. Несмотря на то, что три гидронима этой группы имеют также близкие параллели в марийском, нет оснований предполагать его мерянское происхождение, поскольку мерянский рефлекс этого слова (*juk < *joG&#477; [Ткаченко 2007: 117]) значительно отличается от форманта -ех в фонетическом отношении; кроме того, основа названия Ламех, повторяющаяся в ряде других названий, не имеет соответствия в марийском.<br>О названии Люлех см. ниже. Этот детерминатив представлен в мещерской гидронимии во многих вариантах русской адаптации, значительно облегченной его созвучием с распространенными суффиксами русского языка: ср. Серзух, Пардух (Парсух); Велога, Мурмога; Нозоха; Кувтига; Таймыга.<br>Наличие рефлекса урал. *joke&#814; ‘река’ &#8210; очень яркая черта, отличающая мещерские диалекты от мордовских, в которых река обозначается древним заимствованием из балтийских языков (эрз. лей, мокш. ляй).<br>Формант V + хра, V + хро (Вышехро, Селехра (Смехро), Сезехра, Печехра, Понехра, Пузехра, Вичехра (Витехра?), Селихра, Ламхра; из фин.-волж. *j&#228;hre (-&#477<img height="20" width="20" src="https://forum.vgd.ru/smiles/a_003.gif" align="top" alt=";)" loading="lazy"> ‘озеро’ [см. SKES 1955-1978: I 132]) считают мерянским [Альквист 2000: 25 и сл.].<br>Однако тот же автор отмечает то обстоятельство, что этот формант крайне редок в топонимии Ярославского края (т.е. на центральной мерянской территории) и распространен в основном в среднем и нижнем течении Оки и нижнем течении Клязьмы, в бассейне Пры и Гуся и восточнее (в наших материалах гидронимы этого типа представлены только в среднем и нижнем течении Клязьмы от Нерли до устья), т.е. соотносится скорее с территорией расселения мещеры, а не мери. Все гидронимы этого типа хорошо этимологизируются путем привлечения данных мордовских языков, тогда как ни одна основа не имеет параллелей в марийском.<br>Этот формант свидетельствует об отсутствии в мещерском рефлексе этого слова уменьшительного суффикса -ке, присутствующего в обоих мордовских языках (эрз. эрьке, мокш. эрьхке). В отдельных случаях представлены и другие фонетические варианты этого детерминатива: -горь (Пиногорь, Тюкогорь), -гря (Кумагря, см. ниже); вероятно, они возникли по аналогии с определенными словами русского языка, ср. многочисленные топонимы со второй частью -горь(е) < гора, возгря &#699;сопля&#700; и под.<br>Формант -ур(а) (Печкура, Печкур, Печура; Пещура, Пещур) известен и в мордовском; он восходит к сохранившемуся только в топонимии слову со значением &#699;возвышенность&#700; [см. Цыганкин. Из наблюдений... www]. В гидронимии это слово могло употребляться в значении ‘верховье’, ср. использование слова пря, собственно ‘голова’, в значениях ‘вершина’ и ‘верховье’ [см. Цыганкин. Топонимы... www].<br><br><b>Наиболее сложной задачей является реконструкция лексики мещерского языка, не имеющей соответствий в мордовском. Надежным представляется привлечение для решения этой задачи лишь тех названий, фонетический облик которых противоречит установленным исследователями законам мерянского языка.<br></b><br><i>В отобранных по этому критерию гидронимах обнаруживается целый ряд основ, не известных на мордовской почве, однако соотносящихся с лексемами, которые относятся к различным хронологическим пластам лексики финно-угорских языков:</i><br>1. Уральский: Кумагря: урал. *koj(e&#814<img height="20" width="20" src="https://forum.vgd.ru/smiles/a_003.gif" align="top" alt=";)" loading="lazy">-m&#604;: ? удм. кум : сара-кум ‘зырянский’, выжы-кум ‘родство’ (выжы ‘корень’), ? коми коми ‘зырянин, зырянский’, коми-пермяц. коми ‘пермяцкий’, манс. &#967;um, &#967;om ‘мужчина, муж, человек’ (ед. ч.), венг. h&#237;m ‘самец’, селькуп. qum, qup ‘человек, селькупский’ [ОФ-УЯ 1974: I 401].<br>2. Финно-угорский: Люлех (Люлих) : фин.-угор. *lewle ‘дух, душа’: фин. l&#1255;yly ‘пар’, эст. leil (leile, leili) ‘то же’, ? саам. liew'l&#228; ‘то же’, удм. lul, коми lol-, хант. lil, L&#301;L, манс. lil, lili, венг. l&#275;lek ‘душа’ [ОФ-УЯ 1974: I 424].<br>Чрезвычайно любопытен ряд эндемичных соответствий с обско-угорскими языками:<br>Сегдено (Сегденское, Сегдино, Сегодино, Сегодань) &#8210; ср. хант. s&#477;vty ‘плести, вязать’ [Скамейко, Сязи 1992: 81], диал. (вах.) s&#1255;&#947;t&#772;&#228; (пов. s&#477;&#776;&#947;u) ‘плести, сплетать, сплести; вить, свивать, свить, завивать, завить’ Терешкин 1961: 187], (приурал., Усть-Соб) s&#477;&#947;ta ‘мотать, намотать’, (шурышкар., Сынь) sy&#947;ty ‘собирать, сматывать’, s&#477;&#947;&#477;nsa ‘сборка, наматывание’ [ДСХЯ 2011: 121, 122], манс. so&#947;tanta&#331;kve ‘наматывать, свертывать’[Баландин, Вахрушева 1958: 107]; Сойма &#8210; ср. хант. saj&#477;m, soj&#477;m, sojam [UEW 1988: 457], soyam ‘ручей, маленькая речушка; овраг с водой’ [Скамейко, Сязи 1992: 80], диал. (вах.) s&#228;b (1 ед. siv&#477;&#776;m) ‘ручей, вытекающий из озера’ [Терешкин 1961: 185], манс. soyum ‘ручей, родник’, soym ‘то же’ (юж.-манс. (конд.)) [Баландин, Вахрушева 1958: 107], s&#333;jim ‘лес на берегу ручья’, sojim ‘болотистая трясина’, s&#596;jem ‘ручей’; ср. Сойма, река в бассейне Печоры [ГВР www]; Товден (Тогден) (река), Тогда (озеро) &#8210; ср. манс. t&#603;&#814;j&#477;t, tajt (Nom. pl. tajt&#477;t), t&#275;&#814;t, t&#257;j&#477;t [UEW 1988: 445], t&#257;yt ‘рукав’ [Ромбандеева, Кузакова 1982:122], Tagt ‘река Сосьва’ [Баландин, Вахрушева 1958: 114], из которого объясняется также название реки Тавда [Фролов 1994: 215].<br>Формы гидронима Товден (Тогден) даже отражают чередование g/v, присущее обско-угорским языкам.<br>3. Финно-пермский: Симинка (Сима) (?) : фин.-перм. *sim&#604; ‘ржавчина; ржавый, черный’: мар. &#353;im, &#353;im&#255;, &#353;eme ‘черный’, ? удм. syny- : synomy-‘ржаветь, заржаветь’, коми sim ‘ржавчина, ржавый, смуглый’ [ОФ-УЯ 1974: I 427]; в удмуртском языке находят соответствия основы гидронимов Тынорец, Тынус (ср. удм. диал. tyn ‘тихий, бесшумный, спокойный’ [У-РС 2008: 669]) и Палтамское (ср. palt&#239;, послелог ‘близко, около’ [там<br>же: 509]; ср. объяснение мордовского топонима Перхляй от тождественного в грамматическом и семантическом отношении слова (см. Перхи).<br>4. Прибалтийско-финский: Тетрух, ср. фин. teeri, карел. tetri, tedri, t&#769;odri, (ливв.) tedri, (люд.) tedri, ted&#341;, вепс. t&#769;edr, t&#769;ed&#341;, вод. tedre, эст. teder, лив. t&#232;dd&#245;rz ‘тетерев’ (из балт.) [см. SKES 1955-1978; UEW 1988: 794; С-ОС 2007: 61; NES 2007: 1289].<br><i>Наибольшая концентрация мещерских гидронимов наблюдается в зонах от Москвы-реки до Пры, от Пекши до Колокши и близ устья Клязьмы.</i><br>Как свидетельствуют их фонетические особенности, древнерусская адаптация этих названий произошла после окончания праславянской эпохи, однако до исчезновения редуцированных в слабой позиции (т.е. ранее второй половины XI в.), ср. Кельца, Сеньга на западной и восточной границах мещерского ареала соответственно. <br><br>Автор: <i>М.А.Ююкин. Воронеж, Россия</i><br> valcha Thu, 04 Dec 2025 12:12:01 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5522302.htm#pp5522302 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5522302.htm#pp5522302 <script type='text/javascript'>document.write('<a href="https://www.merjamaa.ru/news/letopisnaja_meshera/2016-09-26-1173" rel="nofollow" target=_blank>Расселение и язык летописной мещёры по данным топонимии </a>');</script><br><br>В памятниках древнерусской письменности наиболее ранняя фиксация этнонима мещера отмечена в Палее толковой (XIII в.; списки начиная с XIV в.) [Палея... 2002: 164]. Под 1298 г. Родословная книга сообщает о завоевании Мещерского края монголо-татарами: «в л&#1123;то 6706 князь Ширинский Бахметъ, Усеиновъ сынъ, пришелъ из Большой Орды в Мещеру, и Мещеру воевалъ и заселъ ее». В летописях оним Мещера впервые появ-ляется в XV в.: «а по Оц&#1123; по р&#1123;ц&#1123;, гд&#1123; потече въ Волгу во Влъгу, с&#1123;дить Мурома языкъ свой, Мещера свой, Мордва свой языкъ» [ПСРЛ: V 84, VII 263], Софийская первая, Воскресенская летописи; «Того же м&#1123;сяца зд&#1123;ланъ градъ древянъ въ Мещер&#1123; на р&#1123;ц&#1123; на Мокш&#1123;» [ПСРЛ: VIII 291], 7044 (1536) г., Воскресенская летопись. Обращает на себя внимание как относительно поздняя хронология упоминаний, так и то, что первые лето-писные упоминания содержатся в памятниках, созданных в Московском государстве, т.е. на территории, непосредственно граничившей с Мещерой: очевидно, что сведения о народе, затерянном в лесах и болотах Поочья, чрезвычайно медленно распространялись по русским землям. <br><br>Возможно, название мещеры отражено и в имени города Мастр у ал-Идриси (XII в.), «которое, не изменяя графику слова, можно прочесть и как Маштр» [Коновалова 2006: 274].<br><br>Долгое время в памятниках отмечается лишь непроизводное с точки зрения древнерусского языка название этого народа; только под конец древнерусской эпохи появляются суффиксальные наименования мещеряки [УАИ 1845: 155], мещеряне [УДАИ 1875: 244], в антропонимии Мещеряковъ, 1679 г., Верхотурье [Тупиков 2004: 643]. <br><br><b>Что же за народ мещера? Что нам о нем известно? </b><br><br>Этническое своеобразие мещеры прослеживается по археологическим данным: согласно им, «летописная мещера – это особая группа волжских финнов, сближающаяся по целому ряду показателей с соседними муромой и мордвой, но, тем не менее, существенно отличающаяся от обоих древних народов» [Рябинин 1997: 232]. <br><br>Как свидетельствуют данные летописей, мещера занимала территорию в Мещерской низменности между муромой, жившей в районе современного Мурома, и мордвой.<br><br>Границы Мещерской низменности определяются по рекам Клязьма на севере, Москва на юго-западе, Ока на юге и Судогда и Колпь на востоке. Однако Мещерская низменность – понятие чисто географическое. Насколько точно оно соответствует территории расселения мещерского народа? Археология дает лишь самые общие сведения: «южнее Клязьмы известны немногочисленные могильники мещеры» [Финно-угры... 1987: 69]. В условиях скудности археологического материала определить зону нашего исследования помогут географические названия, сохранившие в своей основе имя исчезнувшего этноса, поскольку, как следует из открытого В.А.Никоновым топонимического закона «относительной негативности», топонимы с этническими основами возникают преимущественно на границах территории проживания данного этноса. Попытки использовать некоторые топонимы с основой Мещер- для определения территории проживания мещеры предпринимались и ранее [см. Кузнецов 1910: 99-100; Рябинин 1997: 214-215]. Из древнерусских источников и относительно современных указателей путем сплошной выборки нами были извлечены следующие топонимы, образованные от этнонима мещера (без учета названий, в основе которых лежат личные имена):<br><br>[more]1 – Мещерка, ок. 1358 г. и позднее, волость у Коломны [см. ДДГ 1950: 15, 17, 33, 55]. <br>2 – Мещера (Мещерский городок): «Мещерский», Патриаршая, или Никоновская летопись [ПСРЛ: XI 54] / «Мещерский городокъ», Львовская летопись [там же: XX 210], 1379 г.; «и далъ ему ц(а)рь Новгородское княжение: Нижнии Новъгородъ, Муромъ, Мещеру, Торусу», Софийская первая летопись старшего извода [там же: VI л. 434 об., ст. 509], 1391 г. и позднее; Мещерскъ [, 1572 г.] [ДДГ 1950: 440] (более раннее название Касимова; упоминается с 1263 г. как Городецъ, Городокъ). <br>3 – Мещер(ь)ское: «Мещерьское» / «Мещерское», «А се имена всем городам Русским, дальним и ближним» (конец XIV – начало XV в.), Залесский город (на правой стороне Оки несколько ниже устья Клязьмы, ныне г. Горбатов в Павловском р-не Нижегородской обл.). <br>4 – Мещерское, первая четверть XVI в., с 1464 г. Мещерка, с 1596 г. Мещерки, Владимирский уезд, сельцо близ реки Колакши, также производные от него топонимы Мещерская земля, Мещерский луг, Мещерское поле [см. АФЗХ 1951: I 165, 185, 199; 1961, III 158, 159 и др.]. <br>5 – Мещерской стан Бежецкой пятины, XVII в., верховья Волги [УААК 1838: 86]. <br>6 – Мещера (Мещора), название реки близ Цны, XVII в. [УДАИ 1875: 244]. <br>7 – Мещерские города, в верховьях Оки, XVII в. [там же]. <br>8 – Мещерская слобода, на Оке, XVII в. [там же]. <br>9 – Мещериха, река, левый приток Лобни, Клязьмы [Смолицкая 1976: 197]. <br>10 – Мещерка, река, левый приток Оки [там же: 195]. <br>11 – Мещерская Заводь, озеро, по правую сторону от Оки, между Те-шей и устьем Оки [там же: 273]. <br>12 – Мещерское, озеро, рядом с рекой Мещеркой [там же: 195]. <br>13 – Мещерской, овраг, правый приток Илемны, левый приток Мокши, Оки [там же: 193, 237]. <br>14 – Мещорка, правый приток Кельца, левый приток Рановы [там же: 180] (тождественно 6?). <br>15 – Мещера, село бывшего Богородского уезда Московской губернии [СНМРИ (Моск.) 1862: XXIV 247]. <br>16 – Мещерское, село бывшего Московского уезда и губернии [там же]. <br>17 – Мещерское, село бывшего Подольского уезда Московской губернии [там же]. <br>18 – Мещера, село бывшего Горбатовского уезда Нижегородской губернии [СНМРИ (Ниж.) 1863: XXV 173] (ср. 3). <br>19 – Мещерские горы, село бывшего Горбатовского уезда Нижегородской губернии [там же] (ср. 3). <br>20 – Мещерское, село бывшего Наровчатского уезда Пензенской губернии [СНМРИ (Пенз.) 1869: XXX 112].<br>21 – Мещерское, село бывшего Нижнеломовского уезда Пензенской губернии [там же]. <br>22 – Мещерская, село бывшего Наровчатского уезда Пензенской губернии [там же]. <br>23 – Мешера (?), село бывшего Раненбургского уезда Рязанской губернии [СНМРИ (Ряз.) 1862: XXXV 157]. <br>24 – Мещерка, село бывшего Егорьевского уезда Рязанской губернии [там же]. <br>25 – Мещерские выселки, село бывшего Михайловского уезда Рязанской губернии [там же]. <br>26 – Мещерка, село бывшего Усманского уезда Тамбовской губернии [СНМРИ (Тамб.) 1866: XLII 172]. <br>27 – Мещерский Липяжок, село бывшего Усманского уезда Тамбовской губернии [там же]. <br>28 – Мещеряки, село бывшего Липецкого уезда и губернии [там же]. <br>29 – Мещера, село бывшего Владимирского уезда и губернии [СНМРИ (Влад.) 1866: VI 172] (ср. 4). <br>30 – Мещерка, село бывшего Юрьевского уезда Владимирской губернии [там же]. <br>31 – Мещерки, село бывшего Гороховецкого уезда Владимирской губернии [там же]. <br>32 – Мещеры, село бывшего Владимирского уезда и губернии [там же]. <br>33 – Мещеры, село бывшего Муромского уезда Владимирской губернии [там же]. <br>34 – Мещерка, село бывшего Ярославского уезда и губернии [Кузнецов 1910: 100]. <br>35 – Мещеры, село бывшего Кашинского уезда Тверской губернии [там же]. [/more]<br><br><u>Ареал топонимов</u><br><br>Ареал топонимов, в основе которых лежит этноним мещера, охватывает среднее и нижнее течение Москвы (15, 16, 24) вплоть до ее устья (1), далее идет по Оке (8, 10, 12, 2),<b> вклиниваясь в правобережье в районе Рязани (в грамотах мы встречаем понятие Мещерский рубеж, который, судя по контексту упоминаний, пролегал к юго-востоку от современной Рязани, между Переяславлем-Рязанским (современная Рязань) и Рязанью (ныне городище Старая Рязань) [см. ДДГ 1950: 85, 334, 338], уходя на юго-запад от Рязанщины в верховья Дона (26, 27, 28)</b>, в верхнем течении Мокши (13, 18, 19, 20, 21, 22, 24), Рановы (14, 23) и далее, выше Теши (11); на севере граница ареала проходит по всему течению Клязьмы от верховья (9) до устья (3, 18, 19); отдельные названия встречаются и к северу от Клязьмы (5, 34, 35). <br><br>С XV в. название Мещера (Мещерская земля) употребляется в русских памятниках только как название области. В XVI в. правобережную часть Мещеры занимала мордва, ср. сообщение из «Истории о великом князе Московском» Андрея Курбского: «А нас тогда послал со тремянадесять тысящей люду чрез Резанскую землю и потом чрезъ Мещерскую, ид&#1123;же есть мордовский языкъ» [БЛДР 1999: 11 282].<br><br>Были предложены две этимологии этнонима мещера: от морд. *&#7743;e&#353;k&#228;r ‘пчеловод’ (И.И.Миккола) и в связи с самоназванием венгров megyer, magyar и названием народа можар (мажяр), упоминаемого среди народов, принявших участие в походе на Казань (О.Н.Трубачев) [Фасмер 1996: II 616 (дополнение)]. Вторая этимология вызывает у нас сомнение: фонетически мещера затруднительно связать с megyer, magyar (из угор. *ma&#324;&#263;&#604; ‘человек, мужчина’ < др.-ир. M&#551;nu&#7779;a- [см. UEW 1988: 866], да и формы, приводимые у Иордана и ал-Идриси, гораздо ближе к *&#7743;e&#353;k&#228;r, чем к me-gyer, magyar.<br><br>Как полагают, к этнониму мещера восходит родоплеменное название казанских татар мишар; вопрос о происхождении мишарей пока остается открытым [см. Махмутова 1978: 4].<br><br>Учитывая географическую близость Мещерского края к территории проживания мордвы, некоторые ученые высказывали предположение, что язык мещеры был близок к мордовскому [Попов 1945] или даже являлся его диалектом [Финно-угры... 1987: 92].<br><br>Иная точка зрения у П.Рахконена [Rahkonen 2009: 162-202], который считает, что топонимические данные свидетельствуют о пермском происхождении мещеры. Научным сообществом эта гипотеза поддержана не была [см., например, Напольских www].<br><br><b>Языковым наследием волжско-финского населения Поочья (в т.ч. и мещеры) считается явление цоканья в местных говорах (Д.К.Зеленин, В.Н. Сидоров, Р.И.Аванесов, Н.Н.Соколов, Г.А.Хабургаев). <br></b><br>Проблема изучения расселения и языка летописной мещеры по данным топонимии была поставлена в небольшой статье И.А.Кирьянова [1971: 148-151], однако дальнейшего развития не получила. В 90- е гг. по-является ряд публикаций, в которых делаются попытки обобщить исторические сведения о мещере (В.И.Лебедев, А.М.Орлов, Р.Ж.Баязитова и В.П. Маладихин), но лингвистическая сторона вопроса по-прежнему остается за пределами внимания исследователей (если не считать упомянутую выше статью П.Рахконена).<br><br>Анализ топонимии мещерского происхождения осложняется многослойностью финно-угорской топонимии Мещерского края: так, по исследованиям М.Фасмера, территория к востоку от Москвы, включая основную часть Мещерской низменности, входит в ареал распространения <b>мерянской </b>топонимии; <b>мордовские</b> названия распространены вплоть до правобережной части бассейна Средней Оки, охватывая на левобережье лишь нижнюю и среднюю Пру и окрестности Касимова [Монгайт 1961: 218]. Особенно актуальной представляется задача разграничения мещерской и мордовской топонимии (с учетом гипотезы о близком родстве этих языков). С целью избежать возможного смешения этих топонимических слоев мы исключили из нашего рассмотрения перечисленные выше территории Мещеры, на которых зафиксировано присутствие мордвы.<br><br>Ввиду вышесказанного понятно, что исходным методологическим приемом нашего исследования должно быть сравнение субстратной топонимии Мещерского края с данными мордовских языков, что даст возможность установить черты сходства и отличия между последними, с одной стороны, и мещерским языком, с другой. Ниже дается этимологический анализ гидронимов Поочья (за пределами территории исторического проживания мордвы, которая локализуется в междуречье Ока – Цна – Сура [см. Матичак 2007: 36]), соотносящихся с мордовскими лексемами (материал взят из каталога Г.П.Смолицкой [1976: 106-111, 123-130, 200-226]); названия перечисляются в порядке географического расположения обозначаемых ими объектов в направлении к устью Оки.<br><br>См. топонимию по ссылке valcha Thu, 04 Dec 2025 12:00:10 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5420818.htm#pp5420818 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5420818.htm#pp5420818 Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. М. 1984.<br><br><script type='text/javascript'>document.write('<a href="https://www.academia.edu/5917734/%D0%A1%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C_%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D1%85_%D0%B3%D0%B5%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2?email_work_card=view-paper" rel="noopener" target=_blank>https://www.academia.edu/59177...view-paper</a>');</script><br><br>Из Введения<br>Я стою на краю леса и вижу только его опушку...<br>Академик И. И. Лепехин (1740 - 1802). Дневные записки путешествия... СПб., 1805, с. 66.<br>Будучи результатом многовековых наблюдений постоянного местного населения и продуктом творчества такого гениального коллектива, каким является народ, народные термины заслуживаютсамого внимательного отношения как филологов, так и в особенности географов... Распространениенародных терминов и те видоизменения смысла, которые они претерпевают в различных местностях, дают немало указаний на ход колонизаций, перемещения народных масс и взаимные влияния соседних народностей.<br>Академик Л. С. Берг (1876-1950). О русской географической терминологии. Землеведение, т. 22,<br>1915, кн. 4, с. 99.<br>Идея составления словаря народной географической терминологии имеет свою историю. Впервые она была высказана известным географом Я. В. Ханыковым, который внес такое предложение в совет Русского географического общества в 1847 г. По его проекту содержанием словаря должна быть не географическая номенклатура, не имена собственные, а лишь нарицательные слова: "гора", "хребет", "долина", "лощина", "степь", "тундра"*. Составление"Русского словаря географической терминологии", куда, по мнению инициатора, должны были войти и некоторые этнографические и статистические термины, предлагалось возложить наГеографическое общество, с тем чтобы народная географическая лексика стала "достоянием науки".<br>* (Б. А. Вольская. Дискуссия в Географическом обществе о русском словаре географической терминологии (1847 г.).-В кн.: Страны и народы Востока. М., 1976, вып. 18, с. 243.)<br>По предложению Я. В. Ханыкова было высказано много соображений "за" и "против". Его поддержали крупные ученые того времени, среди них Н. И. Надеждин, Н. А. Милютин. В том жегоду при Обществе была создана терминологическая комиссия под руководством Н. И. Надеждина - человека, по выражению Н. Г. Чернышевского, "необычайного ума и громадной учености". 7 июня1847 г. в "Санкт-Петербургских ведомостях" была напечатана статья Н. И. Надеждина "От Географического Общества", в которой он писал: "В простом обыкновенном употреблении во всех краях и у всех народов находится много слов для означения географических объектов, т. е. вида,объема, состава, качества и вообще всех свойств местностей, коих исследованием занимается<br>география"*. Среди таких слов автор упомянул: "дол", "суходол", "буерак", "гора", "угор", "холм", "высь", "курган", "предместье", "местечко", "посад". Вслед за публикацией этой статьи в Общество стали поступать списки географических терминов из Ярославской губернии, Сибири, Архангельской губернии. Списки представили Н. С. Щукин, П. Ф. Кузьмищев, академик А. И. Шренк, В. И. Даль.<br>* (Б. А. Вольская. Дискуссия в Географическом обществе о русском словаре географической терминологии (1847 г.).- В кн.: Страны и народы Востока. М., 1976, вып. 18, с. 256.)<br>Идея Я. В. Ханыкова тогда так и не была реализована. Однако собрание слов частично использовалось при составлении "Словаря русского языка..." (СПб., 1891). Немало местных географических терминов вошло и в академическое издание "Опыт областного великорусского языка" (СПб., 1852) и "Дополнение..." к нему (СПб., 1858). Географическое общество приступило к составлению и изданию другого капитального "Географическо-статистического словаря Российской империи", первый том которого вышел в 1863 г., а последний, пятый, спустя 22 года, в 1885 г. Это ныне редкое издание не имело повторений. Мысль о составлении словаря народных терминов не покидала географическую общественность.Большое их количество собрал Е. И. Лaманский. Его картотека хранится в архиве Географического общества в Ленинграде (ф. 262, разд. 48). Ими занимался и В. В. Ламанский.<br>В 1915 г. Л. С. Берг обратил внимание на ценность сборов диалектной географической лексики и указал на исключительное ее богатство в России. Местную географическую терминологию Л. С. Берг назвал "народной кустарной наукой"*.....<br>........Народная географическая терминология закономерно и активно участвует в формировании имен собственных - топонимов. Кажется, во всем мире нельзя обнаружить топонимические системы, которые строились бы без таких терминов. В местной терминологии сохранились многие архаичные слова, присущие только отдельнымдиалектам, позволяющие судить об истории языка, языковых контактах, ареалах термина, о смысловых сдвигах, что важно не только для лингвистов, но и для географов. И понятно, что не случайно в Советском Союзе в последние годы опубликованы монографические исследования народной географической лексики. Вспомним книги: Н. И. Толстого<br>"Славянская географическая терминология" [М., 1969]; М. Ф. Розена "Словарь географических терминов Западной Сибири" [Л., 1970]; И. Я. Яшкина "Беларускiя геаграфiчныя назвы" [Минск, 1971]; Э. А. Григоряна "Словарь местных географических терминов болгарского и македонских<br>языков" [Ереван, 1975]; Л. Г. Невской "Балтийская географическая терминология" [М., 1977]. и.... valcha Thu, 11 Sep 2025 13:21:21 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391056.htm#pp5391056 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391056.htm#pp5391056 <br>1560 написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>А на счет деревни Нагариха тоже согласен, однако нашел ее другое написание: Назариха, может от имени Назар?<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br><br>Вот это другое дело, скорее всего <img height="20" width="20" src="https://forum.vgd.ru/smiles/a_003.gif" align="top" alt=";)" loading="lazy"> так и есть.<br> valcha Tue, 05 Aug 2025 18:29:14 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391051.htm#pp5391051 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391051.htm#pp5391051 &gt;&gt; Ответ на <script type='text/javascript'>document.write('<a href="https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391024.htm#pp5391024">сообщение</a>');</script> пользователя [note=valcha] от 5 августа 2025 17:39<br><br>Да, липа действительно не причем, видимо просто была легенда местных)) <br><br>Спасибо за информацию про суффикс, почитаю. А на счет деревни Нагариха тоже согласен, однако нашел ее другое написание: Назариха, может от имени Назар? 1560 Tue, 05 Aug 2025 18:16:22 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391024.htm#pp5391024 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5391024.htm#pp5391024 <br>1560 написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>добрый день, от чего могут происходить следующие навзания:<br><br>1. Деревня Липуниха. Как мне кажется навзание происходит от липы, собственно, и в этой деревне их немало<br><br>2. Нагариха. Как мне кажется похоже на: "на горе", но тут я не уверен<br><br><b>И в целом почему эти название заканчиваются именно на -иха? может ли быть объяснение?</b><br><br>Места располагаются рядом в Московской области<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br><br>Предположу, что липы тут не при чем:<br><i>.......Что касается славянской топонимии, <u>образованной от собственных наименований людей</u>, то ее типовые структурно-деривационные модели (-ово/-ево, -овка, -овцы/-евцы, -инцы, -ино,<b> -иха,</b> -щина, -ичи, -и/-ы, -ата/-’ата и нек. др.), по сравнению с деапеллятивной топонимией, немногочисленны, стереотипны и безусловно лучше изучены. В деантропонимной топонимии преимущественное внимание отдается топоосновам, отражающим богатство разнородных личных наименований у славян......</i><br><br>Кучкин 1973 — Кучкин В. А. Некоторые вопросы исторической интерпретации топонимов на -иха // Ономастика Поволжья. Вып. 3. Уфа, 1973. С. 231—242.<br><br>Власова 1971 — Власова И. В. Ареалы топонимов с формантом -иха и -ата, -ята в Заволжье и междуречье Северной Двины и Волги // Этнография имен. М., 1971.<br>С. 184—194.<br>И гора - тоже, скорее всего, деревня Нагариха была заселена на гари, на старом пепелище или лесной гари. valcha Tue, 05 Aug 2025 17:39:08 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5390370.htm#pp5390370 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5390370.htm#pp5390370 <br>valcha написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>В гор. Старая Русса бывшее русло р. По<br>русьи примерно с XVIII в. называется Малашкой. Гипокористическое личн. Малашка (&lt; Маланья) приобрело в русской народной культуре негативно оценочное значение: Малашкой обозначают глуповатую, бестолковую, беспутнюю женщину или неряху, растяпу [Кондратьева 1983: 70], и данный экспрессив оказался метафорически закреплен за ненужной, заросшей («бестолковой») протокой Порусьи.<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br>Вот-вот! Возможно и речку Маланьину считали "глупой, бестолковой", неизвестно откуда начавшуюся (про исток), а впадала в Дон. Версий может быть очень много.<br>Спасибо всем большое за отклики!<br><br>Может быть по очертанию бывшей речки можно понять, почему её так назвали?<br><a href="https://files.vgd.ru/72656/cupkLbUPWWqye6M2v0q2JoiHfeYcst/04eaf118c88a61fcb8d2b74955ca0b9f7c65927d65d2a9214c934436e49054c1.0.jpg" rel="nofollow" target=_blank><img src="https://files.vgd.ru/72656/cupkLbUPWWqye6M2v0q2JoiHfeYcst/preview/04eaf118c88a61fcb8d2b74955ca0b9f7c65927d65d2a9214c934436e49054c1.0.jpg" alt=""></a> Лёна Mon, 04 Aug 2025 21:53:44 +0300 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5390357.htm#pp5390357 https://forum.vgd.ru/29/79701/p5390357.htm#pp5390357 <br>tambovskywolf написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>А разве не могло быть так, что жену Платона Семенихина звали Маланьей? Мне кажется, было бы логично предположить, что починок мог быть назван её именем, если она в какой-то момент овдовела и стала главой семьи.<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br>Совершенно верно. Платон Семенихин был убит в 1659 году во время набега татар, и жена могла овдоветь. Единственное, жена Платона не указана в документе, поэтому имя её неизвестно.<br><br>tambovskywolf написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>Подавляющее большинство знакомых мне славянских топонимов Воронежской и Тамбовской губерний - либо отымённые, либо отфамильные.<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br>По соседству с д.Маланьиной было село Елецкая Лазовка и Воронежская Лазовка. Лазовка - это название речки.<br>В Коротоякском уезде было (и есть в нынешнее время) село Олень-Колодезь, село так названо от речки Олений Колодезь, которая протекала возле села. В том же Коротоякском уезде было село Новая Аленка (Оленка). Село такое название получило от названия речки Оленка, которая являлась продолжением речки Олений Колодезь ниже по течению, и получила название Оленка.<br>Поэтому считаю всё же, что д.Маланьина не от женского имени получила своё название, а именно от названия речки. Лёна Mon, 04 Aug 2025 21:43:19 +0300