https://forum.vgd.ru/2180/78497/ ru https://forum.vgd.ru/2180/78497/p3526937.htm#pp3526937 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p3526937.htm#pp3526937 Я искала сведения о Станьковском костеле и встретила упоминание записи о рождении сына Ивана Бобашинского и Анелии из Мацкевичей, законных супругов. <br>Не ваш? <a href="http://kas954.blogspot.com/2016/12/blog-post.html" rel="noopener" target=_blank>http://kas954.blogspot.com/2016/12/blog-post.html</a><br>В принципе, фамилию Бобашинский я встречала в Витебске не единожды. На кладбище под Витебском, где похоронены мои предки, я тоже встречала захоронения людей с такой фамилией. <br><br> Branislava Mon, 05 Oct 2020 21:42:53 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2228129.htm#pp2228129 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2228129.htm#pp2228129 Древо Бобашинских kras Wed, 10 Aug 2016 11:30:56 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227848.htm#pp2227848 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227848.htm#pp2227848 В декабре 1873 г. за хорошее поведение И. Бабашинский был освобождён из под надзора полиции. В деле имеется его подписка от 27 ноября 1873 г. следующего содержания: «Л, нижеподписавшийся освобожденный от полицейского надзора дворянин Иван Осипович Бабашинский, дал настоящую подписку мезенском уездному исправнику в том, что обязываюсь не проживать в столицах, губерниях: столичных и Западного Края и не вступать до особого разрешения в государственную и общественную службу, под опасением в противном случае ответственности по законам». 21 декабря получил путевое свидетельство на право проезда в Архангельск, а 23 января 1874 г. архангельский полицмейстер сообщил губернатору, что Бабашинский избрал местом постоянного жительства г. Смоленск.<br>И.О.Бабашинский выбыл из Архангельска 22 декабря 1874 года. <br>Из архивных документов известно, что в марте 1874 г. Бабашинский проживал в Витебске, в апреле 1876 г., - в г. Пензе.<br>В феврале 1878 года он получил разрешение жить повсеместно.<br>В феврале 1878 года проживал в Санкт-Петербурге, что подтверждается свидетельством пристава от 17 февраля 1878 года: «Дано 3 участка Казанской части дворянину Ивану Осипову Бабашинскому, живущему в д. № 15-45 по Казанской улице в том что он действительно то самое лицо, как себя именует». <br>Холост. Имел трех братьев: Александра (служил в казённой палате в Витебске), Михаила (служил в таможне в Витебске), Киприяна (служил акцизным чиновником в Лепеле) и четырех сестер: Мария замужем за Тарковским (чиновником по акцизам), где проживала неизвестно, Маргарита - девица, Пелагия и Елеонора Мать и две сестры жили сначала в Витебске, а затем - в Санкт-Петербурге. Два брата находились в ссылке в Сибири (Киприян – в Каинске).<br>Дальнейшая судьба Ивана Иосифовича Бабашинского и его семьи пока не установлена.<br><br>При подготовке материала были использованы архивные документы, хранящиеся в ГАРФ, РГИА, ЛитИА, Государственных архивах Архангельской и Омской областей, а также следующие публикации:<br>- Восстание 1863 г. и русско-польские революционные связи 60-х годов / Сборник статей и материалов. – М., 1960;<br>- Деятели революционного движения в России: Био-библиографический словарь : От предшественников декабристов до падения царизма: [в 5 т.] / под ред. Ф. Я. Кона [и др.]., т.1. ч.2. - М.: Изд-во Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльно-поселенцев, 1928;<br>- Дьяков В.А. Деятели русского и польского освободительного движения в царской армии 1856-1865 годов (Биобиблиографический словарь). – М., 1967<br>- Кононова Л.П. Ссылка участников польского восстания 1863-1864 годов (по материалам Архангельской губернии). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – Архангельск, 2004;<br>- Лемке. М. Политические процессы в России 1860-х гг. (по архивным документам) – Изд.2., М., Петроград, 1923;<br>- Русско-польские революционные связи. – М., 1963.<br><br>Выражаю огромное спасибо нашим форумчанам milira, gelene, victory и Igor 15 за помощь, оказанную в сборе материалов.<br><br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:44:29 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227846.htm#pp2227846 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227846.htm#pp2227846 В «Деле о недозволенном врачевании дворянином Бабашинским» (1873-1874 гг.) указано следующее. 13 сентября 1873 г. судебный следователь 1 стана Мезенского уезда сообщил уездному исправнику следующее: «Бабашинский, выдавая себя за специалиста по медицине, занимается врачеванием не только по г. Мезени, но и по уезду его из корыстных видов, не имея на то права, для того старается всевозможными, хотя бы и трудными для него мерами, сам назваться и даже без всякого приглашения явиться к больному, предлагая ему свои услуги, и прямо требуя с больного самим назначенную плату за пользование... Нередко через не знание или не понимание вовсе в медицине, Бабашинский не только как требуется не приносит больному ожидаемой им помощи, но наоборот наносит вред так, что только через немедленное обращение к другому специалисту врачу - больной получает пользу для себя». В ходе расследования были найдены граждане, которых лечил Бабашинский и брал за это деньги.<br>15 сентября 1873 г. в протоколе дознания И. Бабашинский заявил: «Если я и занимался пользованием (так в документе) больных, то только под руководством и по личной просьбе медиков Флорова и Мазюкевича, вред же ни одному из больных не принес, и денег не только не получал, но и еще покупал на свой счет медикаменты и раздавал их без всяких вознаграждений для себя». В тот же день уездный исправник запретил ему заниматься лечением людей. Дело было передано в суд.<br>31 мая 1874 г. члены врачебного отделения Архангельского губернского правления, изучив материалы дела, пришли к выводу, что его вина в лечении людей за деньги до конца не доказана, а его лечение не принесло никому вреда, поэтому «Бабашинский не подлежит преследованию судебным порядком». В июле 1874 г. дело было прекращено.<br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:43:54 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227845.htm#pp2227845 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227845.htm#pp2227845 Начиная с 1864 года, большая часть поднадзорных в Архангельской губернии являлась католиками. Кроме этого, на государственной службе в уездных городах состояли чиновники римско-католического вероисповедания. Для удовлетворения их духовных потребностей ежегодно приезжал «капеллан Внутренней стражи, к которому была причислена Архангельская губерния». В 1866 году порядок объезда был отменен, и ссыльные римско-католического вероисповедания оказались в очень затруднительном положении. На протяжении 1866 - 1867 годов они посылали ходатайства на имя губернатора и уездных исправников, в которых жаловались на отсутствие возможности исповедоваться и причащаться, а также просили командировать в уездные города ксендза. Как уже было отмечено, в Архангельске были католический костел и священник. Однако ксендз был назначен для арестантской роты, в которой находилось большое количество арестантов-католиков, поэтому он не мог ездить по уездам. Кроме того, из казны не выделялись средства на такие поездки.<br>Власти признавали, что отсутствие возможности у ссыльных поляков исполнять свой христианский долг могло пагубно сказаться на «их нравственных и религиозных чувствах», поэтому возникла идея разрешить проводить службы ссыльным ксендзам, не лишенным духовного сана и отличавшимся безукоризненным поведением. Таких лиц выбрали в каждом городе, где находились поднадзорные католики. Все необходимое для совершения обрядов присылалось из Могилева, где находились центральные органы католической конфессии в Российской империи.<br>Так была сделана попытка разрешить назревшую религиозную проблему. Однако окончательно она так и не была решена. Недовольство поляков вызывала необходимость каждый раз для совершения того или иного обряда обращаться за разрешением к губернатору. Кроме того, религиозные чувства католиков возмущал факт хранения церковной утвари в помещении полиции, откуда они выдавались только при наличии разрешения губернатора на совершение духовных треб и сразу после их завершения, должны были сдаваться обратно.<br>Интересно, что и герой нашего повествования не остался в стороне от этой проблемы. 17 января 1871 г. И. Бабашинский в письме к губернатору просил разрешить, находившемуся в ссылке в Пинеге католическому священнику исполнять «обряды их веры» для граждан римско-католического вероисповедания. В прошении, в частности, говорилось: «Удовлетворение вышеизложенного и законного желания ослабит бесполезную ревность пинежского протопопа относительно искусственного увеличения количества мертвых православных душ, и в тоже время уволит страждущих, но, желающих примириться с совестью в предсмертной агонии «от напутствований» к обращению их в лучшую Православную веру».<br>28 мая 1871 г. исправляющий должность архангельского губернатора Н.П. Игнатьев в письме к председателю Архангельской палаты уголовного и гражданского суда Я.П. Макаренко сообщил о Бабашинском следующее: «В последнее время по месту жительства его (Бабашинского – Д.В.) в Пинеге, в Пинежском уездном суде производилось дело по обвинению означенного Бабашинского в оскорблении православной религии, которое, по дошедшим до меня сведениям, по отзыву подсудимого, представлено в палату уголовного и гражданского суда. Признавая, что причина ссылки и крайне неодобрительное поведение обвиняемого в настоящем деле не может не иметь влияния на определение меры наказания, я счел долгом о вышеизложенном сообщить Вашему Превосходительству, обратить на это дело Ваше просвещенное внимание, а вместе с тем о времени окончания его, а равно и чем оно будет окончено, уведомить меня».<br>25 июня 1871 г. Макаренко сообщил Игнатьеву, что, рассмотрев дело, палата уголовного и гражданского суда признала: «постановленное по нему уездным судом решение о подвергнутии (так в документе) его Бабашинского за то тюремному заключению на 5 месяцев правильным и утвердило оное».<br>30 июня 1871 г. решением губернатора Бабашинский был переведён под надзор полиции в город Мезень, отправлен - 9 июля 1871 г. 14 июля, сразу по прибытии в Мезень, он был заключён в уездную тюрьму для исполнения наказания.<br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:43:24 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227844.htm#pp2227844 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227844.htm#pp2227844 Далее хотелось бы остановиться на вопросе взаимоотношений ссыльных и представителей местной власти. <br>Согласно воспоминаниям ссыльных, приведенных Л.П.Кононовой, уездные чиновники были далеки от идеала. Так, ссыльный А. И. Стронин, находившийся в 1863 году под надзором полиции в Мезени, в своем дневнике давал резко отрицательные характеристики представителям мезенской администрации, описывая их как бездельников, пьяниц и воров. Например, о городничем он отзывался следующим образом: «Будучи сам родом поляк и находясь в кротких отношениях с подвергнутым его надзору ссыльным, поляком же, Свекловским, он однажды в пьяном виде поссорился с ним и, недолго думая, посадил его в полицию. Проснувшись, стал просить у него прощения, но тот принял только освобождение, извинение же не счел удобным принимать и принес жалобу губернатору. Узнав об этом, городничий со следующей же почтой пишет губернатору, что арестовал Свекловского за произнесение им оскорбительных слов против государя императора (забывая, что в таком случае не надо было ни извиняться, ни спешить освободить арестованного). Губернатор назначил следствие и над городничим и над Свекловским». Дальнейший надзор над ссыльными губернатор, вопреки установленным правилам, поручил не городничему, а уездному исправнику.<br>Далее, характеризуя городничего, Стронин писал «...кроме того, что человек без малейших правил, малейших нравственных понятий, есть еще и ежедневный пьяница, успевший за два месяца надоесть всем и каждому до того, что перед ним запирают двери даже канцелярские, что, однако не мешает ему, коль скоро предосторожность эта забыта, прорваться и все-таки попросить водки». Характеризуя остальных мезенских чиновников, Стронин писал: «Казначей даже в Мезени успел прослыть за образец дурака. Доктор отроду не прописал здесь ещё ни одного рецепта, потому что ни одной минуты не бывает трезв. Если же когда-нибудь это и случится, то он тотчас же бежит за своим рецептом и рвет его. И ходит себе наш эскулап по единственной улице, спустив с плеч шинель, окруженный мальчишками и провожаемый криками их: Шарик! Шарик! (Прозвище дано по его собачке).<br>Судья [...] предпочитает вечное сидение «в своей конуре и фабрикацию там своих судебных приговоров и мнений, из которых еще ни одно не было никогда утверждено ни уголовной, ни гражданской палатой».<br>Подобные отзывы давались автором и по поводу других мезенских чиновников. В итоге ссыльный делал вывод о том, что «...как в умственном, так и в нравственном отношении общий уровень чиновничества здесь несравненно еще ниже, чем в остальной России».<br>Факты и оценки, данные представителям мезенской власти, подтверждаются сведениями из воспоминаний ссыльного Болеслава Лимановского, также находившегося под надзором полиции в этом городе. В своих мемуарах он писал, что именно в Мезени он понял, что типы чиновников, описанные Салтыковым-Щедриным в «Губернских очерках» существуют на самом деле. В качестве одного из примеров он приводил того самого доктора, прозванного в Мезени Шариком. Данная им характеристика полностью совпадает с описанием А.И. Стронина.<br>Принимая во внимание моральный облик и профессиональные качества местных чиновников становится понятным, почему и в уездных городах, и в губернском центре в качестве грамотных и способных канцелярских служащих были востребованы многие ссыльные поляки.<br>Относительно образа жизни поднадзорных архивные материалы содержат довольно скудные сведения. Исправники чаще всего ограничивались краткими характеристиками типа: «определенных занятий не имеет, поведения хорошего». Тем не менее, некоторые выводы об образе жизни и занятиях политических преступников сделать все-таки можно.<br>Основная часть поднадзорных поляков вела замкнутую жизнь. Круг их общения составляли преимущественно польские ссыльные. Что касается отношений бывших мятежников с местными жителями, то они складывались достаточно ровно, хотя последние старались не заводить дружбы с поляками, опасаясь повышенного внимания полиции. В одном из своих рапортов в ноябре 1865 года Шенкурский уездный исправник описывал взаимоотношения населения Шенкурска с политическими ссыльными следующим образом: «Местные жители благосклонно общаются с поднадзорными, так как они уважают местные обычаи и подчиняются существующему порядку. Но общение ограничивается обыкновенным знакомством, а иногда местные жители дают им в кредит деньги, так как поднадзорные расплачиваются с ними сполна, честно, при первой же возможности. Особенных отношений у пришельцев с местными жителями не существует, так же, как и влияния их друг на друга не замечено. Национальных предубеждений практически нет».<br>Особенностью жизни польских ссыльных было их довольно компактное проживание и отсутствие контактов с отбывавшими наказание в тех же городах поднадзорными других национальностей. Это объяснялось серьезными отличиями в мировоззрении поляков и русских ссыльных. На данный факт обращал внимание в своих воспоминаниях А.И. Стронин, находившийся в 1864 году под надзором полиции в Пинеге. Он писал: «Что за склад ума, какая даль понимания между ними и нами. Когда пришлют русского, то знаешь наперед; что в коренных убеждениях, убеждениях так сказать, времени, истории, века, непременно сойдешься, тут же между нами лежит целая пропасть...»<br>Уездные исправники в своих рапортах называли следующие особенности, объединявшие всех польских ссыльных: отсутствие постоянных занятий, тяжелое материальное положение, в целом хорошее поведение и внешняя политическую благонадежность. Основными занятиями поляков были прогулки по городским улицам, сочинение писем родным и знакомым, чтение польских и русских книг и газет, посещение поднадзорных товарищей, игра в карты. Некоторые занимали свободное время различными увлечениями: вырезкой фигур из алебастра, игрой на музыкальных инструментах, рисованием.<br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:42:47 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227843.htm#pp2227843 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227843.htm#pp2227843 Необходимо отметить, что постоянной проблемой ссыльных (и не только в Архангельской губернии) было трудоустройство, которое регулировалось разного рода официальными распоряжениями, как исходившими из департамента полиции, так и высочайше утвержденными. Вскоре после издания правил о ссыльных (1863 г.) министр внутренних дел Валуев в своем циркуляре указал губернаторам на недопустимость предоставления политическим ссыльным работы в присутственных местах, за исключением особо важных причин и в каждом случае только с разрешения министра внутренних дел. Далее циркуляром от 25 января 1865 года министерство потребовало, чтобы как политические преступники, так и вообще лица, высланные под надзор полиции за вредные политические стремления, не допускались к воспитанию детей в частных домах.<br>Согласно Правилам, политическим ссыльным запрещалось заниматься преподаванием, обучением детей мастерству, иметь аптеки, типографии, литографии, фотографии, а также служить в подобных заведениях, жить в домах, где помещались почтовые и телеграфные станции, служить во всех правительственных учреждениях, заниматься торговлей вином, иметь медицинскую практику. Однако в примечании было оговорено, что при наличии особенно уважительных причин с разрешения высшего начальства могло быть допущено исключение из этих правил, но только в отношении службы в правительственных учреждениях и занятий медицинской практикой.<br>Кроме этих правил, администрация руководствовалась «Уставом о ссыльных» и отдельными циркулярами и разъяснениями. В последних всегда можно проследить одну и ту же тенденцию - не допускать ссыльных к занятию должностей и исполнению обязанностей, которые давали бы им возможность общения с большим кругом лиц.<br>Политическим ссыльным разрешалось занятие различными ремеслами. Однако, говоря о возможности бывших повстанцев зарабатывать себе на жизнь ремеслом, следует учитывать, что основную часть польских ссыльных, находившихся под надзором полиции в Архангельской губернии, составляли дворяне, в большинстве случаев или не знающие ремесла вовсе или фрагментарно изучавшие его.<br>Ограничивая ссыльных в возможности найти работу, правительство обязывалось выплачивать им казенное пособие. Тем не менее, материальное положение ссыльных было довольно тяжелым. Абсолютное большинство лиц, состоявших под надзором полиции, не имея собственных средств к существованию, могло рассчитывать только на пособие - в Архангельской губернии его получали свыше 90% поднадзорных поляков. Пособие для привилегированных ссыльных состояло из «кормовых денег» - суточных и денег на квартиру.<br>Интересно, что случае, если у лица, получавшего казенные деньги, оказывалось имущество, достаточное для обеспечения необходимого уровня жизни, то издержки, затраченные на выплату денежного пособий, покрывались за счет средств поднадзорного.<br>Кроме этого, если поднадзорный, не имеющий постоянного источника дохода, получал по почте от родственников и знакомых в течение года денег на сумму более 144 рублей, то лишался пособия от казны. Возобновить же получение денежного содержания было достаточно сложно.<br>18 июля 1866 года, то есть через три дня после прибытия в Пинегу, Иван Бабашинский подал прошение архангельскому губернатору Казначееву о назначении ему казенного пособия, т.к. он находился в тяжелом материальном состоянии, не имея никакого движимого и недвижимого имущества. По распоряжению министерства внутренних дел ему было назначено содержание: 22,5 коп. суточных и 1 руб. 5 коп. квартирных в месяц.<br>В «Деле, о находящемся под надзором полиции студенте Бабашинском» (1866-1871 гг.) имеется его подписка, данная пинежскому исправнику, от 16 июля 1866 г. о том, что он обязуется никуда не отлучаться из места ссылки. <br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:42:04 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227842.htm#pp2227842 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227842.htm#pp2227842 Интересные данные о жизни ссыльных поляков в Архангельской губернии и их взаимоотношениях с местным населением и власть предержащими приводит в своей диссертации Л.П.Кононова: «Ссыльные проживали на частных квартирах, снимая комнаты на собственные средства или за счет «квартирных денег», получаемых из казны. Иногда, в целях экономии, поднадзорные снимали комнату на несколько человек. Прибыв в место назначения, польские ссыльные давали подписку о безотлучном пребывании в городе. Однако если губернское начальство и Министерство внутренних дел находили обоснованными ходатайства о поездке на родину для свидания с родственниками или продажи имения, им давалось соответствующее разрешение на отпуск».<br>Важнейшим ограничением польских политических ссыльных была перлюстрация их корреспонденции. Просмотр корреспонденции ссыльных поляков получил законодательное закрепление уже после восстания 1830 - 1831 годов в правилах, специально изданных в 1833 году. После 1863 года эти правила были взяты за основу для контроля за перепиской вновь прибывших ссыльных и дополнены другими нормативно-правовыми актами. Так, 2 января 1864 года были утверждены Правила о наблюдении за корреспонденцией лиц, обнаруживших вредные политические стремления. Эти правила, изданные в связи с массовой ссылкой, в дальнейшем применялись и по отношению к другим категориям политических преступников. В соответствии с предписаниями, почтовая и телеграфная переписка лиц, состоявших под надзором полиции, могла вестись лишь с ведома местного полицейского начальства. Таким образом, контролировать переписку ссыльных, проживавших в губернских городах должны были губернаторы, а у отбывавших ссылку в уездных городах - уездные исправники. При этом сотрудники почтовых контор и телеграфных станций были обязаны задерживать все телеграммы и письма, приходившие на имя поднадзорных. Далее корреспонденция поступала непосредственно на предварительный просмотр к вышеназванному начальству, которое принимало решение о передаче послания ссыльному или же задержании корреспонденции. Уездные исправники должны были предоставлять задержанные письма в распоряжение губернатора. Тот же порядок устанавливался для отправки корреспонденции. Разрешение об отдаче того или иного послания на почту мог сделать только губернатор или уездный начальник после перлюстрации. В связи с тем, что ссыльные поляки писали преимущественно на родном языке, при проверке их писем возникали проблемы, поэтому правительство специально выделяло деньги на содержание чиновников, знавших польский язык. Эта практика начала применяться еще в 1830-ые годы и получила распространение в связи с массовой ссылкой после восстания 1863 года.<br>Судя по выявленным архивным документам Иван Бабашинский, находясь в ссылке, не поддерживал отношений со своими близкими. <br>Так, 24 марта 1871 г. на имя архангельского губернатора пришла записка от политического ссыльного Ивана Бабашинского, проживавшего в г. Омске Томской губернии, следующего содержания: «В 1863 или 1864 г. по какому-то политическому делу выслан из Санкт-Петербурга в Архангельскую губернию брат мой Иван Осипович Бабашинский, и со времени высылки ни я, ни родные не имеют от него никаких известий. Поэтому осмеливаюсь утруждать Ваше Превосходительство покорнейшею просьбой: не окажите уведомить меня через Омское городовое полицейское управление, где находится упомянутый брат мой». (Речь идет об Иване-Викторе Ивановиче Бабашинском (31 (19).03.1845 - ?), двоюродном брате Ивана Осиповича). К сожалению, других документов по этому вопросу в архивном деле больше нет.<br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:41:37 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227840.htm#pp2227840 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227840.htm#pp2227840 В статейном списке, составленном в Санкт-Петербургском губернском правлении в мае 1866 г., указано следующее: Иван Бабашинский, бывший студент Медико-Хирургической академии, из дворян, 25 лет, римско-католического вероисповедания, рост 2 аршина 4 вершка, лицо чистое, глаза черные, волосы, брови, усы и бакенбарды темно- русые, нос умеренный, особых примет нет, холост.<br>В соответствии с действовавшим законодательством, ссылка на жительство и житье под надзор полиции относились к категории «исправительных» мер наказания и применялись, в основном, к лицам привилегированных сословий. Это наказание считалось довольно мягким и в теории не шло ни в какое сравнение с такой формой лишения свободы, как заключение в арестантские роты гражданского ведомства. Однако теория зачастую расходилась с практикой. В частности, в Архангельской губернии, где условия существования были довольно суровыми, высылка под надзор полиции превращалось в тяжелейшее испытание. Основными проблемами, с которыми приходилось сталкиваться поднадзорным, были отсутствие работы, небольшой размер пособия при общей дороговизне жизни, трудности, связанные с адаптацией к условием архангельской ссылки. Таким образом, положение поляков, состоявших под надзором полиции в Архангельской губернии, было не намного лучше, а зачастую даже хуже положения их земляков, содержавшихся в арестантской роте гражданского ведомства.<br>В ведомости от 14 июля 1866 г. о прибывшем в г. Пинегу под надзор полиции И. Бабашинском указано следующее: студент Императорской медико-хирургической академии Иван Осипович Бабашинский, уроженец Витебской губернии, […], подвергнут надзору по распоряжению министра внутренних дел за воспроизведение фотографически возмутительного воззвания к полякам на польском языке. Под надзором находится с 14 июля 1866 г. Выслан из Санкт-Петербурга, ныне ничем не занимается. Пособия от казны не получает. […] «По кратковременному нахождению поведение и образ жизни неизвестен».<br>С 30 июля 1866 года по 1873 год Бабашинский отбывал наказание в г. Пинеге. <br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:41:14 +0300 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227838.htm#pp2227838 https://forum.vgd.ru/2180/78497/p2227838.htm#pp2227838 После освобождения из крепости по распоряжению министра внутренних дел П.А.Валуева был выслан на жительство в одну из отдаленных губерний под строгий полицейский надзор. Назначив в качестве места ссылки Архангельскую губернию, министр просил губернатора А.Г.Казначеева отправить Бабашинского в один из уездных городов и установить над ним строгий полицейский надзор. 14 марта 1863 года было принято решение об отправке И.О.Бабашинского в город Пинегу. <br>30 апреля 1866 г. в сопровождении конвоира Иван Бабашинский вышел по этапу из Санкт-Петербурга в Архангельск. Его путь пролегал через Шлиссельбург, Лодейное поле, Вытегру, Кречетово, Каргополь, села: Архангело, Федотово, Кодиму, Сию, город Холмогоры. 30 июня прибыл в Архангельск, 8 июля отправлен в город Пинегу, куда прибыл 14 июля.<br> kras Tue, 09 Aug 2016 20:40:46 +0300