https://forum.vgd.ru/39/47275/ ru https://forum.vgd.ru/39/47275/p1366806.htm#pp1366806 https://forum.vgd.ru/39/47275/p1366806.htm#pp1366806 <font size="4">В процессе подготовки справочника по генеалогии европейских правящих династий очень часто приходилось сталкиваться с неточной датировкой того или иного события. Одним из многочисленных сюжетов такого рода, небезынтересным для российских любителей истории, является определение точной даты смерти принцессы Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской (1694-1715), супруги царевича Алексея Петровича. Судьба несчастной принцессы, плохо жившей с мужем в так и не ставшей ей родной стране, и умершей от родовых осложнений в возрасте 21 лет, трогательна в своей безысходности. Брауншвейгам вообще в России не везло: драматизм судьбы принцессы Шалотты схож с драматизмом семейства Анны Леопольдовны, чьи дети долгие десятилетия страданий и лишений в Холмогорах не понимали, за что они несут наказание на этой земле.<br><br><img src="http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1a/Charlotte_Christine_Sophia_of_Brunswick-Wolfenb%C3%BCttel.jpg/464px-Charlotte_Christine_Sophia_of_Brunswick-Wolfenb%C3%BCttel.jpg" alt=""><br><br>Итак, к сути.<br><br>Распространенной датой смерти принцессы считается 22 октября 1715 г. или 2 ноября 1715 г. по т.н. новому (европейскому) стилю. Эту дату поддерживают практически все справочники, а также составители научного аппарата к историческим работам, относящикся к этому времени.<br><br>Так, в авторитетном «Русском биографическом словаре» Половцова сказано:<br><i>«Кронпринцесса сравнительно легко разрешилась от бремени сыном Петром, но неосторожно встала с постели на четвертый день после родов. Ее слабое здоровье не выдержало: появились осложнения и, несмотря на старания всех врачей Русского двора, она умерла <b>в ночь на 22-е октября</b> 1715 года».</i> (РБС. Спб., 1905. Т. 22 (Чаадаев-Швитков), С.535)<br><br>Я не случайно выделил фразу «в ночь на 22-е октября». Очень часто источники позволяют зафиксировать факт того или иного события в точностью до минуты. В Европе начиная с XVII в. осуществлялась практика т.н. оповещения (<i>notification</i>) о событиях при дворе, и очень часто именно в подобных реляциях очень четко фиксировавался час и даже минуты рождения или смерти члена владельного дома. Не все такие оповещения предназначались для официальной публикации: часть записей оседала в замковых архивах, в специальных секциях библиотек и т.д. Соответствующую подробность можно «вытащить» из частной переписки как членов семей, так и их близких.<br><br>Я сталкивался только с одним источником, который определенно говорит о 22 октября как о дате смерти принцессы Шарлотты. Это – «Походный журнал» Петра I, в котором, как сказано в предисловии издания, вел сам царь. Скорее всего, тут некоторое преувеличение: походные журналы, которые, к слову сказать, Петр велел вести еще будучи 20-летним, были на попечении разных людей, а в описываемое время находились в ведении кабинет-секретаря А. В. Макарова.<br><br>Так вот, в журнале за 1715 г. имеется краткая запись: «22-го умерла Крон-Принцесса в полночь» (Походный журнал 1715 года. Спб, 1855, С.72). <br><br>«22-го в полночь» само по себе ничего разъясняет, если всерьез не полагать, что смерть к принцессе пришла буквально с последним полуночным боем курантов. У нас три варианта: принцесса Шарлотта скончалась поздним вечером 21-го; либо в первые часы 22-го, либо вечером того же 22-го октября.<br><br>Взглянем на другие источники, которые позволят разобраться в этой развилке.<br><br><i>«22 числа этого месяца имперская принцесса, супруга царевича, к великой радости царя разрешилась от бремени сыном, которого окрестили Петром и дали ему титул великого князя. Но радость царя вскоре омрачилась смертью принцессы, давшей младенцу жизнь, что случилось <b>на девятый день после родов</b>, на 21-м году ее жизни, <b>после 4 лет и 6 дней замужества</b> за человеком, совершенно недостойным столь добродетельной и достойнейшей принцессы. Убедившись в приближении своего конца, она пожелала видеть царя, и когда он пришел, трогательнейше, самыми волнующими словами простилась с ним, поручив своих двоих детей его заботам, а слуг — его покровительству. И, обняв и омыв слезами материнской любви детей, передала их царевичу; он унес детей в свои апартаменты, но более уже не возвращался и даже не осведомился об их матери и своей очаровательной супруге. Действительно, он никогда со дня свадьбы до самой кончины и даже при теперешнем трогательном и чувствительном событии не выказывал ни малейшего супружеского расположения или заботы о ней, поэтому можно сказать, что она и вправду была несчастна. Когда врачи убеждали ее принять лекарство, она с глубоким чувством произнесла: «Не мучайте меня больше, но дайте мне спокойно умереть, потому что я не хочу больше жить». Она отошла <b>1 ноября</b>, и ее тело, согласно ее собственной воле, погребли 7-го без бальзамирования в большой крепостной церкви со всеми почестями и пышностью, положенными ей по рождению».</i> (Брюс П.Г. Из «Мемуаров…»// Беспятых Ю.Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях. Ленинград, 1991, С. 180)<br><br>Брюс, как и все иностранцы в Петербурге, внимательно следил за событиями при дворе. И конечно, же не мог не уделить внимания смерти здесь первой европейской принцессы, выданной замуж за скандального сына русского императора. Его подсчёты некоторым образом противоречивы: указывая, что принцесса умерла «на девятый день» после родов, он вроде бы подразумевает 31 октября; говоря о 4 годах и 6 днях супружества – так же 31 октября (царевич Алексей женился на Шарлотте 25 октября 1711 по н.ст. (свадьба прошла в Торгау, Саксония). Однако датой смерти он опреденно называет 1 ноября (н.ст, т.е 21 октября).<br><br>Еще один наш источник – записки Ф.Х. Вебера. Здесь впервые появляется информации о примерном часе кончины принцессы:<br><br>«Разрешившись 21 Октября от бремени…черезъ 6 дней после родовъ, впала въ такое опасное состояние, что тогда же стали сомневаться въ ея выздоровлении, и так как она почувствовала близость кончины своей, то приказала попросить к себе царя (царица не выходила, будучи в последних днях беременности). По прибытии царя (котораго, по случаю нездоровья ввезли к цесаревне на кресле с колесами) она трогательно простилась с ним, поручив ему своих наследников и прислугу; за тем приласкала и оросила горькими слезами детей своих и передала их царевичу, который взял их на обе руки, понес в свою комнату и более уже не пряходил к супруге. После этого она позвала к себе в комнату всю прислугу свою, которая находилась въ передней и молилась за нее (прислуги этой было более 200 человек), утешала, наставляла и благословила ее и потом осталась<br>одна с священником. Когда же доктора предложили ей еще некоторые лекарства, она бросила пузырки за постель и громко сказала: «Не мучьте меня, дайте спокойно умереть, ибо я и не хочу жить долее!». <b>К 1-го Ноября вечером</b>, проведши в теплой молитве время <b>до 11-ти часов</b>, она получила наконец отъ Бога разрешение всех скорбей, после пятидневных великих страданий, на 21 году жизни, пробыв 4 года и 6 дней в брачном состоянии». (Вебер Ф.-Х. Записки. Русский архив, 1872. Вып. 7, Стб. 1338-1340).<br><br>Обращает внимание практическая тождественность в описании последних дней жизни Шарлотты Вебера и Брюса. Скорее всего, оба хроникера пользовались одним источником: устным рассказом лица, знавшего подробности. Стоит иметь в виду, что Фридрих-Христиан Вебер был особенно заинтересован в точной информации: с февраля 1714 г. он исполнял обязанности резидента Брауншвейг-Люнебургского герцогства и в этом смысле принцесса была его, так сказать, подопечной. Отсюда и дополнительные детали, возможно для официального отчета в Брауншвейг. Трудно сказать, почему Вебер ошибся в дате рождения будущего Петра II Алексеевича: он родился 23 октября (по н.ст.),а не 21-го как пишет Вебер, и не 22-го как отмечает Брюс. Однако главное, что мы видим в записках брауншвейгского дипломата – дату и время смерти: 1 ноября, около 11 часов вечера.<br>Посмотрим на другие источники.<br><br>В номере “Gazette de France” от 7 декабря 1715 г. публикуется депеша, пришедшая из Петербурга в Гамбург 29 ноября: «По поступившим к нам известиям из Петербурга от 4 ноября, принцесса, супруга князя Московского (т.е. царевича Алексея –А.А.) и сестра Империатрицы (пр. Елизаветы-Христины, жены имп. Карла VI – А.А.), разрешилась от бремени 23 октября сыном, названным Царем (т.е. Петром I – А.А.) Петром, однако эта принцесса <b>умерла 1 числа того же месяца в 11 часов вечера</b>…»<br>В Государственном архиве Вольфенбюттеля (Archives d’Etat de Wolfenb&#252;ttel. Fonds Zimmerman (249 N22 dans: L’Allemagne Dynastique. Le Perreux-sur-Marne Giraud. T. III (1981), p. 91) находится запись поминальной молитвы, озаглавленная: «Charlotta Christina Sophia … welche nach… Genesung eines… Printzen den <b>1 Nov. des 1715</b> Jahres zu Petersburg… verschieden…».<br>Через 25 лет после событий, справочник Луи Морери, один из самых корректных объемных словарей XVIII столетия, опять же укажет 1 ноября как дату смерти Шарлотты (L. Moreri. Le grand dictionaire historique ou Le m&#234;lange curieux de l&#039;histoire sacr&#233;e et profane. t.VI. Paris, 1740, p. 471).<br><br>Таким образом, есть все основания полагать, что точной датой смерти принцессы Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской является именно 21 октября (1 ноября) 1715 г. На это указывают архивные документы, сообщения тогдашних СМИ, мемуары и т.д.<br><br>В пользу устоявшейся версии о 22 октября говорит запись походного дневника Петра I, которая в своей формулировке оставляет открытым вопрос о точности. <br></font> Commeng Mon, 11 Feb 2013 15:31:07 +0400