https://forum.vgd.ru/174/141069/ Рекомендуется к прочтению: Щербина Т. А. Макулатурные кампании в военных архивах России (1919-1931 гг.) ru https://forum.vgd.ru/174/141069/p4441712.htm#pp4441712 https://forum.vgd.ru/174/141069/p4441712.htm#pp4441712 <b>Т. А. Щербина<br><br>МАКУЛАТУРНЫЕ КАМПАНИИ В ВОЕННЫХ АРХИВАХ РОССИИ (1919-1931 ГГ.)</b><br><br> В первые годы советской власти российские военные архивы понесли огромный ущерб. Были уничтожены бесценные источники по истории русской армии за период конца XVIII – начала XX в. Частично эта тема уже привлекала внимание исследователей. История военных архивов, в том числе и ход «макулатурной кампании», являлись предметом исследования в статье А. В. Короткова [1]. Вопросы комплектования архивов материалами Первой мировой и Гражданской войн, условия их хранения, использование и уничтожение нашли свое отражение в монографии В. Д. Поликарпова [2]. Интересные наблюдения об уничтожении документов различных архивов сделаны в диссертации В. Г. Бухерта [3].<br><br> Существующий ныне Военно-исторический архив сложился в основном из четырех крупных комплексов фондов – Военно-ученого архива, Московского отделения общего архива Главного штаба, Лефортовского архива, Московского военно-окружного архива и комплекса фондов, содержащих материалы Первой мировой войны 1914-1918 гг. «Макулатурная кампания» в различной степени коснулась материалов каждого комплекса.<br><br> Во время Первой мировой войны документы войсковых частей поступали с фронтов в Московское и Петроградское отделения Военно-ученого архива. В начале войны были разработаны правила и сроки сдачи дел, оговорен порядок сдачи. Но на фронте не всегда было время для соответствующей их обработки, и с течением времени правила все чаще нарушались: дела поступали без описей, в тюках, кулях и ящиках. Большей частью они сваливались во всех проходах, подвалах и на лестницах Лефортовского дворца. Достаточного места для их хранения не было. Дела, поступившие в архивы, не были застрахованы от уничтожения. Приказ Наркомата по военным делам № 237 от 27 марта 1919 г. предписывал уничтожить «все дела секретные и не подлежащие оглашению, за исключением оперативных и исторических». Такая формулировка открывала широкий простор для произвольной трактовки и включения в разряд уничтожаемых самых разнообразных документов. Положение ухудшалось отсутствием квалифицированных специалистов, способных правильно оценить огромное документальное наследие дореволюционной России.<br><br> 27 марта 1919 г. вышло постановление СНК РСФСР «О принятии местными военными комиссариатами всех архивов и дел расформированных частей, штабов и управлений старой армии, относящихся к периоду войны 1914-1918 гг.». Согласно этому документу ответственность за сохранность местных военных архивов возлагалась на военных комиссаров, у которых не было ни средств, ни помещений для организации сбора и хранения этих документов. Материалы войны гибли в огромных количествах.<br><br> К плохим условиям хранения добавилось сознательное, целенаправленное уничтожение архивных документов в ходе так называемых «макулатурных кампаний». Страна остро нуждалась в бумаге, и восполнить эту нужду было решено за счет архивов.<br><br> Летом 1919 г. в СНК РСФСР готовился декрет «О переработке в бумагу записей капиталистического хозяйства и прежних правительственных учреждений», обрекавший на уничтожение документы дореволюционных государственных учреждений и организаций. Он, к счастью, не был принят как официальный документ, но достаточно широко применялся на практике. 9 сентября 1919 г. заведующий Главным управлением архивным делом Д. Б. Рязанов (впоследствии – директор Института Маркса-Энгельса) сообщал в Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) и в Главное управление государственными предприятиями бумажной промышленности (Главбум) об архивах, чьи материалы могут быть использованы на макулатуру. В этой информации Лефортовский архив выделен среди других. Д. Б. Рязанов писал, что «в Лефортовском архиве (Коровий Брод, д. № 1) в настоящее время имеется архивного материала, подлежащего уничтожению, приблизительно, на глаз, до 20 000 пуд.» [4]. Что касается других военных архивов, то по словам того же Д. Б. Рязанова, в отделе Главного штаба макулатуры до 600 пудов, в казачьем подотделе – до 200 пудов и т.д. Вот так, «на глаз», одним росчерком пера власть предержащего была решена судьба военных архивов.<br><br> 12 сентября 1919 г. во все архивы поступило циркулярное письмо ГУАД, в котором предписывалось начать работу по выявлению подлежащих уничтожению архивных фондов. А уже в октябре-декабре из Лефортова было вывезено в переработку почти столько, сколько назвал Д. Б. Рязанов.<br><br> Согласно акту № 8 от 14 ноября 1919 г. для нужд Главбума выделено к уничтожению: «1) Дела штаба Отдельного корпуса внутренней стражи 1816-1865 гг. (кроме 1831, 1849, 1854-1856, 1861 гг.) весом около 800 пудов. 2) Дела Отдельного гренадерского корпуса за те же годы, весом около 400 пудов. 3) Ведомости о штатном, списочном и наличном состоянии войск весом около 100 пудов. 4) Телеграммы турецкой войны 1877-1878 гг. весом около 200 пудов. 5) Дубликаты печатных приказов весом около 500 пудов. 6) Дела турецкой войны весом около 2500 пудов. 7) Рекрутские наборы с 1828 по 1865 г., 1500 пудов» [5].<br><br> При этом председатель комиссии по отбору дел на уничтожение З. А. Мицкевич просил ГУАД как можно быстрее дать телефонограммой разрешение на уничтожение этих материалов «ввиду настойчивых и спешных требований Главбума сдать в возможно большем количестве архивного материала» [6].<br><br> В том же ноябре 1919 г., как свидетельствуют документы [7], было уничтожено 2000 пудов «Именных списков генералов, штаб и обер-офицеров по старшинству в чинах» за 1800-1913 гг. Это была весьма ощутимая потеря для архива, так как этот вид документов используется для наведения справок об офицерском составе русской армии. Именные списки содержат сведения о сословном происхождении, семейном положении, краткие данные о прохождении службы и наградах, дают исчерпывающие сведения о составе офицерского корпуса каждого конкретного подразделения, части, управления и т.д.<br><br> В то время как руководство архива, стремясь выполнить распоряжения начальства и требования Главбума, форсировало передачу дел на уничтожение, в том числе и за счет сдачи дел без предварительного представления описи выделенных дел в поверочную комиссию ГУАД, сотрудники архива, наиболее компетентные и неравнодушные, вставали на защиту документов. Самым активным среди них был старший архивист И. И. Успенский. В своем рапорте 22 октября 1920 г. он писал, что за 1919-1920 гг. в распоряжение Главбума было вывезено «несколько категорий весьма ценных в научном отношении дел, безо всякого предварительного осмотра их специальной комиссией, а именно: все дела комиссариатского и провиантского департаментов, внутренней стражи и отдельного гренадерского корпуса, дела по войнам японской и турецкой 1877-1878 гг., все рекрутские наборы, формулярные списки всех войсковых частей с 1833 по 1848 г. и что-то еще другое, всего в количестве 20 тысяч пудов» [8]. После этого основное ядро архива уничтожать временно перестали, а начали, как свидетельствует Успенский, «вывоз дел по минувшей войне 1914-1918 гг. Хотя они вывозятся не подряд, а за отборкой тех их них, которые важны с научной точки зрения или для справок практического характера, но, к сожалению, эта отборка производится самым спешным образом и потому без более или менее строгого соблюдения давно уже выработанных на этот счет архивной практикой формальностей, а главное, не коллегиальным, как следовало бы порядком, а отдельными сотрудниками, притом почти сплошь не имеющими для подобного рода занятий никакой подготовки. Результаты такой работы понятны сами собой» [9].<br><br> Взяться за перо И. И. Успенского вынудила ни с чем не сравнимая потеря: 19-20 сентября 1920 г. из Лефортовского архива неожиданно начали вывозиться все формулярные списки и месячные рапорты о состоянии полков, начиная с 1793 и кончая 1913 г., за исключением лет, в которые велись войны (1812-1815, 1828-1831, 1849, 1854-1855 и др.). Не последнюю роль сыграл в этом главный инспектор ГУАД, известный историк В. И. Пичета. Он еще летом 1920 г. побывал в Лефортове с инспекцией и высказал мысль о возможности уничтожения 30-40 тысяч пудов этих дел [10]. Часть указанных материалов была буквально изъята у архивистов, работавших над созданием справочных изданий, и сдана в макулатуру.<br><br> И. И. Успенский написал несколько рапортов на имя руководства, разъясняя важность этих документов и призывая вернуть их с переработки. После этих настойчивых просьб ГУАД, наконец, обратилось в Главбум с просьбой: «Так как по имеющимся в Главархиве сведениям в настоящее время острота бумажного кризиса проходит, то Главархив просит задержать сдачу для переработки последней партии архивного материала, состоящего из послужных списков военных чинов и месячных рапортов, и вернуть их для детальной разработки в Главархив. Если же последнее не представляется возможным, то Главархив просит допустить сотрудников Главархива при сдаче материала на фабрику для изъятия небольшого количества дел, сохранение которых совершенно необходимо» [11]. Именно это «небольшое» количество дел и было возвращено в архив, а огромный комплекс материалов – месячные рапорты за 1793-1811, 1816-1826, 1832-1848, 1850-1853 гг., послужные и формулярные списки за 1805-1811, 1816-1827, 1832-1848, 1850-1853, 1856-1862, 1864-1874 гг. – утрачен безвозвратно [12]. Общий объем их составил свыше 10 000 пудов. Для историков утрата этих документов невосполнима. Формулярные списки содержат исчерпывающие сведения об офицерском корпусе. В них входят данные о сословном происхождении, вероисповедании, семейном и имущественном положении офицеров, детально описано прохождение службы: в каких частях и когда служил, когда бывал в отпусках, в каких военных кампаниях и походах участвовал, какие имеет награды, взыскания и т.д. Тот небольшой (по сравнению с уничтоженным) комплекс формулярных и послужных списков, которым располагает РГВИА, в настоящее время активно используется для наведения справок и исполнения запросов биографического характера. Спектр их очень широк, так как подавляющее большинство деятелей науки, техники, культуры дореволюционной России служило в армии, училось в военных учебных заведениях.<br><br> Серьезно пострадали картографические материалы периода Первой мировой войны. В ноябре 1920 г. для изучения использования этих материалов в Лефортовский архив был направлен старший инспектор Военно-морской и полевой рабоче-крестьянской инспекции Гуревич. Вот что он писал в акте, составленном по результатам проверки: «…При расформировании частей старой армии в архив были присланы разновременно в период 1918 г. ликвидационными комиссиями расформируемых частей и прямо частями войск дела в ящиках и кулях; таких ящиков было около 6000, большинство без описей. Все карты и планы, обнаруживаемые при вскрытии ящиков, отправлялись в библиотеку архива, в 1920 г. бывшим управляющим архивом тов. Мицкевичем сделано было распоряжение, чтобы карты и планы, как и прочее ненужное, отправлялись в Главбум. Из этих то ящиков, согласно заявлению старшего архивариуса тов. Жеребцова, работающего в данной должности с 1918 г., брались и берутся сотрудниками бумага, в том числе и карты для своих нужд. …Для Бутырского дома принудительных работ отпущено было 10 пудов карт для оклейки окон» [13]. Вот такое применение для карт было найдено архивным руководством. Они не были разобраны и систематизированы, никто не обратил внимание на то, что на них нанесены ежедневные изменения положения на фронте. Этот источник значительно облегчил бы работу историков и помог детально описать ход боевых действий. Учет карт не велся, поэтому восстановить, что и на какие нужды ушло, невозможно. Карты и планы использовались как оберточный материал, для укрепления обложек, а также для растопки печей. Инспектор Гуревич предложил произвести выявление всех карт и планов, описать их, представить копию описи в инспекцию и впредь строго следить за рациональным использованием карт, не сдавать их в Главбум, а извещать заинтересованные организации о наличии документов, планов и карт в целях использования их «для текущих военных надобностей» [14]. Однако это не спасло огромное количество карт и планов военного времени от уничтожения.<br><br> Официально было запрещено уничтожать дела, не имеющие пятилетней давности. Однако среди макулатуры нередко попадались приказы РВСР, губернских военных комиссариатов, секретные приказы за период Первой мировой и Гражданской войн. Они чаще всего обнаруживались в лавке Центрархива, занимавшейся продажей книг, тиражированных материалов, а также макулатуры на переработку [15]. В октябре 1923 г. в лавке было продано 300 пудов приказов по военному ведомству по 1 руб. 90 коп. золотом за пуд (курс 1 рубля золотом на тот период составлял 600 рублей денежными знаками 1923 г. выпуска). В этой же лавке на переработку было продано 100 пудов полковых историй – уникальных источников, содержащих подробные сведения о создании, боевом пути и реорганизациях полков русской армии. Из полковых историй были изготовлен пакеты.<br><br> Только в середине 20-х годов комиссии по проверке дел, выделенных к уничтожению, полностью развернули свою деятельность, приостановив тем самым варварское уничтожение документов. Были подготовлены подробные перечни дел, подлежащих уничтожению; на выделенные дела составлялись подробные описи. В Лефортовском архиве за 1925-1928 гг. предполагалось выделить к уничтожению 52 150 пудов дел.<br><br> Распоряжения об уничтожении дел, как правило, не документировались, а отдавались лично или по телефону. Но в фонде архива в РГВИА сохранились, хотя и не очень полные, но достаточно подробные сведения о содержании уничтоженных документов. Помимо уже упоминавшихся выше материалов турецкой войны 1877-1878 гг., Русско-японской войны, формулярных списков и месячных рапортов, к уничтожению были выделены материалы Экономического комитета Департамента военных поселений, чековые книжки и отдельные дела из разных фондов, журналы входящих и исходящих документов, дублетные экземпляры приказов по войскам, приходно-расходные материалы, счета и т.д. Однако в журнале регистрации дел, выделенных к уничтожению и отправленных на переработку, встречаются и такие записи: «документы неизвестных фондов – 2000 пудов». Что скрывалось под этой фразой никто и никогда не узнает. Случаи отправки в макулатуру нераспечатанных «кулей и тюков» с делами были не столь редки, особенно в начале макулатурной кампании. Большей частью они содержали документы периода Первой мировой войны. Судя по некоторым статистическим данным, с фронтов в архив поступило несколько миллионов дел, а в настоящее время объем этих материалов не превышает 600-700 тыс. дел.<br><br> Только с середины 20-х годов составлялись подробные описи дел, выделяемых к уничтожению. Они утверждались протоколами специальных комиссий.<br><br> Всего за 1919-1931 гг. было уничтожено, согласно книге записей дел, 70 354 пуда (т.е. свыше 1125 т) материалов архива, в 1932 г. – 45 т, в 1933 г. – около 35 т [16].<br><br> Такова неутешительная статистика потерь только одного Российского государственного военно-исторического архива. Подобная участь постигла и многие другие архивы России. Ущерб, нанесенный архивам в ходе «макулатурных кампаний», невосполним.<br><br> <br><br>_______________________________<br><br>1. См.: Коротков А. В. Военные архивы в первые годы советской власти (1918-1921 гг.) // Советские архивы. 1990. № 4. С. 56-65.<br><br>2. См.: Поликарпов В. Д. Начальный этап Гражданской войны (История изучения). М., 1980.<br><br>3. См.: Бухерт В. Г. История Архива Межевой канцелярии (Центрального межевого архива). 1768-1939 гг. // Автореф. … канд. ист. наук. М., 1991.<br><br>4. ГА РФ. Ф. Р-5325. Оп. 1. Д. 148. Л. 41-42 об.<br><br>5. РГВИА. Ф. 800. Оп. 1. Д. 2397. Л. 1.<br><br>6. Там же.<br><br>7. Там же. Д. 1000. Л. 1.<br><br>8. Там же. Д. 1001. Л. 11.<br><br>9. Там же.<br><br>10. Там же. Л. 11 об.<br><br>11. ГА РФ. Ф. Р-5325. Оп. 9. Д. 148. Л. 149-149 об.<br><br>12. РГВИА. Ф. 800. Оп. 1. Д. 1002. Л. 44 об.<br><br>13. Там же. Д. 2973. Л. 8-9.<br><br>14. Там же. Л. 9.<br><br>15. См.: ГА РФ. Ф. Р-5325. Оп. 9. Д. 652. Л. 7-10.<br><br>16. См.: РГВИА. Ф. 800. Оп. 1. Д. 1000.<br><br> <br><br><i>Источник: Отечественные архивы. 1993. № 2. С. 24-28</i><br><br><script type='text/javascript'>document.write('<a href="http://infopoisk.su/articles/militaryarchives" rel="noopener" target=_blank>http://infopoisk.su/articles/militaryarchives</a>');</script><br><br>На фотографии - Центральный военно-исторический архив СССР, 1930-1950-е гг. (<script type='text/javascript'>document.write('<a href="https://vk.com/wall-18133481_18632" rel="nofollow" target=_blank>https://vk.com/wall-18133481_18632</a>');</script>) Teatroved Fri, 10 Feb 2023 21:04:16 +0300