https://forum.vgd.ru/3103/136556/ Волуйка: крепость на южнорусской окраине (судьбы служилых и жилецких людей XVII века) \Чепухин А.Г. ru https://forum.vgd.ru/3103/136556/p5304608.htm#pp5304608 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p5304608.htm#pp5304608 <br>AdmiralNemo написал:<blockquote><div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[q]</div>Добрый день!<br><br>Я занимаюсь генеалогическими исследования по своей фамилии Рохин. В вашем тексте фигурирует на карте Рохин лог. Не могли бы вы прояснить историю возникновения этого названия, а также какие-либо сведения о персоналии, давшей свое имя? Фигурировали какие-либо Рохины в истории Валуек?<br><br>С уважением, Валерий Рохин<div style="height:1px;width:1px;overflow:hidden">[/q]</div></blockquote><br><br>Добрый день!<br><br>К сожалению не знаю! <br><br>С уважением, Иван. <br><br>смотр. в РГАДА нужно! <br> john1 Mon, 05 May 2025 01:24:59 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4837316.htm#pp4837316 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4837316.htm#pp4837316 Добрый день!<br><br>Я занимаюсь генеалогическими исследования по своей фамилии Рохин. В вашем тексте фигурирует на карте Рохин лог. Не могли бы вы прояснить историю возникновения этого названия, а также какие-либо сведения о персоналии, давшей свое имя? Фигурировали какие-либо Рохины в истории Валуек?<br><br>С уважением, Валерий Рохин AdmiralNemo Wed, 24 Jan 2024 20:00:35 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282424.htm#pp4282424 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282424.htm#pp4282424 Нападение татар на деревню Яблоневую<br>Упоминаемая в документах с 1630-х гг. «Монастырска Яблонова деревенька» за рекой Осколом долгое время оставалась единственной в уезде. Е&#1104; жители, монастырские крестьяне, также страдали от степных кочевников. 29 октября 7154 (1645) г. поутру отряд татар подош&#1104;л к деревне Яблоневой, намереваясь в ней поживиться. По своевременно доставленным от сторожей вестям воевода со служилыми людьми подоспел в срок, в 10 верстах от города на речке Козинке состоялся бой. Татары были опрокинуты и побежали в степь к Изюмской сакме, волуйчане преследовали их 50 в&#1104;рст. На речке Двуречной вновь произошла схватка и опять русские ратники «многих татар побили и ранили», отбили 40 лошадей с тюками и всякой рухлядью, освободили двух<br> <br><br>пленных волуйчан. Воевода послал в Москву со станичником Сафоном Бобыревым послужной список людей, которые участвовали в этом походе. Государь похвалил воеводу и ратных людей за службу, а Сафона наградил жалованьем155.<br><br>Ссора крымских и ногайских татар<br>11 ноября 1645 г. во втором часу дня прибежали в Волуйку к воеводе полковой казак Григорий Гусев с шестью товарищами. С утра они поехали на речку Полатовую за сеном и напротив речки Мосея увидели впереди себя ехавшего из города пушкаря Трофима Подерегина. У «Круглого ольха» Трофима окружили 30 татар и пленили. Воевода со служилыми людьми настиг их на речке Ураевой у Шарапова брода. Позже воевода в отписке государю не скромничал о своих подвигах: «С теми воинскими татары я, холоп твой, бился не щедя головы своей, и волуйские служилые люди»156. Пушкаря Подерегина освободили, а станичный ездок Василий Луковников взял в плен татарина. Волуйчане преследовали убегавших степняков до речки Красной. Захваченный ногайский татарин Кочумайка Табаянов рассказал, как прошлым летом Караш- мурза ходил войной в Рыльские и Путивльские места, в Комарицкую волость (Севский уезд). На обратной дороге у Перекопа крымские люди потребовали с ногайских татар дань для своего царя — отдать лучших пленников. Произошел конфликт, который перерос в сражение, с обеих сторон полегло много татар. После боя Караш-мурза с ногайскими мурзами и 12 тысячами татар уш&#1104;л из Крыма кочевать по Молочным Водам и Тору. Турецкий султан проведав о побоище между своими вассалами, прислал в Крым гонца. Султан гневался и требовал, чтобы крымский царь помирился с ногайскими мурзами, а после примирения готовился к большой войне против Руси. Крымский царь послал к Караш-мурзе своих гонцов с подарками и просил возвращаться без боязни. Воевода немедленно отправил ценного пленника с казаком Василием Ланиным в Москву. Государь похвалил за эту службу Колтовского и ратных людей, а сеунщику Ланину дал денежное жалованье157.<br> <br><br><br><br>Конфликт атамана служилых черкас Данилова с воеводой Колтовским<br>В 1645 г. «за обиды и налоги» волуйские служилые черкасы переизбрали атамана Степана Волошенина. Новым атаманом стал П&#1104;тр Данилов158. Отношения с воеводой П. Колтовским у него и его подчиненных мягко говоря не сложились.<br>6 апреля 1646 г. из-за Волуя прибежали казак Макар Злобин и конный стрелец Ф&#1104;дор Макаров с сообщением, что у Изрога в лесу видели татар. Воевода П. Колтовский с головой Ф&#1104;дором Тяпкиным и волуйскими служилыми людьми, всего 28 человек, отправились на поиск. 11 азовских татар они обнаружили в 15 верстах от города на речке Ураевой. Завязался бой, татары пустились наут&#1104;к в степь. Волуйчане продолжили преследование, и на реке Айдаре произошла новая схватка. Станичный ездок Фотей Бронников и полковой казак Лазарь Ташлыков сбили с лошади татарина и взяли его в плен, остальные разбежались по степи.<br>Воевода послал Ф. Бронникова в Москву со своей отпиской и расспросными речами пленного. Станичному ездоку в Москве за взятие татарина пожаловали 2 рубля, воевода тоже не остался без внимания. А казаку М. Злобину и Ф. Макарову за то, что обнаружили татар и быстро сообщили воеводе, велено было дать из волуйских доходов по рублю на человека159. О награждении казака Л. Ташлыкова ничего не сказано, но хочется верить, что именно про него речь ид&#1104;т в тех двух строках грамоты, которые написаны неразборчиво.<br>Однако воевода послал в Разряд и ещ&#1104; один доклад о том же апрельском походе, но совершенно другого содержания. Колтовский писал, что черкасы ему не подчинились и в погоню за татарами за речку Уразову не пошли. Напрасно воевода замахивался на Петра Данилова плетью и угрожал, впустую посылал он вслед за ослушниками Степана Волошенина и казака Ариста Золотарева. Черкасы не послушали своих товарищей и вернулись обратно в город. Между тем, воевода с головой Тяпкиным и служилыми людьми<br> <br><br>продолжили погоню и на реке Айдаре разбили татар. Победители вернулись с добычей, привели с собой 5 захваченных лошадей. Тогда черкасы пришли к воеводе на двор и «с озорничеством и невежеством» бесчестили его, требуя своей доли с погрома. Перфирий Колтовский ничего им не дал, исчерпывающе пояснив: «Не за что!» В ответ П&#1104;тр Данилов бросил воеводе: «Тако б де ты у речки Ураивой ударил плетью, как велел гнать за татары с собою вместе, и я де тебя, Перфирья, зарезать хотел ножем. А зарезав, побежал де б, куды очи застигли б»160. Эти слова слышали свидетели — соборный поп Герасим и несколько горожан. Колтовский высказывал государю свои опасения, что впредь от Петра Данилова «чаеть всякова дурна» — неблагонадежные черкасы не внушали ему доверия. Далее в отписке воевода продолжал, что несколько ранее Данилов отпустил в степь тр&#1104;х черкас, и они пропали безвестно. В апреле выдали черкасам половину годового жалованья (4,5 руб. на человека) «с поруками, что им, волуйским черкасам, на Волуйке на вечное житье дворами строитца, и пашню пахать, и хлеб сееть, и ни в чем не изменить, с Волуйки не збежать и без отпуску не съехать»161. Однако двое черкас пришли к воеводе и извещали на своих товарищей, готовившихся к побегу на Дон. Колтовский сыскал и допросил сразу десятерых, выяснив, что собрались они на Дон с разрешения атамана, который к тому же дал им запасы в дорогу. Воевода пригрозил черкасам суровым наказаньем.<br>26 апреля в Разряде думные дьяки Иван Гавренев и Григорий Ларионов допросили волуйских черкас Петра Данилова с товарищами по данному делу. Черкасы рассказали, что с татарами 6 апреля бились и после речки Уразовой вместе со всеми участвовали в их преследовании. В город они вернулись вместе с П. Колтовским. П&#1104;тр Данилов ножом зарезать воеводу не намеревался и никаких угроз в его адрес не говорил. Черкасы оправдывались, что приходили на двор не бесчестить и бранить воеводу, а просить о поездке в Москву для челобитья о своих потерях и нуждах. Все это, по их утверждению, происходило также при свидетелях. Очевидно, разрядным следователям нужно было<br> <br><br>допросить свидетелей со стороны воеводы и со стороны черкас. Но этого никто не сделал. Оказалось, что Колтовский не отпускал черкас в Москву и его сопроводительную отписку они предъявить не могли. Дело в том, что при подаче челобитной в Разряде челобитчик обязательно должен был приложить отписку воеводы, в которой пояснялась цель поездки. Случалось, что простые люди добивались справедливого решения властей. Но чаще московские чиновники поддерживали и принимали сторону городового главы. В Разряде признали волуйских черкас виновными в неподчинении воеводе и самовольном приезде в Москву. Дезертиров били нещадно батогами, после чего отпустили домой. Воеводе черкасы привезли грамоту, согласно которой им разрешалось служить в Волуйке по-прежнему. Но было добавлено, что если впредь они не будут подчиняться, воеводе велено их наказывать, «смотря по вине»162.<br>Какова же дальнейшая судьба атамана Петра Данилова? Через три года его переизбрали, и он продолжил службу рядовым. В апреле 1664 г. служилых волуйчан посылали в поход на Белую Калитву. В послужном списке ратников, принимавших участие в сражении с татарами, записаны 12 волуйских черкас.<br>«Черкасы но бои были и бились явственна: Кондратей Иванав ранен по левам баку пониже мышки, Петр Данилав…»163.<br><br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:33:14 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282422.htm#pp4282422 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282422.htm#pp4282422 «Крестное целование»<br>7 сентября 7154 (1645) г. волуйские служилые и жилецкие люди на смотре в городе присягали перед М.М. Бутурлиным на верность новому царю Алексею Михайловичу и его матери Евдокии Лукьяновне. Вместе с воеводой П.И. Колтовским «целовали крест» 20 станичных атаманов, 112 станичных ездоков,<br>64 черкашенина, 99 конных стрельцов, 228 полковых казаков, 36 пеших стрельцов, 64 пушкаря и 116 их детей, братьев и племянников, 3 торговых человека, 9 гулящих людей из Ч&#1104;рной слободы, 8 гулящих людей из поповой слободы, 20 ямщиков с 32 детьми и братьями, 49 затинщиков, 5 церковных и площадных дьячков. В Москву на «крестное целование» от города делегировали тр&#1104;х станичников и двух черкас. При этом шесть человек отсутствовали на присяге по служебным делам, а двое казаков сбежали.153 Надо сказать, что сослуживцы Томилы Бобырева не исключили заслуженного атамана из списков на присягу. Трагически погибший накануне верный слуга государев остался, как живой, в строю со своими товарищами.<br><br>По упущению сторожей<br>Важная роль в обнаружении татар на подступах к городу отводилась сторожам и набег 4 октября 1645 г. показал, что халатность в их службе может иметь самые серь&#1104;зные последствия.<br>В третьем часу дня казаки-сторожа Матюша Конищев и Кузьма Осипов выехали на «сторожу» (ударение на втором слоге) — дозорное место в устье речки Мосея. Как потом выяснилось, они опоздали, предыдущая смена сторожей покинула пост, и он оставался некоторое время пустым. Не доехав до места с полверсты, казаки увидели на дороге татар. Клячи у сторожей были<br>«худые», и татары едва их не поймали, те кое-как убежали от погони в лес. На<br> <br><br>Мосее татары, которых было 150 человек, взяли в полон двух мужиков, ездивших за сеном на речку Полатовую, девятерых ребят, пасших стадо свиней, отогнали несколько коров. Воевода со служилыми людьми выехал за ними и настиг на речке Ураевой. В стычке многих татар побили, при этом были ранены двое волуйчан. У старых заволуйских надолб русские отбили лошадей и домашних животных, которых татары отогнали с полей.<br>Провинившихся сторожей воевода П. Колтовский посадил в тюрьму до государева указа. В отписке в Разряд он высказал свои опасения о незащищенности пастбищ выше города со стороны Сазона, где паслись лошади и скот горожан. В прежние времена там стояли надолбы, воевода не раз предлагал их возобновить, но волуйчане отказались, ссылаясь на то, что из Москвы «указа им не бывало». В ответной грамоте государь велел волуйских сторожей за то, что они «не устерегли татарский приход», при народе бить кнутом. Надолбы, о которых писал воевода, указано было поставить, а людей, которые не захотят их делать, — бить батогами и сажать в тюрьму154.<br>Надо сказать, что этот случай с упущением сторожей был исключением из правил. Сторожевая служба неоднократно доказывала свою эффективность и своевременно упреждала о приближающейся опасности.<br><br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:31:47 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282421.htm#pp4282421 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282421.htm#pp4282421 Томила Бобырев<br>В 1626 году в первом волуйском наборе станичников записали атаманом Томилу и ездоками Сафона и Василия Бобыревых. Много раз Томила провожал государевых посланников в Азов, казну к донским казакам, турецких послов. Наверное, места те ему были хорошо знакомы. Случалось, в пути наезжали на татарские отряды, но смекалистому станичнику всегда удавалось уйти живым и невредимым. Один раз, спасаясь от погони, Томила даже загнал коня, но государь пожаловал его, дал за поездку 10 рублей, а за изрон коня 6 рублей. А вот оборвалась жизнь отважного, лихого первого волуйского станичника Томилы Бобырева трагически, по нелепой случайности. 4 сентября 7154 (1645) года у кабака торговые люди из Курска стреляли из лука по мишени: наверное, после принятия спиртного захотелось выявить самого меткого. К ним подошел волуйский затинщик (категория служилых людей, обслуживавших «затинную», то есть крепостную, артиллерию) Иван Марков и начал учить, как надо стрелять. Томила Бобырев сидел в то время у кабацкого амбара и наблюдал за происходящим. Тут Марков, промахнувшись по мишени, попал стрелой ему в висок. Три дня атаман прожил с раной, а на четв&#1104;ртый умер. Отходя в мир иной, Томила сказал своему духовному отцу, что у него с Иваном Марковым<br>«недружбы никакия не бывала, а пострелил де иво, Томилу, тот Ивашка не умыслом, грешною мерою», то есть случайно. Умирая, он простил своего убийцу и просил не наказывать. Воевода П. Колтовский отдал затинщика под<br> <br>охрану приставу и письменно испросил столицу, что с ним дальше делать? Государь, рассмотрев дело о нечаянном убийстве атамана, велел Маркова оправдать и от пристава освободить152.<br><br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:30:23 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282419.htm#pp4282419 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282419.htm#pp4282419 Разбушевавшийся стрелец<br>Осень 1645 г. в Волуйке вообще оказалась богатой на события, каждое из которых стоит отдельного рассказа. Второго сентября с воеводой Колтовским произош&#1104;л курьезный случай, для разрешения которого он однако был вынужден обратиться в Разрядный приказ с весьма эмоциональной челобитной. Перфирий отправился инспектировать рабочих из украинных городов, которые делали надолбы по Московской дороге между двух речек Сазонов. Когда он со стрельцами и казаками прибыл на место строительства, волуйский конный стрелец Демка Михайлов сын Плутов закричал: «Что стали? Возьми, возьми!» В ответ воевода оборвал его: «Что кричишь, ково взять и за что?»151 И даже хотел шумного стрельца стегнуть плетью. Но Демка стал «лаять» (ругаться) главу волуйской власти, а потом снял с плеча пищаль, помышляя его застрелить. Вся сцена происходила при большом стечении народа, который перепуганный воевода призывал в свидетели. Оказывается, за несколько дней до этого Колтовский уже побывал в этом месте с той же целью, и Демка так же выходил против него с криками и оскорблениями. Тогда Перфирий приказал тр&#1104;м приставам схватить дебошира и отвести в съезжую избу, но не тут-то было: полковой казак Кондратий Чоботов на глазах у воеводы силой освободил дружка Демку.<br>Прош&#1104;л месяц. Четверо яблоновских казаков, которые приезжали в Волуйку для пополнения запасов, подали на Плутова челобитную — буйный Демка зачем-то отнял у них сабли, а самих поколотил. В тот же день приш&#1104;л к<br> <br>воеводе и волуйский конный стрелец Степан Хохлов, пострадавший от того же Демки, — в крови, с пробитой правой щекой. На этот раз Колтовский был более решителен, приказал приставам взять разбушевавшегося стрельца, сковать и посадить в съезжую избу под арест. О действиях Д. Плутова и К. Чоботова воевода доложил в Москву. Государь указал окольничему князю В.П. Ахамашукову-Черкаскому и дьяку К. Окинфееву, которые были в то время на посольской размене, «сыскать про воровство» и наказать стрельца и казака — бить кнутом.<br><br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:29:30 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282418.htm#pp4282418 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282418.htm#pp4282418 Строительство надолб<br><br>Не удивительно, что воевода П. Колтовский был очень обеспокоен частыми приходами татар под Волуйку, снова и снова писал в Разряд о слабой защищенности полей, о недостатке полевых укреплений. Отдельные пашни находились далеко, и по набату колокола люди не успевали вернуться в острог. Многие волуйчане пренебрегали указом и на ночь оставались в глухих местах рядом со своими полями. Воевода вновь сетовал, что без усиления ратными людьми обороняться ему трудно, посылать в поход за татарами в степь некого. Отписку о татарских приходах в июне-июле он отправил в Москву со станичным атаманом Никиткой Зарубиным146.<br>В ответной грамоте из Разряда воеводе было приказано обследовать участок за Царегородской слободой и определить, сколько нужно сделать надолб от рек Мосея и Волуя до Оскола, и сколько на вс&#1104; уйд&#1104;т леса. Эти надолбы должны были защитить слободу, пашни и пастбища горожан. Колтовскому следовало обсудить с волуйчанами, в каких местах лучше ставить надолбы и башни, сколько нужно привлечь на строительство иногородних рабочих с лошадьми и телегами147. В Москве также расспросили гонца атамана Никиту Зарубина, доставившего грамоту. Он рассказал, где, по его мнению, следует ставить надолбы. Таким образом, к строительству полевых укреплений подходили грамотно и расч&#1104;тливо, предварительно собрав максимум информации.<br>В системе полевых крепостей на Руси широкое распространение получили деревянные «надолбы» или «надолобы» и «засеки». Главная их задача состояла в создании эффективного передового заслона на пути конницы неприятеля. О первых надолбах в Волуйке упоминается в писцовой книге 1626 года, они находились по Московской дороге и за рекой Осколом. Надолбы со временем подгнивали и падали, сгорали от частых степных пожаров. Вообще, должного внимания содержанию и строительству надолб в Волуйке до 1645 г. не уделялось.<br> <br>Устройство самих надолб рассматривалось в работах Ф. Ласковского148 и В.П. Загоровского149. В свою очередь, мы попытались реконструировать их устройство по архивным материалам, относящимся к Валуйкам. Итак,<br>«надолбное дело» обыкновенно начиналось с заготовки леса. На строительство шли дубовые бр&#1104;вна длиной 3 сажени (6,5 м) и толщиной 6 вершков (27 см), такие же, какие шли на возведение башен или острожной стены. Минимальный план на заготовку леса для надолб включал 4 бревна и 2 столба или 5 бр&#1104;вен с человека или двора, что было не случайно. Бесспорно, слово «надолба» происходит от слова «надолбить». Топором или долотом в бревне выдалбливалась выемка, в которое вставлялось другое бревно с аналогичной выемкой. Между собой они сбивались костылями (гвоздями) или скобами, возможно, связывались ремнями. Получалось крепкое, над&#1104;жное соединение. Надолбы представляли собой не что иное, как длинную ограду, своеобразный высокий забор. Подобные конструкции для загона и выгула скота распространены по всему миру. Одно звено надолб или ограды состояло из двух вкопанных на расстоянии около 2,5–3 м столбов, соедин&#1104;нных между собой четырьмя поперечными бр&#1104;внами длиной 6–6,5 м. Таким образом, из заготовленного одним человеком леса (4 бревна и 2 столба) получалось как раз одно звено такой ограды.<br>Надолбы ставились рядами, от одного до четырех. Самыми простыми и легко проходимыми являлись однорядные или одиночные надолбы, их ещ&#1104; называли «надолбы в одну кобылину». Несколько рядов надолб, несомненно, увеличивали заградительные свойства укрепления, преодолевать их становилось значительно труднее. «Сделать к старым надолобам по надолобине да по связи» или «сделать к старым надолобам по кобылине» означало, что к существующим надолбам нужно добавить ещ&#1104; один ряд. Многорядные надолбы назывались «надолбы в три кобылины», «надолбы в четыре ряда с наметы», «надолбы с наметы», «надолбы со связями». Слово «связи» происходит от глагола «связывать», «соединять». «Наметы», «переметины» — это перекладины, брусья, жерди, слеги, служившие для связывания, соединения<br> <br>рядов. Переметины делали поперечные и косые. «Сшитые» наметами или переметинами ряды имели единую ж&#1104;сткую конструкцию, которую повалить или сломать было не так-то просто. Высота надолб выбиралась такой, чтобы их не смогла преодолеть на скаку лошадь, около 2 м. Количество надолб определялось расстоянием, на котором они были установлены, и измерялось в саженях или верстах. В рядах надолб устраивались башни, где находились караульщики. Конные стрельцы и казаки проезжали вдоль надолб от башни к башни, контролировали целость укрепления и следили за появлением свежих следов. Дороги для мирного населения прокладывались вдоль надолб и проходили через проездные башни или ворота рядом с башней. На реках в местах бродов также ставились надолбы, которые дополнялись «частиком» — частоколом.<br><br>«Засека» представляла собой срубленные сваленные деревья, завал, для затруднения прохода неприятеля. Устраивались они на опушках леса, по берегам рек в местах бродов, вдоль дорог.<br>В начале сентября 1645 г. на строительство полевых крепостей по государеву указу в Волуйку прибыли тульские драгуны, дети боярские из <br>Яблонова, 7 помещиков из Халани, 35 конных казаков, 5 казаков из села Голубино, 60 пеших стрельцов, 37 человек из Корочи, 33 человека из Оскола,<br>30 крестьян белгородских посошных волостей, а всего 205 «деловцов». Волуйчанам было приказано возить лес, отремонтировать «худые» места у острога и копать ров. Тех же, кто ослушается, велено бить батогами. Жители города теперь просили только об одном — чтобы государь дал за работу денежное жалование по их окладам150.<br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:24:33 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282417.htm#pp4282417 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282417.htm#pp4282417 Из Волуйки в Турцию и обратно<br>Сохранилось немало архивных документов, рассказывающих о русских людях, — выходцах из литовского, татарского или турецкого плена. Одни находились в неволе несколько дней, другие несколько лет. Кого-то отпускали на свободу после смерти хозяина, кто-то, рискуя жизнью, убегал сам. Каждый явившийся к воеводе полоняник подвергался допросу: когда и при каких обстоятельствах попал в полон, где был и как уш&#1104;л, нет ли за ним какого предательства? У него узнавали сведения о неприятеле, если вести оказывались ценными, то полоняника отправляли с докладом в Москву. Истории, поведанные отважными, вырвавшимися из рабства людьми, нередко очень интересны и захватывающи.<br>5 мая 1645 года к П. Колтовскому приш&#1104;л полоняник волуйчанин Ф&#1104;дор Иванов. В сентябре 1643 г. воевода П. Левонтьев послал его с черкасами Саввой Тимофеевым, Данилой Савельевым и Семеном Масленковым в степь на разведку, искать станы степняков. В верховьях речки Боровой на разведчиков напали две сотни крымских татар. По словам Иванова, они сбили черкас с лошадей, окружили и начали «приступать все двести человек большим приступом»142. Ф&#1104;дор с товарищами долго и храбро отбивались, Данилу Савельева татары застрелили, а других ранили. В самого Федора попало пять стрел из лука: в левую руку два раза, в колено левой ноги, в правую грудь и между плеч. Он не хотел сдаваться живым и продолжал биться одним дулом от пищали. Тогда ему рассекли саблей голову, а правую ногу пробили чеканом — боевым топором. Наконец, раненых и ослабевших волуйчан схватили.<br> <br><br>Пленников татары отвели в Крым, где Федора продали турку гребцом на галеру.<br>Мысли о доме и свободе никогда не покидали бесстрашного волуйчанина. Однажды т&#1104;мной ночью, когда судно находилось в турецком городе Новарине (греческий Пилос) на Ионическом море, он сумел бежать. По турецким землям, обходя города, он пять недель ш&#1104;л по ночам, на шестой приш&#1104;л в «Урнауцкою» землю (Арнауты, Албания), потом перес&#1104;к<br>«Руменскую» (Румыния), «Величанскую» и «Урватцкую» земли, и вышел в<br>«Польскую и Литовскую». Помня государево «крестное целование», вернулся Ф&#1104;дор Иванов в Волуйку служить царю и Отечеству по-прежнему. Дома его ждали жена и дети. Оказалось, что за время, пока Ф&#1104;дор был в плену, его жалованье семья не получала. По закону же, если ратник находился в плену больше года, то он вправе был просить восстановления по службе и выплаты денежного и хлебного жалованья за этот период. Воевода принял от Ф&#1104;дора челобитную и разрешил ему отправиться в Москву.<br>Рассмотрев дело турецкого полоняника, государь повелел волуйчанину Ф&#1104;дору Иванову за «полонное терпение» за прошлый 152 (1643–1644) год дать хлебное жалованье — 3 чети (195,5 кг) ржи и 2 чети (131 кг) овса, а воеводе П. Колтовскому наказано проследить за исполнением указа.<br><br>Нападения воинских людей в 1645 г.<br>Ценные сведения о передвижении и планах неприятеля постоянно поступали из Святогорского монастыря. Так, 17 мая 153 (1645) г. оттуда в Волуйку приехали донские казаки Ю. Марченков и А. Горбыков. От постояльцев монастыря они слышали, что в канун Николинова дня донецкие казаки из Боровского городка атаман Ивашко Рышко, Богдашко Князек с товарищами ходили в Ногайскую степь между Доном и Донцом «для звериной ловли». Там они из укрытия увидели большой отряд конных людей, идущих через степь в сторону Дона. Неожиданно на казаков вышел пеший литовский черкашенин. Схватив его, казаки начали стращать пыткой и черкашенин тут же<br> <br><br>рассказал, что это были литовские воровские черкасы пан Забузский и атаман Ивашко Богун, а с ними тысячи полторы человек. С Дона они планировали идти грабить русских людей и мордву под украинные города Козлов, Тамбов, Шацк, Алатырь. Сам же пойманный черкашенин погнался в степи за зверем, упустил лошадь и отстал от отряда. Кроме того, донские казаки сообщили воеводе П. Колтовскому, что после Николиного дня к Святым горам пришли около 50 литовских воровских черкас и хотели взять монастырь приступом. Казаки вместе с дежурившими на заставе белгородцами и чугуевцами с боем его отстояли. Воевода П. Колтовский отписал обо всем этом государю и послал вести воеводам в Усерд, Яблонов, Белгород и Оскол143.<br>В начале осени 1645 г. уже святогорский старец Иев рассказал воеводе П. Колтовскому, что пришли к монастырю тысячи полторы литовских воровских черкас с атаманом Гришкой Торским. Своих замыслов они не скрывали и неоднократно похвалялись старцу, что пришли на Северский Донец грабить государеву казну и посланников, следующих в Крым, крымского разменного князя, послов, мурз и татар144. Действительно, воровские черкасы нападали не только на русских, но и на татар. В 1644 г., после Петрова дня, станичного атамана Елизара Рязанцова и пушкаря Андрея Винокурова, косивших сено под Волуйкой, захватили татары. Они повели пленников в Азов к крымскому<br>«царю», но 25 июля за Донцом в верховьях речки Бахмутовой татар погромили литовские люди, Матюшка миргородец с товарищами. Пленным волуйчанам повезло, их освободили и отвели в Святые горы, а белгородский станичный ездок Ларион Свидовский, живущий на заставе в Святогорском монастыре, переправил их на судне по Осколу домой.145<br>Татарские набеги продолжались регулярно и наносили немалый урон. Вечером 13 июня 1645 г. полковые казаки Емельян Теребунский с товарищами доставили воеводе П. Колтовскому послание от Ивана Чемоданова с Усерда. Воевода соседнего города сообщал, что к ним приходили с Воронежской дороги больше 500 татар. Колтовский приказал срочно бить в вестовой колокол и объявил волуйчанам на сходе, что вскоре следует ждать появления татар от<br> <br><br>Усерда, поэтому никому из острога и из слобод не отлучаться, на поля и по своим делам не разъезжаться. На рассвете 15 июня прибежал в Волуйку с пчельника из Верхнего леса полковой казак Максим Коншин — на казачьих полях между Белым Сазоном и Крутым овражком в Ширяевой поляне он видел примерно 50 татар. Воевода со служилыми людьми выехал на разведку и встретил неприятеля у реки Тихой Сосны на Кальмиусской сакме. Завязался бой. Русские одержали верх, в схватке из лука ранили в поясницу полкового казака Ивсика Герасимова. Поверженные татары пустились наутек, волуйчане преследовали их к верховьям речки Полатовой до Бурцевых липягов, а затем до реки Ч&#1104;рной Калитвы. Позднее выяснилось, что на пчельниках ночевали с лошадьми 8 человек волуйских станичников с детьми и братьями. Все они оказались в плену.<br>29 июня татары подходили к Разменному месту в устье речки Ураевой, захватили и увели с собой атаманского сына Бориску Некрылова и гулящего человека, ездивших туда за травой. 21 июля больше 30 татар приходили на заволуйские поля напротив устья речки Мосея, в 7 верстах от города, взяли в полон на жниве черкашенина Василия Донецкого и казачьего сына Ивана Несвоева. 24 июля татары вновь появились на полях за рекой Волуем, захватив полкового казака Сусоя Герасимова и пушкаря Ф&#1104;дора Подерегина. Воевода и служилые люди пустились вдогонку, настигли татар в 20 верстах от города у речки Ураевой на Карповом броде. Разбитые татары бежали в степь к верховьям Красной. Но не далее как 29 июля больше 150 степняков снова появились на полях у Разменного места, где за работой взяли затинщика Тимофея Голозубова с женой, дочерью и зятем, пешего стрельца Михаила Голощапова, троих конных стрельцов, женщин и детей, всего 16 человек. Пешего же стрельца Ф&#1104;дора Подымихина, затинщиков Антона Фомина, Томилу Васильева и Ананью Овсянникова убили. С захваченной добычей татары поспешили скрыться в степи, чтобы избежать столкновения с гарнизоном крепости.<br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:21:08 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282415.htm#pp4282415 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282415.htm#pp4282415 Набеги татар в 1644 г.<br>Основным врагом населения русских южных окраин, с которым приходилось сталкиваться почти ежедневно, были татары. Люди жили под постоянной угрозой грабежа, плена и гибели от рук воинских людей. Борьба с небольшими отрядами кочевников была обычным явлением для гарнизонов приграничных крепостей. Татары не стремились вступать в открытый бой: главной их целью был захват полона (пленных), отгон табунов и «животинных» (коровы, овцы, свиньи) стад. С захваченной добычей они не оставались долго на одном месте, а спешили уйти обратно в степь. Переписка воеводы П. Колтовского с Разрядом показывает, насколько напряж&#1104;нной и опасной была в то время жизнь. Сообщения в Москву посылались одно за другим.<br>Дн&#1104;м 2 мая 1644 г. татары приходили под Волуйку от речки Ураевой от Разменного места. Против них воевода посылал стрелецкого голову Ф&#1104;дора Тяпкина со служилыми людьми. 15 мая около 200 татар приходили к городу с Кальмиусской сакмы от реки Айдара, рядом с бродом на реке Оскол у Пристанского монастыря они отогнали принадлежавшее волуйским станичникам стадо из 70 коров, телят и 100 овец. Государь гневался: «Почему татары подошли скрытно и близко к Волуйке? Где были станичники и сторожа? Кого из людей убили или угнали в плен?» Воевода в отписке объяснил, что татары стали часто приходить к городу «украдом» (скрытно) по Наугольному, Малому и Большому Проломным оврагам и по овражку у дороги к Борисовскому городищу. Полковые казаки Евсей Бровкин и Корней Духин со<br>«сторожи» — дозорного поста на первом кургане напротив Мосеева колодезя, увидели татар в Наугольном овражке и побежали с вестью к воеводе. Татары гнались за ними почти до самого города, но весть о появлении врага казаки вс&#1104; же доставили. Воевода с волуйчанами выехал из крепости и за рекой Волуем бился с татарами. Пушкарь Фома Бочаров убил одного степняка и еще нескольких ранил, — в донесениях в Москву всегда перечислялись отличившиеся ратники. Основному отряду татар с угнанным стадом удалось уйти. В погоню отправились волуйские служилые люди и их товарищи из<br> <br><br>города Яблонов. 17 мая русские ратники настигли татар на речке Красной и отбили захваченную скотину. «В бою многих татар побили и переранили», — эта стандартная фраза часто присутствовала в воеводских докладах, отправляемых в Разряд. С радостной вестью о победе воевода посылал, как правило, наиболее отличившегося воина, на этот раз отписку в Москву доставил станичный атаман Федос Корякин136. В Москве «сеунщик» получал вознаграждение — денежное жалованье и отрез доброго сукна. На деньги он покупал оружие, одежду или домашнюю утварь, так как в Москве товары всегда были дешевле.<br>А 7 сентября 1644 г. снова на заволуйских полях, в устье речки Ураевой, появились 20 воинских татар. Они взяли в плен стрельца Андрея Щекина, а стрельца Сем&#1104;на Головина зарубили137.<br>Колтовский неоднократно сообщал в Разряд о ветхом состоянии острога и отсутствии полевых укреплений. Он писал, что татары часто и большими силами приходят к острогу со всех сторон, и волуйчанам «разоренье чинится большое». Станичные атаманы и ездоки ездят в станицы, конные стрельцы и казаки стоят в сотнях и на сторожах, бывают на вестях в городах. В остроге оста&#1104;тся мало людей, и обороняться от татар ему не с кем. Из столицы приказали в первую очередь заделать у острога «худые» места, углубить ров и загородить всякими препятствиями, чтобы «в приход больших воинских людей быти безстрашно, и жити бы еси на Волуйке с великим береженьем»138. Лес на острожное дело и на «всякие городовые крепости» указано вывезти служилым людям, которые приедут с окольничим на посольский размен139.<br>В конце мая 1644 г. воевода получил грамоту из Разряда с указом строить силами жителей города на Оскольской (Московской) дороге, на речке Сазоне, башню с воротами или небольшой стоялый острожек. В местах татарских перелазов следовало окопать берега, набить свай, в воду положить колоды с кольями. Воевода зачитал государев указ служилым и жилецким людям. Однако те не послушались и на смотре в съезжей избе отказались строить укрепления140. 30 августа 1644 г. к воеводе П. Колтовскому приш&#1104;л повторный<br> <br>указ о возведении башни или острожка на речке Сазоне. Там предполагалось держать в карауле 20 стрельцов, казаков и черкас с пищалями и переменять их по дням. В башне должны были разместить вестовую пищаль при пушкаре и пушечных запасах, из которой стрелять «в татарский приход», чтобы на полях люди слышали сигнал о приближении опасности141.<br><br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:17:25 +0300 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282414.htm#pp4282414 https://forum.vgd.ru/3103/136556/p4282414.htm#pp4282414 ГЛАВА 3. ОСТРОГ ВОЛУЙКИ В НАЧАЛЕ 1640-Х ГОДОВ. СТРОИТЕЛЬСТВО ПОЛЕВЫХ УКРЕПЛЕНИЙ<br><br>Роспись острога воеводы П. Колтовского<br>Редкие города-крепости Польской украйны с небольшими гарнизонами не обеспечивали в полной мере над&#1104;жного заслона на путях вторжения многочисленных отрядов крымских и ногайских татар. В 1630-х годах царь Михаил Ф&#1104;дорович принял решение усилить оборону южных рубежей Московского государства и началось возведение укрепл&#1104;нной линии,<br>«Белгородской черты». Волуйка оказалась южнее не&#1104; и считалась городом «за чертой». Над&#1104;жные стены и организованная система обороны как новых, так и старых крепостей обеспечивали безопасное проживание людей во время осады.<br> <br><br>Но для ведения хозяйственной деятельности вне крепости, для защиты посада, поместных пашен и пастбищ домашнего скота требовалось создание специальной системы полевых укреплений.<br>Назначенный в Волуйку воевода Перфирий (Перфилий) Иванович Колтовский («Колтовской») сменил в феврале 1644 г. на посту Павла Левонтьева: как положено, принял городовые ключи, наряд (артиллерию), зелье (порох), свинец, деньги в казне, хлебные запасы, соль, грамоты, книги приходные и расходные, списки служилых и жилецких людей. Обследовав и измерив укрепления новый воевода написал в своем отчете: «Города, государь, рубленова на Волуйке нет, один острог. И тот, государь, Волуйской острог никакими крепостьми не укреплен, и от земли подгнил. А обламов, государь, и котков, и среднева, и верхнева бою у тово Волуйскова острогу нет. А воротние, государь, и глухие башни у тово Волуйскова острогу все липовые, худы ж от земли, и в редах до обламов, и обламы все погнили ж. А мерою, государь, Волуйской острог велик, не по людем, около всево Волуйскова острогу и з башнями пятьсот сажень косых. И в приход, государь, к тому Волуйскому острогу больших воинских людей и в приступное время быть безнадежно»132.<br>31 марта 7152 (1644) г. Перфирий Колтовский передал подробное описание Волуйки с результатами произведенных измерений в Пушкарский приказ. Высота острожной стены согласно его росписи составляла от одной (2,48 м) до полутора саженей (3,7 м). По периметру стояли прямоугольные башни, рубленные в четыре стены, в один ряд, из липовых бревен: 2 с воротами и 6 глухих. В верхней части каждой из башен находился «облам» — выступающая часть сруба для ведения «подошвенного» огня, для защиты основания башни и прилегающей стены. В башнях размещались пушки и пищали. Состав медного и железного «наряда» острога был весьма разнообразен: 2 пушки полуторные медные, 7 пищалей железных скорострельных, 2 волконейки железные, 6 тюфяков медных дробовых, 18 затинных пищалей. О калибре орудий можно было судить по весу ядра, железные ядра весили от 3 золотников133 до 5 гривенок (2050 г). При ведении<br> <br><br>боя это создавало определенные неудобства, так как ядра от одного орудия не годились для другого. В наиболее укрепл&#1104;нной башне «с русского приезда» находились: пушка полуторная медная, к ней прилагались 1000 ядер железных весом по 4 гривенки (1640 г), тюфяк медный с 150 железными ядрами по 2 гривенки (820 г), 3 затинных пищали с 100 железными ядрами по 8 золотников и 10 ядрами по 5 золотников. По обе стороны башни на стене стояли 2 тюфяка медных с 200 ядрами по 1 гривенке (410 г). В 1641 г. из Москвы прислали медную полуторную пищаль, для не&#1104; служилые люди соорудили «роскат» у северной наугольной башни от реки Волуя. Боевой комплект пищали включал 276 железных ядер весом по 6 золотников и 1000 железных ядер по 5 гривенок (2050 г) каждое. С юга береговую стену подпирал «бык» — внешний выступ, устой в исходящем угле для поддержания стен, представлявший собой невысокий сруб вровень со стеной, внутри заполненный земл&#1104;й, для открытой установки пушки. В 1642 г. и 1643 г. было израсходовано на пушечную стрельбу и роздано для походов служилым людям пороха 26 пудов (425 кг) и 21 пуд (344 кг) свинца. В зелейной и свинцовой казне оставалось в запасе ручного и пушечного пороха 156 пудов (2555 кг), свинца 164 пуда (2690 кг). С тр&#1104;х сторон острог окружал ров, четв&#1104;ртую сторону защищал высокий берег реки. Воевода заметил, что ров мелкий и во многих местах осыпался. У Водяных ворот раньше был колодец глубиной 9 саженей (22 м), но к тому времени он засорился и воды не было. Из острога под гору к реке Волуй был проложен<br>«тайник» — замаскированный ход для снабжения водой в осадное время, шириной 1 сажень (2,48 м), высотой сажень без чети (2,27 м), длиной 30 саженей (74,4 м). Однако верхнее перекрытие и насыпанную на него землю у тайника «разнесло». Выкопанный рядом с рекой колодец с дубовым срубом не вычищен, его подмыло течением. Воевода обращал внимание государя, что в осадное время острог может остаться без воды134.<br>Вместе с городовым имуществом воевода П. Колтовский принял 700 рублей государевой казны, которые ранее привез П. Левонтьев для выплат рабочим за острожные работы. Оказалось, что служилые и жилецкие волуйчане<br> <br>делали острог бесплатно. Денежную казну государь велел до указа держать в погребе вместе с запасами пороха и крепко беречь135.<br><br> john1 Fri, 30 Sep 2022 00:14:33 +0300