Ключевая ст. Кубанская область (Российская Федерация) : ВГД

Улагай Сергей Георгиевич Улагай Сергей Георгиевич (Ислам-Гиреевич/Григорьевич)
Даты жизни: 19 октября 1875 - 20 марта 1947

Сын офицера-черкеса – «из первостепенных узденей Северного Кавказа». Родился в станице Ключевой (в 50-ти верстах от Екатеринодара) . «Образование общее – в 1895 г. окончил Михайловский Воронежский кадетский корпус. Военное образование – в 1897 г. сотню Николаевского кавалерийского училища по 1 разряду. Нижний чин с 01.09.1895 г. В офицерский чин хорунжего произведен 13.08.1897 (со старшинством с 12.08.1896 г.). Сотником с 01.06.1901 со старшинством с 12.08.1900 г., подъесаулом – 04.04.1905 (со старшинством с 13.08.1904 г.). В походах и делах против Японии находился с 19.04.1904 по 01.10.1905 годы. 11.05.1904 г. под дер. Дапу был тяжело ранен в грудь навылет пулею. Находился в военном походе с 22.07.1904 г. Холост. Командующий 2 сотней Кубанского казачьего дивизиона с 24.10.1913 г. Награжден орденами св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (24.05.1904), св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (25.11.1904), св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом (16.04.1905), св. Станислава 2-й ст. с мечами (18.03/16.04.1905), св. Анны 2-й ст. с мечами (18.03/03.04.1906), св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (03.04.1906)» . «Хорунжий Сергей Григорьевич Улагай 2, Хоперского полка, в настоящем чине с 1896 г.». Подъесаул с 04.08.1904 г. С 19.04.1904 по 01.10.1905 гг. воевал в составе пехотных (?) частей в Русско-японскую войну 1904–1905 гг. В бою под деревней Дапу тяжело ранен в грудь (легкие). Награжден орденами св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (24.05.1904), св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (25.11.1905), св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом (16.04.1905), св. Станислава 2-й ст. с мечами (16.04.1905), св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (27.05.1907). С 29.05.1907 г. – заведующий хозяйством Кубанского (Варшавского) казачьего дивизиона ККВ. На 01.01.1915 г. – в Кубанском казачьем дивизионе. В Первую мировую войну в 1915 г. в чине подъесаула был переведен в 3-ю бригаду – Ингушский конный полк КТКД . Позднее – есаул 2-го Запорожского казачьего полка . С 17.07.1916 г. – помощник коменданта 1-го Линейного генерала Вельминова полка ККВ. Награжден Георгиевским оружием «за отличие 17 сентября 1915 года у с. Кухоцка-Воля» (03.01.1917), Военным орденом св. Георгия 4-й ст. «за отличие 26.06.1916 г. у деревни Рудни-Червище» (17.01.1917). Произведен в полковники 04.03.1917 г., назначен 07.06.1917 г. командиром 2-го Запорожского полка ККВ. За поддержку выступления генерала Корнилова Л.Г. арестован в 09.1917 г., бежал из-под ареста на Кубань, где в 11.1917 г. приступил к формированию добровольческих отрядов. К середине 01.1918 г. организовал Пластунский отряд на Кубани, в 03.1918 г. вошел в Добровольческую армию. Генерал-майор с 12.11.1918 г., командир 2-го Кубанского корпуса с 27.02.1919 г., в 03.1920 г. назначен командующим Кубанской армией, в 07.1920 г. – командующим Группой войск особого назначения Русской армии в Крыму. После разгрома в 09.1920 г. Улагаевского десанта, высадившегося с Крыма на Кубани, отстранен от командования войсками и уволен из армии . С 1920 г. находился на Балканах, позднее проживал в Марселе. Умер 20.03.1944 г., в 1949 г. перезахоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа в Париже. Брат Анатолий/Апполинарий (р. 1874 г.) . В эмиграции на 05.1926 г. проживал в Марселе вместе с женой – Еленой Георгиевной (врач-дантист, от первого брака в Москве имела сына) .
________________________________________
Род. 19 октября 1875 г. Сын офицера. Окончил Воронежский кадетский корпус, Михайловский Воронежский кадетский корпус, сотню Николаевского кавалерийского училища (1897), офицер Кубанского (Варшавского) казачьего дивизиона. В Великую войну служил в 1-м Линейном генерала Вельяминова полку ККВ (с 17.07.1916), Георгиевское оружие (1916), полковник (4.03.1917), командир 2-го Запорожского полка ККВ (7.06.1917). Участник выступления ген. Корнилова в авг.1917.
В Добровольческой армии; с нояб.1917 - в начале 1918 командир отряда Кубанских войск. Первопоходник, командир Кубанского пластунского батальона, во ВСЮР и Русской Армии начальник 2-й Кубанской казачьей дивизии (с 22.07.1918), генерал-майор (12.11.1918), командир 2-го Кубанского корпуса (с 27.02.1919), генерал-лейтенант (1919), в резерве чинов при штабе Главнокомандующего (с 10.1919), в распоряжении командующего Добровольческой армией (с 28.11.1919), командующий конной группой (12(до 12.12).1919), командующий Кубанской армией (03.1920), в распоряжении Главнокомандующего ВСЮР (с 08.04.1920), командующий Группой войск особого назначения (с 5.07.1920), командующий войсками в десанте на Кубань (08.1920), после неудачи которого отставлен. Эвакуирован на корабле "Константин". В эмиграции в Югославии. Во время 2-й мировой войны участник формирования антисоветских казачьих частей. Умер в Марселе (Франция) 20 марта 1947 г.

Черкес-рыцарь на службе России судьба ген. Улагая
Егор Брацун
Черкес-рыцарь на службе России. Жизнь и судьба генерал-лейтенанта Сергея Георгиевича Улагая.

Отредактированный, биографический очерк, посвящённый памяти Генерала С.Г. Улагая от 25 октября 2013 г. написан: Екатеринодар – Кореновск, Кубань. 18 января – 24 апреля 2012 г.

Многие архивные и просто данные найденные мною в ходе над эти очерком бесцеремонно без ссылок взял и на меня, и на те источники которыми я руководствуюсь в апреле 2013 г. «украл» некий «Игорь Сафронов» и растиражировал в сети и в военной периодике» слегка отредактировав… Не хорошо г. Сафронов воровать чужой материал без ссылки на первоисточники. Если считаете что мы у себя в «провинции» не следим за жизнью то ошибаетесь, впрочем, как говаривал наш кубанец, лихой Николай Гаврилович Бабиев «у него душа с говном смешалась»…

«Идет эта песня, ногам помогая,
Качая штыки, по следам Улагая,
То чешской, то польской, то русской речью -
За Волгу, за Дон, за Урал, в Семиречье».
В.А. Луговской «Песнь о Ветре» 1926 г.

ВВЕДЕНИЕ.
В наше время, в связи с приближающейся олимпиадой в г. Сочи очень часто поднимается тема так называемого «геноцида черкесов». Существует такое выражение «олимпиада на костях». Некоторые политики, журналисты и даже руководители отдельных государств Кавказа любят обвинять Россию и русский народ в «целенаправленном уничтожении горцев», «колонизаторской политике», в «целенаправленном выселении горцев в Турцию». И в XIX веке, и в наше время, на Кавказе всегда была третейская сила, стремящаяся в своих политических интересах стравливать русских и черкесов. Как показывает нам история, третьи силы и государства не заинтересованы в установлении на Кавказе справедливого порядка вещей, а лишь озабоченны получением сугубо своих политических и экономических капиталов и выгод. История русско-кавказских отношений рисует нам не только картины войны, но и картины совместных торговых отношений, культурное взаимопроникновение, взаимовыручки, а также совместного боевого содружества горцев и русских. Одним из таких примеров традиции служения горцев российской государственности является жизнь и судьба выдающегося российского офицера, генерал-лейтенанта Сергея Георгиевича Улагая. Эта личность пример единения и сближения двух народов, русских и черкесов. Блестящий кавалерийский военноначальник, доблестный участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. Командующий Белыми войсками во время знаменитого Улагаевского десанта на Кубань в августе 1920 г. который преследовал для Русской армии генерал-лейтенанта барона П.Н. Врангеля одну из стратегических целей в борьбе за Юг России и Кубань. Такая яркая и колоритная личность незаслуженно забытая и демонизированная по идеологическим причинам долгие годы, заслуживает большего освещения в исторической науке и кубановедении. Личность С.Г. Улагая получила широкое освещение в исторической литературе и воспоминаниях современников как одного из видных военноначальников Белого движения на Юге России. Его дореволюционная офицерская карьера и последовавшая после Гражданской войны деятельность в эмиграции изучены намного меньше и нередко грешат ошибками в описании личности этого офицера. Его очень часто путают с его однофамильцем Кучуком Касполетовичем Улагаем и нередко приписывают Сергею Георгиевичу деяния, которых он не совершал. История семьи С.Г. Улагая, его самого, открывает перед нами страницы служения черкеской аристократии Российской государственности.
Если говорить о степени изученности темы, то нужно, прежде всего, выделить публикации Аслана Владимировича Казакова, в книге-справочнике «Адыги (черкесы) на российской военной службе. Воеводы и офицеры середина XVI – начало XX в.», его же статью «Улагаи на Балканах». Н.Н. Рутыча - «Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных сил Юга России», отдельные публикации В.И. Шкуро и А.Д. Вершигоры. Так же очень много похожих друг на друга справочных интернет биографий доступных в рунете. Они очень часто копируют друг друга и отражают только самые основные вехи жизнь генерала С.Г. Улагая. Нередко они ошибочны и вносят искажённые данные о его жизни.
В своём научном очерке я попытался собрать воедино многие рознящие данные. На основе архивных данных Государственного архива Краснодарского края, частично публиковавшихся в эмиграции воспоминаний самого С.Г. Улагая, и многих других материалов, как то воспоминаний очевидцев, краеведческой литературы, опубликованных документов, составить полную картину его жизни. В дальнейшем работа над дополнением и сбором информации об С.Г. Улагае будет продолжена, по мере накопления новых данных очерк будет дополняться.

СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ 1875 – 1895 гг.
Генерал-лейтенант Сергей Георгиевич Улагай родился 31-го (19-го по старому стилю) октября 1875 г. Есть несколько мнений о месте рождения будущего генерала. Архивариус В.И. Шкуро указывает на станицу Ключевую (ныне город Горячий Ключ), в казаки которой он был зачислен. По версии краеведа А.Д. Вершигоры это могли быть города Чугуев, где в момент рождения проходил службу отец генерала, или город Обоянь, где проживала мать С.Г. Улагая. Оба города находились недалеко от Харькова. Родился будущий генерал в семье черкесского офицера и дворянина из шапсугских узденей Ислам-Гирея Шехимовича Улагая (25.07.1835-22.11.1877 гг.), после крещения в январе 1874 г. принявшего имя Георгия Викторовича. Этот достойный офицер служил в рядах Русской Императорской Армии с 16 лет, когда 1 июля 1851 г. вступил унтер-офицером в резервный Черноморский линейный № 14 батальон. Отличился в битвах Кавказской войны. За свою службу России был награждён множеством российских воинских орденов. В походах и делах против «непокорных горцев» на Кавказе находился в 1851-1853 гг.[1]. Это говорит об его служении России не за страх, а за совесть, ведь нечто не мешало Г.В. Улагаю переметнутся к своим соплеменникам горцам. «За отличную храбрость и мужество, оказанные в деле при поражении сильных скопищ горцев» награжден Знаком отличия Военного ордена Святого Георгия 4-й степени № 45 для мусульман установленным (17.12.1851)[2] в возрасте всего 16 дет. Уже к 1861 г. дослужился до чина штабс-капитана. Погиб в ходе Русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. в Болгарии, под горой Еленой. Похоронен в Болгарии, за освобождение которой отдал свою жизнь, в монастыре Святого Николая, близ г. Тырново. За отличие и мужество, оказанное в делах против турок, произведен в полковники 5 мая 1878 г. посмертно[3]. Были у Г.В. Улагая и братья. Старший брат, Исмаил Шехимович Улагай, который поступив на службу обычным всадником в Анапскую горскую команду в 1842 г. дослужился до офицерских чинов. Другой брат Алибей Улагай. Черкесско-шапсугский дворянский род Улагаев относился к первостепенным дворянам – тлякотлеш. Представители этого рода были вынуждены покинуть родную землю после крестьянских выступлений против знати у шапсугов и Бзиюкской битвы в 1792 г. род обосновался частью у соседних черкесских народов, частью у натухйцев и на правобережье Кубани, в казачьих землях в станице Суворово-Черкесской[4].
Крещение Г.В. Улагай принял перед женитьбой на дочери обрусевшего отставного подполковника барона Ивана фон Аммереха – Ольге Ивановне. (по версии А.Д. Вершигоры фон Алимерт) 25 октября 1874 г. у них родится первый сын Анатолий (Апполинарий), старший брат Сергея Георгиевича, который трагически погиб 13 ноября 1903 г. во время кавалерийских состязаний во 2-м Хопёрском полку Кубанского казачьего войска. Можно с уверенностью предположить, что ранняя гибель отца и взросление под началом матери сыграли видную роль в становлении личности Сергея Георгиевича. По своему вероисповеданию он являлся православным, как записано в послужных списках генерала из Государственного архива Краснодарского края. Имея черкесские корни он верно служил России, что и доказал многочисленными ранениями и многими наградами полученными за подвиги в годы Русско-японской и Первой мировой войн. На его могиле, на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем начертано: «Ген-лейт. Сергей Улагай 1876 – 1944 Вечная Слава Русскому Воину».
Ещё в 1871 г. отец С.Г. Улагая подал рапорт об отмежевании ему 400 десятин земли в Кубанской области. 5 мая 1876 г. высочайшим повелением было объявлено решение Государя:
«Господину начальнику Кубанской области.
Государь Император, вследствие ходатайства Его Высочества Великого Князя Наместника и согласно положению Кавказского Комитета, в 14 день марта 1876 г. всемилостивейше соизволил на отвод в потомственную собственность трём почётным туземцам Кубанской области участков казенной земли, показанных на прилагаемом при сём плане, а именно Подполковнику Бахты – Гирею Адаге 400 дес. Майору Улагаю 400 дес. и Штаб ротмистру Кази Гирею 200 дес.
О таковом Высочайшем повелении, сообщённом Его Высочеству Г. Управляющим делами Кавказского комитета 15 марта за №280 по поручению Государя Великого Князя, имею честь уведомить Ваше Превосходительство, в последствие предоставления Вашего, от 11 ноября 1875 г. за № 2387, покорнейше прося распоряжения Вашего об отводе помянутым лицам пожалованных участков земли и о последующем уведомить Главное Управление»[5]. Было отмежевано 400 десятин в Кубанской области Майкопского уезда на реке Белой, так же должно было быть выдано 200 рублей подъёмных. Однако вступить в полное владение землёй помешала начавшаяся Русско-турецкая война 1877 – 1878 гг. Дело получило продолжение 22 февраля 1879 г. когда в межевую комиссию Кубанской области поступил запрос Ольги Ивановны Улагай из г. Обоянь Курской губернии. Однако найти подробную информацию о том смогла ли Ольга Ивановна Улагай вступить в собственность, пока не удалось. Учитывая степень последующей службу С.Г. Улагая врятле можно заключить, что он был большим землевладельцем. Хотя известно, что одно время семья Улагаев проживала в Кубанской области, вполне возможно, что на том самом участке, который был дан Г.В. Улагаю за его службу.

НА СЛУЖБЕ РОССИИ 1895 – 1904 гг.
Сергей Георгиевич, как и отец, и старший брат, избрал для себя карьеру военного. В 1895 г. он окончил Михайловский Воронежский кадетский корпус. В 1893 г. по ходатайству матери братья были зачислены в Кубанское казачье войско: «Вследствие просьбы вдовы полковника Ольги Ивановны Улагай и приемного приговора общества станицы Ключевой (ныне гoрoд Горячий Ключ), сыновья означенной просительницы Анатолий 18 лет и Сергей 17 лет воспитывающиеся в Михайловском Воронежском кадетском корпусе, на основании 16 статьи Высочайше утвержденного положения, объявленного при приказе военного ведомства от 3 февраля 1893 г. за № 32, зачисляются в Кубанское войско с водворением в станице Ключевой»[6]. Учитывая сколько ответственности и хлопот выпало на долю Ольги Ивановны Улагай после гибели её мужа на войне, можно заключить что это была женщина с сильным характером которая смогла убедить мужа принять православие, и не смотря ни на что устроить обоих своих сыновей и всячески заботится о них разрешая самые разные вопросы.
Воронежский кадетский имени Великого князя Михаила Павловича корпус открылся в 1845 г. В нём обучались такие знаменитые люди как: будущий русский конструктор, организатор производства стрелкового оружия и создатель одноимённой винтовки C.И. Мосин, один из изобретателей лампочки накаливания А. Н. Лодыгин, марксист Г. В. Плеханов, революционер-большевик В. А. Антонов-Овсеенко, прославленный кавалерийский генерал А. М. Каледин[7]. В 1901 г. так же окончил обучение будущий кубанский атаман В.Г. Науменко. Ранее в 1862 г. этот корпус окончил будущий наказной атаман Кубанского казачьего войска М.П. Бабыч. К числу этих известных имён должен быть отнесён и С.Г. Улагай. В декабре 2011 г. на фасаде здания Воронежского Михайловского кадетского корпуса была установлена мемориальная памятная доска генералу-от-кавалерии, атаману Всевеликого войска Донского Алексею Максимовичу Каледину. И очень жаль, что подобная доска не установлена на Кубань в память о выдающемся генерале и казаке, каким был С.Г. Улагай.
На службе в Императорской армии с 1-го сентября 1895 г. В 1897 г. окончил – сотню элитного Николаевского кавалерийского училища (ранее Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в которой в 1832 — 1834 гг. пребывал и окончил знаменитый поэт и офицер, участник Кавказской войны М.Ю. Лермонтов) по 1-му разряду. По окончании училища поступил на службу в Хопёрский казачий полк Кубанского казачьего войска, был произведён в чин хорунжего приказом от 13 августа 1897 г. 1 июня 1901 г. произведён в чин сотника. Позднее проходил службу в Кубанском казачьем дивизионе в Варшаве. Из этого периода жизни С.Г. Улагая известно, что он в 1903 г. участвовал в скачках на Московском ипподроме вместе с гвардейскими артиллеристами братьями капитанами Гилленшмидтами. Под началом одного из братьев Яковом Фёдоровичем Гилленшмидтом, когда тот будет командовать 4 – м кавалерийским корпусом С.Г. Улагаю придётся служить в годы Первой мировой войны на Юго-западном фронте. Спортивные состязания на лошадях были присущим знаком практически всех кавалерийских офицеров Императорской армии. Тем более что любовь к лошадям и наездничеству была присуща для черкесов, из которых происходил С.Г. Улагай. Так же как уже упоминалось выше в том же 1903 г. во время похожих конных состязаний во 2 – м Хопёрском полку Кубанского казачьего войска трагически погиб старший брат С.Г. Улагая Анатолий Георгиевич Улагай.

РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА 1904-1905 гг.
Когда началась Русско-японская война С.Г. Улагай рвался на поля сражений, в ту обстановку в которой жили его отец, родня и предки. Однако Кубанский казачий дивизион находился слишком далеко от театра войны и никак не мог быть отправлен на фронт ещё и потому, что был конвоем командующего Варшавским военным округом. Рассказ о том как С.Г. Улагай попал на фронт чем то напоминает авантюрное приключение.
С началом Русско-японской войны в действующую в Манчжурии против неприятеля армию было подано множество заявлений с просьбой о прикомандировке на фронт. В большинстве случаев офицеры получали отказ, так как все полки были полностью укомплектованы офицерами. Военное министерство издало даже специальный циркуляр по этому поводу: «При сём объявляется Циркуляр Главного Штаба от 23 марта с.г. за № 89, некоторые из увольняющихся в отпуск офицеров прибывают, из Европейской России, в полевой штаб Наместника Его Императорского Величества с целью ходатайствовать о допущении их на службу в действующие на Дальнем Востоке войска. Означенные ходатайства не могут быть удовлетворяемы, так как в мобилизованных войсковых частях не имеется свободных вакансий, а между тем ходатайства эти причиняют весьма часто ряд серьёзных затруднений полевому штабу, при чём офицеров нередко приходится отправлять обратно в пределы Европейской России, с выдачею материального воспомоществования, так как они израсходовавшиеся обыкновенно не имеют возможности возвратится в свои части на собственные средства. Военный министр изволил приказать: объявить о сём по военному ведомству, дабы г.г. офицеры не вовлекались в бесплодные расходы, а ходатайствовали о переводах в законе порядком. О чём объявляю для сведения»[8]. Однако этот циркуля не остановил сотника С.Г. Улагая в его стремлении попасть на фронт. Он не мог спокойно сидеть в тылу, нести наряды дежурного по дивизиону и следить за нарядами в окружном штабе, когда шла война против неприятеля, посягнувшего на Россию. Так, он берёт 31 марта 1904 г. двухмесячный отпуск «во все города Российской Империи по домашним обстоятельствам»[9]. Добиться разрешения о переводе или командировке его на фронт для С.Г. Улагая было тяжело еще и тем, что он был офицером войска, которое находилось от театра военных действий сравнительно далеко. Не понятно как, но С.Г. Улагай уже 19 апреля, добравшись из Варшавы до Манчжурии меньше чем за три недели, получает разрешение на прикомандировку его к одному из действующих отрядов. В полковых приказах Кубанского казачьего дивизиона есть такой приказ командира дивизиона: «Согласно телеграммы дежурного Генерала действующей армии Генерал-Майора Благовещенского за №1128, сотник вверенного мне дивизиона Улагай находившийся в отпуску, по приказанию Командующего Манджурской армией Генерала Куропаткина, временно назначен в распоряжение Начальника одного из отрядов действующей армии. Объявляя об этом по дивизиону, предписываю названного офицера показывать по отчётности в прикомандировании по действующей армии с 1 – го сего мая»[10]. В других архивных источниках датой начала участия в компании против японцев считается 19 апреля. Архивариус В.И. Шкуро на научно практической конференции «Дворяне Северного Кавказа в историко-культурном и экономическом развитии региона» прошедшей в Краснодаре в 2002 г. в своей статье «Георгиевские кавалеры-кавказцы на службе в кубанских казачьих частях» приводит данные, что С.Г. Улагай был прикомандирован на время войны к 1 – му Аргунскому полку Забайкальского казачьего войска. В другой своей статье «Кавказцы на службе в кубанских казачьих частях» в литературно-историческом журнале «Родная Кубань» №1(49) 2010 г. он приводит данные, что в годы Русско-японской войны С.Г. Улагай был прикомандирован и служил в 1 - м Нерчинском конном полку Забайкальского казачьего войска. Однако в историческом очерке, составленном офицером полка А.Е. Маковкиным (участником Русско-японской войны в составе полка) и посвящённому истории 1 – го Нерчинского полка в 1898-1906 гг. имя С.Г. Улагая ни разу не упомянуто, ни в ходе боевых действий, ни в списке офицеров полка участвовавших в войне. К тому же в мае 1904 г. когда был ранен С.Г. Улагай, - а факт его ранения в мае подтвержден как его послужными списками, так и официальной сводкой с фронта: «12 мая 1904 г. В стычке у деревни Дапу ранен: сотник Кубанского казачьего дивизиона Улагай» (Летопись войны с Японией.
1904 г., № 11, стр. 208). 1 – й Нерчинский полк находился частично в русском Приморье, частично в Северной Корее, где и воевал против неприятеля всю войну. Первой боевое крещение за войну полк получил 26-го и 27-го июля 1904 г. в бою под городом и портом Гензаном. Между тем, деревня Дапу находится в районе Ляояна, а это уже Манчжурия, там воевать 1 – й Нерчинский полк никак не мог. Другой вариант службы С.Г. Улагая на Дальнем Востоке приводится в статье А.А. Клюшкина «Действия Терско-кубанского полка в русско-японской войне 1904–1905 гг.». Автор со ссылкой на Военный сборник. – 1904. № 6. С. 267 приводит следующие данные: «Первое серьезное боевое столкновение произошло 12 мая 1904 г. Наступавший в долине р. Ай-хэ японский отряд был встречен казаками Кубанского казачьего дивизиона. Завязался ожесточенный бой, длившийся с 10 утра до 4 часов дня. Попытка противника охватить правый фланг дивизиона и отрезать ему пути к отступлению не удалась. Первый серьезный бой и первые потери: ранены сотник Улагай и восемь казаков, двое из них контужены»[11]. Эта точка зрения тоже является не совсем правильной, так как Терско-Кубанский полк появился в Манчжурии только 23 июня 1904 г. когда С.Г. Улагай был уже ранен. Точно установлено что на первоначальном этапе войны С.Г. Улагай служил в 1 – м Аргунском полку Забайкальского казачьего войска, куда прибыл 10 мая 1904 г. и уже был ранен 12 мая этого же года.
Вопрос службы С.Г. Улагая в последующий период войны с Японией в том или ином полку крайне запутан, противоречив и требует дополнительного изучения и рассмотрения на основе данных РГВИА.
Едва прибыв на фронт С.Г. Улагай уже в сражении 12 мая 1904 г. под деревней Дапу был тяжело ранен в грудь на вылет пулею.[12] Пуля пробила навылет ему грудь в одном сантиметре от сердца. Об этом бое Русско-японской войны официальные сводки сообщают так: «14-го мая 1904 года. Утром 12 мая японский отряд силою до батальона пехоты с эскадроном предпринял наступление по главной Ляоянской дороге, но принужден был скоро отойти обратно к Тхуменза. В долине реки Айхе японский отряд силою до батальона пехоты занимает позицию на высотах у селения Дапу. Наши казаки были встречены сильным огнем. Перестрелка продолжалась с 10-ти часов до 4-х часов дня, причем японская пехота пыталась охватить правый фланг казаков и отрезать путь отступления, но это не удалось»[13]. Летопись войны с Японией.
1904 г., № 10, стр. 192 За этот бой С.Г. Улагай был награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «за храбрость». Несмотря на тяжелое ранение, Сергей Георгиевич остался на фронте до конца войны. За полученное ранение Александровским комитетом он был причислен к третьему классу раненых[14]. В начальный период войны как уже было сказнно выше, С.Г. Улагай служил в 1 – м Аргунском полку, который входил в состав Урало-Забайкальской казачьей дивизии. Полк этот в мае 1904 г. действовал в районе Ляояна в составе отряда генерала Павла Карловича Ренненкампфа.
За Русско-японскую войну С.Г. Улагай так же награждён следующими орденам: 24 мая 1904 г. Святой Анны 4-й степени с надписью «за храбрость», 16 апреля 1905 г. Святой Анны 3-й степени и Святого Станислава 3-й степени с мечами, 25 ноября 1905 г. Святого Станислава 2-й степени с мечами и бантом, 27 мая 1907 г. Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом[15]. Все ордена с «мечами», следовательно, за боевые отличия. Имя его как боевого офицера и героя войны было широко известно в России. На основе большого количества полученных наград можно сделать вывод, что С.Г. Улагай в годы Русско-японской войны принимал активное участие во всех «кавалерийских» делах русской армии. Он мог служить в отрядах генералов П.И. Мищенко, П.К. Ренненкампфа, А.В. Самсонова или полковника Я.Ф. фон Гилленшмидта. Так же во время войны с Японией 4 апреля 1905 г. С.Г. Улагай был произведён в чин подъесаула.
Вопрос участия С.Г. Улагая в Русско-японской войне ещё будет изучаться и дополнятся. Вопрос этот сложен ещё и тем, что все кто лично знал С.Г. Улагая отмечали его личную скромность и бескорыстность, потому трудно прослеживать его боевой путь когда его имя упоминается не так уж и часто.

СЛУЖБА В РУССКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ В 1905 – 1914 гг.
После Русско-японской войны Сергей Георгиевич приходил службу в Кубанском казачьем дивизионе уже в чине подъесаула, в который был произведён приказом от 4 апреля 1905 г. Нужно отметить, что отдельный Кубанский казачий дивизион трёхсотенного состава, был сформирован из кубанских казаков, и являлся отдельным подразделением Русской Императорской Армии, расквартированным в Польше, в г. Варшаве. В то время он составлял конвой командующего войсками Варшавского военного округа. Служба С.Г. Улагая протекала в 1 – й сотне дивизиона. Из его послужных списков видно, что в дивизионе Сергей Георгиевич с 27 мая 1907 г. занимал должность и.д. заведующего хозяйством и с 29 августа 1907 г. члена дивизионного суда.
С 19 января 1909 г. Сергей Георгиевич находился два месяца в отпуске за границей, с сохранением содержания. Можно предположить, что столь длительный отпуск объяснялся его лечением после тяжёлого ранения полученного на полях Манчжурии в 1904 г.
Из полковых аттестаций мы можем увидеть, что Сергей Георгиевич был порядочным и способным офицером. Так в аттестации за 1909 г. Сергею Георгиевичу дана следующая характеристика: «Вполне подготовлен к командованию сотней, и пригоден к занимаемой должности. Адъютант дивизиона подъесаул Сергей Петрович Барышь-Тыщенко»[16]. А в общей аттестации офицеров дивизиона, дивизионным адъютантом подъесаулом Сергеем Петровичем Барышь-Тыщенко и командиром дивизиона войсковым старшиной Александром Васильевичем Перепеловским приведены такие данные: «Доношу, что г.г. офицеры командуемого мною дивизиона в окончательном заключении по аттестации за 1908 г. аттестованы так: Есаул Косинов - выдающийся, подъесаулы: Белый - хороший, Улагай – хороший, Барышь-Тыщенко - хороший, Логинов – хороший, сотник Иноземцев – хороший»[17]. В аттестации С.Г. Улагая за 1910 г. адъютантом дивизиона подъесаулом Фёдором Васильевичем Иноземцевым указано: «Хороший. Подготовлен к командованию сотней»[18]. В статье «Улагаи на Балканах» историк Аслан Владимирович Казаков приводит такие полковые аттестации С.Г. Улагая из Российского государственного военно-исторического архива, вот в частности что он пишет: «Из аттестации, данной командиром дивизиона полковником Перепеловским, следу¬ет, что «подъесаул Улагай ... к своим обязанностям относится честно и добросовестно, но влечения к хозяйственным должностям в части не имеет, службе предан, требователен и настойчив; отлично знает и любит строевое дело, как строевой офицер отличный, к ко¬мандованию сотней вполне подготовлен; физически здоров, но нервный, воспитанный, развитой и с хорошими способностями офицер; в нравственном отношении безупречен, трезвый, обладает твердым, энергичным и немного вспыльчивым характером, к казакам строг и справедлив, с товарищами живет в большом согласии. В общем - хороший, ... достоин выдвижения на должности командира сотни». Из аналогичной аттестации, данной в 1909 г., следует, что «подъесаул Улагай отлич¬но знает и любит строевое дело, лихой наездник, всему может научить нижних чинов не только рассказом, но и личным примером, любит лошадей и увлекается скаковым спор¬том»[19].
Бытописатель Русской армии того времени П.Н. Краснов писал о русском офицерском корпусе, в число которого входил и С.Г. Улагай: «Оплотом армии был Её офицерский состав, воспитанный в кадетских корпусах и обучаемый в военных училищах, школах и академиях. Теперь, когда нам пришлось близко столкнутся с офицерами всех стран, мы с гордостью можем сказать, что со старым офицером Русской армии могли соперничать только германские, и французские офицеры, - все остальные, по воспитанию, выучке, тренировки и храбрости, оказались далеко ниже»[20]. С 24 октября 1913 г. С.Г. Улагай стал командовать 2 – й сотней дивизиона. Жизнь и энергию свою Сергей Георгиевич всецело отдал Русской Императорской Армии, и традициям служения, за годы службы он так и не обзавёлся семьёй. Генерал Пётр Николаевич Краснов писал об этом аспекте службы русского офицера: «Строевые учения, заботы о довольствии и снаряжении, тактические занятия, смотры, боевые стрельбы, учебные сборы и манёвры отнимали у офицеров всё время. Личной жизни не было – была одна полковая семья, жившая одними, общими для полка, интересами»[21].

Ключевая ст. Кубанская область

Местечко Горячий Ключ