Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊
Family Legends
(реклама)
Имена, фамилии и географические названия - этот раздел на форуме открыт для вопросов о возможном их происхождении, а НЕ для объявлений о поиске. Не рекомендуется открывать новую тему по ОДНОЙ фамилии или по одному имени.
Такие темы будут удаляться.

Книги, статьи и ресурсы по ономастике\этимологии

Только ссылки на ресурсы, тексты публикаций и пр. информация. Обсуждение этих ресурсов. ВОПРОСОВ по конкретным именам\топонимам задавать НЕ НАДО.

← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5  6 7 8 9 Вперед →
Модераторы: valcha, Geo Z
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
..ЖЕНСКИЕ ИМЕНА


Женские имена (начало XVIII века).
В работах по русской исторической ономастике меньше внимания уделяется формам именования женщин, поскольку последние, не имея никаких юридических прав, реже упоминаются в памятниках деловой письменности XI—XVII вв. [5, с. 15]. Социальное бесправие женщины в XI—XIV вв. нашло отражение в именовании ее в официальной письменной речи, причем способы называния не были упорядоченными и не отличались в силу этого единообразием.


По словам Р. Мароевича, в редких случаях женщина именовалась непосредственно, с помощью личного имени. В подавляющем большинстве случаев номинация осуществлялась способом, восходящим по происхождению к праславянскому языку — через имена других лиц: замужней женщины — через имя мужа, девушки — через имя отца [1, с. 110]. Имя замужней женщины представляло собой притяжательное прилагательное в полной форме, образованное от имени мужа (княгыни Всеволожая, приде Гюргевая). Иногда данный антропоним сопровождался патронимом (ГлҌбовая Всеславича). В редких случаях модель именования включала и личное имя женщины (Мстиславляя Хрьстина) или профессию мужа (Завижая посадника). Форма именования девушки состояла в официальных документах из притяжательного прилагательного, образованного от личного имени отца, и патронима (Даниловна Романовича). Как исключение отмечены полные формулы именования женщин: Софья Ярославна Ростиславляя ГлҌбовича [1, с. 110— 117; 2, с. 128-129].

Такие же опосредованные способы именования часто фиксируются и в новгородских берестяных грамотах: Васильевая, Павловая, Фомина жена [3].

Если обратиться к письменным источникам XVI — первой половины XVII в., писцовым и переписным книгам Вологодского, Архангельского и Сольвычегодского уездов, то именования женщин встречаются последовательнее, причем в большинстве случаев речь идет о вдовах, после смерти мужа унаследовавших землю и строения. Единая формула именования женщины в этот период отсутствует. Полностью опосредованные именования отмечаются редко: Васильевская жена Ощепкова (ПK Сольвыч. 1648; здесь и далее см.: Источники), несколько активнее одночленные и двучленные модели, обязательным компонентом которых является личное имя именуемых: вдова Полашка (Сотн. Ант.-Сийск. 1593), вдова Оксиньица, Онтонидка, нищая Марфица Сенькина (ПК Лал. 1645).

Несмотря на отсутствие единой формулы именования женщины, в этот период можно уже говорить о наиболее активной (доминирующей) модели высказывания, относящейся к замужним женщинам и состоящей из личного имени женщины и притяжательного прилагательного, образованного от личного имени мужа с помощью суффиксов -овск(-евск), реже -ов (-ев), -ин(-ын), иногда с наличием фамильного прозвания, если оно было. Ср.: вдова Духанка Сергеевская жена, вдова Каптелинка Яковлевская жена Купреянова (ПК Вол. 1589), вдова Соломейка Ивановская жена, вдова Акилинка Яковлевская жена Калистратова (ПК Сольвыч. 1648), вдова Каптелинка Федорова жена Бобровского (ПК Лал. 1645), вдова Федосица Якушовская жена, вдова Анна Ивановская жена Саунина (Сотн. Каргоп. 1561). Формула именования незамужних женщин в тот период характеризовалась указанием на отца: проскурница Анница Игнатьева дочь (ПК Лал. 1625).

Характерно, что женщины, как и мужчины, в этот период именовались еще полуименами с формантами -к(а) и -иц(а), древними по своему происхождению, суффикс -иц(а), в частности, в квалитативном значении встречается в древнерусских памятниках начиная с XI в. [6, с. 109]. Явно недостаточно изучены способы именования женщин в официальных документах в период, предшествующий распространению трехчленной модели именования, в конце XVII — первой половине XVIII в. С. И. Зинин наблюдает значительный разнобой в формулах называния. Им рассмотрены модели именования женщин в источниках некоторых центральных городов (Москва, Ярославль и др.); подробнее см. [7, с. 34—-39]). Ниже представлены модели именования женщин всех сословий в деловых документах массовой переписи населения северо-восточных уездов Русского государства начала XVIII в.— Вологодского, Архангельского, Сольвычегодского, Вятского. Привлечение источников начала XVIII века обусловлено тем, что именно в петровское время женщины получают некоторые юридические права, связанные с покупкой и продажей имущества [5, с. 15]. Этим определяется рост числа женских именований в деловой письменности данного периода всех регионов.

В сравнении с документами XVI — первой половины XVII в. формула именования женщины в начале XVIII в. претерпела существенные изменения. На фоне более или менее устоявшейся трехчленной модели называния мужчин (обычно жителей города) типа Алексей Иванов с. Швецов, Марк Афонасьев с. КолҌсов (ПК Вол. 1711), женские именования обычно были представлены четырьмя (иногда пятью) компонентами: личным именем и полуотчеством женщины и трех(дву)членной моделью именования ее мужа. Ограничимся следующими примерами: посадская вдова Парасковья Панкратова дочь Прокофьевская жена Никифорова сына Лактева, вдова Евдокия Патракиева дочь Ивановская жена Савельева сына Хомутникова (ПК Вол. 1711), вдова Анна Андреева дочь, а Даниловская жена Колотовкина, вдова скудная Евфалия Петрова дочь, а Федоровская жена Сомовых (ПK Сольвыч. 1710), вдова Матрена Матфеева дочь Семеновская жена Басанова, вдова Татьяна Митрофанова дочь, а Корниловская жена Уваровского (ПК Лал. 1717), нищая вдова Агафья Карпова дочь Петровская жена Мохнаткина (К. Уст. 1717).

Судя по материалам переписных книг, такая ходовая формула именования женщин была закреплена в письменной речи на огромной территории северо-восточной части Русского государства. О наличии ее в пермской письменности имеются свидетельства Е. Н. Поляковой [4, с. 94]. В составе данной модели полуотчества жены и мужа последовательно представлены в форме притяжательного прилагательного с суффиксами -ов(-ев), -ин(-ын), указывающими на принадлежность (Патрикиева дочь, Наумова дочь, Савельев сын, Самсонов сын), прилагательное же, образованное от личного имени мужа с помощью суффикса -овск(-евск), является относительным, поскольку указывает не на принадлежность, а на отношения данных лиц (Ивановская жена, Федоровская жена, Даниловская жена и др.), т. е. жена, имеющая мужем такого-то.

Самым подвижным компонентом модели является полуотчество мужа, оно отсутствует, например, в книгах города Сольвычегодска, Лальска, Устьянских волостей. По этой причине из четырех членов состоит модель и в переписной книге города Вятки 1710 года: Васса Федорова дочь Яковлева жена Демидовых, Анна Васильева дочь Фоминская жена Вепревых и др. В книге переписи и меры города Вологды 1711 года пятичленная модель весьма активна, хотя возможны и названия четырехзвенные: Мавра Иванова дочь Михайловская жена Митрополова, а ниже — Мавра Иванова дочь Михайловская жена Ефремова сына Митрополова. Ср. также: посадская вдова Дарья Ефтефиева дочь Никулинская жена Хомутинникова, посадская вдова Соломанида Алексеева дочь Васильевская жена Жукова и многие другие. Обращают на себя внимание в переписных книгах всех городов полные формы женских личных имен.

Отмеченная четырех(пяти)членная модель называния была характерна для женщин всех сословий: посадских вдов — Ксения Анфимова дочь Терентьевская жена Федорова сына СвҌшникова (ПК Вол., 1711), солдатских жен и вдов — Овдотья Иванова дочь Ивановская жена Bacильевa сына Неподставова (там же), женщин купеческого сословия — гостиной сотни вдова Анна Георгиева дочь АлексҌевская жена БҌлавинского (там же), дворянок — помещица вдова Ефросинья Васильева дочь подпорутчика Алексеевская жена Григорьева сына Захарова (PC Вол.), крестьянок — горкая вдовица КсҌница Гаврилова дочь Максимовъская жена Чапина (ДПВК), нищих — вдова скудная Анна Матфиева дочь, а Семена Матренинских жена (ПК Сольвыч. 1710), нищая вдова Фетиния Стефанова дочь ТимофҌевская жена Козулина (ПК Вол. 1711).

У лиц духовного звания в тот период фамильное прозвание обычно отсутствовало, поэтому именование женщины могло состоять из двух компонентов (вдова попадья Ксения ЕремҌева дочь — ПК Вол. 1711), но: вдовая попадья Марья Васильева дочь Андреевская жена Семенова, вдовая дьяконица ГликҌрия Костянтинова дочь Михайловская жена Пошехона (ПК Вол. 1711).

Было бы некорректно утверждать, что в привлеченных к исследованию документах эта четырех(пяти)членная модель не имела альтернативы. Она была доминирующей, но не единственной. Вариантная формула отличалась тем, что первой частью ее было полное именование мужа с указанием его профессии, второй — называние жены: подьячего Васильевской жены Григорьева сына Кудрина вдова Парасковья Федорова дочь (муж Василий Григорьев сын Кудрин), кузнеца Ивановской жены Сидорова жена Марья Абрамова дочь (муж Иван Сидоров), плотника АндрҌевской жены Федорова сына Кумбаса вдова Ксения Захарова дочь (ПК Вол. 1711). Наличие такой формулы именования в московских источниках начала XVIII в. отмечает С. И. Зинин [7, с. 38-39].

Обращает на себя внимание первый компонент именования мужа, представленный в форме притяжательного прилагательного с суффиксом -овск(-евск), образованный от личного имени. Однако возможна и такого рода формула: вдова суконной сотни Василия Иванова сына Саватиева жена его Акулина Дмитриева дочь (ПК Лал. 1678).

Отличались формы именования незамужней женщины. В книге переписи и меры города Вологды 1711 г. четырехзвенная формула отмечена единожды (дҌвка Марья Григорьева дочь Степанова сына Сурина), обычно же в составе модели два компонента: посадская дҌвка Улита Гусева дочь, дҌвка Марья АлексҌева дочь, посадская дҌвка Федора МокҌева дочь.

Следует подчеркнуть, что при наличии доминирующей формулы именования женщины варианты ее во всех привлеченных документах актуализируются значительно реже. Эта закрепленная модель, в составе которой именование женщины не приводится автономно, а почти всегда с полным называнием мужа, стала своего рода нормой письменных источников массовой переписи населения данной территории в начальный период становления русского национального языка.

В ревизских сказках эта модель именования сохраняется вплоть до конца XVIII в. В ревизских сказках о числе душ г. Вологды 1795 г. такая формула лежит в основе именования женщин купеческого звания: вдова Устинья Степанова дочь Гавриловская жена Носкова (PC Вол. 1795), вдова Ульяна Яковлева дочь Петровская жена Михайлова сына Попугаева, а также мещанок: вдова Ирина АлексҌева дочь Афанасьевская жена Осипова сына Самойлова. Мещанки и женщины, относившиеся к той или иной цеховой корпорации, могли именоваться и с помощью вариантной формулы: мещанки... умершего Ивана Емельянова сна Клишина вдова Марья СергҌева дочь, умершего Алексея Михайлова сна БогадҌльщикова жена вдова Анна Дмитриева дочь, в Вологодском прядильном цеху... умершаго Михайла Федорова сна Хохлева жена Устинья Захарова дочь и др.

Позже (в XIX в.) под воздействием трехчленной модели именования мужчин формула называния женщин в письменной речи также становится трехзвенной, разумеется, на тех территориях или в тех социальных группах, где фамилия функционировала как обязательный член антропонимической модели.

Если рассмотреть эволюцию доминирующей модели именования женщины, то основное изменение в ней связано с активизацией непосредственной номинации. Только в древнерусском языке (XI—XIV вв.) именование женщины носило в большинстве случаев опосредованный характер (через имя мужа или отца). В среднерусский период (XV—XVII вв.) доминирующая формула по своему составу начинает приближаться к модели называния мужчины, поскольку первым компонентом ее является уже личное имя женщины. В то же время от предшествующего периода формула сохраняет и опосредованное название (через имя мужа). В начальный период формирования национального русского языка (вторая половина XVII — начало XVIII в.) формула именования женщины все более сближается с мужской: помимо личного имени женщины в составе ее, как и в мужской модели, появляется полуотчество. Опосредованное именование продолжает сохраняться. И наконец, в период укрепления норм национального русского языка формула именования женщины совпадает с мужской. Ср.: ГлҌбовая Всеславича — Акилинка Яковлевская жена Калистратова — Евдокия Патракиева дочь Ивановская жена Савельева сына Хомутникова — Мария Ивановна Кубарева.

Памятники массовой переписи населения начала XVIII в. отражают не только официальную форму именования женщины, в них можно обнаружить свидетельства того, как называли женщину в повседневной обиходной речи. Существовало несколько способов и самый активный, видимо, личное имя в полной или квалитативной форме (Улита, Онфимья, Татьянка). В наших документах находит отражение второй способ именования женщины — с помощью прозвища, образованного от фамильного прозвания мужа с суффиксом -их(а): Маврушка Елизарьева дочь, а АндрҌевская жена Иконничиха (ПК Лал. 1678), вдова Евдокея Федорова дочь Ивановская жена Самылиха (ПК Вол. 1711). Мы привели формулу полного именования женщины в официальном документе, в разговорной же речи актуализируется в качестве средства общения лишь последний компонент.

И наконец, была, на наш взгляд, третья модель именования в быту, состоящая из личного имени и прозвища на -ых(а). Данная «уличная» формула нашла отражение в переписной книге г. Лальска 1678 г.: нищая вдова Анютка Исиха. Разговорная форма женского именования на -их(а) отмечена в Пермской земле (4.94).

В дальнейшем было бы желательно рассмотреть формы именования женщин в письменно-деловой речи XVIII в. других территорий Русского государства.


Источник:
1. Ю.И. Чайкина. Русская ономастика и ономастика России. М.: Школа-Пресс, 1994.


---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
Никонов. География фамилий. Чмтать on-line

Избранные места yahoo.gif

Фамилии рядовых людей позволяют, например, проследить маршруты больших и малых миграций. Вот один пример:

Единственная дореволюционная Всероссийская перепись (1897 г.) отметила в Среднем Притоболье за Уралом тысячи Меньшиковых и Достоваловых[1]. Носители тех же фамилий встречались в Забайкалье[2]. Конечно, повторение одной фамилии, даже частой, ничего не доказывает — она может встречаться где угодно. Иное дело — две относительно редкие фамилии, оказавшиеся вместе, несмотря на огромные расстояния. Очевидно, в Забайкалье носители этих фамилий пришли с Тобола. Мы находим те же фамилии в Приуралье, как раз на пути к Тоболу — в бывших Туринском и Оханском уездах. Следовательно, начало их пути на Восток надо искать на Европейском Севере России.

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
.......Так, фамилия Сенофоновых во владимирской деревне Егрево восходит к древнегреческому имени Ксенофонт, нередкие фамилии Селиванов, Селиверстов происходят от латинских имен Сильван, Сильвестр, т. е. «лесной», переосмысленных по созвучным привычным словам селить, верста. Обманывает написание фамилии Дорожкин — отчество от обиходной формы Дорошка (каноническое имя Дорофей), как Тимошка от Тимофей, Ерошка от Ерофей (из канонического Иерофей) и др.
Имя воспринимали только на слух (⅘ населения страны были неграмотны), а по законам русского языка перед глухим согласным нельзя произнести согласного звонкого, т. е. сочетание жк непроизносимо, произносится шк. Писцы же, зная, что, например, произносится лошка, а писать полагается ложка, превратили Дорошку в Дорожку — написание и этимология ложны
.....
Даже малые искажения, накопляясь, изменяют фамилию неузнаваемо.
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
.....Историков и неисториков неизменно обманывает трехчленное русское крестьянское именование середины XIX в., которое им кажется фамилией. Безусловно нет! Это второе отчество или скользящее дедичество.

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
Много фамилий местных, часть которых узколокальна. В Кромском р‑не Орловской обл. больше тысячи человек с фамилией Лежепеков, не встреченной больше нигде (кроме областного центра). В Моршанском р‑не Тамбовской обл. — тысячи Коротаевых, в Хоботовском р‑не — Стрельниковых; на Вохме (северо-восток Костромской обл.) часта фамилия Тюляндин. Три примера по Кировской обл.: Лекомцевы многочисленны к юго-востоку от Кирова — в Фаленском р‑не и соседних селениях Богородского р‑на, в большинстве других районов этой фамилии нет (в областном центре она, конечно, представлена); фамилия Дворяшин сконцентрирована в Слободском р‑не (подсчет Т. В. Ларуковой) севернее Кирова, а фамилия Мутных часта лишь в одной части Богородского р‑на (южнее Кирова). Иногда локальные фамилии совсем малочисленны, а некоторые охватывают тысячи человек.

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
Очень важен еще не замеченный факт, что некоторые документы так именуют только женщин. В листах переписи 1897 г. нередки примеры: в д. Ананьинской Холмогорского у. фамилия главы семьи Луговой, а его жены и дочери — Луговых; в д. Засульская Мезенского у. хозяину и сыновьям записана фамилия Прелой, а хозяйке и дочерям — Прелых, те же различия известны и в Зауралье.
........
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
............
Понятна региональность проникновения форм иноязычного происхождения. Шире и дальше всех продвинут составной формант ‑енков из украинского (ср. рус. ‑енок: львенок, утенок), господствующий во всех восточных областях Украины и Белоруссии. Его размещение превосходно показали картографически и статистически Ю. К. Редько по Украине[103] и Н. В. Бирилло по Белоруссии[104], но, по-видимому, работая независимо друг от друга, они упустили важную черту: формант ‑енко имеет общую восточную границу, никак не связанную с современным распространением обоих языков.

Прямое продолжение этого — распространение фамилий ‑енков в РСФСР, дооформленных суффиксом русских фамилий (есть и немало ‑енко). В Псковской обл. этот поток шел с юга, поэтому в южных районах они чаще: в Куньинском (1930 г.) они охватывали 5% населения (Власенков, Гавриленков, Павлюченков, даже Поварищенков и Шляхтенков). Совсем не случайно пскович по рождению Вениамин Каверин дал героине своего романа «Два капитана», коренной псковитянке, фамилию Власенкова. Еще больше фамилий этого типа в Брянской, Белгородской, Курской, Воронежской областях, и даже в Орловской и Курской они составляют 1—4% населения, Широко распространились они и на юго-восток — через Тамбовскую и Ростовскую области на Саратовскую, Волгоградскую и Краснодарский край. Характерны колебания формантов: в документах Идрицкого р‑на Псковской обл. наряду с ‑енков обычны и ‑енок (Борисенок, Егоренок, Сергиенок, Финаженок и др.); в документах 1914 г. по Воронежской губ. заурядны записи: Евдокия Репченко покупает землю у Ивана Репченкова[105], Михаил Резниченков — у Павла Резниченко[106].

Из иного источника проникла в Псковскую обл. модель фамилии на ‑айлов (например, Пошибайлов в Дедовическом р‑не), а именно из литовского языка (ср. Гржимайло).

На Вятке и Каме нередки фамилии на ‑егов, ряд примеров привели Г. А. Архипов и А. С. Кривощекова-Гантман[107]. В них древен суффикс пермских языков (удмурт. ‑ег, коми ‑ог: Гачегов — гачег, «бобр»; Мошегов — мош, «пчела»; Шудегов — «счастье»; Рочегов — роч, «русский»; Чечегов — чечег, «трясогузка» и др.), относимый Б. А. Серебренниковым к общеуральскому суффиксу отглагольных имен[108]. Суффикс давно мертв, и основы многих фамилий этой модели неизвестны.

В бассейнах Кубани и Терека обильны фамилии с исходом ‑иев, ‑оев, ‑уев, обусловленные преобладанием вокальных финалей в кавказских языках.
....В телефонном справочнике Ярославля находим фамилии Огибалов, Отрепьев, а Курска — Агибалов, Атрепьев; в Курске — Акулов, а в Архангельске — Окулов — написания отразили местное произношение. Эти факты общеизвестны. Другие известны меньше: на Севере фамилия Патракеев — из северной формы Патракей (на других территориях — Патрикей), фамилия Труфанов (из канонического мужского имени Трифон), Самылов (каноническое Самуил); смешению ч—ц там же обязано написание фамилии Цивилев (диалектное цивиль, «воробей»). От Костромы до Вологды и Перми распространена фамилия Молоснов — местное молосной, «молочный», т. е. скоромный, не постный. Фамилии Евтинов, Евтишев выдают свое псковское происхождение: в силу псковской замены сочетания ст на т возникли производные Евтин и Евтиш из канонических имен Евстигней и Евстафий; в фамилиях Востров, Вострецов, Востропятов и пр. протетично инициальное в‑.

На Онеге записана фамилия Басаргин, в картотеке Архангельского пединститута басарга — «трава, негодная на корм». В Ярославской обл. документирована фамилия Мизулин, а в ярославском диалектном словаре находим мизуль — «изюм»[109]; в трех ярославских диалектных словарях встречено слово куланда, а в Ярославле — фамилия Куландин. Читая курс в Костромском пединституте, в списке студентов встречаю фамилию Строкина, знакомую по архивам (в 1495 г. упомянут новгородский крестьянин Сенка Строкин, тогда же — московский дьяк Иван Строкин, — очевидно, это еще отчества; в 1610 г. известен воевода Строкин в Рославле), фамилия записана в Лужском у. в 1916 г., известна она и на Суре в Среднем Поволжье в 1897 г., а также и в Пермской обл. Спрашиваю: от чего такая фамилия? Не знают. А по стенам стоят шкафы с картотекой диалектных слов, собранных студенческими экспедициями; там карточка, привезенная из Солигалича: строки — вредные насекомые, преследующие стада.



В Ашевском р‑не Псковской обл. записана фамилия Стрекавин, в псковских говорах, и не только там, стрекать значит «жалить, обжигать». Фамилия Ворохобин очень редка, хотя еще в 1606 г. зафиксирован в г. Торопец близ Твери ворохоба дмитриев сын и его дети ворохобины[110]; именно в тверских говорах бытует слово ворохоба со значением «непостоянный, растрепанный, противный».

Фамилия Басалаев записана в Вохме (северо-восток Костромской обл.). В. И. Даль привел слово басалай с пометой Вохма в значениях «шумливый, повеса, щеголь»; наличие той же фамилии в Томской обл. послужило В. В. Палагиной путеводной нитью в ее поисках истоков томского говора[111]. Глагол загудать («обветрить») приведен В. И. Далем как симбирский и пензенский, фамилия Загудалов встречена в с. Камешкир на востоке Пензенской обл. (у границы с бывшей Симбирской губ.).

Фамилия Бурнашев нередка в Рязанской обл. (например, в с. Азеево ее носит большинство жителей), основа ее — бурнаш («беспокойный, задира») — диалектная, рязанская.

Фамилий Скрынников и Чепурнов документированы в Дубовском р‑не Ростовской обл. Словарь донских говоров засвидетельствовал скрыня — «сундук», чепурной — «щеголеватый»[112].

В Курганском округе 1897 г. отмечена фамилия Грешников; напрасно видеть в ней связь с моралью, — вероятно, она обязана обиходному там значению слова грешник — «арестант». Диалектное забайкальское слово шильник означает «торговец мелочным товаром»[113], фамилия Шильников как раз обнаружена там, в станице Могайтуевской, на исходе XIX в.[114]
На Севере неожиданна фамилия Казаков: казачества там никогда не было. В ответ на удивленный вопрос приведут северную поговорку «Я тебе не казак, чтоб на тебя работать!». Совсем непонятно. А слово казак дошло в эти края со значением, кажущимся противоположным привычному: оно обозначает здесь наемного работника. Так и на вопрос об этимологическом значении фамилии Бураков можно ответить только вопросом: «А где она возникла?» На Севере бурак — «плетеная корзина», а на всех других территориях — «свекла». Основа фамилии Кокорин — кокора, на Севере — это «пень с корневищем»; в вологодских говорах — «неуклюжий, неповторимый»; в пермских — «лентяй»; в псковских и тверских — «скупой, жадный»; в ярославских — «глупый»; у русских в Прибалтике — «толстый блин, лепешка».

В каждой области есть сотни фамилий от диалектных слов. Особенно много их на Севере[115], где вообще обильны языковые реликты. Но Ковалева встречаем и там, где никогда не звучало слово коваль, а Кочетова — там, где петуха никогда не называли ко́четом (как и наоборот): носители фамилии принесли ее с собой на территорию, где ее основу не знали. Так, фамилия Астапов вошла в телефонный справочник окающей Костромы и Остапов — акающего Ельца. Но во многих случаях, как с фамилией Строкин, трудно решить, распространена ли здесь только фамилия, или еще живо слово, от которого она образована.



Фамилия Закурдаев записана студентами Тамбовского пединститута в с. Оржевка Уметского р‑на; в «Словаре русских народных говоров» (вып. 10) слово закурдай («милый, любимый») отмечено как смоленское. Несомненен перенос, но самого ли слова или только фамилии? Для истории же языка нужно решение именно этой дилеммы. Зато не единичны и случаи, когда фамилия, содержавшая региональные признаки, именно тут, в этом регионе, и возникла, а признаков этих в местном говоре нет, фамилия же убедительно доказывает, что они были, но утрачены.

Характерна перекличка северных фамилий с новгородскими и псковскими словами; холмогорская фамилия Шкулев и псковское шкуль, «запас», в переносном смысле — «скупой». Фамилия Конечный (200 человек в Шенкурском у. в 1897 г., здесь же еще в 1655 г. упомянуты несколько крестьян с этой фамилией)[116], по-видимому, восходит к новгородскому административно-территориальному термину конец. В свою очередь, северные фамилии уходят за Урал — Голдобин, Пластинин, Шадрин и др. Некоторые оседали на полпути: Пластинины и другие архангельско-вологодские фамилии есть в Кировской и Пермской областях.



При столь тесных связях фамилий с диалектом удивительно, что их почти не привлекают к исследованиям русских диалектов, хотя работы В. В. Палагиной и Г. Я. Симиной могли бы послужить хорошим примером.

Навсегда покончено с былой замкнутостью старой деревни. Всеобщая грамотность, печать, радио, телевидение всюду распространяют современный литературный язык, местные говоры исчезают. Но необходимо для науки записать этот драгоценный источник истории языка (а кое-что стоит даже ввести в язык литературный). Картотеки местных слов имеет каждый педагогический институт, но собрана пока лишь малая часть исчезающей диалектной лексики. Экспедиции требуют средств и времени, кроме того, их стали сводить к стандартному вопроснику с ограниченным набором понятий, предавая забвению множество диалектных слов. Полностью отброшен драгоценный источник сбора местных слов — фамилии. Диалектная экспедиция, даже попав в с. Лопатино (Вадинский р‑н Пензенской обл.), не найдет там слов буровка и шустан и не узнает, что в этих краях звучали фамилии Буровкин и Шустанов. По спискам из сельсоветов и колхозов диалектолог отберет нужные ему фамилии (не иноязычные и не инодиалектальные) и обяжет лопатинских студентов поискать на каникулах следы этих слов и семейные предания; студентам из Аристовки (Городищевский р‑н той же области) он предложит поискать основы фамилий Басорин, Жижикин, Скурлыгин.



Конечно, многие фамилии принесены со стороны. Но там, где одну и ту же фамилию носят много семей, вероятно ее местное происхождение, старожилы могут вспомнить слово, которое послужило ее основой, может быть, живы и семейные предания. Многое исчезло бесследно, но еще многое удастся записать, если не откладывать этого дела на будущее. Это не только отличная школа словообразования и диалектологии, а подлинное краеведение, воспитывающее любовь к родному месту, к родине.

В Архангельской обл. немало Бурдиных, Буреевых, Бурмагиных. Несомненно, что когда-то в этих краях были ходовыми слова, от которых образованы названные фамилии. Их не упустили бы составители архангельского диалектного словаря[117], если бы проявили немного внимания к фамилиям, указывающим точный адрес слова. В словаре нет и слова бутак, а в Шенкурском р‑не сотни Бутаковых; в поисках этимологии слова я в Архангельске, порасспросив шенкурцев, узнал, что бутить в тех местах значит «сдирать мох, преграждая путь пожару» (в словаре глагол приводится, но без этого значения). Сотни жителей Холмогорского и Мезенского уездов носят фамилию Бобрецов, значит, существовало производное бобрец со своим значением. Каким? Может быть, оно еще живо? Нередкая в Сибири фамилия Бубенщиков (от бубнового туза на спине каторжника) напоминает о слове бубенщик, которое упущено сводным словарем русских народных говоров[118]. Нет в нем и слова кровопуск, сохраненного фамилией Кровопусков. Ни в каких словарях нет слов боздрик, бозырь, а фамилии Боздриков, Бозырев существуют. В словаре именований жителей отсутствует Веневитин[119], а фамилия Веневитинов общеизвестна.



На северо-востоке Вологодской обл., на р. Юг в Велико-Устюгском р‑не, часты Чебыкины (в селах Усть-Алексеевское, Орлово, Томашево, в деревнях Давыдовская, Наволок, Подборье, Обрадово, Крексеново, Горбушево, Скороходово, Селиваново и др.). Неужели вологодские диалектологи не попробуют разыскать по указанным адресам слово чебык с его значением? Или ждать помощи соседей? Эта территория примыкает к северо-западу Кировской обл. (Лузский и Подосиновецкий районы).

Педагогические институты Вологодской, Горьковской, Кировской, Саратовской, Тамбовской областей провели сбор фамилий по ряду районов. Это обильный, ценный материал; конечно, его еще надо разработать, извлечь из фамилий слово-основу и выяснить его значение.

В своем большинстве фамилии внедиалектны. Можно сказать, у них — свои диалекты, независимые от диалектов речевых, вне фамилий. Фамилии Волков или Морозов региональны, но их ареалы не зависят от распространения нарицательных волк, мороз; не копирует никаких известных диалектов и ареал фамилий в форме ‑их, ‑ых. Совпадение возможно, ему радуются, но лучше радоваться несовпадению: совпадение подкрепляет найденное наукой-смежницей, а несовпадение открывает новое, недоступное другой науке.

Фамилии выявляют и междиалектные черты и вскрывают связи языков. Показав на примерах фамилий Легостаев, Невоструев и др., какие лингвистические залежи вскрыты в русских фамилиях, О. Н. Трубачев указал, что они не только выводят из небытия исчезнувшие русские слова, но и ведут поиск за пределы русского языка: «Лингвистический материал, объединяемый фамилиями России, содержит много интересного для этимологии и выяснения географических сфер взаимовлияния широкого круга языков»[120].

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
...........Процесс интеграции начат давно. Замена ‑их(‑ых) видна на Севере еще в документах начала XVIII в.: ряд фамилий с ‑их, известных в XVII в., оформлен иначе (Лысов вместо Лысых, Заборский вместо Заборских). В разных концах Пензенской обл. (Тарханы, Троицкое, Летево, Камышлей) есть Каштановы, на Пензенской земле каштаны не росли. Откуда же взялась фамилия? Известно местное слово коштан (с двумя противоположными, исторически легко объяснимыми значениями: «ходатай по делам общины», но и «мироед»); торжество литературного языка над диалектами модернизировало фамилию.

Государственное закрепление фамилий притормозило, но не прекратило изменений. А высокая мобильность (подвижность) населения всюду заметно выравнивает состав фамилий даже и без изменений, сглаживает региональные различия в результате миграций. Процесс интеграции длителен, однако темпы его возрастают...

Приведенный словарик фамилий включает лишь очень малую часть собранного, но по возможности разнообразную. Отсутствие даты указывает на перепись 1897 г.; в скобках после фамилии дано название уезда, цифра указывает количество носителей фамилии. Сокращения помещены в конце главы.



Анцыферов (во всех шести уездах). Отчество от канонического имени Онисифор, возможно, и от имени Никифор. Форма Анцифер характерна для Новгорода и Пскова. Топонимы от того же имени часты на севере и северо-западе, в бывших владениях Новгорода. На Север имя пришло минуя Москву, через Псков и Новгород из Белоруссии и Польши.

Башуров (Пинеж. у.). Отчество от прозвища из диалектного (новгородско-череповецкого) башур — «крупноголовый».

Багаев (Онеж. у.). Отчество от прозвища Багай из диал. онеж. багай — «шалун» (Под. С. 3).

Басаргин (Онеж. у.). Отчество от прозвища из диалектного басарга — «трава, непригодная на корм» (АПИ). Фамилия документирована с XVI в. в Олонецком крае.

Бобыкин (53 чел. — Шенк. у.). Отчество от прозвища из нарицательного бобыка — птица удод; это слово записано в говорах Зауралья между Ялуторовском и Ишимом.

Бородин (3 чел. — Шенк. и Холмог. уезды, гораздо реже — в Онеж. и Мезен., нет в Пинеж. у.). При вероятной связи фамилии с общеизвестным значением слова надо учесть северное диалектное значение борода («общая помощь на уборке урожая»), которое могло стать основой именования.



Бураков (128 чел. — Шенк. у.). Местное значение слова бурак — «корзина» (АПИ).

Буторин (одна из самых частых фамилий Пинеж. и Мезен. уездов). Местное слово бутора — «метель, сильное ненастье» — могло стать именем, отчество от которого закрепилось в фамилии.

Бушенев (261 чел. — Мезен. у. — только на крайнем юго-востоке, вдающемся клином в Коми АССР). Коми бушийни — «разрыть, раскопать, раскидать» (ССКЗД. С. 32).

Варгасов (Пинеж. у.). Диалектный псковский глагол варгасить — «болтать пустяки».

Вешняков (Арханг., Холмог., Мезен. уезды). Отчество от именования отца вешняк — уходящий весной в море на промысел. Фамилия документирована с 1629 г. При переезде в другие местности и утрате значения фамилию по звуковому совпадению смешивали с фамилией иного происхождения — Вишняков.

Вилокосов (Холмог. у.). Отчество от предполагаемого прозвища Вилокос(ый), компоненты которого не земледельческие орудия вилы и коса, а вилавый — «лукавый, извилистый» (Под. С. 18) — косо — «криво», если это не случайное совпадение.

Военгский (90 чел. — Холмог. у.). Фамилия из именования по местности — р. Военга. Кроме того, там же один из жителей документирован с фамилией Воинский, явно возникшей в результате переосмысления.

Галушин (Холмог. у.). Фамилия связана с диалектным архангельским и холмогорским глаголом галушить — «насмехаться» (Под. С. 29).

Гладкий, Гладких (Холмог., Мезен. уезды). Из диалектного гладкий — «здоровый, толстый» (Под. С. 30).

Голдобин (Шенк. у., несколько волостей Онеж. у.). Этимология фамилии раскрывается по данным сибирских говоров; голдоба — «беднота» (Пал. Доп. I. С. 96).

Долгостинов (Пинеж. у.). Вероятная основа — долгостин — «очень высокий»; слово известное на Урале.

Доилицын (184 чел., Шенк. у.). В местных говорах доильница только ведро для доения молока (АПИ), но это маловероятная основа для фамилии. По-видимому, фамилия связана со значением «работница, доящая коров». В этом значении слово зафиксировано в 1790 и 1817 гг., а еще раньше, в 1700 г., в значении «кормилица» (Картотека Словаря русского языка XVIII в. Л.).

Евтяев (Пинеж. у.). Отчество от канонического имени Евтей (Евтихий), рано вышедшего из употребления, но дольше удержавшегося на Севере.

Едовин (89 чел. — Шенк. у.), чаще Ядовин (там же — 234 чел.). Отчество от прозвища Едовый из диалектного едовый, записанного на этой территории с несколькими значениями: «неприхотливый к еде» (с. Тавреньга Конош. р‑на); едова — «злая собака» (с. Сийяки Устьян. р‑на).

Ерилов (32 чел. — Онеж. у.). Отчество от древнерус. мужского имени Ярил.

Едемский (459 чел. — Шенк. у.). Фамилия из наименования местности: в Архангельской губ. было несколько населенных пунктов с названиями Едома, Едема из местного нарицательного (Шенк., Мезен. уезды) со значением «отдаленная местность» (Под. С. 195). Под властью Новгорода среди «двинских бояр» были влиятельные Едемские, после присоединения к Москве они остались жить на р. Ваге, позже «большинство Едемских окончательно окрестьянивается, некоторые даже нищенствуют» (Васильев. С. 12). Удивительно наблюдение Подвысоцкого: едомский — обедневший, безоленный самоед, переносно — нищий (Под. С. 195), с одной стороны, связывающее его еще с ненцами, а с другой — словно напоминающее о судьбе рода Едемских. В д. Ковачева (Шенк. у.) — 80 чел., и все они Едемские.

Жехов, Жохов (Холмог. у.). Отчество от прозвища Жех, Жох из диалектного нарицательного слова, означающего «старожил, коренной житель» (Борич. С. 137).

Житников (Шенк. у.). Фамилия связана с диалектным житник —
Зародов (63 чел. — Шенк. у.). Отчество от нецерковного личного имени Зарод. В документе 1623 г. записан крестьянин пинежской д. Крылова Гора — гришка максимов сын зарод. В архангельских говорах зарод — стог сена, обычно продолговатый (АПИ), но в документе 1612 г. встречаем и зародное поле (МИЕС. II. С. 395).

Заморов (Шенк. у.). Отчество от именования замор — бывавший в других странах, т. е. за морем (Под. С. 51).



Здрецов. (Шенк. у.). Отчество от прозвища Здрец. В соседнем Пинежском р‑не диалектные экспедиции ЛГУ неоднократно записали здрение — «зрение» (Сим.). Возможно, здесь представлено древнее фонетическое явление: вставное ‑д‑, ср. рус. ндрав.

Золотилов (87 чел. — Холмог. у.). Фамилия может быть связана с диалектным глаголом золотить — «ругать» (АПИ).

Ижмяков (Арх. у.). Отчество от Ижмяк — прибывший с р. Ижмы.

Клишев (227 чел. — Холмог. и Мезен. уезды) известен также Клешов (7 чел. — Холм. у.). Отчество от формы Клиш (Клеш) — канонического мужского имени Клементий, в повседневном употреблении — Клим, в писцовой книге Заонежья 1496 г. записан крестьянин Клиш Нестеров (Витов. С. 257). В том же погосте ревизия 1720 г. указала д. Клешево, которая позже на карте генерального межевания значится Клишево, в 1563 г. там жил Клишко Левонтьев (Витов. С. 36—37).

Клубыков (Шенк. у.). Диалектное клубык — «верхний сноп» (АПИ).



Клюев (Холмог. у.). Отчество от прозвища Клюй, которое Ю. А. Федосюк связывает с клюв. Архангельский краевед М. С. Медведев сообщил более вероятную основу прозвища: в архангельских говорах клюй и клевака означали «сонливый», «клюющий носом».

Кобелев (91 чел., из них 86 чел. — Холмог. у.) — отчество от нередкого нецерковного мужского имени Кобель, например: в 1524 г. «наумка кобель с товарищи» получил вотчину соляные ключи в Двинском у.

Кокшаров (86 чел. — Шенк. и Мезен. уезды, преимущественно Лешукон. вол., — 62 чел.). Отчество от наименования отца кокшар — пришелец с р. Кокшеньга. В 1452 г. великий князь московский сжег городок дотла, а жителей истребил; успевшие бежать кокшары рассеяны по всему Северу, их потомки — Кокшаровы.

Конечный (195 чел. — Шенк. у.; там же в 1655 г. с этой фамилией несколько крестьян упомянуты в порядных записях). Термин конец с территориально-административным значением принесен на Север еще новгородцами.



Корельский (2308 чел. — во всех шести уездах; из них 1337 человек — в Арх. у., нет в Мезенском). М. В. Битов отметил, что именование корельский имело не этническое, а географическое значение, обозначало не карела, а переселенца с карельской стороны, т. е. из более западной местности (Витов. С. 63—64), их было немало — бежали от шведских нашествий.

Коржавин (Арх., Шенк., Холмог. уезды). Отчество от нецерковного мужского имени Коржава, указанного И. А. Елизаровским в беломорских документах XVI—XVII вв.; диалектное коржава — «кривоногий, горбатый» (Елизаровский. С. 27).

Крысанов (128 чел. — Онеж. у., в нескольких волостях). Отчество от именования Крысан, возможного из канонического мужского имени Хрисанф (повсеместно — Кирсан), но архангельский краевед М. С. Медведев считает Крысан прозвищем из северного диалектного нарицательного крысан — «грубый, огрызающийся» (ср. глагол «окрыситься»).

Кукольников (55 чел. — Шен. у., в нескольких волостях). Отчество от именования отца: кукольник на Севере — ряженый на святках (Под. С. 194).



Куроптев (Арх. и Онеж. уезды). Фамилия связана с диалект. куропть — куропатка (Под. С. 79).

Лахтионов (Арх. у.). Отчество от канонического имени Галактион (древнегреч. «молочный»).

Лимонников (118 чел. — Мезен. у.). В словаре Ушакова приведено слово лимонничать — «нежничать, любезничать», но оно, по-видимому, по́зднее, в более ранних словарях лимонник только наименование растения. Так как эта фамилия больше нигде не встретилась, ее основу могут подсказать местные говоры. Так, на Пинеге, в д. Волдакуры, записано облимонилась — «обленилась» (Сим.). Может быть, лимонник — лентяй? Но это лишь предположение.

Лисой, Лисый, Лисых (134 чел. — Шенк у., в нескольких волостях). Фамилией стало прозвище: местное лисой, лисый означает «желтый» (АПИ).

Личинин. Грамота 1578 г. указывает: в д. Микулина на р. Емце «дети Личинина» (МИЕС. II. С. 216), ныне — Холмогорский р‑н; всеобщая перепись 1897 г. этой фамилии уже не застала. Трудно решить, в каком значении слово личина (если основа не из языка коми) стало личным наименованием; в литературе оно означало маску.

Личутин (Мезен. у., Дорогор., Койден.). Фамилия современного архангельского писателя В. В. Личутина. Видимо, это отчество от нецерковного мужского имени Личута, пока не обнаруженного в документах прошлого. Если основа русская, то возможная база — лицо. Глагол личить — «приличествовать», «подобрать», «соответствовать» — В. И. Даль относил к северным. О суффиксе ‑ут говорится в главе «География русских фамилий».

Лягин (66 чел. — Шенк. у.). В северных говорах ляга — глубокое место в реке (Борич. С. 139).

Матафонов (Холмог. у.). Фамилия, по-видимому, связана с диалектным термином матафан — «поплавок невода» (Под. С. 88).

Мехряков (51 чел. — Холмог. у.). Отчество от именования мехряк — житель д. Мехреньги (на р. Мехреньга) в Холмогорском р-не, но оно получило и вторичное значение — «толстый ребенок», а в Онежском р‑не — «глупый» (АПИ).



Митусов (79 чел. — Холмог. у.). Отчество от прозвища Митус, производного от диалектного глагола митусить (по В. И. Далю, архангельского) — «щуриться на один глаз», «суетиться», «болтаться».

Моршнев (116 чел. — Шенк. у., Усть-Паденг. и соседние волости). Фамилия связана с диалектным моршни — самодельная обувь из цельного куска кожи, фонетический вариант — поршни (см. Поршнев).

Непряхин (Шенк. у.). Отчество от прозвища Непряха из диалектного непряха — «неумелый» (первоначально — «не умеющая прясть»), слово записано в с. Карпогорье Пинежского р‑на (Сим.).

Норицын (Холмог. у.). Фамилия связана с диалектным глаголом норить — «ловить рыбу неводом подо льдом», записанным в д. Чученога Пинежского р‑на (Сим.).

Няников (70 чел. — Шенк. у.). Фамилия документирована еще в XVI в. Она связана с диалектным глаголом нянчить — «нянчиться».

Обрядин (Холмог. у.). Фамилия связана не со словом обряд литературного языка, а с местным словом обрядный — «хорошо одетый, нарядный», — от обрядиться, обряжаться (иначе см. «Вологодские фамилии»).

Окладников (14 чел. — Мезен. у.). Окладниковы — потомки очень старых русских поселенцев на р. Мезень, где несколько столетий существовала Окладникова слобода, которая в 1789 г., при преобразовании ее в центр уезда, получила название г. Мезень. Отчество от именования отца: окладник — 1) получающий оклад (жалованье по должности), 2) ведающий окладными книгами, 3) платящий оклад (налог). Трудно сказать, которому из трех значений обязана фамилия.

Олупкин (Холмог. у.). От прозвища, основа которого диалектное слово олупки — картофельные очистки, луковая кожура (АПИ).

Олуферов (43 чел.; Онеж. у.). Отчество от канонического мужского имени Елевферий; в форме Олуферий не раз встречалось на Севере, например в купчей XV в. (РИБ. XXV. С. 3).

Онегин (127 чел. — Холмог. у.; 7 чел. — Онеж. у.). В большинстве своем лесорубы и сплавщики леса, остальные земледельцы. В основе фамилии — название р. Онега. Характерно, что почти все носители этой фамилии не жили на р. Онеге: ведь там все жители Онегины и фамилия не имела бы смысла.

Падерин (Холмог. у). Фамилия связана с диалектным словом падера, распространенным от Новгорода до Якутии; на Печоре оно означает шторм, в Сибири — ураган со снегом или дождем, пылью. Слово могло стать именем ребенка, рожденного в такую погоду, а отчество позже стало фамилией.

Патракеев (126 чел. — Онеж. и Шенк. уезды), Патраков (68 чел. — Холмог. и Мезен. уезды). Отчества от характерных северных форм Патракей, Патрак, Патря канонического личного имени Патрикей (лат. «благородный»). Частое имя на Севере еще с новгородских времен (Шахматов. С. 100).

Патрин (Онеж. у.). Вероятно, отчество от уменьшительной формы Патря из Патрикей (см. Патрикеев) или, возможно, связана с диалектным северным глаголом патрить — «пачкать, грязнить» (Елизаровский. С. 190).

Пекишев (68 чел. — Холм. у. Ломонос., Кушев., Великодвор.). Отчество от прозвища Пекиш из диалектного пекиш, опекиш — лепешка из ржаного кислого теста (Под. С. 110; с пометой — Холм., Шенк.).

Пелевин, Пелявин (Холм. у.). Фамилия связана с местным словом пелева (пелява) — «мякина».

Пестеров (Шенк. у.). Фамилия связана с местным словом пестерь — разновидность корзины (АПИ).

Пластинин (149 чел. — Шенк. у.). Фамилия связана с диалектным словом пластина — шкурка дичи и морского зверя; полоса, слой туши морского зверя или рыбы. В «Словаре Академии Российской» в Холмогорах отмечено значение пластина соболья; слово нередко в документах Мангазеи XVII в.; живо в современных диалектах Сибири; в Омской обл. есть и фамилия Пластинин.

Поромов (394 чел. — Шенк. у.). В основе диалектное пором — связанные для лесосплава бревна. Известна по документам с 1692 г. (РИБ. XXV. С. 364) в тех же местах.

Поршнев (Холм. у.). От поршни — лапти из тюленьей кожи (Под. С. 153), аналогична этимология северных же фамилий Моршнев, Сыропоршнев.

Проскуряков (Холм. у.). Отчество от именования отца по занятию: проскуряк — продающий в церкви просфоры (ритуальные хлебцы); проскуряки нередки в северных документах XVII в.

Пышкин (231 чел. — Шенк. у., Усть-Паденг.; в тех же местах фамилия засвидетельствована документом 1692 г. — РИБ. XXV. С. 376). Отчество от прозвища Пышка.



Распопин (Шенк., Холмог. уезды). Отчество от именования отца; распопа — бывший поп. Распопов (Мезен. у.) — то же, но от формы распоп.

Рудаков (810 чел. — Холм, Шенк., Мезен. уезды). Отчество от нецерковного мужского имени Рудак, которое очень часто на Севере в XVI—XVII вв.: Рудак Васильев — 1594 г. в Лодоме (РИБ. XXV. С. 159). Степанко Рудаков (Богословский. II. С. 41) и др. Ю. А. Фодосюк связывает рудак только со значением «рыжий», но для Севера характерно иное значение: руда — «грязь, пятно»; рудить — «пачкать» (АПИ), как и в белорусском, в отличие от древнерусского и современного украинского руда — «кровь» (однако и в Верхней Тойме рудить — «красить»), а также и от современного русского литературного, южнославянского и западнославянского значения слова руда, хотя все эти слова имеют один источник. Характерно отсутствие этой фамилии в Онежском у.

Рудалев (21 чел. — Хол. у.), Рудной (87 чел. — Шенк. у.), Рудный (219 чел. — Шенк., Холм., Мезен. уезды) . Бесспорна связь со словом руда, вероятно, в местном значении — «грязь, пятно» (АПИ).



Ружников (83 чел. — Мезен. у., в Дорогор., Лешукон. и других волостях). От ружник — из руга — сбор с населения на оплату духовенства.

Рядовкин (75 чел. — Холм. у.). Фамилия связана с местным словом рядовка — «грубая одежка из холста», но также «ряд изб» (АПИ).

Самодов (166 чел. — Холм. у.). Отчество от слова самод, по-видимому означавшего «самодиец», на архангельской территории — ненец; в современных говорах записано самодин — «самоед» (АПИ).

Свалов (66 чел. — Холм. у.: 5 чел. — Онеж. у.). Известно диалектное слово свал — «нарост на дереве», многократно записанное на Пинеге (Сим.).

Сивериков (28 чел. — Холм. у.). В Архангельских говорах сивер — «северный ветер», сиверко — «холодная погода», сиверик — одно из травянистых растений, на Пинеге в д. Сульца сивиряк — «бабочка, мотылек» (Сим.).

Склемин (38 чел. — Мезен. у.). Из диалектного северного склемы — «сплетни» (Колосов. С. 131).



Скрозников (76 чел. — Шенк. у.). Отчество от прозвища Скрозник, или сквозник — «хитрый, проницательный, пройдоха» (Даль, IV. С. 199); произношение скрозь вместо сквозь в нарицательной лексике двинских говоров зафиксировано многократно (АПИ; Сим.). Краевед М. С. Медведев указывает иное значение — «прожорливый, ненасытный».

Слузов (Онеж. у.). Фамилия связана с диалектным словом слуз — «слякоть», «вода поверх льда» (АПИ; Сим.). В Заонежье эта фамилия уже в писцовой книге 1622 г. (Приклонский С. А. Народная жизнь на Севере. М., 1884. С. 122).

Собинин (122 чел. — Холм. у.), Собинкин (34 чел. — в тех же вол.). В основе — собина — «собственность, имение»; в картотеке Словаря русского языка XVIII в. (Ленинград) все указания на это слово не позже начала XVIII в., следовательно, в дальнейшем слово вышло из употребления. Но говоры удержали собина, собинка в значении «милый, дорогой» (Под. С. 160).

Согрин (Шенк. у.). Фамилия связана с диалектным северным словом согра — «заливаемая водой лесистая местность».

Создомов (Шенк. у.). В памятниках XVII в. создом — «учащенно дыша», позже слово держалось в костромских говорах (Даль. IV. С. 267), фамилия донесла до нас забытое слово.

Сохачев (73 чел. — Мезен. у.). Отчество от прозвища Сохач из северного сохач — «самец лося».

Сыродубов (Онеж. у.), Сыропоршнев (89 чел. — Онеж. у.), там же и Широпоршнев — несомненно, фонетический вариант той же фамилии; см. также Поршнев, Сыропятов (Онеж. у.), Сырорыбов (Онеж. у.). Скопление этих фамилий с тождественным первым компонентом только на небольшой территории (при их редкости по всей стране) невозможно считать случайным. Видимо, в этом отразилась какая-то общность населения небольшой полосы между Онегой и Северной Двиной.

Торицын (Онеж. и Пинеж. уезды). Фамилия связана с местным названием растения торица, семена которого при частых северных неурожаях шли в муку (Шренк. С. 158).

Тормозов (75 чел. — Шенк. у.). На севере тормоз — приспособление на полозьях саней, удерживающее их от скольжения.

Треушков (Холм. у.). Фамилия связана со словом треух — «шапка с тремя ушками».

Труфанов (199 чел. — Шенк. у.). След древнейшего колебания и/у при передаче греческого имени Трифон (как в Кипр/купорос). Фамилия распространена и за Уралом: по той же переписи 1897 г., 95 человек в Юргин., Омутин. и Плетнев. волостях Ялуторовского у. (ТА. Ф. 417. Оп. 1. Д. 211, 216).

Туесов, Туисов, Туясов (79 чел. — Холм. у.; 20 чел. — Онеж. у., в нескольких волостях). Диалектное туес, туис, туяс — берестяной коробок (для грибов, ягод); переносно — «глупый, бестолковый» (Даль. IV. С. 457).

Тяжелкин (Шенк. и Холмог. уезды) Фамилия связана с местным словом тяжелка — осенняя мужская верхняя одежда из толстого сукна (АПИ).

Узкий (105 чел. — Холмог. у.), Узкой (49 чел. — Шенк. у.). Пониманию прозвища, которое стало фамилией, поможет выражение, записанное на Пинеге в 1959 г.: «в узком месте живем — ничего не знаем» (Сим.); узкий — т. е. «скудный, бедный». От антонима «широкий» см. фамилию Широкий.

Фарколин (Онеж. у.). Фамилия связана с диалектным глаголом фаркать — «проворно шить» (Даль. IV. С. 241, с пометой «олонецкое» т. е., как раз на смежной территории).

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
.....Холзаков (196 чел. — Шенк. у.). Из диалектного глагола холзать — «соваться, качаться» (Под. С. 184, с пометой: «шенк., пинеж., мезен.»).

Хрушкий, Хрушкой (Шенк., Холмог. уезды и рабочие из Сольвычегод. у. Вологод. губ.). Из хрушкий — «круглый» (АПИ. Записано в Устьян. и Лешукон. р‑нах). Сейчас известна семья этой фамилии близ Архангельска в Верхне-Тойм. р‑не.



Худяков (362 чел. — Арх., Пинеж., Шенк., Холмог. уезды). Отчество от нецерковного личного имени Худяк, нередкого там же в XVI—XVIII вв., например Худяк Григорьев с Лодмы — 1592 г. (РИБ. XXV. С. 159).

Цивилев (42 чел. — Мезен. у.). Отчество от прозвища или нецерковного мужского имени Чивиль — «воробей», с характерной для местных говоров меной ч/ц. В Тотемском у., на верхнем течении Северной Двины, документирован в 1646 г. Омелка Цывил — родоначальник многих поколений рабочих по добыче соли, фамилия сохранилась до нашего времени (МИЕС. III. С. 97).

Черепанов (470 чел. — Шенк. у., в нескольких волостях). Отчество от прозвища Черепан, не по «наружному виду» (см. Елизаровский. С. 27); нарицательное черепан — в архангельских говорах «изготовитель глиняной посуды» (АПИ) или «житель г. Череповца».

Чуприков (30 чел. — Шенк. у., Предтеч.). Отчество от уменьшительной формы Чуприк из полного имени Чуприян (каноническое Киприан, древнегреч. — «происходящий с острова Кипр»). Мена у/и произошла еще в древнегреческом языке из-за изменения произношения гласного ипсилон, смягчение к/ч вызвано несвойственностью древнерусскому языку к перед гласными переднего ряда. Имя Чюприон на Севере документировано в Кевроле в 1578 г. (по документам Антониево-Сийского монастыря). Фонетический вариант — фамилия Чуфряков (54 чел. — Шенк. у., Предтеч.).



Чураков (230 чел. — Шенк. у.; 69 чел. — Холмог. у.). Отчество от прозвища или нецерковного имени Чурак, объяснение находим в сибирских говорах, где чурак — «обрубок дерева»; переносное — «глупый, темный» (Пал. Д. II. С. 270; III. С. 234).

Чухарев (56 чел. — Онеж. у.; 6 чел. — Холмог. у.). Отчество от прозвища Чухарь из онежского диалектного чухарь — «глухарь», переносно — «глухой человек» (МГУ).

Шадрин (302 чел. — Онеж. у.; 64 чел. — Шенк. у.; 6 чел. — Холмог. у.). Отчество от прозвища Шадра от диалектного шадра — «рябь на лице от оспы». Диалектное слово шадра и фамилия Шадрин продвинулись на Урал и Зауралье.

Шалгунов (57 чел. — Шенк. у.). Фамилия связана с местным словом шалкун — «дорожный мешок» (Боричевский. С. 153). Написание Шелгунов, очевидно, фонетический вариант, так как встречается там же, где и Шалгунов.

Шаньгин (404 чел. — во всех 4 уездах). В северных говорах шаньга — сдобная лепешка с творогом и сметаной.



Шаров (196 чел. — Холмог. у.). Вероятна связь с уральским диалектным шары — «глаза», а не с ненецким шар — «пролив» (в фамилиях на Двине ненецкая лексика не обнаружена).

Шелгунов — см. Шалгунов.

Шелегин (Шенк. у.). Северное слово шелега — «сало морского зверя» (Борич. 153).

Шестаков (во всех уездах). Четвертая по частоте фамилия в губернии; распространена также на Урале и в Сибири, нередка на северо-востоке Вологодской обл. Первоначальное значение — шестой ребенок в семье.

Шиморин (Шенк. у.). Фамилия связана с диалектным глаголом шиморить — «копаться над чем-то, возиться» (Даль. IV. 650, с пометой «архангельск.»).

Широкий (300 чел. — Мезен. у.; 4 чел. — Холмог. у.), Широких (9 чел. — Мезен. у.). Антонимичная пара узкий/широкий стала основой фамилий в своих значениях скудный/обильный; ср. «жить на широкую ногу», «широкая масленица» (см. узкий).

Шитиков (20 чел. — Холмог. у.; 100 чел. — Шенк. у.). В основе — диалектное шитик — разновидность лодки.

Шкулев (89 чел. Онеж. и Холм. уезды). Отчество от прозвища Шкуль. Существование прозвища документировано с 1561 г. — запись в писцовой книге: «против двора шкулева», «васюк шкуль, содовар» (МИЕС. II. С. 476). Прозвище — из диалектного псковского шкуль — «запас», тверского — «кошель», переносно — «скряга».

Штинин (25 чел. — Онеж. у.). Фамилия связана с архаичной формой шти — современная щи, как и фамилия Долгоштинов в д. Труфанова гора Пинежского у. в писцовой книге XVII в., очевидно, из прозвища Долгие шти; ср. неоднократно встреченные Высокие шти (в Муроме 1574 г., Ярославле 1671 г., Симбирске 1678 г.). Не были ли долгие и высокие шти кулинарными терминами?

Шумилов (366 чел. — Шенк. у.; 49 чел. — Онеж. у.; 18 чел. — Холмог. у.). Отчество от нецерковного мужского имени Шумило — «шумный, крикливый». Имя очень часто у русских вплоть до конца XVII в. означало крикливого ребенка. Фамилия на Севере старинная (как и сами имена с ‑ило — Будило, Твердило, Томило и др.). В Чухченемской вол. близ Архангельска она документирована в 1634 г.

Ядовин — см. Едовин...............
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
Радомир

Радомир

Иваново-Вознесенск
Сообщений: 1578
На сайте с 2010 г.
Рейтинг: 2357
Уважаемые участники Форума!

Прошу помочь и разобраться в этимологии современной русской фамилии Майдаков и топонима Майдаково.

О существовании фамилии Майдаков свидетельствуют списки фамилий на интернет-ресурсах сайтов ОБД-Мемориал и Память народа, где данная фамилия показана, в частности среди жителей Нижегородской и Вологодской областей.
Также, существует топоним "Майдаково село", находящееся в Палехском районе Ивановской области. По утверждению местных досужих краеведов название "Майдаково" возникло от татарского хана Майдака – якобы "ставка которого много веков назад якобы находилась недалеко от села". Полагаю, что эта версия не выдерживает критики, так, как имя Майдак в числе татарских имён не показано.

Заранее благодарю.

___________________________________________________________________

P.S.
Быть может, в основе этого имени собственного лежит слово майда — в значении большая прорубь после вырубки льда на реке, арханг. (Акад. Сл.) ?

confused.gif
← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5  6 7 8 9 Вперед →
Модераторы: valcha, Geo Z
Вверх ⇈