Панфилёнок

162 десятины земли, 70 неудобицы, 64 леса, 2 двора, 14 душ муж и 5 жен пола, относилось к Лесковичскому православному приходу. По видимому с тех времен был и фруктовый сад, показанный на картах 1936 года, вообще разведение садов было фирменным бизнесом старообрядцев Витебской губернии, выражаясь современным языком. Сложно сказать, почему в 1905 году числилось два озера Непороты, общ. площадью 3,1 кв.версты, это по площади Будовесть и Лесковичское, видимо на тот момент они были в аренде. Погост Непороты в 1905 году принадлежал Непоротовскому костёлу, числилось 12 десятин земли, 5 неудобицы, 3 леса, 1 двор, 6 человек. Таким образом к этому времени костел и имение были в разных приходах

Один из настоятелей костёла в Непороты, ЦИБУЛЕВИЧ Станислав Иосифович, родился в 1862 в деревне Рудежайцы Тельшевского уезда Ковенской губ. Окончил духовную семинарию в СПб, в 1888 — рукоположен. С 1894 — администратор прихода в Себеже, с 1896 — в селе Каменно-Губин Лепельского деканата, с 1903 — в селе Непороты Витебского деканата, с 1905 — в поселке Бешенковичи Лепельского деканата, с 1920 — в селе Кайданы, затем — в поселке Улла Витебского деканата. В ноябре 1936 — обратился с заявлением в Польский Красный Крест, подробно описав свою биографию. «Родился в 1862 году в деревне Рудежайцах б Ковенской губ Тельгивского уезда (в паспорте моем по ошибке написано: Гомельской губ в гор Томси в 1864 году). Отец мой Иосиф Станиславович Цыбулевич за Польское восстание в 1863 году был арестован, имущество конфисковано, и в 1865 г был сослан в Сибирь. Возвратиться на родину ему не разрешили, он с семейством поселился в Смоленской губ, где я вырос, воспитывался, а затем поступил в духовную семинарию в Петербурге. В 1888 году посвящен в сан ксендза (47 лет ксендзом). Теперь я старый (74 года), больной, кроме старческих болезней мне, по словам докторов, надо было бы сделать две операции... Я нуждаюсь в спокойствии и регулярной жизни, а этого именно нет и быть не может... Я желал бы ехать в Вильно или на родину, но не знаю, разрешит ли мне Советское Правительство, да и нет средств на уплату паспорта, так как я с 1936 года в отставке и живу с пожертвований верующих при совершении обрядов. Несмотря на мою старость, болезнь и отставку, мне приходится ежегодно платить за более четырех тысяч человек (не считая налогов за костел). Вот и теперь к 15 ноября я должен уплатить 2195 руб самообложения, а собирать деньги негде, так как с 12 Августа с г Костел взят под склад зерна, и до сих пор не отдают нам Костела. Приходится, хотя нехотя, терпеть неприятности, жить со дня на день и ждать с нетерпением освободительницу — смерть. Прошу покорно об этом сообщить моим родственникам и поблагодарить их за память и заботу обо мне »1. В январе 1937 — ксендз Станислав Бородзюля вновь обратился за помощью в Польский Красный Крест. « Беда только в том, что Костел, хотя взят временно и по крайней необходимости, как это нам было объявлено, до сих пор нам его не отдают, а потому я не имею, где исполнять Богослужение и обряды, а верующие лишены возможности собирать долги на уплату налогов. По моей просьбе, сами обложения уменьшили больше чем наполовину, а именно, с 2195 до 952 руб. Верующие уплатили 600 руб, осталось еще уплатить 353 руб. Я ходатайствую, чтобы меня, как старого больного инвалида, совершенно освободили от налогов. Какой будет результат, совершенно неизвестно. Я имею теплый угол и кусок дома, но платить несколько тысяч руб налогов я не в состоянии. Присланные Вами 250 руб мне стыдно было получать с почты, думал возвратить Вам обратно, но побоялся этим сделать Вам неприятности. Деньги эти употреблю на уплату налогов. Совесть дозволяет мне пользоваться Вашей добротой, и верующим, я полагаю, стыдно будет платить налоги Вашими деньгами, потому присланные Вами 250 руб я взял в долг и покорно прошу разрешить верующим возвратить эти деньги в возможно скором времени. Будьте так добры, сообщить об этом открыткой. Теперь позвольте мне искренно от всего

Панфилёнок Панфиленок Понфиленок Понфилёнок Панфиленко Панфиленков