Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди из многих городов и стран, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД »   Дневники участников »   Дневник Бонч-Осмоловской Марины »   Занимательные истории Ивана Сивопляса
RSS

Занимательные истории Ивана Сивопляса


<<Назад  Вперед>>Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ >>>>>> ]
Модератор: Bontch–Osmolovskaia Marina
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


Эту ленту я посвящаю моему другу - Ивану Эдуардовичу Сивоплясу, историку, краеведу, журналисту, с которым я имела счастье познакомиться, подружиться и вместе работать над историей моего рода.
В 2008 году Иван Эдуардович издал книгу, которая, как мне кажется, будет интересна всем, увлекающимся краеведением и историей, иными словами, всем нашим форумчанам :) Я буду выкладывать отрывки из книги, называемые "историями", о занимательных событиях Симбирского края.
Титульный лист книги




Под разными псевдонимами Иван Эдуардович развивает одну тему – пишет об истории Симбирска и Симбирской губернии, черпая сюжеты для своих историй из старинных документов. Еще он рисует к своим сюжетам картинки, и они будут здесь помещены.




---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


Ну, поехали! :cheesy:

"ИСТОРИЯ 2-я. ВЫСОЧАЙШИЕ ВИЗИТЫ
Российские императоры, наследники престола и прочие члены Императорской фамилии – «Высочайшие особы», как выражались официально – иногда удостаивали своими посещениями губернский город Симбирск. Каждый такой визит запоминался надолго. Рассказы о нем не одно десятилетие звучали и в дворянских гостиных, и в мещанских домиках, обрастая новыми и новыми подробностями…
Первой царствующей особой, удостоившей взглядом величавую Симбирскую гору, стал Петр Великий - первый российский император, царь-реформатор, преобразователь и труженик. Весной-летом 1722 года Петр I предпринял поход на Каспийское море. Мимо Симбирска флотилия царя проходила утром 9 июня.
«Сильная буря заставила императора Петра остановиться в Симбирске, - гласило записанное спустя полтора столетия предание, - Неизвестно, был ли Государь на горе; но в подгорье для него была раскинута палатка. В память избавления от потопления царского судна и в ознаменование императорского посещения на том месте была построена церковь во имя апостолов Петра и Павла». За время бури, будто, царь Петр успел напиться чаю, посадить ель и насладиться чудным перезвоном колоколов симбирских храмов, - добавляли другие потомки очевидцев.
Однако сохранившийся походный журнал, скрупулезно фиксировавший все подробности царского путешествия, куда более скуп на подробности. «9-го на рассвете прибыли к Симбирску, где переменя гребцов, пошли в путь», - вот и всё, что сочли нужным записать царские адъютанты…
«Здесь такой жар, что не знаешь, куда деваться, город же самый скаредный, и все дома, кроме того, где я состою, в конфискации», - таковы симбирские впечатления императрица Екатерины II. Государыня, подобно Петру I, получившая прозвище «Великой», предприняла вояж по Волге в 1767 году. Ее роскошно отделанная галера пристала к симбирской пристани 5 июня. По преданию, дорогу от пристани до города здешнее дворянство устлало алым сукном. В Симбирске Екатерина заняла дом купца Мясникова – единственное, не считая собора, каменное здание в городе. В Симбирске волжский вояж Екатерины неожиданно закончился. Получив известие об опасной болезни наследника цесаревича Павла Петровича, императрица 8 июня посуху выехала в Москву.
Пожалуй, что самым продуктивным для развития губернского города стал визит Николая I, 21 и 22 августа 1836 года. «Государь сделал много указаний к возведению новых построек, которые потом были приведены в исполнение к благоустройству и украшению города», - писал краевед П.Л. Мартынов. Эти идеи потом реализовывались почти три десятка лет. Император предложил разбить публичный сад на Соборной площади, устроить сносный спуск к Волге – но главное, он даровал десятилетние налоговые льготы здешнему купечеству: «желая возвысить благосостояние губернского города Симбирска», как чеканно формулировалось в особо изданном указе.
От этого посещения сохранилось множество анекдотов. В дворянском собрании губернский предводитель Григорий Бестужев собирался представить Государю цвет симбирских помещиков. Не надеясь на память, предводитель переписал всех на бумажку. «Лакей догадался список дворян положить ему в задний карман мундира. У Бестужева так была развита некоторая часть тела, что при всем усилии руки предводителя не доставали кармана. Государь, улыбаясь, ожидал представления, а список всё не появлялся. Безвыходное положение спас губернатор Жиркевич. «Я попробую представить Вашему Величеству», - бодро отрапортовал он и пошел по ряду, называя фамилии. Иван оказался у Жиркевича Петром, а Кузьма Степаном, но шел он смело, не запинаясь».
«На другой день дворяне горячо просили Николая расквартировать в губернии один корпус войск. «Что, женихов надо? Своих не хватает? – пошутил император, - Рад бы помочь, но не могу, слишком далеко от вас до границ».
«При выезде Государя из губернаторского дома какая-то женщина побежала перед лошадьми, платок с головы сняла, машет им и кричит «ура»! Вдруг споткнулась и упала почти под ноги лошадей и давай кричать «караул»! Государь очень смеялся: «От «ура» до «караул» - один шаг!»
«Въезжая в Симбирск и видя толпу народа, которая с криком бежала за коляскою наследника, я не мог не заплакать и про себя повторил: беги за ним, Россия, он стоит любви твоей!» Так писал из Симбирска поэт Василий Жуковский, наставник 19-летнего цесаревича Александра Николаевича, будущего императора Александра II. Эти слова потом многократно цитировались, как пророческие. Наследник приехал поздним вечером 23 июня 1837 года и провел у нас почти два дня. Другой воспитатель цесаревича, генерал Юрьевич так выражался о здешнем приеме: «Симбирск кипел народною, Русскою, коренною Русскою Любовью к своему Гостю. Мы, так сказать, должны были едва не драться с этой любовью: так бокам нашим доставалось от нея при входах в церкви и другие посещаемые великим князем места. Общество блестящее, премилое – ну, право, хоть в столицу!»
12 июля 1863 года уже новый наследник, сын Александра II, 20-летний великий князь Николай Александрович спустился с парохода «Турист» на Симбирскую пристань. Разные люди, знавшие цесаревича, отмечали его невероятное душевное обаяние. Наследник провел в Симбирске всего несколько часов, он танцевал на данном в его честь дворянством балу. За короткое время он так очаровал публику, что дворяне зафрахтовали особый пароход и решили проводить высокого гостя до Самары.
«Два парохода рядом и пошли вниз по матушке-Волге под веселые звуки гремевшей музыки, - писал очевидец, - Но такое светлое торжество закончилось глубокой скорбью. При блеске солнечного дня никто и не заметил, как на бальное платье одной провожающей дамы пал пылающий уголь из трубы парохода. Платье с огромным шлейфом, широчайшее, мгновенно вспыхнуло – и бедная дама среди воды обратилась в пылающий факел! Домой привезли обгорелый труп!..» Через полтора года, когда до Симбирска дошли вести о безвременной смерти Николая Александровича от менингита, многие невольно связывали два этих печальных происшествия.
Освободитель крестьян от крепостной неволи, император Александр II заехал в Симбирск 28 августа 1871 года, спустя 34 года после первого визита. Губернский город, совсем недавно оправившийся после ужасающего пожара 1864 года, многого ожидал от этой встречи. Чтобы достойно приветить императора, Городская дума извела сумму, предназначенную на строительство водопровода. Но, кажется, император не оценил симбирского гостеприимства.
«Он был все время не в духе, - вспоминал чувашский просветитель И.Я. Яковлев, - Хорошо помню его бледное, осунувшееся, с мрачным выражением лицо, высокий рост… По дороге к приюту удельного ведомства, при переезде через Свиягу по мосту, коляску государя остановили, бросившись на колени, крестьяне села Кременки – с нелепой, по мнению государя, просьбой (В сущности же просьба о садах, отведенных в негодных местах, была основательна). Государь рассердился на них, закричал. Им сказана была крестьянам знаменитая фраза: «Та рука, которая подписала вам освобождение, подпишет и новое закрепощение» (Не помню хорошо, но что-то в этом роде)».
Подача просьб лично в руки Высочайшим визитерам считалась явлением крайне нежелательным, вне зависимости от обоснованности жалоб. Это казалось почти покушением на самый порядок самодержавного правления, когда глас народа доносится не через посредство слуг-бюрократов, а вот так, напрямую. Безвестный проситель, получалось, чихал на всю стройную систему, равнял себя с живым олицетворением государственной власти. Поэтому с невыразимой отрадой отмечало губернское начальство в отчетах о приеме важных гостей: «Тысячи крестьян, без всякого вмешательства власти, сохранили полнейший порядок, между ними не нашлось ни одного пьяного человека, и не подали ни одного прошения»…"

---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 



"ИСТОРИЯ 3-я. БИТВА ПРИ РЕЧКЕ БАРЫШ
Таволжанка, Белый Ключ, Оборино, Ховрино – эти селения расположились вдоль берега речки Барыш. В путеводителях позапрошлого века можно прочитать, что в Таволжанке «порядочные постройки»; что оборинские мужики «занимаются по найму добыванием и обжиганием известки»; что жители Белого Ключа «ходят на кирпичную работу в Самару, Симбирск и Казань»; а в Ховрино «все почти занимаются сапожным мастерством и развозят сапоги по базарам всей губернии».
Селения старинные, мирные крестьянские труды. Едва ли что напоминало тогда, в XIX веке, и напомнит теперь о настоящей битве, разыгравшейся между жителями соседских селений по-настоящему жарким июльским днем 1750 года…
Сразу вспоминается старинная пословица про драку панов, от которой трещат волосы на головах у ихних хлопцев. Соседними селениями владели тогда разные владельцы: Таволжанкой владели полковник Тимофей Аяцков и братья-отставники – каптенармус Прокофий да капрал Григорий Тимофеевы дети Оборины, в Белом Ключе обитали вольные «пашенные солдаты», а в Ховрине барствовал отставной генерал Иван Павлович Оболдуев.
Это был еще тот вояка! Сорок лет отбарабанил он на службе России в лучшем гвардейском полку, Преображенском. Под водительством самого государя Петра Великого, 27 июня 1709 года бил Оболдуев шведов под Полтавой, был контужен неприятельской бомбой. В июне следующего года он был сброшен с крепостной стены во время осады города Риги, но остался жив, на грозу все тем же шведам.
25 апреля 1742 года, в день торжественной коронации дочери Петра, императрицы Елизаветы Петровны, уважаемый полковник Оболдуев командовал караулами преображенцев в Кремлевском Дворце, за что удостоился Высочайшей похвалы и золотой медали.
Но отгремели битвы и праздничные салюты. Отставной генерал решил заняться хозяйством. Он приехал в Ховрино, зажил барином, сменил парадный мундир на китайчатый халат. Но, поскольку, за прошедшую жизнь он овладел единственным искусством – войной, то для начала Оболдуев решил «отвоевать» у соседей сенные покосы вдоль реки Барыш. Отрядив летом 1748 года крепостных своих мужиков, он приказал им выкосить соседское сено и свести его в Ховрино.
Пораженные генеральской наглостью, пашенные солдаты и братья-отставники подали на соседа в суд. Но Оболдуев и в ус не дул. На другой год он велел засеять спорные луга пшеницей, и осенью собрал неплохой урожай. В 1750 году повторилась та же история. Но теперь соединенные соседи договорились действовать против наглеца его же методами, сжать хлеб и поделить его между собой. Жатву назначили на 9 июля. Явиться в луга порешили с дубьем и дрекольем, чтобы дать, в случае чего, взбучку оболуевским.
Генерал вовремя проведал про планы соседей. В назначенный день, с раннего утра. у крыльца барского дома было приказано собраться всем ховринским мужикам, кроме стариков. Две сотни «воинов» сжимали в руках дубины, колья и «березины». Оболдуев в мундире вышел на крыльцо и обратился к «войску» с энергичною речью: зерно отстоять, пощады врагу не давать, а за ним не заржавеет, гульнете, робяты, коли вернетесь с победой.
«Армию» возглавили самые верные люди, повидавшие с барином настоящие битвы – сельские старосты Сазон Васильев и Яков Чернышев. Крестьянскую «пехоту» подкрепила «конница», состоящая из дворовых людей – «Иван Кашенов со товарищи». У дворовых были ружья и гранаты, чугунные, круглые, начиненные порохом, зажигаемые фитилями.
Толпа белоключевских «солдат» и таволжанских мужиков была раза в полтора больше, но экипирована куда хуже – только дубье, серпы и косы. Ею командовали лично отставные вояки братья Оборины. Более пяти сотен человек сошлись среди спорной пшеницы. После обмена ругательствами, с обеих сторон полетели палки, камни, потом загремели выстрелы, а там – и загрохали, разрываясь, гранаты!..
Первый же взрыв наповал сразил братьев Обориных, оробевшая толпа, оставшись без предводителей, побежала, а пули и осколки продолжали выбивать бегущих. В пять минут «дело» окончилось. На пшеничном поле стонали раненые и молча лежали убитые – четырнадцать человек… До вечера гуляли победители от барских щедрот, а на другой день вышли жать плоды победы, отвоеванную пшеницу.
Генералу Оболдуеву пришлось забыть о покое – теперь он сражался уже в судах, энергично сваливая всю вину за бой на несчастливых братьев Обориных. Дескать, это они раздобылись у какого-то майора Шишкина гранатами, стали бросать их в его молодцев, мирно гулявших вдоль речного побережья, но волею Провидения сами же от тех гранат и сгинули. Мертвые, как известно, за себя постоять не могут.
Но за них стоит Господь. Двух лет не прошло, как бойкий генерал Оболдуев отправился к Нему на суд. А суд человечий по делу о битве у реки Барыш растянулся на целых четырнадцать лет, и закончился, как это часто на Руси случалось – пшиком".

---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


"ИСТОРИЯ 4-я. ВОЛЬНОЛЮБИВОЕ ЧИРИКОВО
Заглохший пруд да аллея из громадных, древних ив, чьи ветви ломаются от старости и величины – вот, кажется, и все, что уцелело от усадьбы дворян Анненковых в селе Чириково, что в Цильнинском районе. А когда-то в господском доме имелась громадная библиотека хранившая ценные книги и рукописи, в том числе бесценные автографы А.С. Пушкина.
В усадьбе Анненковых гостил зимою 1769 года академик П.С. Паллас, посланный императрицей Екатериной II изучать природные богатства Поволжья и Урала. По преданию, в 1840-е годы сюда приезжал великий сатирик Н.В. Гоголь. А здешние крепостные мужики, по справедливости, слыли за самых свободолюбивых в Симбирском краю.
Летом 1769 года, двое чириковских крестьян, Семен Галаунин и Алексей Масленков, вооружась дубинами подстерегли гулявшую в роще помещицу Марью Михайловну Анненкову и убили ее, за чинимые им обиды, не пощадив и случившейся при барыне девочки-приемыша. Злодеев схватили в тот же день и примерно наказали, навеки сослав на каторгу, но напуганные происшествием наследники не спешили селиться в опустевшей усадьбе. Оставшись «без глазу», крестьяне зажили вольно, усиленно обвыкаясь «к своеволию и пьянству».
Минуло целых двадцать четыре года, прежде, чем сын погибшей, Александр Васильевич Анненков не рискнул, в 1793 году, навестить родимые пенаты. Чириковцы как-то прознали о барской затее, и в самый канун приезда пустили на господский дом «красного петуха». Осмотрев дымившееся пепелище помещик убрался восвояси, зарекшись более не искушать судьбу. Селяне продолжали благодушествовать и славить радости вольного житья.
Прошло еще двадцать лет. Престарелый Александр Васильевич скончался, завещав Чириково сыну. Новый барин нагрянул в 1813 году, как снег на голову. Чириковцы пробовали шуметь, но разговор у помещика был короток: на конюшню и плетей! Для кнутобойства при Анненкове денно и нощно состоял особый мужик, из беглых каторжных. Огромного роста и свирепости «палач» служил помещику и телохранителем – с дубиной, как к бабке его, не подступишься!
Тогда крестьяне решились действовать иначе. В Симбирск было послано семеро челобитчиков, искать на жестокого барина управы у губернатора. Но губернский начальник случился не то не в духе, не то в отъезде, посланцы вернулись ни с чем. Разгневанный Анненков объявил всех семерых бунтовщиками и сослал в Сибирь. На несколько лет уныние поселилось в мужицких рядах.
Но вот, в Симбирск прибыл новый губернатор – бывший гусар и малоросс Андрей Федорович Лукъянович. От этого губернского начальника остался такой анекдот. Уже с утра, плотно позавтракав и усевшись в губернаторское кресло, А.Ф. Лукъянович с головой погружался в мысль о том, что же будет кушать за обедом. От сладкой мысли его оторвал секретарь, весьма «некстати» явившийся с бумагами на подпись.
«Шо же вы, Яким Сергеевич, бумаги все до мене та до мене, а гроши все до себе та себе – забирайте и бумаги до себе!», - раздосадовано молвил А.Ф. Лукъянович (секретарь считался за большого взяточника).
Чем-то не глянулся В.А. Анненков 45-летнему вояке, и об этом прознали чириковские мужики. И вот, 8 и 10 июля 1821 года, дважды проделав шестидесятиверстный пеший марш-бросок, толпа чириковцев, почти в две сотни человек, являлась под губернаторские окна. Крестьяне дружно валились на колени и в голос жаловались «на жестокость помещика и непомерные отягощения их работами, причем представили они хлеб, печенный из лебеды, розданный от Анненкова на их продовольствие, с малым количеством чистой ржи».
Губернатор тотчас распорядился отрядить в Чириково особую комиссию. Напрасно уверял Василий Александрович, что поколачивает крестьян только для собственной их пользы. Даже соседи-помещики, и те в унисон кричали о нем, как о изверге человеческого рода, которого «должно навсегда исключить из дворянского сословия»: а кто попрет против губернатора? За «жестокости» Анненкова выставили из Чирикова, а в имение прикатил назначенный управляющий Лукин.
Нечистый на руку, управляющий плетями не дрался, зато тащил все, что ни попадалось. Через пару-тройку лет мужики с грустью вспоминали про хлеб из лебеды, и все больше хвалили барина Анненкова. Кто припоминал, как, тот давал бревна погорельцам, кто – как раздавал деньги и зерно в голодный год, кто – даже порку на конюшне, после которой зарекся ни капли не брать в рот.
Барин тоже не сидел без дела, хлопоча по столичным инстанциям о возвращении имения. В 1826 году уехал из Симбирска Лукъянович, а Василий Александрович на коне вернулся в Чириково. Радость от встречи вышла взаимная. Проворовавшегося Лукина гнали всем миром. И дальше в вольнолюбивом селе жилось тихо. Помещик умерил пыл и не колотил свободолюбивых мужиков, а те не бегали больше в Симбирск жаловаться к губернатору".


---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


ИСТОРИЯ 5-я. САМЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ГОРОД СИМБИРСКОГО КРАЯ

"Не на всякой карте отыщешь теперь село Котяково, так невелик этот населенный пункт. Селение названо в память своего первого жителя, мордвина Котяка, перебравшегося около середины XVII века на берег полноводной тогда Суры из деревни Налитово (что в нынешнем Инзенском районе).
Воля Государыни Екатерины Великой превратила 15 сентября 1780 года село Котяково в город «для уездного правительства». Котяков стал центром одноименного уезда Симбирского наместничества. Уезд этот насчитывал 89 сел и деревень (среди прочих – и знаменитое Промзино Городище, современное Сурское) с населением в 60 тысяч человек. Здесь имелись два винокуренных завода и целых сорок мельниц.
Котяков обладал полным набором учреждений, необходимых для такого административного центра. В деревянных «присутственных местах» теснились уездный суд, дворянская опека, городническое правление, уездное казначейство и нижний земский суд, рассматривавший дела по челобитиям крестьян.
У города Котякова был даже собственный герб: «Три зеленые горы в голубом поле, которые, в натуре, в самом деле, при сем городе находятся».
Невелик был Котяков: 60 домов, полторы улицы, 427 жителей. Ни фабрик, ни заводов, ни даже ярмарки или базара. За «нужными для пропитания и жития вещами» население, как правило ездило в Карсун. Городище. Горожане занимались вполне сельскими занятиями: хлебопашеством и огородничеством, садя и сея «капусту, свеклу, редьку, лук и морковь». Когда-то здешняя мордва «доставала» по окрестностям охру и везла ее на продажу в Казань, но общий разор, вызванный в 1774 году пугачевским бунтом, положил конец этому небогатому промыслу.
Но старинные экономисты связывали с Котяковом определённые перспективы: «По времени, когда умножится здесь купечество, тут может быть изрядная для судов пристань в рассуждении удобной грузки товаров, которая ныне за убожеством жителей сего города, находится в селе Промзине Городище».
И вправду, случилось, что Котяков облюбовал для хлебных операций Тульский 3-й гильдии купец Филипп Федорович Филипов, один из представителей известнейшей в России семьи хлеботорговцев. В XIX столетии последний в этом роду, первогильдейный купец И.М. Филипов основал в обеих столицах сеть доселе знаменитых «филиповских» булочных.
Филипп Филиппов занимался крупными казенными поставками. До 40000 кулей (а один куль – это полтора центнера) гречки и пшена в год, на суммы, превышавшие сто тысяч рублей, вывозил купец из симбирских краев по подрядам с Адмиралтейской коллегией. На другой год после «превращения» села Котяково в город, в 1781 году хлеботорговец перебрался сюда из Симбирска и записался в Котяковские 3-й гильдии купцы. На собственный счет он устроил на Суре пристань и при ней хлебные и винные склады – «магазины».
«Человек добропорядочный, ни в малейших подозрениях и пороках не имелся, и жалоб на него ни в каких беспорядочных ево поступках, в ссорах и обидах не оказалось, почему и почитаю ево человеком жития порядочного», - отзывался о Филиппе Федоровиче Котяковский городничий премьер-майор Степан Михалков, еще один предок, потом прославленный в потомстве.
В уезде Филиппов заарендовал сразу полдюжины мельниц, намереваясь по крупному заняться винокурением (мука служила главным сырьем при выгонке спирта). Но планам этим не суждено было сбыться. Чем крупнее дела, тем выше риск «прогореть». Вот и на Филиппа Федоровича обрушилась череда коммерческих неудач. Пожар спали 2000 кулей гречки, разбойники разграбили магазины, офицер, посланный с деньгами для расчета из Петербурга, сгинул где-то в пути.
Неисполнение казенных подрядов, несмотря на независящие причины, вылилось в наложение на купца громадной неустойки, 275 тысяч целковых. Филиппову неволей стало не до развития дела – сохранить бы то, что оставалось. Торговцы, грузчики, бурлаки, рабочие, винокуры, приказчики, которых влекло в город филиповское дело, пустились искать счастья в других местах. Небогатые жители, чей достаток заметно возрос от сдачи жилья внаем и бойкой торговли съестными припасами, опять возвращались к «сельским» занятиям. А 12 декабря 1796 года император Павел I своим указом «упразднил» Котяковский уезд и город Котяков, обратив его обратно в село.
Такой вот недолгой и не очень веселой получилась история самого маленького города в нашем крае. «Котяковского экономического чуда» не случилось. Зато остался герб: «Три зеленые горы в голубом поле»…


---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


ИСТОРИЯ 6-я. ТРИНАДЦАТИЛЕТНИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

"Нет, не зря был Симбирский край родиной великого российского историка Карамзина! Оказывается, что в XVIII столетии жило у нас немало умных ребятишек, неравнодушных к прошлому и настоящему родной симбирской земли.
«Краткое топографическое описание Симбирской губернии», - назывался труд, составленный в 1789 году дворянским сыном, воспитанником Симбирского главного народного училища (будущей гимназии) Николаем Немятовым. Николай родился в 1776 году – а следовательно, писал свой многомудрый труд в возрасте всего тринадцати лет!
А зачем писал, спросите? – А чтобы ознакомить вновь назначенного сюда губернатором генерала Александра Карпова с историей, экономикой и географией вверенного его попечению края!
Генерал хорошо скакал верхом и палил из мушкета. А вот того, что «Симбирская губерния положение свое имеет между 64 и 68 градусами долготы, 52 и 57 северной широты и между 10 и 12 климатами; простирается в длину на 420 и в ширину на 240 верст», губернатор мог и не знать.
Мог не знать, что самые примечательные горы Симбирской губернии: «1-е Городищенская под селом Ундорами по шиферному уголью; 2-е Девичья против Ставрополя, по ее высоте; 3-я против устья Сока, по содержанию самородной серы; 4-я около города Самары, по нахождению агатов; 5-я около Сызрани по пещерам и горной смоле».
А какие рыбы водились в здешних водоемах! «Белуги, осетры, шипы, жостеры, севрюги, сомы, стерляди, белая рыбица, лососи, сазаны, лещи, щуки, окуни, голавли, жерехи, мантусы, налимы, форель, пескари, лохи, гольцы, подлещики, чехони, плотва, язи, караси, ерши, лини, судаки», и вдобавок раки!
Губернию составляли 10 уездов и населяли 947392 человека разного звания и национальностей, в их числе 45318 татар, 68136 «мордвов», 66079 чуваш, 6200 калмыков, 634 персаи даже один «волох», молдаванин!
«Из выше означенных иноязычных народов, мордва и чуваши старинные губернии сей жители, татары вышли из Великой Татарии и завоевали места сии в XIII столетии, калмыки, вышед из Зенгории, кочевали между Уралом и Волгою, около берегов Каспийского моря из них принявши крещение переведены сюда в 1737 году, казылбаши или персияне суть беглецы из Киргиз-Кайсацкого плена, принявшие крещение. Места сии присвоены Россиянами по завоевании татар в XV столетии», - в нескольких словах описал Николай этническую историю нашего края.
Центр края, Симбирск был замечателен «…по храброй обороне в 1670 году от разбойника Разина, по изрядным садам, состоянию батальона; и по Главному народному училищу, основанному в 1786 году» - не забыл школяр и свою «альма матерь». Уездный Ставрополь (нынешний Тольятти) отличился «по заселению калмыков, по школе и суду, учрежденным для них», а город Самара – «по вишневому морсу, рыбным промыслам и хрусталям в дачах оного».
«Средний урожай по всей губернии бывает против посеву ржи, овса, пшеницы и конопли в 3 раза, просу в 6 раз, маку во 100, льну в 2, чечевицы в 12 раз». С особенным и, прямо скажем, неожиданным знанием дела, описывал юный Коля главную отрасль симбирской промышленности – винокурение, дав подробный реестр винокуренным заводам и ежегодно производимой на них продукции: «Большая Кандала и деревня Мелекесс до 150000 ведер, села Пятино, Сюксюм, Труслейка и Сосновка до 159000 ведер, Чеберчино до 13000 ведер». Что ж, попросту отец симбирского «вундеркинда», прапорщик Андрей Семенович Немятов служил смотрителем при главном в губернии, Мелекесском винокуренном заводе.
Детство в старину оканчивалось быстро. В 1790 году 14-летний подросток поступил на воинскую службу. Куда только не забрасывала его жизнь! Полицейским исправником в Уфимский уезд, таможенным чиновником в Астрахань, Таганрог и Оренбург.
Обер-провиантмейстером Отдельного Оренбургского корпуса, в 64 года, Николай Андреевич Немятов участвовал в 1840 году в знаменитом Хивинском походе, и в «воздаяние отлично усердной службы, и особенно трудов, понесенных по заготовке продовольствия для войск» был отмечен высоким орденом Анны 2-й степени с императорской короной.
Поразительно, что сочинение 13-летнего исследователя до сих пор, вот уже более 200 лет, сохраняют его потомки! И где – на самом краю России, в Магадане! Вот уж, куда только судьба не забрасывает людей!"

---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


ИСТОРИЯ 7-я. КОСА НА КАМЕНЬ

«Разбои и грабежи в нашем крае в старину были до того обыкновенны, что и теперь еще, десятки лет спустя, видны большие окопы около помещичьих домов и пушки от нападения разбойников», - писал в 1879 году сельский священник Василий Аполлонов.
Молва распускала о старинных разбойниках самые невероятные слухи, не только об их силе и ловкости, но и связи злодеев с нечистой силой. Перепуганные жертвы торопились расстаться с добром и кошельками, не сопротивляясь и не жалуясь нерасторопной полиции.
Случалось, и нередко, что злодейство встречало самый решительный отпор…
Топор для Юхмачева
Крестьянин села Лесная Хмелевка Ставропольского уезда Алексей Никифоров занимался пчеловодством. Пасеку он держал в лесу, в шести верстах от села. 4 августа 1810 года Никифоров с работником обедали, когда из лесу внезапно появился здоровый незнакомец в синем китайчатом халате. Костюм дополняли «кинжал, большой складной нож, ружье-мушкетон и пика; а через плечо висела лядунка и кожаная сумка».
Лицо незнакомца выглядело свирепо: ноздри вырваны, а выжженные на щеках и лбу черные литеры складывались в слово «ВОР» - так метили в XVIII столетии опасных преступников, угодивших в руки правосудия. «Ты Юхмачева знаешь?» – хрипло поинтересовался нежданный гость у мужика, - «Ну, так я самый Юхмачев и есть!»
Все похолодело в душе у Никифорова. Даже и врагу не пожелал бы он такой встречи. Округа давно полнилась жуткими рассказами о «подвигах» разбойника Юхмачева. А злодей приказал подать себе поесть и выпить и объяснил до смерти перепуганному пчеловоду, что пришел за медом. Дескать, навел его на Никифорова односельчанин, тоже пасечник.
Порядком окосев от выпитой медовухи, разбойник развалился на лавке, и поигрывая кинжалом, приказал приготовить ему «на вынос» два пуда меда. Пока работник хлопотал, Юхмачев пил и «развлекал» хозяина историями из своего двадцатидвухлетнего антиобщественного стажа: как грабил и резал, как в одиночку разгонял погони в сорок человек. Скоро хмель совладал с разбойником, и он захрапел.
Лучше бы молчал злодей о прошлом молодечестве. Страх придал крестьянину решительности. Взяв попавшийся на глаза топор, пасечник осторожно приблизился к Юхмачеву – и хватил разбойника острием в висок, а потом, для верности, ударил обухом в лоб! Гроза Симбирского Заволжья так и не проснулся.
Стычка на почтовой дороге
«Цел проехал Тереньгу – заказывай молебен», - с облегчением восклицали путешественники, добиравшиеся от Сызрани к Симбирску. Участок большой почтовой дороги от Тереньги до Сызрани считался особенно небезопасным от разбойников.
13 августа 1832 года из Тереньги в Сызрань выехала бричка, запряженная четверкой лошадей: вольнопрактикующий медик Григорий Борщацкий спешил к пациентам. Кроме кучера, уездному «Айболиту» сопутствовал «телохранитель» с заряженным дробовиком – теренгульский житель Тимофей Дубцов: выразительная фамилия!
В одиннадцатом часу утра путешественники въехали в лес. Вдруг справа затрещали кусты, и трое вооруженных верховых галопом вылетели на дорогу. «Стой! – завопили разбойники, - Не делай огня!», что означало, не зови подмогу, не вопи караул. Метя в медика и Дубцова, один злодей пальнул и ружья, другой из пистолета: мимо!
Теренгулец пальнул в ответ. Выстрел достиг цели. Грабитель с ружьем зашатался в седле и замертво рухнул на землю в десятке метров от повозки. Третий злодей вплотную приблизился к бричке и упер прямо в грудь Дубцову заряженный пистолет. Не сробевший Тимофей тотчас вытянул его своим ружьем с такой силой, что разбил ложе и сломал шомпол. Грянувший выстрел разбойника пришелся в суконный матрас, на котором сидели путешественники, не причинив им никакого вреда.
Более злодеи не пытали судьбу и кинулись искать спасения в лесную чащу. Их мертвый товарищ лежал в дорожной пыли. Свалившийся с головы трупа картуз обнажил необычную прическу – голова ровно наполовину была выстрижена наголо. Так стригли каторжников, чтобы легко опознать в случае побега.
В убитом полиция опознала известного разбойника Ивана Матвеева. Ему с товарищами удалось бежать с этапа, и они с новой энергией принялись за разбои и грабежи. Кроме ружья, при убитом оказался великолепный и очень дорогой кинжал с костяной рукоятью, оправленной в серебро.
А на бричке медика Борщацкого насчитали целых 23 отметины от попадания пущенной злодеями дроби – но ни одна дробина даже не задела путешественников. Смелого, точно, пуля боится!.."



---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 



ИСТОРИЯ 8-я. ВЫДАВАЙТЕ ДЕВОК ЗАМУЖ!

"Законодатели в столице скребут плешивые головы. Мучает их, видите ли, демографическая проблема. Браков заключают мало, рожают и того меньше.
А может, надо заглянуть ученым мужам в провинциальные дали – не столько географические, сколько исторические, и вооружиться опытом одного симбирского барина, который довольно успешно решал демографическую проблему в своем крепостном хозяйстве?..
67-летний граф Владимир Григорьевич Орлов, владелец обширнейшего имения в селе Усолье, бывшего Сызранского уезда бывшей Симбирской губернии 11 марта 1811 года он издал прелюбопытный указ в восьми пунктах: «О невступающих в брак». Трудно удержаться, чтобы целиком не процитировать этот любопытный документ. Учитесь, господа законодатели:
«1. Крайне нужно, чтобы девки, поспевшие к замужеству и холостые, достигшие зрелых лет, вступали в брак. Сие дело есть Богоугодное, чрез что сохранятся нравы и многие пороки удалятся. Итак, предписывается начальству, а паче всех волостному, склонять таковых увещаниями и другими средствами ко вступлению в брак.
2. Когда девке совершается 20 лет, таковых старший в семье отдал бы замуж, а на приискание жениха дать сроку полгода.
3. Ежели же в назначенный срок девки выданы не будут, то с таковых взыскивать ежегодно: с среднего дому – 25 рублей, с богатого – 50 рублей. Бедных же, кои не в состоянии платить, наказывать по усмотрению Начальства.
4. Потом волостной, приглася выборных и лучших стариков, приискивают оным девкам женихов по своему рассмотрению и соединяют их законным браком, наблюдая при том тщательно, чтобы они друг друга и дом дома стоили.
5. С холостыми, достигшими до 25 лет и далее, не вступающими в брак, поступить, как о девках предписано в 3-1 статье. Сему закону подлежат и вдовцы.
6. Сделать роспись всем непоступившим в брак обоего пола, которым по летам надлежало бы давно уже вступить в оный, и прислать сию роспись в Контору, а при том донести, как Начальство расположилось с ними поступить в силу предписанных статей.
7. Ежели из того или другого пола, то есть мужчины или девки, или вдовы окажутся к браку неспособными, таковых к тому не принуждать и не подлежать они никакому наказанию.
8. Но за сим смотреть накрепко Начальству, дабы по сему случаю обману не было и не отбывали бы от брака те, которые к оному способны», - и дальше подпись грозного графа.
Шутки шутками – а набегало в графскую казну ежегодно до полутора тысяч рублей штрафных денег. Если дом в Симбирске, по Шатальной улице (ныне Корюкина), «с строением, садом и огородом» обошелся Владимиру Григорьевичу «всего-то» в 650 целковых – сумма, как понимает, очень интересная. Деньги эти боголюбивый помещик желал тратить на дела благородные – «на покупку церковной утвари или на покупку семян для крестьян с тем, чтоб взыскать оные с них в свое время». А бедные, неплатежеспособные мужики и девки десятками отправлялись гнуть спины на господскую суконную фабрику.
В общем, чем только казна не прирастает!.. "

---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


ИСТОРИЯ 9-я. В СИМБИРСК – WITH LOVE

"Любовь играет человеками. И высота чувств в этих играх иногда обращается в трагифарс.
Эта история приключилась в Симбирской губернии 170 с лишним лет назад, в апреле 1834 года. На самом её краю, в городишке Курмыш, в тюремном замке, коротали деньки арестанты – крепостной крестьянин из села Медяны Семен Яковлев да бродяга, «не помнящий родства», Николка Емельянов сын, оба неграмотные.
Семена по временам навещала жена Фекла, 24 лет, тоже неграмотная, носила ему пироги и свежие подштанники, а однажды, 14 апреля, принесла письмо, мол, соседка просила отправить. «Кому?» - спросил муж. «Да какому-то Николаю Емельяновичу», - «Есть здесь такой, давай передам».
И так, и сяк вертел арестант Николка Емельянов в руках бумажный листок. Сунулся к унтеру, сторожившему камеру – дескать, прочти. И унтер начал разбирать по слогам: «Любезный дружочек Николай Емельянович! Имею в душе моей всегда к вам желание и никогда не могу забыть вашей любви и сердечного расположения, и всегда в мыслях своих целую, и ни на одну минуту не могу вас из мыслей своих выпустить…», - чем дальше читал унтер, тем больше поражался арестант. Ни жены, ни полюбовницы на воле он не имел. Кто бы мог его так нахваливать?
И ладно бы только нахваливать! «Еще, любезный дружочек, я вас буду просить, утрите потоки слезные, текущие беспрерывно из очей моих, пришлите мне шаль, которая была у вас на шее…». И тут уже унтер в изумлении воззрился на одетого в тряпье арестанта. Шаль в старину стоила весьма больших денег. Не иначе, сгубил Никола Емельянов крещеную душу, позарившись на чужое добро. Напрасно кричал Николка, что в жизни не было у него никакой шали. Съездив арестанту в ухо, унтер поволок его к смотрителю тюремного замка подпоручику Федорову.
Подпоручик быстро пробежал глазами письмо. «Остаюсь навсегда доброжелательница ваша Татьяна Ефремова», - значилось в конце. «Кто такая?» - сурово сдвинул брови подпоручик. «Знать не знаю», - взмолился бродяга. «Откуда письмо?» - «Семка Яковлев дал!» Привели Семена. Потом послали в Медяны за его бабой. Перепуганная Фекла Яковлева повинилась, что письмо получила от живущей в их же селе солдатки Татьяны Ефремовой. Та просила отнести бумагу в Курмыше на почту, а она «где такая почта не ведала, оттого и отдала письмо мужу»!..
За 25-летней солдаткой отрядили караул из двоих инвалидов с алебардами. На грозный спрос подпоручика, Татьяна поведала, что точно, назад тому месяцев восемь, полюбила она Николая Емельяновича – но совсем не грязного бродяжку, нет. Её полюбовник – Симбирский купец, по фамилии Шишкин. Он торгует в Гостином Дворе красным товаром. «Дом его состоит в городе Симбирске, переехав мост реки Свияги на углу левой стороны, выкрашенный черной краскою». По самый пуп растёт у купца борода, на крепком брюхе толстая цепка от часов, а на ногах у милого кожаные сапоги «со скрыпом»!.. А ещё у Шишкина есть жена Стефанида и двое детей.
Это он носил на шее дорогую шаль, и его огневые ласки не давали спать слабой женщине. Это ему, в Симбирск, слала весть солдатка. Едва упросила Татьяна сельского писаря написать письмо, с похвалами и просьбами, не пожалев на то пяти копеек и фунта сала. Вон, на обороте и адрес написан: «В Симбирск, милостивому государю Николаю Емельяновичу»!..
Неугомонный подпоручик послал запрос в Симбирск. И купец Николай Емельянов сын Шишкин в губернском городе действительно сыскался. Точно так: чёрный дом на въезде в город, лавка с красным товаром, жена, сын и дочь!..
Вот только от нежной дружбы с солдаткой почтенный торговец красным товаром открещивался, словно чёрт от ладана. «Мне от роду около 60-ти лет, - объяснял он при допросе, - Я одержим немощьми и стар. Никто и не поверит, чтобы я мог иметь любовные связи». Дескать, мол, не стоит в штанах … бархатных у дверей лакей. Увольте-с!..
Далее роман купца и солдатки подпоручика Федорова не интересовал. Но без жирной точки оставить такое соблазнительное дело показалось ему явно невозможным.
И потому строгий смотритель велел вызвать в Курмыш Феклу Яковлеву да всыпать ей, «при тюремном замке» по голой заднице десяток горячих – «за передачу в острог письма, кому бы оное ни принадлежало».
На другой раз наука – прежде чем носиться с чужими письмами, узнай, где находится почта!
И не путай бродяг с торговцами красным товаром, даже если они полные тёзки!.."

---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
Bontch–Osmolovskaia Marina
Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 3522
Регистрация: 2009
Рейтинг: 4968 


ИСТОРИЯ 10-я. ПРО КОРНЕПЛОД КАРТОФЕЛЬ И КОЛОРАДСКОГО ЖУКА

"Как-то довелось услышать мне по радио, кажется в августе, о том, как широко и разгульно справляла наша первопрестольная столица новый праздник – День молодой картошки. Картофель в России зовут вторым хлебом. Без него теперь невозможно представить нашего рациона. Расхожие легенды связывают появление американского корнеплода в России с именем Петра Великого. На деле, картофель у нас только-только стали разводить при государыне Екатерине II, во второй половине XVIII столетия.
А повсеместным своим внедрением в народные огороды и души картофель в России обязан императору Николаю I, за неукротимую строгость и любовь к порядку прозванного «Палкиным».
«Поелику картофель, по своей питательности, может в неурожайные годы заменять недостаток хлеба, то желательно было бы распространить, сколь возможно более, употребление сего корнеплодного растения между крестьянами», - говорилось в изданном в 1834 году правительственном циркуляре.
Эксперимент по «распространению» картошки начинался с симбирских пределов. Ведь именно здесь компактно проживало большое количество крестьян, принадлежавших лично государю и императорской фамилии, так называемых удельных. Их-то Николай I и решился облагодетельствовать в первую очередь. Методами, как повелось уж на Руси, при этом, особо не стеснялись.
Каждого крестьянина попросту обязали высадить корнеплод, не менее полусотки из расчета на одну мужскую душу. А так как, по слову очередного циркуляра, «Существенная цель разведения картофеля заключается не в приобретении выгоды чрез продажу оного, но собственно в том, дабы приучить и заохотить крестьян к разведению сего полезного растения», то сельским начальствам было приказано тщательно следить, чтобы хитрые мужики не сбывали полученный урожай, а употребляли его в пищу.
Овощ на редкость быстро прижился и нашел своих почитателей в чувашских селениях – Старых Маклаушах и Чирикееве, Верхних и Нижних Тимерсянах, в Богдашкино, Новых и Старых Алгашах, у татар в Новых Маклаушах и Большой Цильне. В русских селах к нововведению относились настороженно, даже враждебно. Среди населения гуляли самые нелепые россказни о «хлебе бесовском, кобелиных яйцах», о «сласти похотной, зовомой корт, сиречь картофель», изросшую прямо из одного нехорошего места у одного ужасного еретика.
Хороша картошка – да плох колорадский жук. Об этом зловредном насекомом, о том вреде, которое оно может доставить картофельным грядкам, «Симбирские губернские ведомости» с тревогою писали еще в июне 1878 года. Замечательны изданные в 1950 году ученические тетради, на обложке которых помещался плакат «Колорадский жук – злейший враг картофеля! Как распознать колорадского жука». Яйцекладки на листьях, личинки, взрослые насекомые – всё, что до боли знакомо теперь каждому огороднику, казалось вещью пусть жутковатой, но бесконечно далекой.
Впервые в нашей области с бичом картофельных полей реально столкнулись 4 августа 1972 года. Жуков обнаружили в селе Полянки Сурского района, на приусадебном участке здешней жительницы Александры Федоровны Самсоновой. С непрошеными «гостями» обошлись круто. Жуков (65 взрослых особей, 161 личинку, 7 куколок) собрали вручную. Потом пораженные жуком кусты выкопали вместе с корнеплодами. Весь участок основательно перекопали и залили каустической содой. Ближайшую окрестность в радиусе 200 метров трижды обработали хлорофосом и полихлорпропиленом. Бедной Александре Федоровне так и не довелось тот год полакомиться своей картошечкой…
Уже десять дней спустя, 14 августа 1972 года, начала работу Ульяновская областная чрезвычайная комиссия по борьбе с колорадским жуком. Демонстрировались фильмы, клеились листовки и плакаты. По хозяйствам, для наглядного ознакомления, было разослано более 500 пробирок с препарированными насекомыми.
В следующем, 1973 году колорадского жука выявили уже в шести западных районах области – причем под Базарным Сызганом сразу на площади в 50 гектаров. Вредители шли на наш урожай широким фронтом – из Мордовии, Пензенской и Саратовской областей. А железнодорожный состав с пораженной колорадцами польской картошкой задержали на подъезде к Димитровграду. В 1974 году жуки «подмяли» под себя еще десять районов. А летом 1975 года, воспользовавшись жаркой погодой с сильными суховейными ветрами, колорадские жуки «форсировали» Куйбышевской водохранилище и целиком покрыли всю Ульяновску область.
Более трех десятков лет длится это невольное и неприятное соседство. Но что делать, с другой стороны? Любишь есть картошку – борись с колорадским жуком, ее полосатым недругом…"


---
http://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/Бонч-Осмоловская М.А. Литературная страница

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.
<<Назад  Вперед>>Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ >>>>>> ]
Модератор: Bontch–Osmolovskaia Marina
Генеалогический форум ВГД »   Дневники участников »   Дневник Бонч-Осмоловской Марины »   Занимательные истории Ивана Сивопляса
RSS