Новый выпуск Youtube-передачи ВГД уже доступен, смотрите интервью с Милой Куликовой
Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊

Памяти моряков послевоенного периода

Фамилии, места гибели и мест захоронений моряков погибших в мирное время.

← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1  2 3 4 Вперед →
Модераторы: ALEX1, chayka, ГЕРОдот
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
На этом беседа была закончена, и Горшков отбыл в штаб Се­верного флота О чем шел разговор между Главнокомандующим ВМФ СССР адмиралом Горшковым и командующим Северным флотом адмиралом Чабаненко, в точности не известно, но можно предположить, что разговор этот был весьма тяжел для коман­дующего Северным флотом

«Черная кошка» пробежала между бывшими однокаш­никами, когда Горшков был назначен первым заместителем Главнокомандующего ВМФ СССР. До этого, встречаясь на московских совещаниях, командовавшие флотами адмиралы (Горшков командовал тогда Черноморским флотом) были в самых приятельских отношениях. Когда же Горшков первый раз в новом качестве прибыл с проверкой на Северный флот, встречавший его Чабаненко проявил излишнюю фамильярность. Похлопывая по плечу старого товарища, он приветствовал его словами: «Привет, Серж! С приездом1» В ответ на это Горшков отстранил от себя старого приятеля и неприязненно заметил: «Я для вас, товарищ адмирал, не Серж, а первый заместитель Главнокомандующего!» Что ответил Чабаненко Горшкову, в точности не известно. Бытует легенда, что он в долгу не остался и обматерил зазнавшегося однокашника. Об этом автору в свое время рассказывал сын адмирала Чабаненко.

Как бы то ни было, но на этом дружба двух адмиралов за­кончилась. Вместо нее началась почти открытая вражда. Отныне командующему Северным флотом приходилось нелегко. По­пробуй служить, когда в личных недругах у тебя сам Главком! Разумеется, и Горшков тяготился тем, что Северный флот вот уже на протяжении десяти лет возглавляет именно Чабаненко. Однако при всех личных неприязненных отношениях Чабаненко был опытнейшим подводником и как никто другой подходил для командования Северным флотом в этот период Именно ему пришлось вводить в состав советского ВМФ первые атомоходы. Однако к 1962 году ситуация изменилась. Атомные лодки стали сходить со стапелей уже серийно, и их научились эксплуатиро­вать. Трагедии же неожиданно для всех начали происходить с дизельными субмаринами. Ровно год назад в море бесследно пропала со всем экипажем ракетная дизельная лодка С-80. Тогда министр обороны маршал Малиновский объявил тогда Чабанен­ко «неполное служебное соответствие». Наказание предельно жесткое, так как дальше следует только снятие с должности... И вот новая трагедия. Да какая! Прямо у причала среди бела дня гибнет новейшая дизельная подводная лодка, а вторая получает тяжелейшие повреждения. И снова десятки погибших! Судьба Чабаненко была уже предрешена.

О роли Чабаненко в трагедии и С-80, и Б-37 автор много бе­седовал со старейшими адмиралами и офицерами, помнившими и самого Чабаненко, и те давние трагедии. Мнение ветеранов было единодушно — Чабаненко был опытнейшим подводником и одним из лучших командующих Северным флотом за всю его историю да и к подчиненным относился вполне по-человечески, отличался добродушным характером и чувством юмора. Что каса­ется трагедий, то, по мнению большинства ветеранов, ему просто не повезло. Северный флот в те годы стал первым по мощи в СССР. Он стремительно пополнялся новыми лодками, непрерывно формировались новые соединения, и командующий флотом уже не мог чисто физически всем им уделить такого внимания, как раньше. Система управления и методы командования, во многом все еще оставались старыми. Кроме того, возможно, что к концу своего многолетнего руководства флотом и сам адмирал был уже далеко не столь энергичен, как в начале своего командования. Десять лет командования флотом — срок не малый, и Чабаненко явно на этой хлопотливой должности уже пересидел.

Теперь же Горшков прилетел на Северный флот не только как Главнокомандующий, но и как председатель государственной комиссии по расследованию гибели Б-37. Думается, что осо­бых иллюзий на свой счет у Чабаненко уже не было. Опытному адмиралу было совершенно ясно, что удержаться в прежней должности после такой катастрофы на флоте да еще и при та­ком председателе госкомиссии ему вряд ли удастся. Конечно, 1962 год был далеко не 1937 годом, когда за такое очевиднейшее «вредительство обороноспособности государства» командую­щего флотом непременно бы объявили врагом народа и вместе с другими флотскими начальниками без долгих разговоров поставили к стенке. Вопрос, по всей видимости, для него стоял так: выгонят ли вообще Чабаненко на пенсию сразу или все же найдут в структурах Министерства обороны какую-нибудь второстепенную должность?

После недолгого, но тяжелого разговора в Североморске с Чабаненко Главнокомандующий ВМФ вернулся в Полярный Там Горшков возглавил работу государственной комиссии, начав ее с опроса всех адмиралов, офицеров, старшин и матросов, имевших отношение к трагедии.

Знакомясь с материалами работы государственной комиссии по расследованию катастрофы Б-37, я смог еще раз убедиться в высочайшем профессионализме Сергея Георгиевича Горшкова. Не являясь подводником, он мгновенно схватывал суть проблемы и искал ее конкретные решения. Если в материалах государствен­ных комиссий по другим катастрофам отечественного флота, которые возглавляли сухопутные маршалы, как правило, дава­лись лишь общие рекомендации по недопущению повторения подобных происшествий, то Горшков работал совсем на ином уровне. Каждого офицера и матроса он дотошно расспрашивал

о самых мелких деталях трагедии, интересовался их мнением по разным сопутствующим вопросам, пока не уяснял для себя вопроса полностью. После чего сразу же, не откладывая в долгий ящик, давал конкретные указания по улучшению тех или иных вопросов службы на лодках, изменению всевозможных инструк­ций по хранению и эксплуатации оружия и техники.

Параллельно с работой государственной комиссии начала работу и комиссия КГБ. Чекистов интересовал вопрос возмож­ной диверсии. Но так как вскоре стало ясно, что ни о какой диверсии в данном случае речи нет, они свою работу свернули. Из воспоминаний капитана 1-го ранга в отставке О.К. Абрамова «Потом было много разговоров о силе и количестве взрывов. Одни уверяли, что взрыв был один, другие, что два, третьи — несколько... Вот, собственно, и три версии: пожар от самовоз­горания патронов регенерации, небрежность личного состава и диверсия. Естественно, каждую версию заинтересованные организации считали невозможной и тщательно отметали. Не первый раз!» Остается сожалеть, что мы так и не научились на своих ошибках учить следующие поколения. Может, это одна из главных причин “повторения пройденного”?»

Первоначально члены комиссии предположили, что могла взорваться гремучая смесь во 2-м аккумуляторном отсеке. При этом вспомнили трагический случай двадцатилетней давности на Щ-402. Во время боевого похода в 1942 году на Щ-402 в конце зарядки аккумуляторной батареи произошел взрыв гремучей смеси из-за нарушения режима вентилирования. В результате взрыва все, находившиеся в аккумуляторном отсеке, мгновен­но погибли, были разрушены большинство аккумуляторных баков, часть оборудования 2-го и 3-го отсеков. Подводная лодка была спасена лишь быстрой герметизацией аварийных отсеков. Разумеется, что после таких повреждений никаких боевых задач «щука» выполнять более не могла и вынуждена была вернуться в базу для ремонта. При этом командир смог привести Щ-402 в Полярный своим ходом Взрыв гремучей смеси на северомор­ской «щуке» был не единственным Взрывалась гремучая смесь в аккумуляторах на подводных лодках Балтийского, Черномор­ского и Тихоокеанского флотов, но всегда результат был один и тот же — люди в отсеке погибали, но прочные корпуса всегда оказывались целыми и лодки оставались на плаву.

Ранее на Северном флоте уже были происшествия и с торпедами, и с аккумуляторными батареями. Так, в 1958 году на одном из эсминцев СФ во время протаскивания торпеды в торпедном аппарате для проверки откидывания курка торпеда отработала в торпедном аппарате. В 1960 году на подводной лодке Б-75 при подготовке к стрельбе личный состав открыл кислородный запирающий клапан одной из торпед в отсеке. При обратном втаскивании торпеды в аппарат откинулся курок, и торпеда отработала в торпедном аппарате, вызвав пожар в 1-м отсеке. В сентябре 1961 года на подводной лодке Б-95 при прострелке торпедных аппаратов через заднюю крышку на одном из торпедных аппаратов произошел выстрел боевой тор­педой при закрытой передней и задней крышках. В 1959 году на С-342 при подготовке к зарядке аккумуляторной батареи были неправильно подсоединены зарядовые концы для зарядки с берега. В результате возникшего пожара выгорел батарейный аппарат 4-го отсека.

А вот мнение председателя экспертизы по взрывчатым веществам инженер-полковника CJVL Разина: «Вибрация на химическую стойкость взрывчатого вещества не влияет. ...При прострелах БЗО взрывчатое вещество обычно загорается с выделением сильных вспышек, при этом горение быстро раз­вивается, но случаев детонации не было. Тепловое влияние на БЗО не проверялось, но боевые части ракет после нагрева пла­менем взрывались примерно через 7 минут. БЗО должно было вести при нагреве так же, как боевые части ракет. Удары БЗО к взрыву и воспламенению не приводили, но проколы давали воспламенение взрывчатого вещества. Взрыва БЗО от взрыва аккумуляторной батареи не может быть, но возникновение пожара возможно».

Возник вопрос почему погрузилась кормовая часть Б-37, ведь она долго оставалась на плаву и, казалось, была герметично от­делена от затопленных отсеков? Специалисты объяснили это от­крытием двери в переборке между 3-м и 4-м отсеками, которая могла быть сорвана напором воды из 3-го отсека или приоткрыта кем-то из остававшихся еще в живых моряков 4-го отсека.
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Выжившие в аду
Матросы Б-3 7... В живых их осталось всего несколько человек, и спасение каждого можно считать настоящим чудом. Обо­жженные и отравленные, именно они рассказали о последних минутах жизни своего экипажа...

Из опроса электрика Б-37 матроса М.Е. Дуракова: «Чув­ствую себя хорошо, ничего не болит... 11 января 1962 года по­сле утреннего чая команда прибыла на подводную лодку и до подъема флага занимались изучением отсечных инструкций. После подъема флага по распорядку дня началось обычное про­ворачивание оружия и механизмов по команде из центрального поста. Находился в 7-м отсеке. Я замерил сопротивление изо­ляции электродвигателей насосов гидравлики, трюмной помпы. Проворачивание оружия и механизмов вручную подходило уже к концу, когда я почувствовал воздушный удар. Давление в 7-м отсеке резко возросло и тут же спало. Во время воздушного удара чувствовалось содрогание корпуса подводной лодки. Кто-то в отсеке высказал предположение, что простреливаются торпедные аппараты. В каком положении была переборочная дверь, я не помню. Тут в отсек вбежал старший помощник командира и стал звонить в центральный пост, но дозвониться не мог. Тогда он повесил трубку и быстро направился в 6-й отсек. В это время в отсек ворвалось огненное пламя, повалил под давлением дым, послышался резкий свист и глухой удар, как будто взорвался по­дожженный порох. Давлением воздуха меня отбросило в корму к торпедным аппаратам, и я потерял сознание. Когда очнулся, обнаружил себя лежащим между койками и матрасами. Я вы­брался и стал пробираться к люку, откуда шел свежий воздух. Трапа у люка не было, мне помогли выбраться наверх. Снизу меня подсадил матрос Литвинов. Наверху я увидел, что подводная лодка погружается, и вновь потерял сознание. Когда я выбрался наверх, стонов и криков о помощи в отсеке не слышал и за меня никто не цеплялся. Когда старший помощник переходил в 6-й отсек, я стоял у носовой переборки. Меня ударило пламенем и обожгло лицо, руки и шею, а воздушной волной бросило в корму. Позже наверху я заметил, что на мне тлеет ватник. На подводной лодке служить буду. Экипаж у нас дружный».

Из показаний командира отделения рулевых Б-37 старшины 1-й статьи ЛИ. Параскана: «Чувствую себя хорошо. У меня обо­жжены лицо и руки... В 7 часов 10 минут на подводную лодку пришел с командой. До подъема флага изучал инструкции под руководством старшины 1-й статьи Пантелеева. После подъема флага все спустились вниз. Я зашел в штурманскую рубку. Там лейтенант Авилкин дал мне точное время: 8 часов 10 минут. Я пошел проверять по отсекам отсечные часы. Начал проверку

1 -го отсека. В первом отсеке ничего необычного не заметил, шло обычное проворачивание оружия и механизмов. Когда я прове­рил часы, было время 8 часов 11 минут. Затем пошел проверять часы по всем остальным отсекам до седьмого, и вернулся в третий отсек. Вся проверка часов заняла времени 8—10 минут... В тре­тьем отсеке я разговаривал с мичманом Выродок о том, чем мы будем заниматься после проворачивания оружия и механизмов. Народу в центральном посту, как обычно, было много. Я положил книжку у приборов управления рулями и отошел к трапу из боевой рубки в центральный пост, таким образом, находился чуть в стороне от двери из центрального поста во второй отсек. В это момент я почувствовал удар давлением воздуха, увидел дым и услышал свист. Давлением воздуха меня прижало к трапу и горячим воздухом обожгло руку, которой я закрыл лицо. Ниче­го не было видно. Получил ожоги лица и рук Дышать в отсеке стало трудно. Я полез вверх по трапу, за мной никто не лез. Все стояли в проходе, и их, видимо, прижало в корму. Давление воздуха все время продолжалось, пока я поднимался по трапу. Кроме свиста воздуха, я ничего не слышал. Подошел к трапу и стал выходить. Давлением воздуха меня подтолкнуло кверху. На палубе упал и кем-то был переправлен на стенку. Меня от­вели на базу в санитарную часть. Когда я дошел до котельной, то услышал взрыв. Пока меня вели по причалу, до момента взрыва времени прошло минуты 3—4. Открытых крышек торпедных аппаратов в первом отсеке я не видел, никаких работ с торпедами не заметил. Переборочные двери во второй и четвертый отсеки были открыты, а остальные двери должны были быть закрыты на клиновые затворы».

Рассказывает командир отделения электриков Б-37 старши­на 2-й статьи В.Ф. Чехов: «Чувствую себя хорошо, сейчас ничего не болит (на самом деле в тот момент старшина 2-й статьи Че­хов находился в крайне тяжелом состоянии. — В.Ш.). В первое время сильно жгло... Прошло минут десять после начала про­ворачивания, как зашел в четвертый отсек старший помощник командира Дверь за ним я закрыл сам (дверь из третьего отсека в четвертый). Я ему доложил о проворачивании оружия и меха­низмов в четвертом отсеке, и он пошел в пятый отсек. Я пошел за ним, остановился в пятом отсеке, держа правой рукой дверь из четвертого отсека в пятый полуоткрытой. Потом вдруг засвисте­ло, воздухом закрыло дверь. Я получил удар переборочной дверью, после которого очнулся в 5-м отсеке в посту дистанционного управления, упал у дизелей. Меня подняли матросы. В отсеке было полно белого дыма, свистело, похоже, как свистит сжатый воздух. Матросов в отсеке было много. Я надел противогаз, так как хотел возвратиться обратно в 4-й отсек. Через некоторое время корпус подводной лодки сильно содрогнулся, и я не помню, как очнулся в шестом отсеке. Очнулся, когда на меня кто-то насту­пил. Освещения в отсеке не было. Наблюдал какие-то тлеющие огоньки через маску противогаза. Сначала я не знал, где я на­хожусь, затем по ощущению механизмов понял, что я в шестом отсеке, и пошел в седьмой отсек к люку. Под люком на кого-то наступил и приподнял его. Стал искать трап, но не нашел. Кого-то подсадил и помог ему вылезти наверх, затем подтянулся на руках сам и выбрался вверх После этого меня отправили в санитарную часть. В 5-м отсеке мимо меня старший помощник командира обратно не пробегал, свет горел по обоим бортам В пятом отсеке я увидел инженер-лейтенанта Тагиднего, который стоял в корме отсека на месте правого дизель-компрессора».

Из рассказа моториста Б-37 матроса НА Литвинова: «Чув­ствую себя хорошо, ожогов и ушибов не имею... После подъема флага команда на подводной лодке занималась изучением отсеч­ных инструкций После подъема флага личный состав спустился в подводную лодку и начал по команде центрального поста осмотр и проворачивание механизмов. Я находился в шестом отсеке в трюме на линии вала. Шло проворачивание вручную. Когда в отсек вошел старший помощник командира, я его не видел, но узнал по голосу. Затем я почувствовал содрогание корпуса под­водной лодки и резкое повышение давления в отсеке, которое потом спало. Впечатление такое, как будто простреливали тор­педные аппараты. Старший помощник командира позвонил в центральный пост, но ему никто не ответил. Минут через 5 после первого толчка раздался глухой удар, резко поднялось давление, погас свет и в отсек повалил дым. Я бросился к лючку из трапа в отсек, хотел его открыл и выйти наверх, но не смог, потому что сверху по отсеку кто-то бежал. Когда же я все-таки открыл лючок и выбрался наверх, в отсеке было темно и дымно. Я на ощупь стал пробираться в седьмой отсек. Там у открытого люка заме­тил матроса Дуракова, помог ему выбраться с подводной лодки наверх, а затем вылез сам на палубу. Тут я увидел, что подводная лодка стоит с дифферентом на нос, вода подошла к рубке. Увидел также человека, находящегося в воде, его гнало волной в сторону кормы подводной лодки. Затем услышал голос матроса Дуракова: “Прыгай!” Я постоял и прыгнул в воду. Когда выбрался на причал, ко мне подбежал матрос Анисов с нашей команды, после чего меня отправили в санитарную часть. Когда я выходил из шестого отсека, то слышал, что в отсеке что-то шипело».

Сегодня большинству читателей, видимо, не понятен статус «кандидат в курсанты». Все дело в том, что в начале 60-х годов с целью более качественной подготовки курсантов военно­морских училищ была принята новая программа обучения. По­сле вступительных экзаменов в училище все положительно их сдавшие кандидаты направлялись на полгода служить матросами на флот по избранной ими будущей офицерской специальности. Предполагалось, что за это время они получат некоторые пер­вичные представления о своей будущей профессии, ознакомятся с азами флотской корабельной службы и окончательно примут решение о правильности избранного ими пути. Однако данная схема подготовки будущих офицеров просуществовала всего несколько лет, после чего была отменена.
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Рассказывает кандидат в курсанты Б-37 матрос АА Панчен­ко: «Чувствую себя хорошо, сейчас ничего не болит. У меня были обожжены лицо, руки и шея... Окончил 10 классов. В 1961 году сдал приемные экзамены в высшее Военно-морское училище имени Ленинского Комсомола и был направлен на флот для прохождения кандидатского стажа. Расписан был в 7-м отсеке и дублировал старшину 1 статьи Паничкина. В этот день после подъема флага занимались проворачиванием оружия и меха­низмов. Через 15 минут после начала проворачивания раздался какой-то хлопок и в отсеке начало резко повышаться давление, ударило на уши. В отсек вбежал старший помощник командира и пытался вызвать по телефону центральный пост, но дозвониться не смог и бросился обратно в 6-й отсек. Тут опять резко под­нялось давление, в отсек повалил черный едкий дым Я услышал команду лейтенанта Лопаткина: “Отдраить люк! ” Я бросился к люку. И в это время раздался взрыв. Перед глазами сверкнуло пламя огненным шаром, и наступил мрак. Послышались крики и стоны. Я кинулся к люку, на кого-то наступил, когда подбежал к люку, он был уже отдраен, пытался вылезти, но не смог достать комингса люка. Матрос Ярмухаметов кричал; “Слезай, люк не отдраен!” Я залез на койки и с них выбрался в люк. Криков и стонов больше не слышал. Сознания не терял, впереди меня еще кто-то лез, я за ним выбрался наверх, а за мной, кажется, вышел матрос Ярмухаметов».

Старшина 1 -й статьи Б-37 MX Ярмухаметов: «На подводной лодке служу 3-й год. По специальности трюмный-машинист. После завтрака команда прибыла на подводную лодку. Сначала занимались изучением отсечных инструкций, затем по команде начали осмотр и проворачивание механизмов вручную. Мое заве­дование находилось в 7-м отсеке. Я стравил давление гидравлики и начал осматривать клапана. В отсек вошел старпом Через не­которое время он ушел в 6-й отсек. В этот момент я уже драил комингс переборочной двери в 7-м отсеке. Сначала я почувство­вал 2 толчка и подумал, что простреливают торпедные аппараты. Из 6-го отсека старпом стал звонить в центральный пост, но ему никто не ответил. Я это слышал через открытую переборочную дверь. Тогда старпом перешел в 7-й отсек и попытался опять дозвониться до центрального поста, но ему никто не ответил, после чего он побежал в нос Когда он открыл переборочную дверь в 6-й отсек (она к этому времени была закрыта), то от­туда повалил черный дым По запаху — горел порох. Я охотник и знаком с запахом горелого пороха. Я хотел надеть противогаз, но не успел. Света не стало. Он потух после пламени. Лейтенант Лопаткин приказал отдраить люк 7-го отсека. Я повернулся, но в этот момент в 7-й отсек через открытую переборочную дверь ворвалось пламя. Меня обожгло. Когда меня обожгло, я стоял примерно посредине отсека. Получил ожоги лица и рук, опалило волосы. Ожог почувствовал не сразу. Я пошел к люку, но там уже кто-то копался. Я сказал: “Слезай, если не можешь открыть”. — “Он уже открыт”, — ответил тот. Вслед за ним я вылез из люка. Тут я услышал крик “Спасите! ” За бортом плавал человек Я спу­стился до шпигатов и подал ему телогрейку, но она до него не доставала. Тогда мне подали какой-то конец. Мы долго не могли вытащить человека, так как он жаловался на боль в руках. Затем по поданной сходне я вышел на причал и пошел на ПКЗ».

Матрос Викилыпин AM: «Находился на кормовой надстрой­ке. После появления дыма по скобам ограждения поднялся на­верх. Оказался в облаке дыма, спустился на палубу и упал. Придя в сознание, узнал, что лежу под обломками, был эвакуирован в госпиталь».

Матрос Чернов B.Bj «До катастрофы находился в 6-м отсеке. Ничего не помню. В сознание пришел только в госпитале».

Матрос Панченко АА: «Находился в 7-м отсеке. В период проворачивания механизмов услышал “хлопки” с повышением давления внутри отсека. При этом слышалось шипение воздуха, выходящего через люк Был сбит с ног, получил ожоги лица и рук Через некоторое время встал и направился к люку. Трапа не было. Забрался на койку и вышел самостоятельно через люк».

Из оставшихся в живых членов экипажа Б-37 последним, кто находился буквально за несколько минут до катастрофы в носовых отсеках, был матрос П.Е. Черкасов. Из объяснительной записки П.Е. Черкасова: «Чувствую себя неважно, но говорить могу. После завтрака команда прибыла на подводную лодку и стала изучать отсечные инструкции. После подъема флага при­ступили к осмотру и проворачиванию механизмов вручную. Я радист. Радиоаппаратура находится в 4-м отсеке. Перед про­ворачиванием механизмов мне потребовалась ветошь для того, чтобы протереть антенну. За ветошью я обратился к командиру отсека старшине 2-й статьи Чехову. Он сказал, чтобы я спустился в аккумуляторную яму, ветошь лежит там. Когда я спустился в яму, там очень сильно пахло кислотой. Не найдя там ветоши, я быстро вышел из аккумуляторной ямы и обратил внимание командира отсека старшины 2-й статьи Чехова на запах кислоты в ней. Затем я ушел наверх. Когда я стал спускаться с мостика вниз, из рубки повалил белый дым. Я в это время был уже в ограждении рубки. Дым был очень специфического запаха. Я не могу сказать по запаху, что именно горело. Когда я хотел посмотреть вниз, что там именно горит, увидел огонь. Дышать было нечем, и я поднялся на насадку выхлопа РДП. В это время из рубки уже шел черный дым с огнем Затем дым пошел и из насадки выхлопа РДП. Дышать мне стало нечем, и я начал терять сознание. В это время командир крикнул мне, чтобы я прыгал. Но я уже очень плохо себя чувствовал и свалился вниз. Меня поймали. В этот момент услышал команду командира подводной лодки: “Отдраить концевые люки сверху”. Придя немного в себя, я пошел в корму. Люк в 7-й отсек в это время был отдраен, но дым из 7-го отсека не шел».

Отдельный разговор о командире отделения торпедистов Б-37 старшине 1-й статьи Паничкине. Незадолго перед ката­строфой он простудился и был положен в лазарет береговой базы. А 10 января, как выздоравливающий, был направлен дежурить на КПП. Судьба, казалось, таким образом, уберегла его от смерти. Наверное, можно было бы отсидеться на КПП, но моряк не мог смотреть со стороны, как гибнут его товарищи, и, не думая о себе, бросился им на помощь. Три раза (!), теряя сознание, спускался старшина 1-й статьи Паничкин в задымленный отсек тонущей лодки, каким-то чудом оставшись в живых. Это был настоящий подвиг, достойный и награждения и памяти, но тогда никому и в голову не пришло по достоинству оценить совершенное старшиной 1-й статьи!
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Вспоминает командир отделения торпедистов Б-37 стар­шина 1-й статьи Паничкин: «11 января стоял вахтенным КПП. По сигналу “Боевая тревога” с разрешения дежурного по КПП побежал на подводную лодку. Открыв дверь из казармы, услышал взрыв. Когда подбежал на причал, подводная лодка уже носом погрузилась в воду. Из люка центрального поста шел черный дым Запах дыма не определили. Дым шел под небольшим напором, но наблюдал один выхлоп дыма под давлением Взял противогаз у верхнего вахтенного и спустился в подводную лодку через люк седьмого отсека. В 7-м отсеке наступил на лежащего человека. В отсеке было темно. Осмотрел переборку между 6-м и 7-м от­секами. Дверь на переборке была открыта и взята на клиновый затвор. Попытка задраить дверь на кремальер не удалась, так как трудно было дышать. Я вышел, а затем снова вошел в 7-й отсек в приборе ИДА и с фонарем Видел в отсеке много людей, в том числе опознал матроса Симонова Дышать было тяжело и в приборе ИДА, поэтому вышел из 7 отсека на верхнюю палубу. После этого я спустился в отсек в третий раз и направился в кормовую часть отсека к торпедным аппаратам, но до аппаратов я не дошел, так как мне крикнули с верхней палубы: “Выходи! ” Только я вышел, не успел еще снять прибор ИДА, лодка начала крениться на левый борт. Кроме меня в 7-й отсек спускались еще 2 человека».
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Дела медицинские
С объявлением боевой тревоги на береговой базе эскадры лодок, плавбазах «Пинега» и «Аят» были развернуты пункты ме­дицинской помощи. Уже через несколько секунд у места взрыва был майор медицинской службы РА Окунев. Он и принял на себя руководство оказанием первой медицинской помощи по­страдавшим, их сортировкой и эвакуацией до прихода старшего врача эскадры подполковника медслужбы П.В. Маликова

Через десять минут на причал уже примчались две санитар­ные машины, в них сразу же начали грузить раненых.

В 9 часов подполковник медслужбы В А Мясников подгото­вил к использованию береговую рекомпрессионную камеру для проведения лечебной рекомпрессии.

С Б-37 было выведено и извлечено 11 человек, которые после оказания первой медицинской помощи, были эвакуированы в 1469-й военно-морской госпиталь. Еще 4 человека были из­влечены без признаков жизни. Несмотря на это, в приемном покое госпиталя им продолжали делать искусственное дыхание и общее согревание.

Из документов 1469-го военно-морского госпиталя СФ: «11 января 1962 года в 08 час 28 мин. по госпиталю была объ­явлена боевая тревога и началась подготовка медицинских фор­мирований госпиталя к массовому приему пораженных. К месту катастрофы но вызову был направлен санитарный транспорт с двумя врачами-офицерами для оказания медицинской помощи и эвакуации в госпиталь. В это же время были направлены к месту происшествия машина «скорой помощи» городской больницы и автобус в/ч 70148.

За счет перераспределения больных между отделениями госпиталя и выписки освобождены полностью 1-е и 2-е хирур­гические отделения на 85 коек, дополнительно в клубе госпиталя было развернуто еще 50 коек.

Первая партия пострадавших поступила в 08 час 50 мин. Прием пострадавших был закончен к 10 час 30 мин. Всего было доставлено в госпиталь 52 человека, из них 51 военнослужащий и девочка 10 лет (с квартиры).

В приеме и оказании квалифицированной и специализи­рованной медицинской помощи пострадавшим принимали участие 3 врачебные сортировочные бригады и 6 хирургических бригад, сформированных из личного состава госпиталя.

11 января 1962 года в 12.30 в 1469-й ВМГ прибыла хирур­гическая бригада из 126 военно-морского госпиталя, состоящая из врачей-хирургов.

Всем пострадавшим в течение 5-ти часов была оказана ква­лифицированная и специализированная медицинская помощь в полном объеме.

Пострадавшие имели в большинстве случаев комбинирован­ные повреждения: переломы, повреждения внутренних органов, множественные ушибы, контузии, ожоги и переохлаждения. По степени тяжести повреждений пострадавшие распределились следующим образом: тяжелой степени —13, средней тяжести —

3, легких — 36 человек

Из общего количества поступивших в госпиталь пострадав­ших (52 человека) было доставлено:
с подводной лодки Б-37—11 человек (матросов — 8, стар­шин — 3), с лодки С-350—3 человека (матросы);

— остальные пострадавшие (37 человек) являлись военно­служащими других частей гарнизона (матросов и солдат — 26, старшин — 6, офицеров — 5);

— гражданский — 1.

У пострадавших, доставленных на стационарное лечение в госпиталь с подводных лодок, ведущими поражениями являлись преимущественно ожоги, в ряде случаев в комбинации с общей контузией и сотрясением головного мозга.

Доставленным 52 пострадавшим в госпитале было произ­ведено 565 оперативных вмешательств.

Состояние пострадавших (13 человек) на 22 января сг. значи­тельно улучшилось и в настоящее время не представляет угрозы для жизни, за исключением капитан-лейтенанта Широкова Е.П., здоровье которого за последние дни ухудшилось за счет развития гнойного воспаления брюшины.

С12 по 22 января судебно-медицинские эксперты в составе произвели судебно-медицинское исследование 58 трупов. Из них с подводной лодки Б-37 поступило 40 трупов (офицеров — 7, старшин — 6, матросов — 26, неопознанный — 1); с подводной лодки С-350 —11 (офицеров — 1, старшин — 4, матросов — 6; из остальных частей гарнизона — 7 трупов (старшин — 1, ма­тросов — 5, неопознанный — 1).

После осмотра извлеченных из отсеков мертвых подводни­ков были сделаны следующие выводы:

Личный состав 1-го и 2-го отсеков С-350 не успел восполь­зоваться аппаратами ИДА-51 вследствие быстрого поступления воды.
Личный состав Б-37 аппаратами ИДА-51 не воспользовал­ся, хотя возможность к этому была.
Часть личного состава пользовалась противогазами без гопколитовых патронов, которые, естественно, не смогли их спасти от отравления окисью углерода. Если бы личный состав Б-37 одел своевременно аппараты ИДА-51 или противогазы с гопколитовыми патронами, то многие остались бы живы. Особенно это относится к личному составу кормовых отсеков. Трудно судить о концентрации окиси углерода в отсеках Б-37, так как проба воздуха в отсеках своевременно не была взята, но она была достаточной для почти мгновенной смерти. Об остром отравлении окисью углерода свидетельствует и произведенное вскрытие трупов».

Всего на двух подводных лодках и на берегу погибли 58 чело­век. В печати иногда встречается информация о 112 погибших. По-видимому, по ошибке в число убитых в данном случае были включены и 52 раненых. Увы, в погоне за сенсацией порой не­которые лжеисгорики идут и на это.

Ознакомление со списком погибших, описанием состояния их тел и причин смерти оставляет, впрочем, один вопрос Один из трупов, найденных в 1-м отсеке, так и не удалось опознать. По крайней мере в перечне погибших он так и значится «неиз­вестный военнослужащий». У найденного не было ни головы, ни верхних и нижних конечностей, а грудь и живот представляли собой одну огромную рану. Генетической экспертизы тогда еще не было, и все же несколько странно, что погибшего подводника не могли вычислить путем исключения из числа оставшихся в живых и опознанных погибших членов экипажа. Если же он был лишним, значит, на борту Б-37, причем именно в 1-м отсеке, находился кто-то посторонний, но кто именно и как он туда попал и почему именно он получил одно из самых тяжелых по­вреждений, охарактеризованное как «грубое разрушение тела», т.е. находился совсем рядом со взорвавшейся торпедой? Еще один «неизвестный военнослужащий», вернее, остатки от него были обнаружены после взрыва прямо на причале. Но почему и этого погибшего так и не смогли установить путем проверки наличия личного состава во всех частях Полярнинского гарнизона? Ответа на эти вопросы я так и не нашел...

Из 40 трупов, доставленных с подводной лодки Б-37, в 29 случаях непосредственной причиной смерти явилось острое отравление окисью углерода. Об этом свидетельствуют розовато-красного цвета трупные пятна, малинового цвета жидкая кровь в полостях сердца и крупных сосудах, такого же цвета ткани и органы, резкое полнокровие внутренних органов и головного мозга... При этом в 18 случаях (из 29) имелись прижизнешше ожоги различной локализации и тяжести, в 2-х случаях переломы костей нижних конечностей.

Из общего числа трупов в 7 случаях смерть наступила от утопления при одновременном наличии в 6 случаях ожогов лица и головы различной степени, в одном случае — ссадин и ушибов тела. В 4 случаях из 40 смерть наступила от множественных грубых повреждений тела, несовместимых с жизнью.
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Из общего количества трупов, извлеченных из подво­дной лодки Б-37 из 4-го и 5-го отсеков и доставленных в морг 1469-го госпиталя, в одном случае на лице были обнаружены следы давления от шлем-маски противогаза и в 7 на трупах обнаружены противогазы, одетые через плечо, с извлеченными шлем-масками. Во всех случаях гопкалитовые патроны отсут­ствовали. Все описанные повреждения у пострадавших с подво­дной лодки Б-37 являются прижизненными. Ожоги получены, по-видимому, в результате кратковременного действия пламени на тело пострадавших под большим воздушным давлением В по­мещении, где обнаружены погибшие военнослужащие, вероят­но, имело место сгорание углесодержащих веществ в условиях недостаточного доступа воздуха с выделением окиси углерода и копоти, о чем свидетельствуют наличие СО в крови постра­давших и темно-серый налет на слизистых дыхательных путей. Признаки острого отравления окисью углерода и обнаруженные ожоги тела дают возможность предположить, что в большинстве случаев пострадавшие быстро теряли сознание и вскоре на фоне общего шокового состояния наступала смерть.

Случаи смерти личного состава на подводной лодке С-350. Всего поступило для судебно-медицинской экспертизы 11 тру­пов, из них в 9 случаях смерть последовала от утопления... Все эти трупы были извлечены из затопленного 2-го отсека Кроме того, на теле этих 9 военнослужащих были обнаружены ссадины и ушибы мягких тканей. В 2 других случаях смерть последовала от множественных травматических повреждений тела, несо­вместимых с жизнью.

Случаи смерти военнослужащих из других частей гарнизо­на. Из других частей гарнизона были доставлены для судебно­медицинского исследования 7 трупов. В 3 случаях смерть по­следовала в результате сдавливания тела частями обвалившегося кирпичного здания... Смерть старшины 2-й статьи Ливеран­та МА и матроса Буздалина А.Ф. последовала от утопления в воду при спасении личного состава аварийных подводных лодок. Матрос Яблоков В А погиб от перелома костей свода и основания черепа с разрушением вещества головного мозга. В одном случае смерти неопознанного военнослужащего имело место травмати­ческое отделение головы, верхних и нижних конечностей.

Как мы уже отмечали выше, 52 человека получили ранения различной степени, от самых тяжелых до легких. С несколь­кими матросами произошли истерики, охарактеризованные как «истероидпая реакция». Двое матросов с Б-37, Виколынин и Чернов были вытащены из 7-го отсека в очень тяжелым со­стоянии. У первого были множественные переломы, у второго сильная контузия и перелом основания черепа с множествен­ными ранами головы. Оба были сразу же признаны негодными к дальнейшей воинской службы. Дальнейшая судьба обоих мне неизвестна. Особенно печально, что от попавшего в жилой дом баллона ВВД тяжелое ранение получила десятилетняя девочка Ира Хабарова, оставшаяся инвалидом

Из документа: «Командованием эскадры и 211-й бригады были приняты меры по спасению личного состава затонувших подводных лодок, Удалось вынести после взрыва с подводной лодки Б-37 12 человек, из них 5 извлечены уже мертвыми со следами сильных ожогов и травм; с подводной лодки С-350 был спасен весь находившийся на лодке личный состав, за исключе­нием погибших в ее носовых отсеках. В результате катастрофы на подводной лодке Б-37 погибло 60 человек, в том числе офи­церов — 10, сверхсрочнослужащих — 3, старшин и матросов срочной службы — 47. На подводной лодке С-350 погибло 11 человек, из них один офицер. Кроме того, от взрыва погибло трое старшин и матросов с других подводных лодок и 3 человека из личного состава береговой базы эскадры, находившиеся на причале. Получили ожоги, травмы и ранения 52 человека, в том числе 6 офицеров (из них один умер в госпитале), 3 сверхсроч­нослужащих, 5 военно-строительных рабочих и девочка 10 лет из г. Полярный. Медицинской экспертизой установлено, что из числа погибших на подводной лодке Б-37 умерло от травм, ожогов и удушья со следами нитрогазов и окиси углерода при пожаре и взрыве 43 человека, а 7 человек погибли в воде, из них 6 имели прижизненные ожоги различной степени. Причина смерти остальных не установлена».
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Расследование катастрофы
С капитаном 1-го ранга Дубивко мы познакомились в 90-х годах, когда я собирал материалы для своей документальной повести «Над бездной» о прорыве подводных лодок Северного флота на Кубу в октябре 1962 года в ходе знаменитой операции «Анадырь». В том прорыве участвовала и Б-36 капитана 2-го ран­га Дубивко. В свой героический рейд четыре подводные лодки все той же 4-й эскадры уйдут от того же причала, где произо­шла трагедия, всего несколько месяцев спустя. Затем мы вместе с Дубивко участвовали в съемках документального фильма о кубинских событиях и много говорили на все темы, включая события января 1962 года в Полярном.

Из доклада командира Б-36 капитана 2-го ранга АФ. Дубивко членам государственной комиссии: «Подводной лодкой командую уже около 8 лет. В момент взрыва находился в 1-м отсеке. Под­водная лодка стояла у 2-го пирса. На ней флагманские специали­сты проверяли устранение замечаний по задаче № 1. Вначале услышал глухой удар, потом 2-й резкий удар, напоминающий взрыв гранаты Я подумал, что для проверки отработки личного состава флагманские специалисты взорвали взрывпакет, но после этого по корпусу застучали осколки. Сигнала боевой тревоги не слышал. После этого получил доклад, что взорвалась подводная лодка. Вначале я подумал, что взорвалась Б-139, которая грузила торпеды, но когда вышел наверх, увидел, что Б-37 погружается с дифферентом на нос По времени, я полагаю, это было при проворачивании механизмов вручную. В это время батарейные автоматы выключаются, и между ними могла возникнуть искра, которая вызвала пожар в отсеке. Переборочная дверь в 1-й от­сек была открыта, так как матросы в это время чистят комингс Пламя могло переброситься в 1-й отсек. Эго вызвало возгорание патронов регенерации, сильный пожар и взрыв БЗО торпеды. Пожар мог возникнуть и в 1-м отсеке. В результате низкой тем­пературы в концевых отсеках наблюдается большая конденса­ция. В подводных лодках проекта 641 в 1-м отсеке справа стоит генератор гидроакустической станции “Арктика”. В результате отпотевания или попадания воды генератор при включении стан­ции мог вспыхнуть, так как туда подается высокое напряжение. При вспышке могли загореться патроны регенерации. Подобные аварии с генератором у нас были. В этом же районе находится клапан 1-й группы ВВД От высокой температуры клапан могло вырвать внутрь подводной лодки, поэтому и наблюдалось давление в отсеках. Вырванным клапаном могло повредить БЗО торпеды. Пожар и повреждения торпеды могли вызвать взрыв. Я считаю, что взрыв мог произойти или от аккумуляторной батареи или от генератора станции “Арктика”».

Выслушав капитана 2-го ранга Дубивко, Горшков задал ему несколько вопросов.

Горшков: Где, по вашему мнению, должен быть командир подводной лодки во время проворачивания?

Дубивко: Во время проворачивания оружия и механизмов командир должен быть на подводной лодке.

Горшков: Как вы оцениваете отсутствие Бегебы на корабле?

Дубивко: Я знаю, что капитан 2-го ранга Бегеба всегда во время проворачивания был на подводной лодке. Считаю, что его отсутствие на подводной лодке было случайностью.

Горшков: Считаете ли вы вообще нормальным отсутствие командира на корабле во время проворачивания?

Дубивко: Отсутствие командира на подводной лодке во время проворачивания считаю, безусловно, ненормальным явлением.

После упоминания капитаном 2-го ранга Дубивко генера­тора акустической станции «Арктика» Главнокомандующий ВМФ вызвал флагманского специалиста РТС эскадры капитана 2-го ранга Ю.Ю. Сэндэка. Поздоровавшись, Горшков спросил его о степени вероятности возгорания генератора. На это капитан 2-го ранга Сэндэк ответил следующее:

— У нас на соединении было несколько случаев возгорания генератора станции «Арктика». Было два случая, когда волной заливало генератор в рабочем состоянии. Генератор горит свое­образно: монтаж, платы, трансформаторы не вызывают пламени, резина не горит, а тлеет, давая при этом много дыма.

— Ну а кабель? — прервал его Горшков.

— Кабель может гореть только в местах пробоя. Вольтова дуга поддерживаться не может, сила тока мала, горят предо­хранители, достаточно выключить рубильник, и все отключено. Акустик на Б-37 очень опытный, и я думаю, что при пожаре он мог бросить станцию, если бы была ветошь на генераторе, ее можно было бы сбросить и потушить. Я отвергаю, что пожар и взрыв произошли от генератора, надо что-то распылить в воздухе, чтобы форс огня прошел по всей подводной лодке.

— Спасибо за разъяснение! — кивнул головой Горшков и заглянул в список лиц, определенных для опроса, — Вызывайте командира Б-57.

Командир Б-57 капитан 2-го ранга Н.И. Китаев высказал свою точку зрения на причины взрыва: «если предположить, что взорвало керосиновый баллон в торпеде, в котором содержится

11 литров керосина, то его недостаточно для распыления по все­му отсеку. Если при этом вырвало клапан ВВД то воздух, попадая в больший объем, вызвал бы охлаждение и тушил бы пожар сам Я предполагаю, что на 11—12-й минуте выключили батарейный автомат, который дал искру и вызвал пожар аккумуляторной батареи. Трудно предположить, что в отсеке был водород, так как его замеряли в 7.15. Здесь, мне кажется, надо искать при­чины во взаимодействии третьей группы ВВД и аккумуляторной батареи. После взрыва переборка в 1-й отсек закрылась, люди во втором отсеке моментально погибли. Нарушилась герметич­ность топливной цистерны № 1. Весь этот форс огня прошел через переборку в 1-й отсек. Если переборка закрыта, он мог пойти в 1-й отсек через вдувную вентиляцию, которая имеет в 1--м отсеке два отростка. 1 -й у керосинового баллона торпед, 2-й у БЗО, в 15 сантиметрах от него. Это и вызвало взрыв. Внешний фактор: черный дым через верхний рубочный люк, а затем через выхлоп РДП».

— Ну, а ваше отношение к отсутствию командира на борту во время проворачивания? — выслушав Китаева, поинтересо­вался Горшков.

— Командир должен находиться на корабле, но, по существу­ющим положениям, он может, например, при приготовлении к бою и походу пойти к оперативному дежурному за получением обстановки. Он может быть в отпуске, заболеть, тогда приго­товлением и проворачиванием механизмов руководят старший помощник командира и командир электромеханической боевой части. Старший помощник осматривает подводную лодку при проворачивании механизмов вручную. При проворачивании в электрическую он должен находиться в центральном посту.

Вызванный затем флагманский инженер-механик дивизиона ремонтирующихся кораблей капитан 3-го ранга Осадчий вы­сказал предположение, что батарейные автоматы выключаются при снятой нагрузке, поэтому большой искры быть не может. Большая искра может появиться при включении переноски. По его мнению, произошло короткое замыкание силовых кабелей в батарейном автомате. Возникла большая температура, и от­сек начал гореть. Затем пламя могло переброситься и в первый отсек.

Помощник инженер-механика эскадры капитан 3-го ранга Иванов был иного мнения: «Я исключаю вариант возникновения взрыва из-за искры при включении батарейного автомата и из- за короткого замыкания в нем Считаю также, что баллоны ВВД не могли моментально стравится в отсек По словам очевидцев, когда баллоны ВВД падали, то все еще продолжали свистеть. Следовательно, в них еще был воздух. Я слышал неофициально, что водолазы нашли на дне разорванный баллон ВВД Я думаю, что его надо достать... Мне ясно, что баллон ВВД не может взор­ваться от искры при включении или выключении батарейного автомата. Я полагаю, что первый хлопок произошел от срыва переборочной двери из 1-го отсека во 2-й и в центральный пост. Затем уже последовал взрыв. Огонь пошел через шахту вытяжной вентиляции. Это говорит о том, что аккумуляторная батарея вентилировалась в атмосферу правильно. Считаю, что взрыв от аккумуляторной батареи произойти не мог. Причину взрыва следует искать в 1-м отсеке».
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Отпустив капитана 3-го ранга Иванова, Горшков задумался, постукивая карандашом по бумаге.

— Сколько людей, столько и мнений! Ясно одно, пока лодку не поднимем и не обследуем, ничего конкретного мы узнать не сможем Впрочем, не факт, что после столь сильного взрыва, и подняв лодку, мы сможем найти первопричину взрыва. Опыт всех катастроф и аварий на флоте показывает, что они являются следствием серьезных нарушений требований, приказов, настав­лений и инструкций. Сегодняшняя проверка тоже показала, что имеются серьезные нарушения, которые прямо или косвенно могут способствовать авариям

Присутствовавшие члены комиссии с мнением Главноко­мандующего были полностью согласны.

К примеру, Главнокомандующий опрашивает командира Б-76 капитана 2-го ранга Гаккеля. По ходу опроса выясняет­ся, что на лодке после возвращения из последнего плавания в ноябре 1961 года не в строю дизель, который проработал после текущего ремонта 870 часов и полностью выработал свой ресурс На что сразу же следуют указания Горшкова: все неисправности впредь устранять сразу же по приходу подводных лодок в базу.

Что касается Б-76, то ее давно необходимо поставить в ремонт, не дожидаясь присылки дизеля, чтобы приступить к ремонту других механизмов.

А далее следует еще одно важное указание Главнокомандую­щего ВМФ: «Впредь при проворачивании механизмов командир должен находиться на корабле. На корабле должен при прово­рачивании механизмов присутствовать весь офицерский состав. И особенно командир электромеханической боевой части. Так меня воспитывали и воспитывают. Я считаю, что командир под­водной лодки может отпустить кого-либо из офицеров, если ему есть полноценный заместитель или есть какая-либо срочная ра­бота, влияющая на боеготовность корабля, т.е. в исключительных случаях». Увы, мой личный опыт корабельной службы, как и опыт службы многих моих знакомых офицеров и адмиралов, говорит о том, что это указание Главкома впоследствии повсеместно и дружно игнорировалось. Прошло совсем немного времени, и все вернулось на круги своя: инструкции инструкциями, а жизнь жизнью...

Отдельно был заслушан начальник минно-торпедного управления СФ капитан 2-го ранга ФА. Гардаш, который пока­зал: «О взрыве на подводной лодке Б-37 узнал от оперативного дежурного тыла флота и по приказанию начальника вооруже­ния и судоремонта прибыл около 10 часов утра в Полярный. Выбитые стекла в домах и большой разброс бревен по причалу свидетельствовали о большой силе взрыва. Торпедный склад на причале был разрушен, но торпеды, находившиеся в нем, были на месте, за исключением одной, которая сползла со стеллажа. При осмотре разрушенного причала я обнаружил среди бревен 4 кормовые части торпед с сохранившимися на них номерами. Это дало возможность на основании записи в журнале боевой подготовки флагманского минера 211-й бригады установить, что найденные кормовые части принадлежат стеллажными торпедам, погруженным на подводную лодку Б-37. Определить, на каких именно стеллажах находились данные торпеды, оказа­лось невозможным ввиду отсутствия точного учета размещения торпед на стеллажах подводной лодки. Осмотр найденных на причале кормовых частей и кусков воздушных резервуаров торпед показал, что они принадлежат к тем торпедам, боевые зарядные отделения которых не взорвались, так как при взры­ве боевых зарядных отделений торпеды разлетаются на более мелкие куски. При дальнейшем исследовании деталей участков торпед обнаружены окалины и обугливания отдельных участ­ков в районе расположения керосиновых баллонов и в районе воздушных резервуаров торпед, что говорит о том, что взрыву предшествовал интенсивный пожар. Установить, работали или не работали главные машины торпед до взрыва, можно после того, как будут найдены подогревательные аппараты или от­дельные части главных машин торпед».

Как мы уже знаем, помимо командира, во время осмотра и проворачивания на борту Б-37 отсутствовал и командир электромеханической боевой части инженер-капитан-лейтенант ГА Якубенко. К нему были предъявлены претензии в нарушении требования статьи 271 Корабельного устава ВМФ СССР.

Во время опроса капитан-лейтенант ГА Якубенко показал: «11 января 1962 года в 7 часов 20 минут с обеспечивающим офицером команда прибыла на подводную лодку и изучала по плану под руководством командиров отсеков инструкции отсеч­ной документации. В 7 часов 50 минут личный состав построился на подъем военно-морского флага. После построения, спросив у командира подводной лодки разрешения отправиться на завод и получив на то разрешение, доложил старшему помощнику капитан-лейтенанту Симоняну. Старший помощник разрешил мне идти на завод Вопрос об уходе до окончания проворачивания оружия и технических средств я поставил перед командиром, знал, что это нарушение, но руководствовался желанием быстрее закончить планово-предупредительный ремонт. На заводе должен был решить вопросы по ремонту насадки РДП и цветной дефек­тоскопии шестерен заднего фронта левого дизеля. По дороге на завод услышал сильный взрыв, решил, что началась война, и по­бежал обратно на подводную лодку. На территории эскадры узнал, что взрыв произошел на моем корабле. Придя на 3 причал, увидел свой корабль затонувшим В период c23.12.61 г.по 26.12.61 г., когда подводная лодка Б-37 находилась в дежурстве по флоту, лодочные компрессора на добивку торпед не пускал. По-моему, добивка торпед производилась, но воздух тогда подавался с базы».

К этому времени по Полярному уже пошли разговоры, что возможной причиной взрыва было то, что при проворачивании гидравликой рулей глубины прорвало систему и масло распы­лилось на плафоны, отчего возникли объемный пожар и выброс огня по отсекам, которые были, скорее всего, открыты до 7-го включительно. Говорили и то, что, возможно, торпедисты помя­ли БЗО, когда с помощью паяльника выравнивали поверхность помятой торпеды.
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Уже 17 января на заседании государственной комиссии были подведены первые, промежуточные итоги работы. Было определено, что в достаточной мере выясненными можно счи­тать следующие вопросы:

Затопление подводных лодок Б-37 и С-350, а также основ­ные разрушения на них произошли из-за взрыва БЗО торпед в 1-м отсеке подводной лодки Б-37.
На основании анализа разрушений на подводных лодках и на причале, а также остатков разорвавшихся торпед следует считать, что взорвались стеллажные торпеды левого борта
Взрыву предшествовал сильный, быстро развивающийся и сопровождающийся высокими температурами и давлением пожар. Анализ обгорания различных деталей, в том числе вы­брошенных крышек торпедных аппаратов и резервуаров торпед, а также анализ крови изъятых из подводной лодки Б-37 трупов, в составе крови которых обнаружено присутствие нитратов, показывает, что взрыву предшествовало возгорание взрывчатого вещества БЗО торпед.
При этом так и остались неустановленными источник и причины возникновения пожара Не установлено и то, был ли взрыв БЗО детонацией. Главными предполагаемыми причинами взрыва БЗО были названы:

Детонация или взрыв БЗО от взрыва аккумуляторной батареи от пожара, вызванного коротким замыканием ее.
Взрыв БЗО от механического удара при стечении ряда благоприятствующих этому обстоятельств.
Перегрев БЗО стеллажных торпед от выхлопных газов и выброса пламени работающей машины торпеды, находящейся в торпедном аппарате при открытой задней крышке торпедного аппарата
Результат диверсии был признан наименее вероятным из всех возможных причин взрыва
Возможность самовозгорания БЗО торпеды в результате длительного хранения в различных температурных и клима­тических условиях расследованием комиссии и экспертизы не подтвердилась.
Помимо вышеперечисленных основных возможных причин взрыва, в ходе расследования были названы еще две позиции, которые, однако, государственной комиссией во внимание особо не принимались из-за их очень низкой вероятности;

— прострел БЗО из ручного огнестрельного оружия при на­рушении правил общения с ним личным составом 1-го отсека;

— случайное попадание артиллерийского снаряда в борт Б-37 при проведении учебных стрельб кораблями и частями Северного флота

При этом было решено продолжить работу по следующему плану.

Провести все же на всякий случай возможность прострела БЗО из ручного огнестрельного оружия личным составом 1-го от­сека, чтобы окончательно определиться с данной версией.
Проверить, проводились ли артиллерийские стрельбы в период происшествия на Б-37 кораблями и частями СФ.
Уточнить наличие случаев нарушений руководящих до­кументов в электромеханической боевой части Б-37.
Собрать все случаи возгораний пожаров на подводных лодках за 1960 и 1961 годы для анализа их причин, хода раз­вития и последствий.
Уточнить ход событий на подводных лодках Б-37 и С-350 при происшествии и в ходе спасательных работ по вре­мени и составить таблицу.
Работу комиссии и экспертиз продолжать в направлении исследования вопросов, подтверждающих или опровергающих выше перечисленные возможные причины взрыва БЗО.
Работа была продолжена.
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
ale020

ale020

Сообщений: 2903
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1049
Итоги работы государственной комиссии
22 января в Полярном члены государственной комиссии заслушали командование Северным флотом На это совещание прибыл из Ленинграда и главный конструктор ЦКБ-18 ЗА Де- ребин, по совпадению он являлся главным конструктором как проекта 641, к которому принадлежала Б-37, так и проекта 633, к которому принадлежала С-350, а потому мнение такого специалиста для членов комиссии было весьма важным Вопреки традиции Горшков первым предоставил слово не командующему Северным флотом, а начальнику политического управления.

Из выступления вице-адмирала ФЯ. Сизова: «Мы проана­лизировали в эти дни вместе с командованием, политотделом, особым отделом эскадры и флота всесторонне жизнь и деятель­ность личного состава Б-37, его политико-моральное состояние, поведение людей, деятельность офицеров, партийной и ком­сомольской организаций. И мы ничего не находим такого, что могло бы давать нам повод допускать мысль, что катастрофа совершена по злому умыслу. Экипаж на Б-37 был хороший, неплохо подготовлен и отработан, сплоченный, дружный... Присутствие Бегебы и Якубенко не повлияло бы на ход со­бытий, было бы два лишних трупа, и только. Но в то же время вскрытые факты нарушения инструкции заслуживают самой суровой оценки... Хотел бы отметить достойное поведение личного состава во время катастрофы. Несмотря на наличие фактов некоторой растерянности отдельных лиц, весь личный состав вел себя мужественно и правильно, что свидетельствует о глубоком понимании личным составом своего воинского долга... Причины катастрофы настолько не предвидены и трудно объ­яснимы, что у меня сложилось мнение о невозможности назвать конкретных виновников ее... Командир Б-37 капитан 2-го ранга Бегеба — опытный, вполне сложившийся командир, добросо­вестный в работе, принципиальный... Действительно, капитан 2-го ранга Бегеба заслуживает сурового наказания. Но не за саму катастрофу, а за факты нарушения дисциплины на подводной лодке, за его отсутствие на осмотре и проворачивании... Однако необходимо учесть, что во время катастрофы обстановка была очень сложной Командир БЧ-5 Якубенко — подготовленный и опытный инженер-механик, но он проявил безответственность, отсутствовал на подводной лодке в день катастрофы. При этом надо учесть, что он сделал это не самостоятельно, а получил на­кануне приказание флагманского инженер-механика уйти на завод для решения вопроса ремонта лодки. Причем это нужно было сделать с утра..>

Из выступления командующего Северным флотом адмирала А.Т. Чабаненко: «Катастрофа произошла в результате кратко­временного, но интенсивного пожара, приведшего к взрыву торпед на стеллажах 1-го отсека. Причина пожара мне не ясна, любые ошибки личного состава при проворачивании не смогли бы вызвать столь быстро и с большой интенсивностью распро­странившийся вплоть до центрального поста пожар, в резуль­тате которого сразу были выведены из строя люди в 1-м, 2-м и

2- м отсеках... Судя по характеристике пожара, горело взрывчатое вещество одного или нескольких боевых зарядных отделений торпед... Личный состав аварийных отсеков не успел объявить тревогу и принять действенные меры по борьбе с огнем... По наблюдению очевидцев, дым первоначально повалил через ру­бочный люк, а затем через шахту РДП, следовательно, успели задраить дверь на переборке между 2-м и 3-м отсеками. Водолаз мичман Панченко подтвердил, что дверь задраена на кремальер. Анализ хода событий позволяет сделать вывод, что все произо­шло за 3—4 минуты... Остается неясным, чем вызвано возгорание взрывчатого вещества БЗО торпеды... Известный мне опыт многолетней эксплуатации подводных лодок и многочисленные аварийные случаи за последние 30 лет не дают мне возможности определить причины пожара... Полагаю, что нужно от экспер­тизы добиться ответа на вопросы, что могло вызвать возгорание взрывчатого вещества при всех возможных вариантах аварий с системами и устройствами подводной лодки, не исключая и самовозгорания взрывчатого вещества в результате, например, какой-то химической реакции. Не выясненные причины ката­строфы могут вызвать и повторные подобные случаи».

Затем выступил уже сам Главнокомандующий ВМФ адми­рал С.Г. Горшков: «Как видите, у комиссии нет расхождений с членами Военного совета Северного флота во взглядах по оценке причин катастрофы. Мы должны выяснить наиболее вероятные причины катастрофы и выработать меры по предотвращению их. Командира подводной лодки за недисциплинированность мы по головке не погладим. Во время катастрофы он проявил растерянность, не проявил твердой воли. В дальнейшем его, очевидно, нельзя допускать до командования кораблем, а целе­сообразно использовать на береговой службе. Хорошо показал себя флагманский механик эскадры. Проявил не только знание специальности, но и твердые волевые командные качества

Командира БЧ-5 Б-37 в момент борьбы за живучесть не было на корабле. Формально он получил накануне приказание флаг­манского помощника и разрешение командира уйти с корабля. Так что командир БЧ-5 несет только моральную ответственность. В одну рубрику мы механика и командира ставить не можем Это разная степень ответственности.

Командование эскадры производит положительное впе­чатление. Действовали в период борьбы за живучесть наиболее правильно и оперативно: командир эскадры, начальник полит­отдела и флагманский механик Командир бригады проявил во время катастрофы нерешительность, растерянность. Учитывая всю тяжесть происшедшего и особенно моральную сторону его, необходимо освободить его от занимаемой должности. Он после этой травмы вообще не может успешно исполнять обязанности командира бригады.

Желательно, чтобы Военный совет флота решил, следует ли вернуть обратно представление о награждении командования 4-й эскадры».

Из итогового доклада ЗА Деребина, главного конструктора подводных лодок проектов 641 и 633: «Причину катастрофы установить очень трудно. Из наиболее вероятных причин следует считать. Во-первых, срабатывание машины стеллажной торпеды или в торпедном аппарате. Характер срабатывания машины, токсичность дыма, гул работающего двигателя. Что было про­демонстрировано в опыте, совпадает с характером событий на Б-37, по показаниям очевидцев. Причину срабатывания двигате­ля торпеды трудно установить. Во-вторых, мог произойти разрыв воздушного резервуара вследствие недостатков его материала (старение, механические качества, технология). В-третьих, не исключена возможность самовозгорания взрывчатого вещества. Подводные лодки проектов 633 и 641 показали себя достаточно прочными в отношении взрывостойкосги. Подводная лодка яв­ляется сложным инженерным сооружением, имеющим много сложной техники. Нужно точно знать правила ухода за ней. Как основы эксплуатации техники и предотвращения от катастро­фы. Выучка личного состава имеет первостепенное значение..м Нужно изменить правила и порядок проворачивания механиз­мов и оборудования. Уменьшить объем работ и реже трогать исправную и готовую к действию технику».
---
Кондратовы (Коломенский р-н, Моск. обл.), Грешновы (станица Ярыженская, Волгоградской обл.), Савины (Костромская область), Колесовы (Коломенский р-н), Пушкаревы (г. Коломна)
← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1  2 3 4 Вперед →
Модераторы: ALEX1, chayka, ГЕРОдот
Вверх ⇈