Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊
Family Legends
(реклама)
Имена, фамилии и географические названия - этот раздел на форуме открыт для вопросов о возможном их происхождении, а НЕ для объявлений о поиске. Не рекомендуется открывать новую тему по ОДНОЙ фамилии или по одному имени.
Такие темы будут удаляться.

Книги, статьи и ресурсы по ономастике\этимологии

Только ссылки на ресурсы, тексты публикаций и пр. информация. Обсуждение этих ресурсов. ВОПРОСОВ по конкретным именам\топонимам задавать НЕ НАДО.

← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 6 7  8 9 Вперед →
Модераторы: valcha, Geo Z
Tomilina

Tomilina

С.Петербург - Москва
Сообщений: 5009
На сайте с 2016 г.
Рейтинг: 7980
Ономастикон: Древнерусские имена, прозвища и фамилии
Веселовский Степан Борисович, Под редакцией В.И.Буганова и Б.В.Левшина.
КНИГА

Имена и фамилии. Происхождение и значение
Кублицкая И.
КНИГА

Осетинские фамилии и личные имена
Гаглойти З.Д.
КНИГА

Абазинские фамилии и имена
Ионова С.Х.
КНИГА

Словарь древне-русских личных собственных имен
Тупиков Н.М.
КНИГА

Происхождение хакасских родов и фамилий
В.Я. Бутанаев
КНИГА

Русские фамилии
Б.О. Унбегаун
КНИГА

О русских фамилиях.
Суперанская А.В., Суслова А.В.
КНИГА

Русские фамилии тюркского происхождения
Н. А. Баскаков
КНИГА

Родословный сборник русских дворянских фамилий.
Руммель В.В., Голубцов В.В.
КНИГА

Что означает ваша фамилия?
Федосюк М.Ю.
КНИГА

Русские фамилии: популярный этимологический словарь
Федосюк Ю.А.
КНИГА

Словарь современных русских фамилий
Ганжина И.М.
КНИГА

Казачьи фамилии и всё
Чемякин Е.А.
КНИГА

Словарь русско-украинских фамилий тюркского происхождения
Ибрагимова В.Ф.
КНИГА

Родословный сборник русских дворянских фамилий в 2-х томах
Руммель В.В. Голубцов В.В.
КНИГА

Очерки по истории фамилий уральских (яицких) казаков
Назаров А.И.
КНИГА
---
Человек — существо азартное. Хорошего ему мало. Ему подавай самое лучшее.
Мои исследования в Дневнике >>
Tomilina

Tomilina

С.Петербург - Москва
Сообщений: 5009
На сайте с 2016 г.
Рейтинг: 7980
Фамилии Тамбовской области: Словарь-справочник. Вып. 1
Дмитриева Л.И. (ред.)
КНИГА

Фамилии Тамбовской области: Словарь-справочник. Вып. 2
Дмитриева Л.И. (ред.)
КНИГА

Фамилии Тамбовской области: Словарь-справочник. Вып. 3
Дмитриева Л.И. (ред.)
КНИГА

Фамилии Тамбовской области: Словарь-справочник. Вып. 6
Дмитриева Л.И. (ред.)
КНИГА

Фамилии Тамбовской области: Словарь-справочник. Выпуск 8
Дмитриева Л.И. (ред.)
КНИГА

Вологодские фамилии. Словарь
Чайкина Ю.И.
КНИГА

Татарские фамилии
КНИГА

Словарь русских фамилий
Никонов В.А.
КНИГА

Энциклопедия фамилий Харьковской губернии. Книга первая
Парамонов А.Ф.
КНИГА

Энциклопедия фамилий Харьковской губернии. Книга вторая
Парамонов А.Ф.
КНИГА

Дворянская семья. Из истории дворянских фамилий России
Старк В.
КНИГА

Энциклопедия русских фамилий: тайны происхождения и значения
Т. Ф. Ведина
КНИГА
---
Человек — существо азартное. Хорошего ему мало. Ему подавай самое лучшее.
Мои исследования в Дневнике >>
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
Палеоросия. Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. Научный журнал Санкт-Петербургской Духовной Академии № 1 (11) 2019

А. С. Ищенко К вопросу о происхождении прозвищ древнерусских князей


.......
Проблематикой имен и прозвищ в настоящее время интересуется целый ряд историков и филологов, в силу чего она выходит на междисциплинарный уровень. Значительные успехи достигнуты в деле постижения принципов имянаречения князей Рюриковичей1, немало работ посвящено и происхождению княжеских прозвищ. Однако если с именами все более или менее, благодаря исследованиям последних лет, стало ясно, то в отношении прозвищ этого сказать все же нельзя.


Источники и ссылки см. в статье.

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235


.ТВЕРСКИЕ ДИАЛЕКТЫ КАРЕЛЬСКОГО ЯЗЫКА......

ИРИНА НОВАК, к.филол.н., м.н.с. сектора языкознания ИЯЛИ КарНЦ РАН,
зам. пред. Комиссии по использованию письменной формы языка тверских карел в публичной сфере.

Тверские карельские диалекты являются наследниками древнекарельского языка, развивавшегося вплоть до XVII века на Карельском перешейке. Военное противостояние России и Швеции XVI–XVIII вв. привело к оттоку карелов с исторической родины. До 1650 г. Корельский уезд по приблизительным подсчетам покинуло около 25 тыс. человек, а после войны 1656–1658 гг. еще более 4 тыс. семей. Для расселения карелов были выделены обширные территории, в том числе опустошенные польско-литовской интервенцией, неурожаями и чумой земли Бежецкого верха, куда переселилось около 20 тыс. карелов [Virtaranta 1961: 33–36; Салохеймо 1995: 458–464].

По результатам Северной войны 1700–1721 гг. Российская империя вернула утраченные ранее земли и у оставшихся в Корельском уезде карелов появилась возможность воссоединиться с родными [Карелы 1983: 38–62]. Переселение шло в те же места, что и в середине XVII в., завершив полуторавековой процесс формирования очагов тверских карельских поселений. В 1859 г. в Верхневолжье насчитывалось более 93 тыс. карелов. В начале XX в. их численность увеличилась до 150 тыс. чел., но с 1937 г. она начала резко сокращаться: к 1959 г. до 59 тыс., к 1989 г. до 23 тыс., к 2002 г. до 14 тыс. и к 2010 до 7394 чел. [Головкин 2001: 225–226; Итоги].

Фиксация и планомерное изучение языка тверских карелов было начато силами финляндских исследователей во второй половине XIX в. Сбором фольклора и лексики в тверских карельских деревнях занимались Д. Европеус (1848 г.), Т. Швиндт (1882 г.), К.Ф. Карьялайнен и В. Алава (1895 г.), Ю. Куйола (1912–1913 г.). Частично материал, собранный Алава и Куйола, был опубликован в изданиях «Suomen kansan vanhat runot. II» (1927) и «Karjalan kielen näytteitä. I» (1932). С 1957 по 1995 гг. языковед Пертти Виртаранта предпринял семь исследовательских поездок к тверским карелам. Итогом его работы в Тверской Карелии стали книги «Tverin karijalaisten entistä elämää» (1961), «Kauas läksit karjalainen» (1986), «Karjalan kieltä ja kansankulttuuria» (1990), «Tverin karjalaisista nimistä» (1992), «Kynällä kylmällä – Kädellä lämpimällä» (1993) и др. Собранный финляндскими исследователями в XIX–XX вв. лексический материал вошел в шеститомный словарь карельского языка «Karjalan kielen sanakirja» (1968–2005) (http://kaino.kotus.fi/cgi-bin/kks/kks_etusivu.cgi).

Советские лингвисты обратились к языку тверских карелов в первой половине XX века. В 1930-е гг. сбором карельского лексического материала занималась кафедра языка и литературы Калининского педагогического института. Начиная с 1957 г., ежегодно организовывались лингвистические экспедиции Института языка, литературы и истории Карельского филиала АН СССР под руководством Г.Н. Макарова. По результатам этой работы в 1963 г. вышел сборник текстов «Образцы карельской речи: Калининские говоры». Огромный вклад в изучение тверских диалектов карельского языка внесла работа по сбору материала для «Диалектологического атласа карельского языка» (1997), для которого А.В. Пунжиной были подготовлены материалы по 36 карельским населенным пунктам Тверской области.

Одновременно велась работа по описанию грамматических систем отдельных диалектов и фиксации карельской речи. В связи с этим следует отметить следующие работы: «Современный карельский диалект села Толмачи» (1946) А.А. Белякова, «Очерк весьегонского говора собственно-карельского диалекта карельского языка» (1964) К.В. Манжина, «Именные категории в калининских говорах карельского языка» (1977), «Словарь карельского языка: Тверские говоры» (1994) и «Слушаю карельский говор» (2001) А.В. Пунжиной, «Näiteid karjala keele Vesjegonski murrakust I, II, III, IV» (1984, 1986, 1989, 1990) Т. Кукка, «Djorža karjala tekstid» (1990) и «Djorža karjala vormisõnastik» (1995) Я. Ыйспуу, «Тверские диалекты карельского языка: Фонетика. Фонология» (2016) И.П. Новак. Это уже не говоря об общих работах по грамматике карельского языка, а также многочисленных научных статьях.

Основываясь на территориальных и языковых критериях, языковеды традиционно различают три тверских диалекта карельского языка, относящихся к южнокарельской группе собственно карельского наречия: толмачевский (Лихославльский, Спировский, Максатихинский, Рамешковский, Бежецкий районы Тверской области), весьегонский (Весьегонский район и сопредельные территории Сандовского, Молоковского и Краснохолмского районов) и держанский диалект (группа деревень Зубцовского района).

Карта: Наречия и диалекты карельского языка
Карта: Наречия и диалекты карельского языка

Основу толмачевского диалекта составили карельские говоры Вышневолоцкого, Новоторжского и Бежецкого уездов, вошедших позже в большинстве своем в состав Карельского национального округа. Своим названием диалект обязан селу Толмачи, некогда являвшемуся районным центром Новокарельского района, самого густонаселенного карелами. Именно толмачевский диалект является самым распространенным и жизнеспособным из тверских. Письменность тверских карелов изначально сформировалась и по сей день развивается именно на его основе.

Исследователь тверских карельских диалектов А.В. Пунжина особо отмечает, что «толмачевский диалект выделяется значительной однородностью и широтой распространения лексики» [Слушаю 2001: 4]. Количественный анализ тверской части карт «Диалектологического атласа карельского языка», произведенный К. Вииком, позволил выделить в толмачевском диалекте две группы говоров: северную и южную (17 % отличий) [Wiik 2004: 51, 59].

Бывший Весьегонский уезд объединил карельские говоры своей территории в одноименный диалект. Весьегонские карелы составляют незначительную часть от всех тверских (около 5 %). Согласно Т. Кукку, с точки зрения языка, весьегонский диалект довольно однороден, однако, есть существенные отличия между его западными и восточными говорами на уровне фонетики и лексики [Kukk 1989: 9], что подтверждают и результаты исследования К. Виика (20 % отличий) [Wiik 2004: 58–59].

На территории бывшего Зубцовского уезда в нескольких деревнях вдоль р. Держа вплоть до начала XXI века можно было услышать речь носителей держанского диалекта. В силу компактности расселения зубцовских карелов диалект являлся довольно однородным.

Исследователями неоднократно отмечалась как безусловная близость толмачевского и весьегонского диалектов (17–30 % отличий), так и выделение на их фоне держанского диалекта (более 41 % отличий) [Wiik 2004: 56, 59]. Удаленное от основных тверских карельских территорий расположение зубцовских карельских деревень, очевидно, не могло не сыграть своей роли [Слушаю 2001: 5].

Междиалектные отличия в группе тверских карельских диалектов удается обнаружить как на уровне лексики, так и морфологии, однако, наиболее богатый материал дает сравнение их фонетических систем. К основным фонетическим особенностям, маркирующим тверские диалекты карельского языка следует отнести:

1) фонематические различия восходящих дифтонгов. Так, отличительной особенностью восточных говоров весьегонского, а также южных говоров толмачевского диалекта является наличие дифтонга i̮a там, где в двух других диалектах и западных весьегонских говорах выступает дифтонг ua, напр., тлм., всг., држ.: mua ʻземляʼ, muamo / muam (држ.) ʻмамаʼ, ruadaja / ruadai (држ.) ʻрабочийʼ; тлм. (южн.), всг. (вост.): mi̬a, mi̬amo, ri̮adaja. Исключительной особенностью держанского диалекта является дальнейшее расширение восходящих дифтонгов, напр., тлм., всг.: tuodih ʻони принестлиʼ, yö ʻночьʼ, vielä ʻещеʼ, pieluš ʻподушкаʼ; држ.: tuadih, yä, viäl’, pialuš;

2) основным фонетическим отличием держанского диалекта от остальных является наличие в нем явлений апокопы (выпадение конечных гласных слова) и синкопы (выпадение гласных кратких слогов внутри слова), напр., држ.: akk ‘старуха’, kyl’ ‘деревня’ / ʻбаняʼ; hambhat ‘зубы’, šantah ‘они говорят’; тлм., всг.: akka, kylä / kyly; hambahat, šanotah;

3) дистрибуция свистящих и шипящих согласных. В этом отношении можно выделить две группы. К первой относятся восточные говоры весьегонского диалекта, для которых характерно употребление свистящих согласных в положении перед гласными переднего ряда и шипящих согласных в твердой позиции, напр., as’tie ‘посуда’, kaksi ‘два’, kezä ‘лето’, ištuo ‘сидеть’. Вторая группа объединяет западные весьегонские говоры, толмачевский и держанский диалекты, в которых шипящие согласные выступают в позиции перед гласными переднего ряда, а свистящие после гласного i, напр., aštie, kakši / kakš (држ.), kežä / kež (држ.), istuo / istu (држ.);

4) отдельные случаи палатализации. В весьегонских говорах переднеязычные согласные в целом чаще подвергаются палатализациии, чем на остальной территории распространения тверских карельских диалектов, напр., всг.: šin’n’e / s’in’n’e ‘туда’, män’e ‘иди’, per’eh ‘семья’, pagiz’en ‘я говорю’, šanot’t’ih ‘они сказали’, heboz’et ‘лошади’; тлм.: šinne, mäne, pereh, pagizen, hebozet.

Развитие междиалектных отличий в тверских диалектах карельского языка может быть связано с двумя процессами. Во-первых, речь идет о сохранении современными тверскими карельскими говорами диалектных особенностей восходящих к древнекарельскому языку (пункты 1 и 3). Во-вторых, нельзя оставить без внимания существенное влияние на тверские диалекты карельского языка местных говоров русского языка (пункты 2 и 4). Конечно, широкое распространение двуязычия среди тверских карелов, когда русский язык сначала становится вторым родным языком, а, со временем, и первым, не могло не привести к изменению внутренней структуры карельского языка. В него пришло огромное число заимствований, посредством которых русский язык существенно повлиял на фонетическую систему карельских диалектов.

Литература:
Головкин, А.Н. 2001: История Тверской Карелии. Тверь, 2001. 302 с.
Итоги = Тома официальной публикации итогов Всероссийской переписи населения 2010 года [Электронный ресурс] URL: http://www.gks.ru/free_doc/new...2-tom4.htm (дата обращения: 5.11.16).
Карелы Карельской АССР. Петрозаводск, 1983. 288 с.
Салохеймо, В. 1995: Рождение Тверской Карелии // Прибалтийско-финские народы: История и судьбы родственных народов. Ювяскюля, 1995. С. 455–464.
Слушаю карельский говор / Сост. А.В. Пунжина. Петрозаводск: Периодика, 2001. 208 с.
Kukk, T. 1989: Vesjegonskin karjalaisten tšastuškoja. Helsinki, 1989. 82 s.
Virtaranta, P. 1961: Tverin karjalaisten entistä elämää. Porvoo-Helsinki, 1961. 271 s.
Wiik, K. 2004: Karjalan kielen murteet. Kvantitatiivinen tutkimus: Turku. 2004. 75 s.
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
СЛОВАРЬ СОБСТВЕННО-КАРЕЛЬСКИХ
ГОВОРОВ КАРЕЛИИ. Составители В. П. Федотова, Т. П. Бойко. Под общей редакцией В. П. Федотовой
Около 22 тыс. слов


Диалектный «Словарь собственно-карельских говоров Карелии» содержит около 22 тысяч словарных статей. В его основу положена лексика собственно карельского наречия, распространенного на территории Калевальского, Лоухского, Беломорского, Кемского, Медвежьегорского, Муезерского и Суоярвского районов Республики Карелия. Словарь составлен на основе расшифровок магнитофонных записей, сделанных сотрудниками Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской Академии наук во второй половине ХХ века в полевых условиях во время лингвистических и фольклорных экспедиций, также при составлении словаря широко использованы опубликованные работы и архивные материалы. В словаре приводятся примеры из народных
песен, причитаний, рун, заклинаний, сказок, много метафорической фразеологии, пословиц и поговорок. Словарь предназначается в первую очередь для финно-угроведов, исследователей прибалтийско-финских языков, а также для учителей, учащихся школ и вузов, для всех, кто интересуется диалектной лексикой собственно карельских говоров карельского языка.
Словарь издан при финансовой поддержке Министерства Республики Карелия по вопросам национальной политики и связям с религиозными объединениями.
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
weright

Санкт-Петербург
Сообщений: 1132
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 2143


Унбегаун Б.Г. " Русские фамилии" здесь.


Если ранее ссылка публиковалась - просто удалите пожалуйста ( модератору).

Эта книга- исследование Бориса Генриховича Унбегауна была выполнена в эмиграции.
Автор, ученый- славист, учился в Любляне и Сорбонне, работал в Париже, Страсбурге, Брюсселе, Оксфорде, Нью-Йорке.
Второе имя ученого- Оттокар, своего рода германский аналог имени Рюрик.

---
Ищу сведения по Куньинскому району Псковской области ( бывший Торопецкий уезд) о Львовых, Венедиктовых, Фомицких- Фоминых, Шляхтенковых, Болотовых, Яковлевых - Ластовка ( берег Жижицкого озера), Васьково( недалеко). Андроново ( Усмынь). Францово (Труженик) близ дер.Груздово (Ломы).

Удачи всем
Лайк (1)
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
Фамилии духовенства как лингвистический феномен

До середины XVIII века представители духовенства в России вообще не имели фамилий. В дофамильный период священников называли только по имени (поп Василий, отец Александр, батюшка Иван) иногда с присовокуплением прозвища (поп Василий Рябой) или места, где служил священник, например, Покровский поп Василий (т. е. священник Покровской церкви по имени Василий), при этом никакой фамилии не подразумевалось. Их дети, если возникала в том необходимость, часто получали фамилию Попов (или Дьяконов).

Фамилии у русского духовенства начали появляться только во второй половине XVIII века
. Некоторые священнослужители приобретали фамилии при выпуске из семинарии: Афинский, Духосошественский, Бриллиантов, Добромыслов, Благонравов, другие – по месту своего служения или по названию больших церковных праздников: Покровский, Благовещенский, Богоявленский, Введенский, Воздвиженский и т. д.
Фамилии духовенства не всегда являлись родовым наименованием, т.е. они необязательно наследовались от отца к сыну, эти фамилии принято относить к разряду искусственных, и это чрезвычайно интересный лингвистический феномен, который в современном ономастиконе часто обозначается как «духовные фамилии» или «семинарские фамилии».
Практика давать церковнослужителям искусственно созданные фамилии сложилась в XVIII веке и продолжалась около двух веков. Обычно вместо наследуемой от отца фамилии ученик духовной семинарии получал новую, «придуманную», в качестве награды или наказания. Впоследствии дети священников наследовали эти фамилии, тем самым давая им возможность распространения и закрепления в русской ономастической традиции.
Фамилии русского православного духовенства разнообразны и живописны, подчеркивает Б.-О. Убенгаун, ведь «изобретательность людей, дававших фамилии, была практически неистощимой»
.
В монографии Б.-О. Унбенгауна приводятся исторические воспоминания: «Американский путешественник, посетивший Россию в XIX в., с удивлением отмечал, что русские священники не носят фамилии своих отцов. Именно при поступлении в училище или семинарию сыновья духовных лиц получали обычно новую фамилию».
Вот как вспоминает об этом известный историк церкви академик Е. Е. Голубинский:
«Когда мне исполнилось семь лет, отец начал помышлять о том, чтобы отвести меня в училище. Первым вопросом для него при этом было: какую дать мне фамилию. В то время фамилии у духовенства еще не были обязательно наследственными. Отец носил такую фамилию, а сыну мог дать, какую хотел, другую, а если имел несколько сыновей, то каждому свою особую (костромской архиерей Платон прозывался Фивейским, а братья его один Казанским, другой – Боголюбским, третий – Невским). Дедушка, отцов отец, прозывался Беляевым, а отцу в честь какого-то своего хорошего знакомого, представлявшего из себя маленькую знаменитость, дал фамилию Песков. Но отцу фамилия Песков не нравилась (подозреваю, потому что, учившись в училище и семинарии очень не бойко, он слыхал от учителей комплимент, что у тебя-де, брат, голова набита песком), и он хотел дать мне новую фамилию, и именно фамилию какого-нибудь знаменитого в духовном мире человека. Бывало, зимним вечером ляжем с отцом на печь сумерничать, и он начнет перебирать: Голубинский, Делицин (который был известен как цензор духовных книг), Терновский (разумел отец знаменитого в свое время законоучителя Московского университета, доктора богословия единственного после митроп. Филарета), Павский, Сахаров (разумел отец нашего костромича и своего сверстника Евгения Сахарова, бывшего ректором Московской Духовной Академии и скончавшегося в сане епископа симбирского), заканчивая свое перечисление вопросом ко мне: «Какая фамилия тебе более нравится?» После долгого раздумывания отец остановился наконец на фамилии Голубинский. Кроме того, что Федор Александрович Голубинский, наш костромич, был самый
знаменитый человек из всех перечисленных выше, выбор отца, как думаю, условливался еще и тем, что брат Федора Александровича Евгений Александрович был не только товарищем отцу по семинарии, но и был его приятелем и собутыльником…»
Как видим, изменение фамилии воспринимается как нечто вполне естественное и неизбежное. В дальнейшем фамилия могла меняться еще несколько раз: при переходе из училища в семинарию, из семинарии в Академию, при переходе из класса в класс и даже несколько раз в течение курса. В подобных случаях фамилия давалась
ректором или же архиереем: в этих случаях, как правило, семинаристу не давалась фамилия какого-то другого лица (как это имело место в случае с Е. Е. Голубинским), но он получал искусственно образованную фамилию. Отличительным признаком типичных семинарских фамилий является вообще их искусственность, которая может
проявляться, между прочим, и в чисто формальном аспекте: ср., например, наличие форманта -ов там, где по словообразовательной структуре ожидается -ин, в таких характерных семинарских фамилиях, как Розов, а также Палладов, Авроров и т.п.».
Мы будем исходить из того, что фамильное имя всегда рассматривается в диалектической связи с другими явлениями, в конкретных исторических и социальных условиях, что в свою очередь позволяет изучать этот феномен не только с позиции языка, но и как социальный знак, особый историко-культурный ориентир.
Каковы же наиболее известные способы образования фамилий в духовном сословии?
Во-первых, ряд фамилий был образован из русских путем перевода их основ на латинский язык и присоединения к латинской основе суффикса – ов или – ск и окончания – ий: Бобров – Касторский, Гусев – Ансеров, Орлов – Аквилев или Аквилевский, Скворцов – Стурницкий, Песков – Аренов и Аренский.
Также переводились основы фамилий на греческий язык: Хлебников – Артболевский, Холмский – Лофицкий, Крестовский – Ставровский, Первенцев – Протогенов, Петухов – Алекторов, Зверев – Фиров, Зайцев – Лаговский.
Кроме того, основой искусственных фамилий выбирались латинские (реже – греческие) слова, характеризующие нрав или поведение их носителей. Например, Гиляровский (от hilaris – «веселый»), Верекундов (от verecundus – «скромный»), Капацинский (от capax – «способный»), Синцеров (от sincerus – «искренний»), Велосипедов
(от veloces pedes – «быстрые ноги»; эта фамилия встречается в ранних источниках, и мы смеем предположить, что ее происхождение не связано с «велосипедом») и т.п.
Во-вторых, многие фамилии намеренно придумывались для лиц, обучавшихся в духовных училищах. Так, например, руководство Московской духовной академии сменило в 1838 году фамилию учащемуся Пьянкову на Собриевский, что в переводе с латинского значит «трезвый, трезвенник». Меняло оно и другие фамилии: Любовников, Пропойкин и т.п., так как считало их недопустимыми для служителей культа.
В-третьих, фамилии давались в честь церковных праздников, библейских героев и событий. Именно такова генеалогия фамилий Успенский, Рождественский, Благовещенский, Вознесенский, Введенский, Воздвиженский, Сретенский, Борисоглебский, Петропавловский.

Часто истоком фамилий становились названия приходов и церквей или место рождения семинариста: Казань – Казанский, Белынь – Белинский, Красная Горка –Красногорский, Красное Поле – Краснопольский, Новгород – Новгородский.
Кроме того, распространенной практикой было формирование фамилий по названиям растений, минералов, птиц, сторон света, времен года, дней недели, астрономических понятий: Абрикосов, Аметистов, Ветринский, Виноградов, Голубинский, Левкоев, Цветков, Лебединский, Кипарисов, Кораллов, Бриллиантов, Востоков, Пятницкий, Субботин.
Фамилии могли образовываться от личных мужских и женских имен: Алексей –Алексеевский, Андрей – Андреевский, Анна – Анненков, Екатерина – Екатеринский.
Семинаристы получал фамилии в честь ученых и поэтов античности: Анаксагоров, Аристотелев, Евклидов, Сократов; в честь древнегреческих и римских богов и античных городов: Аврора – Аврорин, Авроров, Адонис – Адонисов, Аполлон – Аполлонов, Афины – Афинский, Спарта – Спартанский, Коринф – Коринфский.
Не вызывает сомнений искусственное церковное присхождение фамилий, образованных от эпитетов, данных святым: Богословский, Ареопагитский, Златоустовский, Первозванский, Победоносцев.
Нередким было и преобразование простонародной фамилии. Так, Ларионов превращался в Илларионова, Иванов – в Иоаннова, Александров – в Александровского, Нефёдов – в Мефодиева.
Частыми были фамилии, соответствующие церковному чину, таковые давались служителям и работникам церкви, а также их детям: Владыкин, Игумнов, Дьяков, Дьяконов, Протодьяконов, Пономарев, Ключарев, Звонарев, Попов, Поповский.
Представляющей особый интерес была традиция награждать семинариста фамилией, отражающей те или иные черты его характера. При этом лучшим ученикам давались фамилии наиболее благозвучные и несшие сугубо положительный смысл: Любомудров, Добронравов, Добромыслов, Сперанский (русский аналог: Надеждин), Беневоленский (русский аналог: Добровольский), Добролюбов, Боголюбов, Сладкопевцев, Смиренномудренский и прочие. Наоборот, ученикам недостаточно прилежным придумывали фамилии неблагозвучные (например, Гибралтарский) или образованные от имен отрицательных библейских персонажей (Юдин, Фараонов).
Объясняя происхождение получаемых ими фамилий, семинаристы часто шутили «По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет Его Преосвященство»
Большинство фамилий священников оканчивалось на –ский/-ской (-цкий/-цкой)., эта модель образования фамилий считалась более «благородной» имела польско-белорусо-украинские корни: выходцы из этих мест имели влияние на русскую церковь в XVII-XVIII вв. Такие фамилии стали наиболее популярными среди
представителей русского православного духовенства. Это не осталось незамеченным, и в народе нередко награждали семинаристов иронической фамилией По-морю-аки-по-суху-ходященский, а иногда и того занозистее: Через-забор-на-девок-глядященский. Нетрудно догадаться, что здесь обыгрывается не только традиционное окончание семинарских фамилий, но и их сложный морфологический состав (ср.
Смиренномудренский). Особо следует отметить, что дети иереев, протоиереев чаще всего имели фамилии, поэтому либо оставляли родовую фамилию, либо получали новую. Дети же дьячков и пономарей чаще всего фамилий не имели, поэтому по окончании училища или семинарии получали новую.

......
Лишь с середины XIX века практика награждения семинаристов фамилиями была практически упразднена, а имеющиеся (и вновь образованные) фамилии получили код родовых, передающихся по наследству, т.е. стали фамилиями в собственном смысле. В указе Синода от 18 ноября 1846 г. сказано: «В некоторых епархиях существует обычай переменять воспитанникам духовных заведений фамилии их отцов и усваивать прозвания, нередко весьма странные и несвойственные для лиц духовного звания. Таковой обычай, которому нигде нет примера, противен разуму постановлений о союзе семейственном, устраняет достодолжное уважение к поколениям, поставляет каждого вне общественной связи с предками и потомками и по делам производит
запутанность и даже совершенную невозможность разрешать вопросы о различии прав по их происхождению. <Предписывается> по всему Духовному ведомству, чтобы впредь никому в сем ведомстве не усвоялись фамилии произвольные, но чтобы по общему правилу дети сохраняли фамилии своих отцов». Это постановление было
подтверждено указами от 31 декабря 1851 г. и от 7 июля 1857 г., причем последний указ предписал сыновьям бесфамильных отцов дать фамилии, образованные от имен отцов (таким образом, фамилии в этом случае должны были совпадать с отчествами)............
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235
https://runivers.ru/bookreader/book435833/#page/46/mode/1up


Русский Архив 1908 г. Книга третья

Шереметевский В.В. Фамильные прозвища Великорусского духовенства в XVIII и XIX столетиях. М., 1908.
---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 27138
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 15235


Антропонимия Задунайских переселенцев последняя треть 18 – начало 19 вв.

В работе на основе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов раскрываются особенности формирования антропонимии задунайских переселенцев на территории Молдавского княжества, а затем Буджака в последней трети XVIII начале XIX веков. Исследуются также предпосылки их трансформации под воздействием религиозного фактора, условий османского господства, а затем эмиграции и длительного проживания в иноязычной среде.
Идентичность антропонимов у бессарабских болгар и гагаузов не позволяет определить их численный состав по отдельности. Хотя обе языковые общины скрывались под одним и тем же самоназванием болгары, но этот термин выступает не как этноним, а выполняет функции политонима либо топонима. Он возник еще в XII-XIV вв. во Втором Болгарском царстве, и его сохранило двуязычное население болгарских земель в период османского владычества. На Балканах тюркоязычное население не было поглощено турками-османами благодаря своей православной вере. В условиях же Буджака концентрация тюркоязычных колонистов в определенных населенных пунктах обусловила процесс формирования гагаузской общности в Бессарабии.

Кратко...

В работе речь пойдет не обо всех переселенцах из-за Дуная конца XVIII — начала XIX века, а лишь о тех из них, кто поселился на землях молдавского помещика Иона Бальша и затем бежал на казенные земли
«собственно так называемой Бессарабии» — в Буджак.
Буджак входил в состав Османской империи частично с 1484 г., а полностью — с 1539 г. В 1812 г. Порта уступила его России по условиям Бухарестского мирного договора. Тогда же, согласно этому договору, к России
отошла и часть территории Молдавского княжества — его Пруто-Днестровское междуречье, южная часть которого граничила с Буджаком.
Степная часть Буджака после отселения оттуда ногайских татар в 1807 г. была практически незаселенной, и с 1812 г. Петербург распоряжался ею как «казенной землей», то есть, принадлежащей самому государству. Царские власти также объединили Буджак с присоединенным к России в том же году Пруто-Днестровским междуречьем Молдавского княжества и дали этой территории название Бессарабская область.
Почему выходцы из-за Дуная в массовом порядке не поселялись в Буджаке до 1806 года и даже до «прокламации» М. И. Кутузова в апреле 1811 г.? Если говорить о периоде до 1806 г., то степной Буджак был занят ногайскими татарами. В документе, относящемся к январю 1761 г., опубликованном Д. И. Хайдарлы, в котором описывается пребывание эдисанских буджакских орд в Буджаке,говорится: «…Вышеописанныя ж татарския орды и во время миру у турков с Россиею…всегда пребывала в своих деревенских селениях. А их деревни населены были одними татарами, а не другим каким народом. Ис которых некоторые зажиточные жители пленных у себя имели из других народов, то есть калмыков, арапов, грузинцев и черкесов»
(Хайдарлы 2008: 490). Ногайским татарам самим не хватало буджакского пространства, и они фактически владели и частью территории Молдавского княжества, так называемой «двухчасовой зоной» Пруто-Днестровского междуречья. Она находилась Северо-Западнее Буджака и отделялась от него «границей
Халил-паши», установленной в 1729—1739 гг. Сама эта «двухчасовая зона» состояла из двух частей: северная часть «простиралась от границы Бендерской раий до местечка Леова, а южная — от Верхнего Траянова вала до западного берега р. Ялпуг в ее нижнем течении (район Мусаит)» (Хайдарлы 2007: 482—483).

Выходцыиз-за Дуная, если и появлялись тогда в Буджаке, то только с разрешения ногайцев. К тому же, они бежали с балканских земель Порты не для того, чтобы селиться на буджакские земли Порты — и там и здесь православное население относилось к категории «неверных» и считалось «раей», «урум милети», «гяурами».
Во время первой в XIX в. русско-турецкой войны задунайские эмигранты могли поселяться в Буджак только после ухода оттуда ногайских татар, то есть после 1807—1808 гг.
По подсчетам И. И. Мещерюка в Бессарабии до 1809 г. числилось до 4 тыс. болгар и гагаузов, а к 1812 г. их количество «возросло до 25 тысяч человек» (Мещерюк 1957: 13). Но массового заселения буджакских земель
до 26 апреля 1811 г., на наш взгляд, все же не последовало, поскольку шла война, и балканскому крестьянину не было ясно, чем она закончится. Из 20316 семейств, покинувших болгарские земли в 1806—1811 гг.,
в Бессарабию переселились только 2524 семейства (Грек, Червенков 1993: 14).
Массовый характер переселению именно в Буджак придала только указанная «прокламация» главнокомандующего Молдавской армией. Выходцам из-за Дуная стало ясно, что Буджак останется в пределах Российской империи, а кроме этого, М. И. Кутузов обещал им льготы и социально-правовое устройство
на правах Донского казачьего войска.
Именно это обстоятельство придало переселению в Буджак из-за Дуная, а затем и из Дунайских княжеств массовый характер, подвигнуло их на борьбу за свое устройство здесь на условиях, обещанных им Кутузовым.
Прокламация главнокомандующего Молдавской армией послужила основанием для самовольного переселения на казенные земли Буджака также и тех выходцев из-за Дуная, которые ранее поселились на владельческих землях, расположенных до 1812 г. на территории Молдавского княжества либо захваченных
молдавскими помещиками в Буджаке до его вхождения в состав России (подробнее см.: Мещерюк 1957; Крыжановская, Руссев 1957; 1961: 27—37; Грек 1976: 46—54). И именно в связи с устройством выходцев из-за Дуная в Южной Бессарабии на условиях Кутузова после 1812 г. возникла потребность дифференцировать их по времени переселения изза Дуная. Тех переселенцев, которые поселились до 1806 г. как собственно в Буджаке, так и на помещичьих землях в приграничной зоне Буджака, но на территории Молдавского
княжества, стали именовать «старые переселенцы». Тех же, кто поселялся здесь в ходе
русско-турецкой войны 1806—1812 гг., отнесли в категорию «новые переселенцы». Такое
деление было связано с тем, что для «новых переселенцев» и «старых переселенцев» царские власти устанавливали разный временной режим льгот от платежа податей. Мы используем это деление на «старых» и «новых» переселенцев при анализе двух именных списков задунайских переселенцев с целью
установления времени их переселения из-за Дуная, определения болгарских территории, откуда произошло выселение болгар и гагаузов, а также выявления общего и особенного в специфике антропонимии «старых переселенцев» и «новых переселенцев».
.......
Глава 1. Антропонимия «старых переселенцев»

Только имена, без истории.

Из «Именного списка» Зворского - выходцы из-за Дуная до 1806 г. самовольно переселились на казенные земли Буджака. Это Орак, Кугурлуй, Томай, Минжир, Малешты, Джигалбай, Пеленей Булгар, Пеленей
Молдован, Гаджикиой, Гречан, Алоат, Казаяклия, Мусаит, Чадыр .

См. в источнике из каких сёл


В списке «старых переселенцев» включено 630 глав семей (631-й в этом списке не относится к выходцам из-за Дуная). Но на основании его данных не представляется возможным определить численность каждой семьи
и общую численность всех бежавших семей, являвшихся предметом следственных «розысканий», которые должны были бы быть приведеныв указанномдокументе. Дело в том, что в «Именномсписке» Зворского одна часть глав семей указана с упоминаниемженыи имен детей женского и мужского пола, а другая часть этого списка либо вовсе не содержит таких сведений, либо они записаны в примечаниях, относящихся к месту переселения глав семей. Там указано, что у данного лица есть семья, но не приведены ни имена ее членов, ни ее численный состав.

............
Антропонимы «Именного списка» Зворского.

К 1839 г., когда этот список был составлен, жители колоний «задунайских переселенцев» Бессарабии были подвергнуты двумя переписям — в 1821 и 1835 гг. Перепись 1821 г. до сих пор не обнаружена
в архивохранилищах, но она, безусловно, имела характер «ревизской сказки», поскольку на ее основе происходило наделение колонистов земельными участками в 60 десятин, а также определялись их подати и повинности. К сожалению, нам неизвестно, каким образом в этой переписи осуществлялись записи антропонимов глав семей, то есть, была ли эта запись имени главы семьи двучленной или трехчленной (собственное имя главы семьи, имя его отца как отчество и собственно фамилия).
В «Ревизской сказке» 1835 г. глава семьи указывался тремя составными частями: своим именем, именем отца и собственно фамилией. «Именной список» Зворского составлен, как правило, на основе имени главы семьи
и имени его отца. Но встречается также много записей, состоящих только из имени главы семьи, либо его имени и профессии. В тех случаях, когда глава семьи умер до переселения его семьи.......в списке под соответствующим номером записывалась «вдова» такого-то главы семьи

............
Антропонимы некоторых глав семей в «Именном списке» Зворского записаны в русском варианте (Николай, Константин, Петр, Павел и т. д.) и по правилам орфографии русского языка, например, с мягким знаком: Лазарь, Фильчу, Келечь, Вильчу, Ротарь. .......

.......
Имена, отчества и прозвища глав семей, которые можно отнести к болгарской антропонимии.

Эта группа «старых переселенцев» оказалась наиболее многочисленной среди тех, кто бежал из помещичьих имений Иона Бальша на казенные земли Буджака.
Внутри нее нет единого подхода в записях второй части антропонима глав семейств. В одном случае приводятся два имени: первое из них указывает на то, как звали главу семейства, а второе — это имя его отца: Георгий Стойчу, Петко сын Дима, Неделко сын Димо, Мито сын Панча, Антон сын Савы, Нику сын Янчу, Тони сын Костя, Тодор сын Слав, Танасий сын Никульча, Миту Драгой, Георгий сын Раду, Танасий сын Русе, Димитр сын Георгий, Панаитий Константин, Петре Марин, Янчий сын Раду, Марин сын Николча, Тодор сын Стоян, Вылю, Вилку брат Минчу, Коле, Никола сын Стойка, Тодор Стойка, Тодор Колешко, Михаил сын Диордия, Диордий сын Иовча, Неделко Лазарь, Диордий сын Петру, Иов сын Петру, Ени Костя, Танас Динчу, Николай Слав, Петре Нетку, Пану Наку, Константин Лазарь, Петре Нетку, Слав Минче, Петре Неделко, Михаил Желязко,
Стоян Минчу, Иванчу, Димитрий сын Иванчу Дачу, Тодор Динчу, Тодор Янукул, Стоян сын Ганчу, Анастасий Марин, КостаМарин, Райчу, Стою Тодоров, Танасий Стоичул, Петре Даче, Никулч Стойко, Янчул Кирул, Филипп Главче, Тодор Неделка, Яни Руссе, Тодор Енак, Цветко Стоилов, Найден Стоев, Злат Василий, Миху Николаев, Андрей Гену, Филипп Станчу, Иов Константин, Диордий Занфир, Добре сын Михая, Димитрий сын Николы, Тодор Раду, Константин сын Ников, Калчо Костов, Янчо Танасов, Стою Колев, Стою Мартин, Златан сын Донча, Марин Николаев, Стоил Койчу, Иван Манев, Иов Цанку, Светко Дойнов, Филипп сын Дончу, Ангел и т. д
.......
В «болгарскую» группу антропонимов мы включили также тех глав семей, у которых следующий за его именем второй «фамильный» компонент указывает на его уличное прозвище («прякул»): Коле Варбан, Тодор Полешко,
Диордий Петлешку, Диордий Шарим, Добре Токан (Тукан), Марин Аршин, Колю Хаджиу, Яни Хаджиу, Николай Чорбаджиу. Некоторые фамилии, которые нами включены в «болгарскую» группу антропонимов, не поддаются точному объяснению по второму компоненту фамилии главы семьи. Мы отнесли их сюда на основе первого компонента, то есть по имени, хотя и понимаем, что только этого признака недостаточно: Георгий Наш, Тодор Яицки (?), Хрисол Хороул, Тодор Щербан, Танасий Катели, Василий Тиху, Стою Папаран (?), Стоян Гадипов, Велко Бобернак Минчу Паскал (по мнению В. А. Колесник 2001: 78), образована «от греческого по происхождению имени Паскали, которое в переводе с греческого означает Великден — Пасха»). Несколько записей сделано только по имени главы семьи на день бегства из помещичьих имений: Вылю (от Вълю), Никола (от Нику или Коли), Дачу, Еландий, Тодоран, Драган, Ангел.
Наконец, укажем и на записи главы семьи, содержащие якобы все три компонента фамилии: Петре Даче Менею (?), Неделко паринь чика (?), Филип Белич Митан, Филипп Станчу иману (?), Губче Булгарю Тиоса.

......
Утверждая, что часть носителей фамилии Болгар — это выходцы из-за Дуная, говорившие на турецком языке, обратим внимание и на другое прозвище, которое давало местное население таким задунайским переселенцам. И. В. Дрон пишет, что «в переписях населения, проводимых в 70-х гг. XVIII в. на территории феодальной Молдовы, встречаются данные о так называемых “крещеных турках” в молдавских селениях». Он приводит целый ряд сел, в которых глава семьи был отмечен как «турк ботезат», что и означает «крещенный турок»
......
Вторую группу антропонимов, выделенную нами на основе «Именного списка» Зворского, составляют главы семей, вторая часть фамилии которых содержит указание на антропонимы тюрко-турецкого происхождения. В целом мы ее определяем как болгаро-тюрко-турецкую группу антропонимов.
Первая часть антропонима — имя главы семьи, указывает, за очень редким исключением, на использование «старыми переселенцами» при крещении детей болгарского православного церковного именослова (приводим
в правописании документа): Янче, Панчо (от Пани, Степан), Добре, Тодор, Степан, Семион (Семен), Симеон, Желез, Желязко, Николай, Никула (от Нику, Колю), Никола, Параскив, Миту (Митю, Димитрий), Митич, Дима, Недуля, Коле, Танас, Танасий, Стою, Петре, Георгий, Диордий (от Ёрги/Иорги), Стан, Косту, Велю, Иордан, Иванчу, Ени, Антон, Дончу, Ангел, Илия, Генчу, Златен (Злати), Филипп, Стоян, Раду, Иордан, Мати, Ангел, Иван, Филчу, Киру, Панаит, Михал, Яни, Велю, Василий, Стоил, Дончу, Генчу, Филипп, Марин, Милку.
...........

В «Именном списке» Зворского по этим двум группам антропонимов очень редко встречается, чтобы первая его часть, имена глав семей, не были свойственны болгарскому именнику, в то время как вторая его часть
во многих случаях имеет тюрко-турецкое происхождение. Такие фамилии, — «как правило, прозвища, турецкие по происхождению или с турецкими корнями»; «Это, как правило, турецкие по происхождению фамилии»
(Колесник 2001: 70, 71):
— Терли — происходит от «потный, запотевший»;
— Дели — «буйный, бурный, безрассудный, потерявший голову», но может быть,
в его основе лежит иное обозначение, а именно «язык»;
— Матис — в обоих словарях нет этого слова. Возможно, это имя — не тюркотурецкого происхождения. Не исключено, что это искаженная запись имени Мото-Мотю Мътю. Оно встречается среди бессарабских
болгар и может быть отнесено к именам болгарского происхождения. В переводе на русский язык — Матвей;
— Лефтер — человек, изготавливающий или продающий золотые или серебряные женские украшения определенного размера. Имя происходит от «лефт — 1) золотая или серебряная монета, из которой составляется монисто, 2) монисто из золотых и серебряных монет»;
— Лефтелий — корень тот же «лефт».
Имя, возможно, указывает на место (город,
село) на Балканах, в Турции, где изготавливались золотые и серебряные женские украшения (Л. С. Чимпоеш);
— Кара — черный — в качестве собственного имени главы семьи: Кара Иван, Кара Гицу, Кара Диордий.

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 6 7  8 9 Вперед →
Модераторы: valcha, Geo Z
Вверх ⇈