Top.Mail.Ru
Книги, статьи и ресурсы по ономастике\этимологии :: Ономастика (антропонимы, топонимы и пр.), этимология

Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД » Ономастика (антропонимы, топонимы и пр.), этимология » Книги, статьи и ресурсы по ономастике\этимологии
Вниз ⇊
Имена, фамилии и географические названия - этот раздел на форуме открыт для вопросов о возможном их происхождении, а НЕ для объявлений о поиске. Не рекомендуется открывать новую тему по ОДНОЙ фамилии или по одному имени.
Такие темы будут удаляться.

Книги, статьи и ресурсы по ономастике\этимологии

Только ссылки на ресурсы, тексты публикаций и пр. информация. Обсуждение этих ресурсов. ВОПРОСОВ по конкретным именам\топонимам задавать НЕ НАДО.

← Назад    Вперед → Страницы: ← Назад 1 2 3  4 5 6 7 8 9 Вперед →

Модераторы: valcha, Geo Z
hgv

hgv

Харьков. обл.
Сообщений: 1022
На сайте с 2011 г.
Рейтинг: 692 

Полтавська антропоніміка. Які імена та прізвища носили полтавці у другій пол. XVIII ст.



Прикрепленный файл (Полтавська антропоніміка.pdf, 900575 байт)
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 25946
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 14423 

Давно у меня эта статья на "эл.полочке" лежит.

Делюсь a_003.gif

Е. А. Хелимский
(Гамбург)

Аист и его возможные этимологические свойственники (клёст, глист)

Памяти Владимира Николаевича Топорова

Этимологическая идея, лежащая в основе этой заметки, крайне проста: аист (слово известно только русскому языку и ранее не нашло удовлетворительгого объяснения) представляет собой субстантивированную нечленную форму прилагательного избыточного обладания от слав. *aje ‘яйцо’, т.е. означает, собственно говоря, ‘яйцаст(ая птица)’.
Такая номинационная мотивация вполне согласуется с поверьями, связанными с этой птицей: «В Галиции в гнездо а[иста] бросают куриное яйцо, чтобы куры несли крупные яйца, как у а[иста]» (Гура, Страхов 1995: 99), ср. также традиционное соотнесение аиста с деторождением, плодородием.
С формальной стороны предлагаемая этимология также не встречает трудностей. Слав. *aje и непосредственные образования от этой основы (без прейотации) распространены на восточнославянской территории меньше, чем производные *ajьce > *jajce и *ajьko > *jajьko, однако убедительным свидетельством их прежнего бытования может теперь служить, наряду с укр. (диал., детск.) айо, др.-новг. (в берестяной грамоте XII в. из Старой Руссы) аесово (зв.ед. к *aje-sova букв. ‘сователь яйца’). Учитывая высокую степень параллелизма между славянскими адъективными образованиями с суффиксами -(a/i)t- и -(a/i)st-, весьма показательны реконструируемые в ЭССЯ слав. *ajitъ(jь) (> слвц. диал. vajitý ‘овальный’) и *ajatъ(jь) (> схрв. XVIII в. jạ̀jat ‘cum testiculis’), параллельное лат. ōvātus ‘яйцевидный’. См. ЭССЯ 1: 61-64; Зализняк 2004: 54, 335. Соответственно, интересующая нас праформа может быть реконструирована как слав. *ajistъ(jь) (разумеется, праславянская форма условна: засвидетельствованное только в русском языке слово вполне может быть более поздним образованием по продуктивной модели).
Отметим, что господствовавшее в XVIII в. и, по-видимому, исходное ударение аúст хорошо согласуется с вероятной баритонезой в *aje (схрв. jáje с новым акутом долготы) и акцентологическими свойствами суффикса -ист-, предполагающими сохранение места ударения произодящей основы (др.-рус. кaменистъ, плечuстъ), см. Зализняк 1985 (особенно 76, 146-147).
Возможность бессуфиксальной субстантивации нечленных форм прилагательных обладания с приобретением переносного значения иллюстрируется такими лексемами, как ушат (‘лохань с ушами’), ст.-сл. мѫжата ‘mulier, uxor’, возможно, также др.-рус. ногата (если это название денежной единицы восходит к обозначению полной звериной шкурки с четырьмя ногами, а не является ориентализмом – тюрк. nakt, араб. naḳd, см. ЭСРЯ III: 79), а из особенно древних образований сват (к sue-, suo- ‘свой’, см. Vondrák 1924: 593); Вондрак и Кипарский причисляют к этой же группе образований др.-рус. ворожьбитъ ‘враг’, вѣньчитъ ‘венценосец’, домовитъ ‘хозяин’, дължьбитъ ‘должник’, кърчьмитъ ‘корчмарь’, подобитъ ‘подражатель’, наймитъ, рыбитъ ‘рыбак’ (Vondrák 1924: 596; Kiparsky 1975: 220). Упомянутый выше и общепризнанный параллелизм между -(a/i)t- и -(a/i)st- позволяет считать, что и нечленные формы прилагательных избыточного обладания, в их числе *ajistъ, могли подвергаться бессуффиксальной субстантивации. Их близким аналогом являются существительные с суффиксальным комплексом -(с)т-ик (головастик, зубастик, лобастик, волосатик, пузатик).
После утраты словом аист этимологической прозрачности необычное внутри морфемы сочетание аи, хотя и дожило до наших дней в своем исходном виде, дало толчок нерегулярным преобразованиям, породившим, в частности, др.-рус. агистъ, диал. (псков.) алист, арист и др.
Нет необходимости подробно анализировать предшествующие попытки этимологизации рассматриваемого орнитонима (см. ЭСРЯ I: 64, Черных 1985: 31), поскольку их итоги вполне охватываются утверждением «этимология неясна» (Гура, Страхов 1995: 96). Подчеркнем невозможность прямого сближения аист с пол. hajster ‘серая цапля’ (если оно действительно из нижненем. Heister ‘cорока’), укр. гáйстер, áстер, гáрист, гáстiр, блр. гáйсцёр ‘аист-черногуз’ (< пол., см. ЕСУМ 1: 454). С другой стороны, частичное созвучие могло способствовать контаминации, которая несомненна в случае укр. (Полесье) гáрист = гáйстер, гáстiр  др.-рус. агистъ, псков. арист (< аист). Более того, нельзя, пожалуй, полностью исключить и контаминационное происхождение пол. hajster, укр. гáйстер из комбинации семантики (и отчасти фонетики) аист, айст с семантикой нижненем. Heister.

***
Значительный архаизм ряда дериватов (ср. слав. *bordatъ = прусск. *bardāt-s , лит. barzdót-as, лат. barbāt-us) и случаи типа *sьrditъ (непосредственно от *sьrd-, а не от его производного *sьrdь-ko ‘сердце’) подсказывают, что в основе адъективных образований (и вторичных субстантивов) могут лежать основы, в чистом виде – без суффикса -(s)t- – в славянских языках не сохраненные.
Два дальнейших слова, в которых можно заподозрить бессуфиксальные субствнтивированные прилагательные с суффиксом -st-, названы в заглавии заметки . В обоих случаях речь идет, как и в случае с аистом, о зоонимах, не получивших убедительного (или достаточно полного) этимологического объяснения. Сложность состоит в том, что если для слова аист находится непосредственно (хотя и слабо) засвидетельствованная производящая основа, то для клёст и глист приходится предполагать деривацию от основ, утраченных (в чистом виде) еще в дославянскую эпоху – впрочем, сохраненных параллельными славянскими производными и имеющих индоевропейские соответствия. Что касается утраты предполагаемых исходных основ (типа *klV(s) и *glei(s)), то она не только не должны были, но и не могли сохраниться в славянском, где все индоевропейские именные «основы корневого нетематического типа были или утрачены […], или перешли в иной тип склонения, или же, наконец, были заменены производными» (Мейе 1951: 272).

Орнитоним клёст ‘Loxia curvirostra’ (тж. укр. клест, диал. кляс, клiщ, см. ЕСУМ 2: 459; чеш. klest, в котором, однако, можно предполагать ученое русское заимствование) обычно сравнивается со слн. klesk ‘ореховка, кедровка, Nucifraga (Corvus) caryocatactes’ и производится от звукоподражательного глагола *kleskati/*klestati ‘хлопать, щелкать’ (ЭСРЯ II: 248, ЭССЯ 10: 13), правильнее, вероятно, *tleskati/*tlestati (Зализняк 1986: 121).
Характерным признаком клеста являются, однако, не столько издаваемые им звуки (хотя он действительно щелкает шишки), а уникальный вид его клюва: концы челюстей перекрещены, что позволяет птице отгибать у шишек чешуйки и извлекать из них семена (ср. также латинское обозначение клеста). Именно это обстоятельство заставляет предположить номинационную мотивацию ‘клюваст(ая птица)’ – от несохранившейся дославянской именной основы типа *klV- со значением ‘клюв’ (и.-е. *kleu-, *klēu- ‘Haken, krummes Holz usw.’, см. IEW I: 604-605), другими дериватами от которой являются *klьvati ‘клевать’ и далее *kljunъ ‘клюв’, *kljuvъ. Можно заметить, что эта именная основа оказывается тем звеном, которого недостает предположению о связи *klьvati с и.-е. *kleu- (см. это предположение – без убедительного обоснования – в ЭССЯ 10: 83 с дальнейшей литературой).
Словообразовательно аналогично и фонетически отчасти сходно пол. kłysty ‘клыкастый’ (от kieł, kła ‘клык’, слав. *kъlъ).
Любопытно и весьма существенно рус. диал. (псков., печор.) клест, клёст ‘аист’ (!). Сами птицы настолько различны, что путаница или перенос названия немыслимы. Но, поскольку аист отличается не только величиной яиц, но и очень длинным клювом , речь может идти о параллельной и независимой семантической специализации ‘клюваст(ая птица)’ > 1. ‘клест’, 2. ‘аист’. Ср. далее также диал. (калуж.) клёст как прозвище человека с большим носом (разумеется, эти диалектные данные служат дополнительными аргументами против версии о звукоподражательном происхождении слова клёст) .
Отметим также рус. диал. (псков., петерб.) кáлист, калúст ‘аист’ – возможно, продукт контаминация аист, алист  клёст (ср. выше о других контаминационных процессах с участием слова аист).
Трудно однозначно решить вопрос о наличии или отстутствии связи слова клёст с такими орнитонимами, как слн. klesk (см. выше), а также чеш. dlask, dlesk ‘дубонос, Coccothraustes’, слвц. dlask, glask, glazg, dlezd, в.-луж. dłusk, пол. klęsk, пол. klesk, слн. dlèsk, схрв. dlesk (ЭСРЯ II: 248, Зализняк 1986: 121 и – без соотнесения с клёст – Berneker 1924: 203, ЭССЯ 5: 37). В них можно усмотреть и не вполне регулярные модификации исходного (вероятно, ономатопоэтического) названия типа *tleskъ , и – если принять предложенную выше этимологию – экспрессивные модификации слав. *klestъ ‘клюваст(ая птица)’ (не без влияния звукоподражательных глаголов с *tl-, *dl-), что особенно вероятно для обозначений дубоноса – птицы того же семейства вьюрковых, что и клест, и к тому же – откуда и ее русское название – отличающейся мощным, массивным клювом.

Третья этимология этой серии, касающаяся слав. *glistъ, *glista, по существу полностью подготовлена имеющейся этимологической литературой, см. в особенности ЭССЯ 6: 128-129, SP 7: 109-111, Аникин 1998: 409-410 (это позволяет опустить изложение релевантного материала; рефлексы засвидетельствованы на всех славянских территориях). Исторически оправдано морфемное членение *gli-st-, где корневой компонент связан с и.-е. *glei- ‘kleben, schmieren’ (см. IEW I: 362-364) и обнаруживается также в славянских названиях слизи, глины, вязкой и влажной массы (*glěnъ, *glěvъ, *glina, *glьjь и др.). Единственное предлагаемое дополнение этой этимологии состоит в принятии дославянской именной основы *glei(s) ‘слизь’, непосредственное сохранение которой в виде слав. *gli было невозможно по фонотактическим причинам, но которая в комбинации с суффиксом -st- дала *glistъ ‘слизист[ый червь]’. Ближайшим соответствием – с отличием в суффиксе, -t- вместо -st- – оказывается, как это и отмечается в названной выше литературе, лит. glitùs, glytùs ‘слизистый’.





В древнерусском языке выделяются три акцентные парадигмы:

a: баритонеза, баритонированная парадигма — неподвижное ударение на основе во всех словоформах;
b: окситонеза, окситонированная парадигма — неподвижное ударение на флексии во всех словоформах;
c: подвижная парадигма — ударение в разных словоформах распределяется между основой и флексией по определённым правилам и может переходить на клитики, примыкающие к словоформе.

Клитика — слово (например, местоимение или частица), грамматически самостоятельное, но фонологически зависимое. Клитиками по определению являются, в частности, все слова, не составляющие слога (например, предлоги в, к, с).
Клитики могут присоединяться к ударной словоформе какой-то одной части речи (например, романские местоимённые формы в косвенных падежах — только к глаголу) либо к словоформам любой части речи (таковы русские частицы же, ли); последние называются транскатегориальными.




Литература


---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 25946
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 14423 

Е. Д. БОНДАРЕНКО.
(Уральский федеральный университет им. первого Президента
России Б.Н. Ельцина, г. Екатеринбург, Россия)

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ НАИВНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ
ЛИЧНЫХ ИМЕН: «СТРАННОЕ» ИМЯ

Аннотация: В статье на материале свободных метаязыковых высказываний носителей русских и польских диалектов анализируются некоторые особенности народной дифференциации личных имен.

В наивном осмыслении системы языка диалектоносителями значительное место занимают представления об именах собственных, а в первую очередь – о личных именах. Имя осмысляется народным сознанием прежде всего как социальный знак. Оно становится маркером положения человека в обществе, а способ именования – маркером коммуникативной ситуации.
Народная дифференциация имен собственных (и, в частности, личных имен) является подробно разработанной и весьма специфичной по отношению к научной классификации: рассуждения диалектоносителей касаются, в первую очередь, особенностей функционирования и восприятия имен и их вариантов. Имя при этом может оцениваться по следующим параметрам:
1) п о с т е п е н и о ф и ц и а л ь н о з а к р е п л е н н о с т и (оппозиция «официальное – неофициальное»), ср. «По пашпорту, может, и Евдокия, а по-нашему Алдошка» (ряз.) [Ванюшечкин 1983: 32];
2) п о с п о с о б у ф у н к ц и о н и р о в а н и я в р е а л ьн о й р е ч е в о й п р а к т и к е (оппозиции «официальное – неофициальное», «полное – неполное»), ср. «Мы всё Келься его звали, а писался-то он Кельсий, и дочь у него Кельсиевна» (влг.) [АКТЭ];
3) п о п р о и с х о ж д е н и ю (оппозиция «русское – нерусское»), ср. «Да у тебя имя-то како-то нерусское, неистовое (‘не соответствующее нормам’. –Е.Б.)» (свердл.) [ДЭИС];
4) по в р е м е н и создания и функционирования (оппозиция «старое – новое»), ср. «Внук у меня Данил, прежнёё оно тоже имя, раньше Данько звали» (арх.) [АКТЭ]; «А еще как ранешние, старинные, церковные имена – к празднику-то <какое> поближе, это вот лучше подходит» (костр.) [ЭКТЭ];
5) п о ст еп ен и ста н да ртн ости / н еобы чн ости ( оппозиция «обычное, привычное – необычное, странное») , ср. «Собачьи имена – это Альберт, да еще какие Стасики. Это плохие имена казались» (костр.) [ЭКТЭ].
В настоящей статье анализируется значимая для наивных ономастов оппозиция «п р и в ы ч н о е – с т р а н н о е» имя. К исследованию привлечен материал свободных метаязыковых высказываний носителей русских и польских диалектов. Перечень «нормативных» имен в русской народной традиции является закрытым, регламентированным – имя дается по святцам – и отступление от данного перечня, очевидно, воспринимается диалектоносителями негативно, ср. «Алина хоть бы или Кристина, Орестина даже и в Святцах нет» (костр.) [АКТЭ].
Однако как «странные» могут восприниматься отнюдь не только имена, отсутствующие в святцах, а также и любые редкие, необычные, непривычные на слух, отсутствующие в антропонимиконе данного социума. Такие «странные» имена, как правило, получают общую негативную оценку, ср.: «Папа дал какие-то странные имена моим сестрам: Кириена, Крискентия, Макрина» (арх.) [Там же]; «Вот я не люблю имя Варя. Варя – мало где у кого так зовут. <Была одна>, та была не больно в почёте» (костр.) [ЭКТЭ].
Наделение ребенка необычным, «мудреным» именем в народных представлениях может связываться с нарушением установленных норм во время крещения ребенка. «Плохое» (каверз-
ное, небаское, собачье) имя поп мог дать ребенку из бедной семьи, ср. «Небаские имена давали, кто бедные. А у них дружба была с батюшком, он вот и дал это имя хорошее. Раньше ведь богатым большие давали имена, хорошие: Анна, Мария да. А эти Агапеи – их бедным давали» (перм.) [СРГЮП: 44]. Священник, по мнению диалектоносителей, может, наделяя ребенка «странным» именем, таким образом показывать свою обиду на его родителей, когда они чем-то разозлили или не одарили его достаточно щедро, ср. «Даровой <такой, которого не
одарили за его труд. – Е.Б.> поп крестил, да Окулина имя дал, без пути-то я» (арх.) [АКТЭ]; «Если поп недоволен, сердит, то такое имя может дать – Хавронья, Филарет там» (арх.) [Там же];
«У нас в Тихоне Рáля был – поп обижен был, Калиса, Кенсарин (костр.) [Там же]; «Надавано столько по церкви каверзных имен: Пульхерья, Евласья, Опросинья… Это если поп осердился на
какого хозяина, так даёт каверзное имя» (костр.) [Там же]; «Придут крестить в церковь, чем-то батюшке не угодишь, подход не так сделаешь, такое имя дают, будет ребёнок жить и всю
жизнь своего имени стыдиться» (костр.) [ЭКТЭ]; «Попы уж давали-то по насéрдию <рассердившись. – Е.Б.>, Кинсόр, да Калиса – Калистрат был, Емеля, да Ситя, да <…> Срапьён, Киря, на Коровне Лавр был. Евфáлия – Евфáлья. Священники не уживалися с ихними родителями и давали такое имя» (костр.) [Там же]; «Вредный поп был, обиделся за что-то и давал такие имена.
У меня отец Кенсόр, Кенсорин. Ширяев Филя был. Онáний, Онáха. Сарапиόн. Емéля. Копидόн. Ника. Калист, Калистрáт. Сидор, Ситя. Анисим. Лáря – Лариόн, да буде так. Елизáр» (костр.) [Там же]; «Прежде имена, ну Апраксия, небольно такие. Почему такие имена нехорошие? Если священнику что-нибудь, допустим, мало. Мало ходишь в церковь, молишься мало... Церковь ведь тоже от дохода живёт. Родится ребенок – обязательно даст имя, какое в святцах. Какое попадётся» (костр.) [Там же]. «Странное» имя, данное священником, диалектоносители могут считать неподходящим для человека вообще – собачьим, лошадиным, ср. «Раньше попы ездили по деревне, славлено <пожертвование. – Е. Б.> собирали. Им хто овса, пшенисы, хто щё. Если хто мало вынесет, он обязательно имя плохоё даст ребёнку. Всякие, всякие там имена… Вот, Фарафон. Как она не любит, когда его Фарафоном назовут! Ак её не Фарафоновна, а Телефоновна велищают. Батюшка сказал, что это собащье имя –Фарафон» (свердл.) [ДЭИС]. «Плохое» имя, данное при крещении, могло вообще не использоваться «в миру» – тогда, по сути, возникала ситуация, подобная традиции «двойных» имен у старообрядцев, ср. «У меня дядя был, ему поп дал имя Руслан, тогда только лошадей так называли. Мы его всю жизнь звали Аркадий, а жена всю жизнь звала Юра» (костр.) [ЭКТЭ]. В приведенном выше примере описан феномен даже не «двойного», а «тройного» имени, причем критерии, по которым выбирались второе и третье имена, неясны. Как «плохие» могли осмысляться имена, ассоциирующиеся в сознании диалектоносителей с какими-либо апеллятивами с субъектным или предметным значением, «нелестным» для носителя такого имени, ср. «В Лапшине бабушка мне всё рассказывала: баба чего-то не угодила батюшке, попу, не угодила и скоро родила, а раньше попа спрашивали, какое имя-то давать-то, и вот девка родилась, дак он назвал Кокоргия. Вот только из-за того, что он обиделся на эту бабу, сердился, и назвал, записал её в церкви Кокоргия. Ну ладно уж баба старая Кокоргия, а девкой-то молодой была – её всё Кокόра да Кокόра. Кокόра-то – это есть в лесу, ёлку выворотило с корнями со всеми, дак это кокόра, вот, говорят, какую кокόру тут выворотило» (костр.) [Там же]; «У меня семнадцать девок было, последних назвали Крестя да Пестя. Все смеюца: имён не хватило, девку пестерём <сев.-рус. диал. пестерь ‘заплечный берестяной короб’
[КСГРС]> прозвали» (арх.) [АКТЭ]; «Огреша – это имя человека, Ографена. Оно раньше считалось таким...обходили его, это слово. Вот почему: в поле пахали-пахали – и оставили огрехи: не
вспахали это место, у столба, например, – вот и огрехи. И к имени это слово подходит: “Ой ты, какая Огреша” – это Ографена. А к этому слову огрехи. Необихоженный это человек, неопрятный. Видимо, эта Ографена была кака неряха» (костр.) [ЭКТЭ].
Впрочем, возникновение у имени таких негативных коннотаций может удивлять диалектоносителей, вызывать их непонимание, ср. «Это ведь имя – Агрёша. Женское имя. А чего она наделала, эта Агрёша? Зачем ей потыкалися <сев.-рус. потыкаться ‘называть кого-л. презрительно [КСГРС]’>?» (костр.)[Там же]. По рассказам информантов, могут быть даже целые деревни, на жителей которых за что-то рассердился священник: все имена в этих деревнях – странные, ненастоящие, ср. «Воронино –просмиянная деревня. Там имена – Ипат, Роза да Ларион – такие имена надаёт батюшка, ненастоящие. Деревня такая, видимо. Просмиянная» (костр.) [Там же]; «Вот деревня есть – Сафоново. Вот осердился за что-то батюшка на них. А раньше ведь имена
давал батюшка. А, видно, плохо его приняли, когда он приехал. Ведь раньше угощали батюшку, угощали. Он ездил собирал как оброк» (костр.) [Там же]. Можно предполагать, что деревня, где у жителей часто встречаются необычные имена, – старообрядческая: имена старообрядцев, которые даются строго по святцам, действительно нередко оказываются непривычными на слух. Например, староверы Усть-Цильмы по-прежнему придерживаются «старорусских имен»;
современные имена не приветствуются как неизвестные. По их мнению, такое имя может сделать судьбу несчастливой [Дети и детство 2008: 17]. Ср. еще: (костр.) «<Имена у старообрядцев>: Наверно, <у них> простые имена. Авраам, Евлампий, Софон, Созан, Ерёма, Фока – вот простые имена» [ЭКТЭ].
«Плохие» (премудрые, заковыристые) имена могли стать маркером незаконности ребенка1, ср.: «Незаконнорожденным детям давали плохие имена, например, Макар, Пантелей. Ср. существовавшую в дворянском обществе традицию давать незаконнорожденным детям искаженные, переиначенные фамилии отцов: Пнин – сын Репнина, Нибуш – незаконный сын Шубина, Востоков – сын Остенбека и др.
[Унбегаун 1989: 181–182]. «Незаконнорожденным давали премудрые имена: Марфа, Федот – заковыристые» (арх.) [Там же]; ср. в Полесье: «Колись байструка <байструк ‘незаконнорожденный ребенок’> хрэстилы, то поп даває имь поганэ: Макрена, Хувра – женское, Аркадий, Сусоль – мужские» [БДПА]; «Як байструка родили дэвки, дак пип давал [имя] хлопиц Тит, а девчина Докеида. А то ж нехорошо. Одна тут обжаловать хотела в суд, а пип казал, шо то нэ обжалують, бо архиерей Тит, а ёго жинка Докеида» [Там же].
Аналогичная традиция существовала в Польше, ср. «[A jakie imiona nadawano takim dzieciom? (chodzi o dziecko kobiety niezamężnej)] Takim dzieciom nadawano imiona: Kurdula, Kunegunda. Tojuż ksiądzsamteimionanadawał, wybierał» (любл.)
[А какие имена давали таким детям (речь о детях незамужней женщины)? Таким детям давали имена: Курдула, Кунегунда.
Это уже сам ксендз этим имена выбирал] [AE UMCS]; «Ksiądz dla takich dzieci <незаконнорожденных детей. –Е. Б.> wyszukuje imiona najrzadziej używane i najziwaczniej brzmiące, np. Dla chłopców: Karpan, Markian, Eteopumpt, Ksenofont, Onysyfor, Akepsym, Amfyłoch itd., dla dziewcząt: Fifrona, Marunia, Jewhenija, Ahaftija, Hłykerza itd.» (покут.) [Кзендз для таких детей выискивает самые редкие и самые непривычные на слух имена, например для мальчиков: Карпан, Маркиан, Этеопумпт, Ксенофонт, Онисифор, Акепсим, Амфилох и т. д., для девочек:
Фифрона, Маруня, Евгения, Агафтия, Глыкежа и т. д.] [Kolberg 29: 210]. Интересно, что в ряду «странных», редких имен у поляков оказывается также нейтральное в русской традиции имя
Евгения. Итак, «странными», «плохими» в сознании диалектоносителей становятся следующие имена (список составлен на основании проанализированных выше контекстов):
М у ж с к и е
Русские, присутствующие в православных святцах: Анисим2; Аркадий; Елизар (Елеазар); Емеля (Емелиан); Захар (Захария). Если форма имени, которую приводят информанты, отличается от полной формы, присутствующей в святцах, полная форма указывается в скобках.; Ипат (Ипатий); Калиса, Калист (Каллист); Калистрат (Каллистрат); Кенсор, Кинсор, Кинсорин (Кенсорин); Киря (Кир? Кириак? Кирик? Кирилл? Кирин?); Лавр; Ларя, Ларион (Илларион); Макар (Макарий); Нефёд (Мефодий); Ника; Огап (Агапий); Онаха, Онаний (Анания); Пантелей (Пантелеимон); Раля
(Илларион?); Срапьён (Сарапион); Сидор (Исидор); Тит; Фарафон (Ферапонт); Федот (Феодот); Филарет; Филя (Филимон? Филипп?). Отсутствующие в святцах: Бинтифилипп; Копидон; Руслан;
Ситя; Сусоль.
Польские, присутствующие в католических святцах:
Akepsym, Amfyłoch, Ksenofont, Markian, Onysyfor.
Отсутствующие в католических святцах: Eteopumpt, Karpan.
Ж е н с к и е
Присутствующие в православных святцах: Агапея (Агапия); Апраксия (Евпраксия); Докеида (Доклида?); Евласья (Евласия); Евфалья (Евфалия); Кириена; Кокоргия (Конкордия); Крискентия; Макрена (Макрина); Марфа; Окулина (Акилина); Опросинья (Евфросиния); Орестина (от Орест?); Пульхерья (Пульхерия), Федосья (Феодосия), Феклинья (Феоклия, Феоклиста), Хавронья (Феврония), Харетинья (Харитина).
Отсутствующие в православных святцах: Алина, Жанна, Роза, Хувра.
Польские, присутствующие в католических святцах:
Agaftija, Hłykerza (Hłykerija), Marunia (Maria, Marfa), Jewhenija, Kunegunda.
Отсутствующие в католических святцах: Курдула, Фифрона.
Итак, в списке присутствуют:
– редкие церковные и квазицерковные имена, имена, вызывающие трудности при произнесении и запоминании (Кинсор, Бинтифилипп, Онаний, Срапьён, Евфалья, Крискентия; Этеопумпт, Ксенофонт, Фифрона и др.);
– имена, традиционно в дворянской и купеческой среде считавшиеся именами простолюдинов3 (Емеля, Захар, Макар, Федот, Марфа, Окулина, Федосья, Хавронья и др.) [Унбегаун 1989:
337–338].
Несмотря на то, что, по мнению информантов, приведенные выше имена были даны священниками при крещении, в списке, причем как среди русских, так и среди польских имен, – встречаются имена, которые отсутствуют в соответствующих святцах.
В русской традиции данный факт может быть отчасти связан с реальной ситуацией, сложившейся после Октябрьской революции: православные таинства совершались значительно реже, чем прежде, нередко «в боевых условиях», втайне от властей; соответственно, постепенно могла несколько утрачиваться, «размываться» традиция. Кроме того, родители ребенка могли потребовать от священника крестить младенца с выбранным ими именем, независимо от того, присутствует оно в святцах или нет.
В польской традиции появление «светских» имен в сюжетах о крещении могло, кажется, быть связано с практикой наделения младенцев двумя официальными именами: одним светским (его
выбирают родители), а вторым – католическим (его дает ксендз. Еще одно имя поляки получают во время совершения таинства bierzmowania (католического аналога миропомазания, которое в православной церкви совершается одновременно с таинством крещения, а в католической – в
подростковом возрасте), однако это имя функционирует только при совершении церковных таинств и в документах, как правило, не указывается).
По аналогичным причинам происходила замена «старых» имен на новые,«советские», в 1930-е–1950-е гг. в СССР. «В период с 1928 по 1955 гг. отказывались в основном от “старых церковных” имен: Гурий, Евлампий, Паисий и др. На втором месте по частотности обращений – отказы от “старых деревенских” имен (Архип, Ермолай, Митрофан и под.). На третьем – заимствованные имена (Альфонс, Вольдемар, Тельман…). На последнем – новые “революционные” имена: Декабрист, Коммунар, Октябрь… Женщины в этот период отказывались прежде всего от старых деревенских имен (Анисья, Маланья, Федосья). Старые церковные имена – на втором месте (Агриппина, Февросья), новые (Коммунара, Роза, Свобода) – на одном из последних, но, как
говорилось выше, на общем фоне имен их число было незначительным» [Байбурин 2016 (в печати)]. Сохранялось стремление заменить «странное» имя на более нейтральное (см. подробнее об этом и об истории перемены имени вообще [Там же]).
Думается, что в сюжетах о крещении незаконнорожденных детей список «странных» имен создавался информантами на основании реально функционирующих в их социуме имен вне зависимости от их наличия или отсутствия в святцах.
Наконец, следует отметить, что сюжет крещения со «странным» именем относится, по-видимому, к разряду бродячих фольклорных сюжетов, в различных вариантах которых при сохранении общего единства структуры, фабулы отражаются местные особенности социума, культуры и т. д. Таким образом, «странные» имена, которые священник якобы давал «не понравившимся» ему детям, могли изменяться в ориентации на антропонимикон конкретной территории.

ЛИТЕРАТУРА


---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
Гринцевич2

Гринцевич2

Минск
Сообщений: 2333
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 11115 


valcha написал:
[q]
«СТРАННОЕ» ИМЯ
[/q]

Да, есть повод для размышлений. Мою прабабку по матери звали Харитиной. Согласно теории г-на Бондаренко, имя её относится к странным. Насчёт имени не знаю, а вот судьба у неё была тяжелая. Хотя для поколения, крестьян родившегося в 80-х годах 19 века, эта судьба была довольно обычна - неграмотность, женитьба не по любви, а по указке родителей, потом революция, гражданская, голод, репрессии, коллективизация, смерть детей - и так до собственной смерти в 40 с небольшим. А назвали бы Катериной, Татьяной или ещё как, может и карта бы по-другому легла. Интересно, но у моей бабушки, дочери этой самой Харитины, в МК записано - Анастасия, потом это имя зачёркнуто и написано - Иулиания. И опять тяжелая жизнь. Вот и не верь после этого в приметы и прочую ерунду...
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 25946
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 14423 


Гринцевич2 написал:
[q]
Согласно теории г-на Бондаренко, имя её относится к странным.
[/q]


Ну, какая же это теория автора? Скорее, это "теория" носителей и соседей по деревне носителей имён cray.gif

В статье на материале свободных метаязыковых высказываний носителей русских и польских диалектов анализируются некоторые особенности народной дифференциации личных имен.


---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
Гринцевич2

Гринцевич2

Минск
Сообщений: 2333
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 11115 


valcha написал:
[q]
это "теория" носителей и соседей по деревне носителей имён
[/q]

Пусть будет так, я и не думал спорить. Просто сослался неудачно dntknw.gif Сути моего наблюдения это не меняет - как кораблик назовёшь, так он и поплывёт. sad.gif
valcha
Модератор раздела
Не историк! Просто diletto к истории имею.

valcha


Сообщений: 25946
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 14423 


Есть такое: Что в имени тебе моем? ranting_w.gif

http://forum.vgd.ru/29/31434/all.htm?a=stdforum_view&o=


или это

http://forum.vgd.ru/29/60541/

---
С просьбами о поиске и по темам форума в личку обращаться НЕ НАДО! Вопросы задавайте, пож-ста, в темах, которые я веду или модерирую

митоГаплогруппа H1b
Дневник
Kolob-07



Сообщений: 4286
На сайте с 2008 г.
Рейтинг: 2709 


valcha написал:
[q]
У владельческих крестьян, за редкими исключениями - для тех, кто уходил в отхожие промыслы, с "благословения" помещика, и дворовых, иногда - фамилий не было, следовательно существовать "весь длительный период крепостничества" они не могли.
[/q]

Уличные фамилии как раз встречаются в более ранних переписях, а потом исчезают из упоминания. Речь именно об очень старых вариантах.


valcha написал:
[q]
прозвище "смирный, смирнОй" было широко распостранено, сомневаться не приходится,
[/q]

В этом никто не сомневается. Сомнение, в том, что это прозвище существовало во всех окрестных, небольших, деревнях одновременно, тем более в одной. Недавно, да и сейчас, в деревнях использовались "клички", но не встречал, чтобы у разных семей в соседних деревнях они совпадали. Это не удобно с точки зрения идентификации.


valcha написал:
[q]
Зачастую фамилия (или прозвище) помещика присваивалась душам м.п. целой деревни после освобождения.
[/q]

Это известный факт, но в этой местности не было помещиков с такой фамилией. И не было крупных помещиков, по крайней мере в 19-м веке.

В более простой постановке вопрос звучит так - а родственники ли по мужской линии Смирновы из соседних деревень, и из конкретной тоже. Деревня относилась к трем волостям одновременно, и на середину 19-го имело 5 владельцев.
ozerskaya

ozerskaya

Калининград
Сообщений: 1356
На сайте с 2015 г.
Рейтинг: 1119 


Гринцевич2 написал:
[q]
в МК записано - Анастасия, потом это имя зачёркнуто и написано - Иулиания.
[/q]


Чем же плоха Иулиания? В "моём" селе в середине 19 века это имя на четвёртом месте, после Параскевы, Анны И Марии. Анастасия на 22 месте.

(Единственное негативное вспоминается из мультика - эта Ульянка хуже керосина) biggrin1.gif

---
Казаки Гудим, Городиские, Говоруха (с.Спасское, г. Кролевец, Черниговская губ) , дворяне Еремеевы, Майборода, Мирович (Черниговская губ, Кролевец, с.Божок, ), дворяне Фефиловы (Тобольск), священники, учителя Озерские, Соловьяновы ( г. Стародуб)
Гринцевич2

Гринцевич2

Минск
Сообщений: 2333
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 11115 


ozerskaya написал:
[q]
Чем же плоха Иулиания?
[/q]

Да само имя как имя. Не лучше и не хуже других. Просто почему исправления в метричке? Передумал кто-то или простая описка? dntknw.gif Интересно, ведь это моя родная бабушка, она меня вырастила. Жизнь человека началась с ошибки в первом документе и была тяжелой на всём протяжении, ну, кроме первых трёх-четырёх лет.
← Назад    Вперед → Страницы: ← Назад 1 2 3  4 5 6 7 8 9 Вперед →

Модераторы: valcha, Geo Z
Генеалогический форум ВГД » Ономастика (антропонимы, топонимы и пр.), этимология » Книги, статьи и ресурсы по ономастике\этимологии
Вверх ⇈