Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊
Автор статьи: Ella

B   F   S   А   Б   В   Г   Д   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я    

ВОЛЬСБЕРГ, КАРИНТИЯ, АВСТРИЯ


ВОЛЬСБЕРГ / ВОЛЬСБУРГ, концлагерь, КАРИНТИЯ, АВСТРИЯ

1941 год.

Иэн Рэмси, австралиец, пехотинец. В плен попал в 1941 году в Греции
... Множество русских пригнали в лагерь. Они выглядели подавленными и молча делали то, что им говорили. Они были столь истощены, что едва двигались. Для британцев, французов и других пленных это было тяжким зрелищем. С ними обращались, как со скотом, совершенно по-другому, чем с другими пленными... Мы не знали, каков был тогда ход войны, но прибытие русских нас сильно деморализовало...

Британских пленных попросили принять участие в работах по лагерю за дополнительный паек. Одной из таких работ была перевозка умерших русских в большую траншею в полукилометре от лагеря. Трупы сбрасывали в траншею, засыпали известью, а потом землей. Русские умирали со скоростью десять человек в день, и ходили слухи, что это тиф. Но это было неправдой- они, в основном, умирали от голода...

Для тех, кто видел массовые захоронения, важным делом стало помочь русским. Я и еще несколько ребят, включая Мэка, выяснили, что многие британцы не едят грязный немецкий "суп" и живут за счет хлебного пайка и посылок из Красного Креста, валяяясь весь день на койках. Мы стали собирать неиспользованные пайковые купоны и приходить на кухню, где французы-повара месили в огромных котлах грязную картофельную шелуху и другие отвратительные "ингредиенты". Нам удавалось получать этот "суп" в обмен на неиспользованные купоны и оставлять котлы возле нашего барака для голодающих русских, которые жили рядом с нами. Охрана не возражала против этого, но передать "суп" русским было нелегко, так как нам не разрешали входить в русскую секцию лагеря. Мы стали привязывать ведра с "супом" к веревке и перебрасывать другой ее конец через ограду из колючей проволоки, отделяющую нас от русских. Они тянули веревку на себя, ведро поднималось до верхнего края ограды и разливалось. Русские собирали остатки с земли и ели их, часто вперемешку с землей. Ребята подобрее давали им хлеб, сигареты или, иногда, еду из посылок Красного Креста...

Все больше и больше русских прибывало в лагерь, и все больше их отвозили каждый день в братскую могилу... По лагерному радио передавали новости об успехах вермахта в России и Северной Африке. Я поспорил с Мэком на десять сигарет, что русская армия не настолько разбита и деморализована, как нам говорили немцы. Для разрешения спора мы решили спросить об этом у кого-нибудь из русских через колючую проволоку. Немало времени заняло найти среди них кого-нибудь, кото говорил бы на каком-либо знакомом нам языке. В конце концов, парень по имени Михаил сказал нам по-немецки, что он прибыл с Украины, и что их послали на войну, вооруженных только ножами и вилами. Безнадежное дело, сказал он. Так Мэк выиграл пари. Я думаю, Михаил преувеличивал. Он дал мне свой адрес в Орловской области, и много лет спустя я безуспешно попытался отыскать его, когда посетил Россию...

Русским не разрешали выходить из отведенной им части лагеря. Это был особый сорт людей, и мало кого беспокоило, о чем они думают, или что с ними случится. Накануне Рождества (1941) благодаря духу радости и товарищества произошло странное событие. Британцы собрались после девяти вечера на границе русской и "европейской" частей лагеря и начали петь веселые рождественские песни. К ним присоединились французы. Британцы спели "Danny Boy" и "It's a long way to Tipperary", французы - веселый марш "Mantalons". Британцы спели "Rule Britannia", французы - "La Marseillaise". Британцы спели "God Save the King", французы, не без иронии, - "Deutschland, Uber Alles". Британцы - "Tannenbaum", французы. на ту же мелодию, - "The Red Flag" и "Intenationale". После этого русские, которые до это не принимали участие в концерте, вдруг запели "Volga Boatmen (Из-за острова на стрежень)", заполнив ночь своими сильными и грустными голосами. Этого охранники терпеть не стали. Они ворвались во французскую секцию, стреляя в воздух и приказывая разойтись по баракам...

На другой день были довольно большие похороны русских...

Иэн Рэмси совершил с несколькими товарищами побег и вскоре был пойман, оказавшись в тюрьме:

За два дня до освобождения из тюрьмы мы услышали в коридоре возню и крики. Стало ясно, что кого-то тащат в одну из пустых камер. Во время прогулки мы узнали, что это был русский, отказавшийся подчиниться приказу охранника. Одному из нас охранник сказал, что русского расстреляют на слудующее утро. Лофти (один из товарищей Иэна) рашил, что мы должны попытаться предотвратить расстрел. Мы спланировали следующее: Лэнс (один из британцев) попросится в туалет и, идя по коридору, откроет задвижку на двери камеры Лофти. После того, как охранник уйдет из коридора, Лофти выскочит из камеры и войдет в камеру к русскому.

Через два часа план удалось привести в действие. Лофти увидел в камере русского, привязанного к стулу, без ботинок, брюк и рубашки. Лофти дал понять русскому, что он хочет развязать его, вывести в коридор и дать возможность вылезти в окно и бежать. Русский улыбнулся и замотал головой. Он не мого понять ни слова и отказался от помощи... На следующее утро, глядя в зарешеченное окно нашей камеры на дорогу, мы увидели, как двое толстых охранников повели русского на расстрел. Оба они весили раз в десять больше, чем этот живой скелет...

После второго побега Иэн вновь оказался в тюрьме:

Старший охранник Ханс Мойгг стал посещать меня и обсуждать военные новости. Больше всего он боялся потерять свою должность в тюрьме, которую получил после того, как обморозился в России. Россия была местом, которое вызывало ужас и ненависть у немцев, и это сильно поднимало мне настроение...

Джон Вильямс, рядовой санитарной службы: Через три месяца [после попадания в лагерь] мы похоронили более 3500 русских. Они умирали от дурного обращения, голода, холода, от боевых ранений. Немцы сбрасывали трупы в выгребные ямы и даже не закапывали их. Мы делились с русскими едой из наших посылок, получаемых через Красный Крест, хотя какое-то время немцы запрещали нам делать это.

Как-то раз мне разрешили передать русским сумку с едой. Они набросились на меня, как собаки, и сбили меня ног. Они хватали еду, рыча друг на друга. Я вам скажу - смотреть на это было страшно...

Сэм Стрэттон (концлагерь Вольфсберг в Каринтии, Австрия):

Ничего от лагеря не осталось, ничего. Земля здесь смешана с русскими телами . Хотел бы надеяться, что здесь когда-нибудь будут расти цветы...

Рэй Фэрхолл, рядовой, радист 1-го австралийского корпуса. Бежал из плена, но был вновь пойман и отправлен в лагерь Вольфсберг:

Где-то здесь похоронен немецкий охранник, которого я хотел бы достать из-под земли и удавить. Крут он был с пленными. Беглецов, в отличие от просто пленных, каждое утро выгоняли для упражнений. Стоило глянуть куда-то в сторону, сделать что-то не так - он бил прикладом. Как-то раз рядом со мной был русский, и немец просто проткнул его штыком. Парень упал замертво, а мы продолжали упражняться на фоне сказочного альпийского ландшафта с красивыми елками, австрийскими домиками на склонах гор и коровками на зеленых лугах...
http://www.argo.net.au/