Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди из многих городов и стран, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД »   Поиск предков, родичей и/или однофамильцев »   Генеалогия знаменитостей и исторических личностей »   Роман Унгерн-Штернберг
RSS


Роман Унгерн-Штернберг


<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 [ >>>>>> ]
Модератор: TatianaLGNN
Скандер
Долгожитель форума



Onegaborg
Сообщений: 856
Регистрация: 31 янв. 2009
Рейтинг: 165 


irinax написал:
[q]
Внебрачный сын Екатерины II и графа Григория Орлова, граф Алексей Григорьевич Бобринский, был женат на баронессе Анне Владимировне Унгерн-Штернберг.
[/q]


Да, это так. Но мало кто знает, что там была и ещё одна связь. Брат этой Анны Владимировны, барон Бернгард Унгерн-Штернберг (в русском варианте Борис Владимирович), 1777-1820 гг., полковник лейб-гвардии Конного полка, женился в 1810 г. на графине Наталье Фёдоровне фон Буксгевден (1782-1857 гг.), которая была внучкой Григория Орлова, то есть племянницей Алексея Бобринского. Она была дочерью графа Фридриха (Фёдора Фёдоровича) Буксгевдена и Натальи Александровны Алексеевой, ещё одной побочной дочери любвеобильного Григория Орлова. Точно никто не знает, кто был её матерью, но точно не Екатерина. На момент рождения Натальи Алексеевой (1758 г.) Орлов ещё не был знаком с будущей императрицей. Предполагают, что матерью Натальи была княгиня Куракина, урождённая Апраксина.

Так как Наталья Алексеева была православной, то и дочь её от графа Буксгевдена, Наталья Фёдоровна, тоже была крещена в православие. Соответственно и дети Бернгарда Унгерн-Штернберга были православными и носили русские имена. Правда сколько-нибудь замечательной карьеры они не сделали. Например Фёдор Борисович Унгерн-Штернберг служил управляющим имениями графини Юлии Станиславовны Бобринской, вдовы своего двоюродного брата Павла Бобринского.

Буксгевдены кстати были родом не менее знатным и древним чем Унгерны.
Скандер
Долгожитель форума



Onegaborg
Сообщений: 856
Регистрация: 31 янв. 2009
Рейтинг: 165 


TatianaLGNN написал:
[q]
Судя по Вашим сообщениям, скорее всего первый. Подходит по возрасту.
[/q]


Татьяна, систематизируя мои данные по Унгернам, я нашёл ещё одного Владимира Александровича. В приведённой мной схеме он в таблице номер 85. Год рождения 1864. Женой у него указана Мария Степанова, скорее всего это и есть та Мария Григорьевна, что указана у Вас.

Этот Владимир Александрович судя по всему был уже совершенно обрусевший. Он был сыном поручика Александра Рудольфа (в православии Александра Владимировича) Унгерн-Штернберга и малороссийской помещицы Елизаветы Владимировны Лукашевич, которая была внучкой Акима Петровича Лукашевича и Марфы Григорьевны Закревской и таким образом приходилась дальней роднёй Разумовским и Перовским. Эта ветвь Унгернов имела поместья в Киевской и Волынской губерниях.
Как он оказался в Нижегородской губернии, - наверное по службе.
У него было две дочери и сын Василий Владимирович, который сражался в чине корнета в белых частях, и в 1920 г. эвакуировался из Крыма.

Этот Владимир Александрович приходился знаменитому Роману Унгерну четвероюродным братом.
TatianaLGNN
Модератор форума

TatianaLGNN

Нижний Новгород
Сообщений: 19795
Регистрация: 27 мая 2003
Рейтинг: 4414 

Скандер спасибо. Интересно.

---
Уважаемые друзья, вновь пришедшие на форум. Очень прошу, прежде чем задать мне вопрос в личку, ну почитайте немного форум.И потом мои знания распространяются не на всю бывшую Российскую империю, а в основном на Нижегородскую губернию.
vikarii
Долгожитель форума

vikarii

Сообщений: 1863
Регистрация: 18 авг. 2013
Рейтинг: 289 


Скандер написал:
[q]
князем Михаилом Михайловичем Андрониковым (1875-1919), другом Распутина, сумевшим даже при большевиках на какое-то время возглавить отделение ЧК в Кронштадте (если это не сплетня).
[/q]


Любопытный факт. Ну, это типа Левы Задова, сначала сподвижника неугомонного Нестора Махно, а потом - советский чекист... И никакого противоречия тут нет...

---
Оказываем услуги в поиске и изучении биографий офицеров РИА, "белых" армий, РККА, а также офицеров флота и НКВД, прослеживаем боевой путь красных бойцов в годы ВОВ

Klim2018
Долгожитель форума

Klim2018

Сообщений: 5100
Регистрация: 27 фев. 2018
Рейтинг: 1935 


vikarii написал:
[q]
Ну, это типа Левы Задова, сначала сподвижника неугомонного Нестора Махно, а потом - советский чекист... И никакого противоречия тут нет...
[/q]
Что касаемо Лёвы Задова (Зиньковского Льва Николаевича), то здесь всё не совсем так. Точнее, совсем не так.

Он вначале примкнул к анархистам и промышлял грабежами. Был пойман с поличным и получил 8 лет тюрьмы. Отсидев 4 года, был отпущен Временным правительством. Вернулся в Юзовку и был избран в городской совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. После Октябрьских событий примкнул к большевикам и служил им до конца 1918 года. Потом перебрался в Гуляй-Поле и примкнул к Батьке Махно. И именно у Махно Лёва Задов сменил фамилию и стал Зиньковский. А Толстой в своём романе "Хождение по мукам", не зная истины, описал Лёву у Махно как Задов, но там он служил как Зиньковский. В августе 1921 года Лёва ушёл в Польшу. Вернулся в СССР только в июне 1924 года (вместе с братом). После проверки, непонятно почему, был зачислен в в иностранный отдел одесского ОГПУ.
Такие вот дела.

---
Знания - сила
vikarii
Долгожитель форума

vikarii

Сообщений: 1863
Регистрация: 18 авг. 2013
Рейтинг: 289 


Klim2018 написал:
[q]
После Октябрьских событий примкнул к большевикам и служил им до конца 1918 года. Потом перебрался в Гуляй-Поле и примкнул к Батьке Махно.
[/q]


Ну, я только и пропустил что было "после октябрьских событий...", а все остальное - почти так... ;)

Про сподвижников Махно, как и про самого батьку можно отдельную тему открывать... уж больно яркие персонажи


Klim2018 написал:
[q]
А Толстой в своём романе "Хождение по мукам", не зная истины, описал Лёву у Махно как Задов, но там он служил как Зиньковский.
[/q]


почему-то я ничуть не удивлен проявлению очередной некомпетентности со стороны "красного графа". А. Толстой со своими "Муками" в подметки не годится "Белой Гвардии" и "Дням Турбиных" М. Булгакова именно в плане достоверности отображения событий Гражданской войны


Klim2018 написал:
[q]
В августе 1921 года Лёва ушёл в Польшу. Вернулся в СССР только в июне 1924 года (вместе с братом). После проверки, непонятно почему, был зачислен в в иностранный отдел одесского ОГПУ. Такие вот дела.
[/q]


Вот, извините меня, но я тут не могу с Вами согласиться... все как раз представляется "понятным почему..." во 2-й части биографии бывшего махновца. Лева скорей всего был завербован Конторой уже в Польше, потому-то когда он вернулся в Совдепию, так и был зачислен туда, куда Вы сказали... А иначе - какой ему Иностранный Отдел ОГПУ?! К стенке - и чекистская пуля в затылок!

Но мы отвлеклись от темы, здесь обсуждаемой... Тут носителей фамилии "Унгерн" обсуждают вроде как, а совсем не сподвижников Махно :)







---
Оказываем услуги в поиске и изучении биографий офицеров РИА, "белых" армий, РККА, а также офицеров флота и НКВД, прослеживаем боевой путь красных бойцов в годы ВОВ

Klim2018
Долгожитель форума

Klim2018

Сообщений: 5100
Регистрация: 27 фев. 2018
Рейтинг: 1935 

Барон Унгерн: царский офицер, который стал богом
Барон Унгерн - одна из самых таинственных и "культовых" фигур Гражданской войны. Буддийские ламы считали его воплощением божества войны, а большевики - "первобытным чудовищем".

.

Прикрепленный файл (3.jpg, 229191 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
---
Знания - сила
vikarii
Долгожитель форума

vikarii

Сообщений: 1863
Регистрация: 18 авг. 2013
Рейтинг: 289 


Klim2018 написал:
[q]
Барон Унгерн: царский офицер, который стал богом
Барон Унгерн - одна из самых таинственных и "культовых" фигур Гражданской войны. Буддийские ламы считали его воплощением божества войны, а большевики - "первобытным чудовищем".
[/q]


Ага, а еще есть такая книга:

Леонид Юзефович "Самодержец пустыни" (М., 1993)


---
Оказываем услуги в поиске и изучении биографий офицеров РИА, "белых" армий, РККА, а также офицеров флота и НКВД, прослеживаем боевой путь красных бойцов в годы ВОВ

Klim2018
Долгожитель форума

Klim2018

Сообщений: 5100
Регистрация: 27 фев. 2018
Рейтинг: 1935 


vikarii написал:
[q]
Ага, а еще есть такая книга:

Леонид Юзефович "Самодержец пустыни" (М., 1993)
[/q]
В предисловии к этому изданию автор писал:

От автора

Летом 1971 года, ровно через полвека после того, как Роман Федорович Унгерн-Штернберг — немецкий барон, русский генерал, монгольский князь и муж китайской принцессы, был взят в плен и расстрелян, я услышал о том, что он, оказывается, до сих пор жив. Мне рассказал об этом пастух Больжи из бурятского улуса Эрхирик неподалеку от Улан-Удэ. Там наша мотострелковая рота с приданным ей взводом «пятьдесятчетверок» проводила выездные тактические занятия. Мы отрабатывали приемы танкового десанта. Двумя годами раньше, во время боев на Даманском, китайцы из ручных гранатометов ловко поджигали двигавшиеся на них танки и теперь в порядке эксперимента на нас обкатывали новую тактику, не отраженную в полевом уставе. Мы должны были идти в атаку не вслед за танками, как обычно, не под защитой их брони, а впереди, беззащитные, чтобы расчищать им путь, автоматным огнем уничтожая китайских гранатометчиков. Я в ту пору носил лейтенантские погоны, так что о разумности самой идеи судить не мне. К счастью, ни нам, ни кому-либо другому не пришлось на деле проверить ее эффективность. Восточному театру военных действий не суждено было открыться, но мы тогда этого еще не знали.

В улусе была небольшая откормочная ферма. Больжи состоял при ней пастухом и каждое утро выгонял телят к речке, вблизи которой мы занимались. Маленький, как и его монгольская лошадка, он издали напоминал ребенка верхом на пони, хотя ему было, я думаю, никак не меньше пятидесяти: из-под черной шляпы с узкими полями виднелся по-азиатски жесткий бобрик совершенно седых волос, казавшихся ослепительно белыми на коричневой морщинистой шее. Эту свою шляпу и брезентовый плащ Больжи не снимал даже днем, в самую жару. Иногда, пока телята паслись у реки, он оставлял их, чтобы понаблюдать за нашими маневрами. Однажды я принес ему котелок с супом, и мы познакомились. В котелке над перловой жижей возвышалась, как утес, баранья кость в красноватых разводах казенного жира. Мясо на ней тоже было. Первым делом Больжи обглодал кость и лишь потом взялся за ложку. Попутно он объяснил мне, почему военный человек должен есть суп именно в такой последовательности: «Вдруг бой? Бах-бах! Все бросай, вперед! А ты самое главное не съел...»

Несколько раз во время обеденного перерыва я сам ходил к стаду и неизменно заставал Больжи сидящим на берегу, но не лицом к реке, как сел бы любой европеец, а спиной. При этом в глазах его заметно было то выражение, с каким мы обычно смотрим на текучую воду или языки огня в костре, словно степь с дрожащими над ней струями раскаленного воздуха казалась ему наполненной тем же таинственным вечным движением, одновременно волнующим и убаюкивающим.

Я не помню, о чем мы разговаривали, когда Больжи внезапно сказал, что хочет подарить мне сберегающий от пули амулет-гау, который в настоящем бою нужно будет повесить на шею и которого я, впрочем, так и не получил. Впоследствии я понял, что это его обещание не стоило принимать всерьез. Оно было всего лишь способом выразить мне дружеские чувства, что, как, видимо, считал Больжи, не накладывало на него никаких обязательств. Но и назвать его слова заведомой ложью я бы не рискнул. Для Больжи намерение было важно уже само по себе, задуманное доброе дело не обращалось от неисполнения в свою противоположность и не падало грехом на душу. Просто ему захотелось в тот момент сказать мне что-нибудь приятное, а он не придумал ничего другого, кроме как посулить этот амулет. Такой же, добавил он, подчеркивая не столько ценность подарка, сколько значение минуты, носил на себе барон Унгерн, поэтому его не могли убить. Я удивился: как же не могли, если расстреляли? Отвечено было как о чем-то само собой разумеющемся и всем давно известном: нет, он жив, живет в Америке. Затем, с несколько меньшей степенью уверенности, Больжи сообщил мне, что Унгерн приходится родным братом самому Мао Цзедуну — вот почему Америка решила теперь дружить с Китаем.

Действительно, в газетах писали о налаживающихся контактах между Вашингтоном и Пекином: речь шла об установлении дипломатических отношений между ними. Писали, что американцы собираются поставлять в Китай военную технику. Популярный анекдот о том, как в китайском Генеральном штабе обсуждают план наступления на северного соседа («Сначала пустим миллион, потом еще миллион, потом танки». — «Как? Все сразу?» «Нет, сперва один, после другой»), грозил утратить свою актуальность. Но и без того все опасались фанатизма китайских солдат. Ходили слухи, что ни на Даманском, ни под Семипалатинском они не сдавались в плен. Об этом говорили со смесью уважения и собственного превосходства — как о чем-то таком, чем мы тоже могли бы обладать и обладали когда-то, но отбросили во имя новых, высших ценностей. Очень похоже Больжи рассуждал о шамане из соседнего улуса. За ним безусловно признавались определенные способности, и в то же время сам факт их существования не возвышал этого человека, напротив — отодвигал его далеко вниз по социальной лестнице.

Рассказывали, что китайцы из автомата стреляют с точностью снайперской винтовки, что они необычайно выносливы, трудолюбивы, дисциплинированы; что на дневном рационе, состоящем из горсточки риса, их пехотинцы покрывают в сутки чуть ли не по сотне километров. Говорили, будто к северу от Пекина все сплошь изрезано бесчисленными линиями траншей, причем подземные бункеры так велики, что вмещают целые батальоны, и так тщательно замаскированы, что мы будем оставлять их у себя за спиной и постоянно драться в окружении. Были, разумеется, слухи о нашем секретном оружии для борьбы с миллионными фанатичными толпами, о сопках, превращенных в неприступные крепости, где под слоем дерна и зарослями багульника скрыты в бетонных отсеках смертоносные установки с ласкающими слух именами, но толком никто ничего не знал.

Из китайских торговцев, содержателей номеров, искателей женьшеня и огородников, которые наводнили Сибирь в начале столетия, из сотен тысяч голодных землекопов послевоенных лет нигде не осталось ни души. Они исчезли как-то вдруг, все разом, уехали, побросав своих русских жен, повинуясь не доступному нашим ушам, как ультразвук, далекому и властному зову. Казалось бы, шпионить было некому, тем не менее мы почему-то были убеждены, что в Пекине знают о нас все. Некоторые считали шпионами бурят и монголов или подозревали в них переодетых китайцев. Когда я впервые прибыл в часть по направлению из штаба округа, дежурный офицер с гордостью сказал мне: «Ну, брат, повезло тебе. У нас такой полк, такой полк! Сам Мао Цзедун всех наших офицеров знает поименно... «Самое смешное, что я этому поверил.

Поверить, что Унгерн и Мао Цзедун — родные братья, при всей моей тогдашней наивности я, конечно же, не мог, но мысль о такой возможности была приятна, позволяла чувствовать себя включенным в вечный круговорот истории. Тогда я находился внутри круга, а позднее, выйдя за его пределы, начал думать, что Больжи вспомнил об Унгерне вовсе не случайно. В то время должны были ожить старые легенды о нем и явиться новые. В монгольских и забайкальских степях никогда не забывали его имя, и что бы ни говорилось тогда и потом о причинах нашего конфликта с Китаем, в иррациональной атмосфере этого противостояния безумный барон, буддист и проповедник панмонголизма, просто не мог не воскреснуть.

К тому же для него это было не впервые. В Монголии он стал героем не казенного, а настоящего мифа, существом почти сверхъестественным, способным совершать невозможное, умирать и возрождаться. Да и к северу от эфемерной государственной границы невероятные истории о его чудесном спасении рассказывали задолго до моей встречи с Больжи. Наступал подходящий момент, и барон поднимался из своей безымянной могилы под Новосибирском.

Унгерн — фигура локальная, если судить по арене и результатам его деятельности, порождение конкретного времени и места. Но если оценивать его по идеям, имевшим мало общего с идеологией Белого движения, если учитывать, что его планы простирались до переустройства всего существующего миропорядка, а средства вполне соответствовали глобальным целям, этот человек видится как явление совсем иного масштаба, как действующее лицо не только российской или монгольской, но и всемирной истории.

Он был одним из многих, предрекавших гибель западной цивилизации, но единственным, кто, будучи ее творением, решил сразиться с ней не за письменным столом и не на университетской кафедре, а в седле и на поле боя. Многие одиночки в Европе и до, и после Унгерна искали точку духовной опоры на Востоке, но никому, кроме него, никогда не приходила мысль о том, чтобы превратить эту точку в военно-стратегический плацдарм для борьбы с революцией. Учение Будды волновало тысячи русских и европейских интеллигентов, но только Унгерн собирался нести его в Россию на кончике монгольской сабли, чтобы восточной мистикой исцелить язвы Запада.

При этом вечным и незыблемым образцом для него оставалась рухнувшая Поднебесная Империя, которую он мечтал возродить во имя спасения всего человечества. Кажется, Унгерн явился в мир как олицетворенный ответ на вопросы, заданные еще Константином Леонтьевым: «Заразимся ли мы столь несокрушимой в духе своем китайской государственностью и могучим мистическим настроением Индии? Соединим ли мы китайскую государственность с индийской религиозностью и, подчинив им европейский социализм...»

Унгерн воспринял эту мысль буквально и попытался осуществить ее практически. Неважно, читал он Леонтьева или нет, — сама идея носилась в воздухе, и в конце концов кто-нибудь должен был перенести акцент с внутреннего на внешнее, метафору истолковать как реальность, надежду — как призыв к действию. Правда, соединяя «китайскую государственность с индийской религиозностью», Унгерн пользовался подручным материалом. Ему пришлось довольствоваться суррогатами: вместо империи Циней — теократия монгольского Богдо-хана, вместо индуизма — ламаизм, смешанный с ницшеанством и теософией. В итоге возникла столь же зловещая, сколь и нежизнеспособная химера унгерновского режима. Эксперимент, поставленный в Монголии, в очередной раз продемонстрировал, во что могут превратиться романтические идеалы, когда они воплощаются в жизнь.

Одним из первых в нашем столетии Унгерн прошел тот древний путь, на котором странствующий рыцарь неизбежно становится бродячим убийцей, мечтатель — палачом, мистик — доктринером. На этом пути человек, стремящийся вернуть на землю золотой век, возвращает даже не медный, а каменный. Но и в такую схему Унгерн тоже целиком не укладывается. В нем при желании можно увидеть кого угодно: героя борьбы с большевизмом, разбойничьего атамана, евразийца в седле, предтечу фашизма, реликт средневековья, вестника грядущих глобальных столкновений между Востоком и Западом, создателя одной из кровавых утопий XX века и тип тирана, вырастающего на развалинах великих империй, или маньяка, опьяненного грубыми вытяжками великих идей. Но как бы ни смотреть, во всех вариантах феномен судьбы этого эстляндского барона, ставшего владыкой Монголии, в самой своей жуткой ирреальности таит ответ на роковые вопросы эпохи и видится одним из ее символов. В нем чувствуется напор тьмы, грозная близость подземных сил, в любой момент готовых прорвать тонкий слой современной цивилизации. Возможно, именно потому многие испытывают к этому человеку болезненный и опасливый интерес, причину которого сами подчас не в состоянии себе объяснить.

После моей встречи с Больжи в улусе Эрхирик прошло двадцать лет. Мао Цзедун давно мертв, мир изменился, но до сих пор окруженная мифами фигура Унгерна за эти годы не стала ни менее актуальной, ни более понятной. Я попытался реконструировать его жизнь со всей старательностью, на какую был способен. Подробности могут, наверное, утомить, но мне кажется, что тщательная прорисовка деталей убивает и миф, и схему. Это, пожалуй, единственный доступный мне способ вернуть легендарного барона к его изначальному житейскому облику.

---
Знания - сила
Скандер
Долгожитель форума



Onegaborg
Сообщений: 856
Регистрация: 31 янв. 2009
Рейтинг: 165 

Кстати по Унгернам. Из-за идиотских законов о "защите приватности" из сети убраны практически все данные о ныне живущих людях. Поэтому очень трудно установить точное число потомков этого рода. Но насколько я знаю, их очень много. У меня сведения очень отрывочные. Знаю, что живут они в основном в Германии, куда переехали после экспроприации, устроенной "демократическим" эстонским правительством в 1919 году. Но потомки обрусевших ветвей, принявших православие, предпочли уехать в основном во Францию, вместе с основной волной русской белой эмиграции. Есть Унгерны в Канаде, в Аргентине, в США, в Бразилии. В Финляндии живут дети и внуки Эриха Унгерн-Штернберга, 1910-1989 гг., переехавшего в Финляндию из Эстонии в 1930-ых годах и ставшего известным архитектором.

Что примечательно, в России из всего многочисленного рода Унгернов кажется остался лишь один, Николай Георгиевич, 1910-1995 гг., живший в Ставрополе и женатый на Тамаре Григорьевне Акимовой, 1931-2009 гг. У него есть дочь Ангелина, живущая также в Ставрополе. Других сведений об Унгернах в России на данный момент у меня нет.

Если кто-то располагает дополнительной информацией, буду признателен.
<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 [ >>>>>> ]
Модератор: TatianaLGNN
Генеалогический форум ВГД »   Поиск предков, родичей и/или однофамильцев »   Генеалогия знаменитостей и исторических личностей »   Роман Унгерн-Штернберг
RSS

Реклама от YouDo