Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди из многих городов и стран, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД »   Дневники участников »   Дневник овч »   Мемуары
RSS


Мемуары

История моей семьи


<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 27 28 29 30 31 32 [ >>>>>> ]
Модератор: ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

СКИТАНИЯ


Тульская область





После смерти старшего брата Женя Логвинова вынуждена была оставить учёбу в школе.
Нужно было устраиваться на работу. Надо было как-то выживать. В городе это было почти невозможно. И маленький женский коллектив – Анна Ивановна, Женя и Маруся со своим сынишкой Володей - уехал из Новочеркасска в поисках работы и возможности относительно спокойной жизни.
Над семьёй нависло, как проклятье, название - « лишенцы » - люди лишённые гражданских прав.
Тем, кто не знает, что это такое и какие последствия вытекают из этой ситуации, очень сложно объяснить.


Например, « лишенцем » был Константин Сергеевич Станиславский.
И каждый день, возвращаясь домой после рабочего дня во МХАТе, всемирно признанный гений видел висящий на стене «чёрный список лишенцев», в котором значилась и его фамилия – « бывшего фабриканта и буржуя ». Можно предположить, как ему было «весело» в эти минуты.

Логвиновы - Анна Ивановна, Женя и Маруся с сыном нашли пристанище в одном из совхозов Тульской губернии.
Женя Логвинова стала работать бригадиром овощеводческой бригады, а Марии Владимировне доверили работу учётчицей на молочной ферме.
Анна Ивановна вела немудрёное домашнее хозяйство и воспитывала внука.
И всё было бы сносно в их жизни, если бы мимо не пролетел крылатый мальчик с луком и стрелами.
В этом же совхозе жил и работал молодой мужчина из знаменитого клана Арманд, тоже заброшенный сюда ветром революции. Он был женат на местной крестьянке.


Одному Богу было известно, что заставило молодого Арманда жениться на скандальной, крикливой и очень некрасивой женщине. Вероятно, женитьбой на ней Арманд решил свои бытовые и прочие проблемы.
Марии Владимировне Логвиновой к тому времени было около 25-ти лет и она была в расцвете своей красоты.



Мария и Евгения Логвиновы


Неудивительно, что Арманд обратил на неё внимание.
Маруся и Арманд быстро подружились. У них нашлось много общих тем для разговоров.
Да и в судьбах у них было много общего. Вероятно, со временем они стали испытывать друг к другу более нежные чувства, чем чувство дружбы.
Всё было романтично и абсолютно целомудренно.
Совершенная идиллия, если бы не одна маленькая « загвоздка » - Арманд был прочно женат.

Шила в мешке не утаишь, особенно в сельской местности, « сарафанное радио» заработало с удесятерённой силой.


Слухи, конечно, дошли и до жены Арманда.
Как разъярённая « тигра », законная жена набросилась с кулаками на Марусю.
В совхозе разразился громкий скандал…

От греха подальше Логвиновы вынуждены были переехать в соседний совхоз и обосноваться там.
Прошло немного времени, как к ним в гости заехали крестьяне из села, где жил Арманд.
От гостей стало известно, что Арманд внезапно овдовел. Его боевая жена простудилась после бани и в три дня буквально « сгорела ».
Странно было услышать эту новость от посторонних людей.
Маруся удивилась, что Арманд не приехал к ней и даже не написал, хотя бы коротенького письма.
Но он не присылал никаких известий, хотя ещё совсем недавно Арманд уверял Марию Владимировну в своей безумной любви. И говорил, что их общему счастью мешает только то, что он женат.
Маруся терялась в догадках и решительно не могла понять подобного течения событий.
Анна Ивановна посоветовала дочери поехать на предыдущее место жительства и посмотреть самой, как развивается ситуация.


Мария Владимировна поехала, благо ехать было недалеко.
Но, когда она добралась до места, то, что Маруся увидела, поразило её, словно громом.
Молодой вдовец уже оказался вновь женатым на крестьянке, просто точной копии покойной супруги.
Для Маруси это открытие оказалось сильным потрясением.
В таком шоковом состоянии Мария Владимировна вернулась к матери, сыну и сестре.


К несчастью, в лице Арманда Мария Владимировна столкнулась с той разновидностью представителей сильной половины человечества, которая расплодилась впоследствии в огромных количествах.
У таких мужчин врождённая инфантильность с годами достигает гипертрофированных размеров. Они не способны к решительным действиям, даже для собственного счастья. Проще, конечно, « плыть по течению и даже не шевелить плавниками »...



Тульская губерния








Жители Тульской губернии

Прикрепленный файл ТУЛА Типы Тульской губернии Костюмы.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

ТУЛА

1932 - 1933 г г.



Примерно в 1932-ом или в 1933-ем году семья Логвиновых перебралась в город Тулу.
Они поселились на окраине города, в Новом Хуторе.
Женя и Маруся устроились на работу в совхоз « Красный », поля которого находились в пригороде Тулы, а правление находилось в самом городе.
Марусю приняли на работу в качестве агронома, хотя специального образования у неё не было.
Но в то время была большая потребность в людях, хотя бы просто знавших грамоту.
Читать – писать умеешь, таблицу умножения знаешь, значит – уже специалист.
Женю взяли на работу секретарём-делопроизводителем в правление совхоза.
Было ей в это время 20 лет с небольшим.


Тула




Девушкой Женя была яркой, своей внешностью она пошла в греческих предков - синие глаза, чёрные брови, каштановые волосы.
На фотографии того времени Женя выглядит вполне упитанной. При большой нагрузке на работе и многочисленных трудностях - в жизни в сельской местности был большой плюс – картофеля было достаточно.
На неё многие обращали внимание, но на первом месте у Жени была работа.
А ещё ей очень хотелось учиться, получить специальное образование.
Но этот путь для Жени был закрыт наглухо.
Однажды сотрудник правления совхоза, бухгалтер, стал настойчиво «клеится» к Жене.
Моя мама дала решительный отпор этим приставаниям.
Но новоявленный Ловелас жутко разозлился и прошипел:
« Ну, хорошо же! Ты ещё пожалеешь! В ногах у меня будешь валяться! Как будто я не знаю, что ты – из «бывших». Вот напишу заявление куда надо – сразу поумнеешь! »
И он впоследствии начал приводить свою угрозу в исполнение.


Женя Логвинова




Бухгалтер послал запрос в Астрахань на предмет уточнения социального происхождения Евгении Логвиновой.
Из Астрахани пришёл ответ. Было огромным счастьем, что почту в этот день получила Женя. Когда она обнаружила письмо из Астрахани, в котором было подробно написано о семье Логвиновых, то порвала его на мелкие кусочки и эти обрывки забрала с собой.


В 1932 году в стране началась массовая паспортизация населения. «Бывшим» никаких паспортов не выдавали. Но мир – не без добрых людей. Директор совхоза «Красный» очень хорошо относился к Жене. Однажды он вызвал мою маму в свой кабинет и сказал:
« Жаль мне тебя Женечка, и Анну Ивановну, и Марусю. Без документов – пропадёте! Возьму грех на душу – оформлю вам паспорта. »
Он посоветовал скорректировать анкетные данные - изменить даты рождения, а в графе происхождение написать -
« из мещан ».
Таким образом семья Логвиновых обзавелась паспортами, благодаря директору совхоза – замечательному человеку. Он помогал очень многим, за что и был расстрелян впоследствии.
Теперь Логвиновы могли поехать в Москву, где Женя хотела начать учиться.







Тула. Вокзал.


Прикрепленный файл Тула. Вокзал Московско-Курской ж.д.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

МОСКВА 1934 - й


Переехав в Москву, семья Логвиновых устроилась жить на окраине столицы – в конце шоссе Энтузиастов.
Там тоже находился совхоз, но уже – подмосковный. Рядом располагались дивные Терлецкие пруды.




Правление совхоза находилось на одной из Владимирских улиц. Там же в домах барачного типа жили сотрудники этого совхоза.


Бараки на 2-й Владимирской улице



В таком же бараке, в одной проходной комнате поселились и Логвиновы - Анна Ивановна, Женя и Маруся с сыном Володей.
Летом в этом доме было ещё терпимо, а зимой - слишком холодно, местами на стенах выступал иней. Но, главное – крыша над головой имелась, и ещё, что было важнее – полученная московская прописка.
Маруся поступила работать в совхоз на должность агронома. Володя вскоре пошёл учиться в первый класс.



Шоссе Энтузиастов 1937 год




Женя успешно выдержала вступительные экзамены в Политехникум им. Ленина, расположенный на улице Карла Маркса ( м. Новобасманной ). Политехникум располагался в том же здании, что и институт МИХМ.
И преподаватели по многим предметам были одни и те же у студентов института и студентов Политехникума.
Женя Логвинова могла бы поступить и в МИХМ, если бы у неё был аттестат об окончании школы. Но аттестата не было... Прощай, высшее образование !
В результате моя мама начала учёбу в одной группе со студентами, в большинстве своём – шестнадцати и семнадцатилетними.




Специальность Женя выбрала такую, где платили самую большую стипендию. А это была – технология производства взрывчатых веществ и боеприпасов.
Политехникум имени Ленина до революции назывался Московским Коммерческим училищем. И учебные программы студентов по многим предметам оставались классическими. Да и преподаватели практически все были очень высокой квалификации.

Московское Коммерческое училище.




Если бы Жене можно было выбирать профессию по призванию, она непременно бы стала цветоводом-селекционером. Очень она любила растения и хорошо их понимала. Но, как говорится, « не до жиру - быть бы живу! »

Стипендии, даже повышенной, было недостаточно для жизни в Москве. Женя устроилась работать по вечерам в библиотеку. До Политехникума и обратно домой Женя добиралась на трамвае. От такого напряжённого графика жизни у неё вскоре началось истощение нервной системы.


Трамвай в Москве 1930 - е годы





Жене нужен был отдых в хорошем санатории и усиленное питание. Но - ни того, ни другого она не могла себе позволить.
Так, что лечиться моей маме пришлось без отрыва от учёбы и производства. Более других средств ей помогало обёртывание мокрыми холодными простынями. Видимо, организм от таких компрессов получал сильную встряску и начинал бороться с болезнью.



Женя Логвинова







Но, вообще то, учёба, кипучая комсомольская жизнь, всё это скрашивало действительность.





Проводились в Поитехникуме танцевальные вечера. К тому времени танцы уже разрешили. ( А ведь сразу после 1917-го все танцевальные мероприятия были объявлены буржуазным пережитком и запрещены.) Однажды для студентов Политехникума был проведён даже маскарад.
Жене Анна Ивановна сделала из подручных материалов костюм японки – сшила кимоно, из вязальных спиц сделала шпильки для причёски. Так, что « японочка » получилась на пять.





Народ веселился, как мог. Хотя, конечно, многие жили, как под «дамокловым мечём». Иногда вдруг « в никуда » исчезали соседи, сослуживцы, знакомые - и только очень редко возвращались. Арестовывали так же и некоторых преподавателей Политехникума.
Поскольку Женя училась в группе по « секретной » специальности, её анкету при поступлении тщательно проверяли.
Но, к счастью, никакого криминала не обнаружили. Но гнетущее чувство страха оставалось почти постоянно, отравляя даже самые радостные минуты жизни.


Группа студентов Политехникума им. Ленина, среди них - мои будущие родители. Слева - мой отец, вторая спрва - моя мама.









Татьяна Ларина и ОСОАВИАХИМ





В группе, в которой училась Женя, были не только молодые студенты. Был один, так называемый, « парттысячник ».
Человек - уже взрослый, которого прислали на учёбу от производства.
Приняли его в Политехникум без экзаменов, т.к. уровень знаний у него был явно ниже уровня, необходимого для поступления в специальное учебное заведение. Но это, конечно, была его беда, а не вина.
Учёба давалась ему с трудом – многое нужно было нагонять или вообще учить заново.
На первых курсах в Политехникуме «проходили» и общеобразовательные предметы, например, «Русскую литературу».
Преподаватель литературы, получивший образование ещё при царизме, отлично излагал материал.


А в это время в нашей стране было очень популярно « Общество содействия авиации и химии ».
Студенты, как правило, все были членами ОСОАВИАХИМА.
Ежемесячно необходимо было сдавать членские взносы в фонд этого общества. Взносы были копеечными. Но у многих студентов даже копейки были на счету.
Так бедному студенту, назначенному сборщиком взносов, приходилось потрудиться для того, чтобы собрать эти копеечки.


И вот однажды на перемене перед занятием по литературе сборщик взносов отчаянным голосом вопил:
« Товарищи ! Ну, кто ещё не сдал взносы ?
Ну, сдавайте же, наконец! Мне нужно ведомости закрывать!»

В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель. Студенты стали быстро занимать свои места и занятие началось.


Оно было посвящено разбору характеристик действующих лиц романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин». На очереди - был « образ Татьяны Лариной ». И к доске вызвали отвечать «парттысячника».
« Ну-с, молодой человек, расскажите нам, пожалуйста, всё, что Вы думаете об образе Татьяны Лариной » - сказал преподаватель.


Студент-«парттысячник» стал отвечать примерно следующие:

« Татьяна – типичный представитель эксплуататорского класса. Эгоистка. Занималась только своей личной жизнью. Бездельница. Только книжки читала, да танцевала. Замуж вышла за царского генерала - вместо того, чтобы «пойти в народ». Своими крестьянами не занималась в плане просвещения…»


У преподавателя от изумления округлились глаза. С такой трактовкой произведений Пушкина он столкнулся впервые.
« Да…» – сказал преподаватель саркастически – « И самое главное - она не собирала членские взносы ОСОАВИАХИМА ! »
В этот момент вся студенческая группа неудержимо расхохоталась.




Такой билет был почти у всех сознательных граждан в те годы



Печальное отступление


Повторюсь – Логвиновы жили в проходной комнате барака.
Через эту комнату вынуждена была постоянно проходить жительница маленькой отдельной комнатки – молодая соседка. Назову её именем - Надя Крылатова.
Надя была доброй и простой девушкой, но простота её была такого рода, что в народе называют – « хуже воровства ».
Работала Надя в том же совхозе, что и Маруся Логвинова.
И вот однажды в помещении дирекции совхоза проходило общее собрание коллектива совхозных работников.
Повестка дня была большой. Собрание продолжалось долго. Все мужчины курили. Под потолком клубился табачный дым.

На почётном месте в зале собрания стоял гипсовый бюст В. И. Ленина. И тут один из мужчин - сотрудников совхоза – вдруг решил пошутить:
« Вот мы тут все курим, а Владимиру Ильичу никто папиросочки не предложит ! »
Шутка была, конечно, не слишком удачной, особенно для того времени. И Надя Крылатова усмотрела в этой шутке чудовищное оскорбление Советской власти и горячо любимого вождя. И в тот же вечер она написала донос в соответствующие органы.
Несчастного шутника очень скоро арестовали. И, вероятно, по 58-й статье отправили в ГУЛАГ.
И вот, спустя 15 лет, выживший чудом, освободившийся арестант вернулся в Москву.
Первое, что он сделал – отправился в барак, где всё ещё жила Надя Крылатова.
Когда бывший зек вошёл в её комнату, он увидел Надю с маленьким ребёнком на руках. Она к тому времени родила сына, став матерью-одиночкой.
« Ну, повезло тебе, Надежда ! Если бы не ребёнок, не бывать тебе в живых !
Шёл сюда с одной целью – задушить тебя, как курёнка. 15 лет только об этом и думал…»
Так Надя, кажется, поняла, что она наделала, написав своё заявление. А, может быть, и не поняла. Потому, что относилась к той категории советских граждан, которые считали – в нашей стране невиновных не сажают.



Гостевой билет




Парад 1934 г.






Военный парад на Красной площади.

Прикрепленный файл Москва 1932 г..jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

Физкультура и спорт






Большинство студентов Политехникума занимались физической культурой, сдавали нормы ГТО. Женя Логвинова была в числе передовых. У неё в то время была очень стройная по тем стандартам фигурка.


Студенты Политехникума им. Ленина, во втором ряду - мои родители




Парад физкультурников на Красной площади




Все, кто знали мою матушку в то время, говорили в один голос, что Женя Логвинова - вылитая статуя Волги на Северном Речном Вокзале.




И поэтому регулярно, два раза в год – 1 мая и 7 ноября – Женя принимала участие в парадах физкультурников на Красной площади, которые проходили сразу после военного парада.
И в мае, и в ноябре погода в Москве, как правило, довольно прохладная.
А форма у участников парада была более, чем лёгкая: летние спортивные трусы и маечки на узких бретельках.
Девушки сильно мёрзли. А, чтобы физкультурники не выглядели во время парада слишком синими, перед тем, как выпустить на Красную площадь, их заводили в здание ГУМа – погреться.
А затем бодрым шагом шеренги юных красавиц проходили мимо мавзолея,
где находились лидеры советского государства и отец народов Иосиф Виссарионович.








На технологической практике. Люба Березина и Женя Логвинова.





Студенты на свежем воздухе.





ЛИКБЕЗ



Одной из комсомольских нагрузок у Жени Логвиновой была работа в движении « Ликвидация безграмотности ».
Евгении поручили обучить группу взрослых женщин чтению, письму и арифметике. Процесс усвоения знаний проходил довольно успешно.
На одном из уроков моя матушка рассказывала о простых дробях.
Все « ученицы » усвоили сразу этот материал… Кроме одной… Назову её условно – Марьей Ивановной…
Марья Ивановна никак не могла понять суть этого вопроса.
Женя объяснила ей ещё раз, и другой, и третий…
« А я всё равно не понимаю !...» - капризно говорила Мария Ивановна.
Тут терпенье у моей мамы лопнуло - « Ну, не могу же я тебе свою голову приставить ! »
Это замечание просто ошеломило Марью Ивановну… И она вдруг внезапно всё поняла… « Включила мозги », как говорит современная молодёжь.
И с этих пор Марья Ивановна стала лучшей ученицей в группе…




Студенты и преподаватели Политехникума им. Ленина

Прикрепленный файл fiСтуденты и преподаватели.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

Москва 1937 - 1938 г.



Е. В. Логвинова. 1937 г.




В Политехникуме имени Ленина существовала военная кафедра.
По инструкциям того времени на военных кафедрах должны были обучаться не только все юноши, но и все девушки.
Освобождало от обязательного обучения на ВК только недостаточно хорошее состояние здоровья.
Женю Логвинову назначили сначала помошником командира взвода, а затем - командиром девичьего взвода.
Начальником военной кафедры был подполковник Россихин.

Он был, как тогда говорили, военным специалистом, « царским офицером ».
О себе Россихин рассказывал, что он был однокашником знаменитого Тухачевского.
Рассказывал и о том, как прекрасно Тухачевский учился - на круглые «12» по всем предметам.


К студентам Россихин всегда обращался словом - Друзья !! Видимо - слово " Товарищи ! " - его коробило...
А обращение - " Господа ! " - было под запретом...



Россихин Степан Иванович по списку офицеров на 1909 г .- штабс-капитан,
помощник секретаря Окружного Интендантского управления Виленского военного округа.







Летом 1938 года Женя Логвинова в числе других студенток отправилась на учебные сборы. Девушек направили в летние лагеря одной из подмосковных воинских частей.
Палатки для студенток установили в центре территории лагеря и обнесли их заграждением из колючей проволоки.
А юношей-студентов послали совсем в другую воинскую часть.
Девушкам выдали обмундирование.
Сначала ничего подходящего, согласно воинского устава, для студенток не нашлось.
Им выдали то, что нашлось на складе.
Вид у девушек получился комичный – фуражки пограничников, шинели медицинской службы, только гимнастёрки были соответствующие – артиллерийские…
Прошло несколько дней прежде, чем внешний вид девушек-курсантов привели в норму.


Е. В. Логвинова. 1938 г.





Много случалось разных событий на сборах - и смешных, и трагических.
Однажды в жаркий день девушки пошли купаться на речку.
Одной из них вдруг стало плохо в воде. Она стала тонуть. Когда её вытащили из воды, было уже поздно. У девушки остановилось сердце. Какое несчастье ! Несколько дней студентки рыдали, оплакивая безвременную кончину своей подруги.











Вася Чистов на учебных сборах.







Однажды, в тот момент, когда девушки занимались строевой подготовкой, в войсковую часть с инспекцией приехал Семён Михайлович Будённый.
« Надо же, какой цветник ! » - сказал маршал при виде студенток.
Женя Логвинова, приложив руку к пилотке, доложила Будённому, что взвод курсантов проводит занятия по плану учебных сборов. Семён Михайлович улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.
После окончания сборов студентам было присвоено звание лейтенант.



С.М. Будённый после охоты.







Женя и Вася в Звенигороде






Женя Логвинова и Вася Чистов







Учебные сборы. Лето 1938 г.

Прикрепленный файл Копия New Scan-20130307104104-00001.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

1939 - й год
СТАЛИНО


В 1939 году закончились занятия. Начались государственные экзамены и защита дипломных проектов.
Когда Женя Логвинова на защите своего проекта вышла к доске со схемами и чертежами для того, чтобы произнести доклад перед комиссией, она с ужасом вдруг почувствовала, что у неё от волнения пропал голос. И она не может произнести ни слова. Несколько минут длилась тишина. Члены экзаменационной комиссии стали недоуменно переглядываться.
В голове у Жени с молниеносной скоростью проносились мысли:
« Господи ! Сколько сил и времени было потрачено на учёбу! Если я сейчас не заговорю – всё пропало ! »
К счастью Женя заметила графин с водой, стоящий на столе, за которым сидела комиссия. С отчаянной решимостью она подошла к спасительному сосуду и налила из него в стакан воды. И всю её выпила.
Ступор сразу прошёл, голос вернулся. И Женя отлично произнесла свой доклад.

Диплом Логвиновой Евгении Владимировны об окончании Московкого Химического политехникума им. Ленина.




Сталино. Парк культуры и отдыха. 1939 г.






После защиты дипломного проекта моя мама получила распределение на работу вместе с группой выпускников Политехникума на военный завод № 144 в город Сталино. ( Бывшая Юзовка )




Теперь она становилась главой маленькой семьи.
И опять Логвиновы собирала узлы и чемоданы. Все переехали из Москвы в Сталино. Московская прописка при этом терялась.




Среди однокурсников Жени, поехавших вместе с ней в Сталино, был и Вася Чистов.
На протяжении всего времени учёбы в Политехникуме он был без памяти влюблён в мою маму ( или это ему только так казалось ). Но - совершенно безнадёжно.
А Женя разрывалась между учёбой, работой и семейными проблемами. Ей было – не до романов. Да никто из однокурсников ей особенно и не нравился. А Вася к тому же был на семь лет моложе.
Родился он в крестьянской семье. Что было общего у моих будущих родителей ? Очень мало.
Бог наградил Василия разнообразными талантами – он писал стихи и прозу, отлично рисовал, а своими белокурыми волосами и мечтательным выражением лица он напоминал немного Сергея Есенина. Этакий «самородок» из Подмосковья., из села Петрово-Вырубово.

Напрасно Василий вздыхал, писал Жене письма в стихах почти каждый день, рисовал для неё красивые открытки – ничего не помогало.

Как рассказывали однокурсники ( если это только было правдой ), Вася однажды даже пытался покончить с собой и его буквально вынули из петли.










И вот, в чужом городе, в посёлке, расположенном в пыльной степи, среди чужих людей Василий оказался практически родным человеком.
Весной 1939 года мои будущие родители поженились. В ЗАГСе в то время мало кто расписывался. Не расписались и Женя с Василием. Каждый из них остался при своей фамилии.


Сталино ( Донецк, Украина ). Кинотеатр




Моя мама рассказывала, что когда она была ещё школьницей, вместе с подружками для развлечения вечером в Крещенский Сочельник ходила гадать на жениха. Выбрали девочки проверенный способ гадания – нужно было спрашивать у проходящих мужчин имена.
Когда наступила очередь Жени узнать у прохожего имя, то она услышала в ответ – « Василий ». Гадание сбылось.
Судьба ...
Родители Василия Чистова были крестьянами из подмосковного села Петрово-Вырубово. Семья считалась зажиточной. Отец Василия – Григорий Архипович Чистов по профессии был краснодеревщиком. И почти круглый год он жил в Москве и работал в артели краснодеревщиков - хозяином которой был мастер по фамилии - Орёл.

А жена Григория Архиповича Чистова – Пелагея Цветкова – была воспитанницей московского сиротского дома.
Так, что совершенно неизвестно – кто были её родители. Так и представляется печальная картина - юная и несчастная красавица несёт новорожденную дочку в приют...

У дверей приюта. Грибков С. И.





Моя бабушка Пелагея занималась ведением хозяйства и воспитанием пятерых сыновей. А хозяйство было большое – огород, куры, овцы, коровы, лошадь рабочая и даже лошадь выездная.
Во всех этих заботах ей помогал свёкор - Архип Чистов.
В 1929 году ( очень вовремя ! ) семья Чистовых, продав всё имущество, перебралась жить в Москву.
Повезло! Чистовы избежали раскулачивания. А, может быть, постарались избежать этих событий заранее...
Поселилсь семья Чистовых в доме вдовы хозяина артели. Вдова Орла пустила их на жительство, чтобы дом у неё не реквизировали и не " уплотняли "...


История села Петрово-Вырубово


Деревня Петрово лежит в 20,4 км юго-западнее г. Истры, на левом берегу речки Малой Истры. В радиусе 1—1,5 км от деревни расположены другие селения округа: Юркино, Татищеве, Мансурово, Корсаково. Прежде через Петрово проходил оживленный тракт Воскресенск — Руза, но теперь шоссе в Рузу минует деревню, сворачивая со старой трассы в Мансурове.
Петрово известно, по крайней мере, с середины XVI в. Тогда оно, под именем сельца Петровского, принадлежало одному из представителей славного дворянского рода Голохвастовых, Ивану Борисовичу. Иван Борисович был участником Ливонской войны (походы 1559—1560 гг.), в 1563 г. он значился стрелецким головой. Затем принял участие в походе на Полоцк и выбил литовцев из города.
Сохранился текст подорожной грамоты, выданной Ивану Голохвастову ца¬рем Грозным (1561): «От Царя и Великого Князя Ивана Васильевича всеа Ру-сии от Москвы по дорозе Московского уезда до Сурожика и до его вотчины, до сельца Петровского по ямам ямщикам, чтоб есте давали Ивану Борисовичю Голохвастову две подводы да проводник, в оглобли, везде, не издержав ни часу. Писана на Москве. Лета [...] марта в 7 дн.».
В 1584 г. с-цо Петрово принадлежало сыновьям Ивана Борисовича, Федору и Алексею Голохвастовым; в 1623 г. Петрово было владе¬нием стряпчего Богдана (Якова) Алексеевича Голохвастова. В сельце в это время находились: двор вотчинника, двор приказчика, 2 двора крестьян и 4 двора бобылей (17 человек).
Алексей Иванович Голохвастов — выдающаяся личность, крупный специалист по обороне городов. В 1597—1598 гг. он был письменным головой в Смоленске. Это случилось как раз тогда, когда Борис Годунов основал там каменную крепость, и Алексей ездил в город сам, чтобы назначить места для рвов, стен и башен. В 1599-1600 гг. он был головой в Сургуте, только что основан¬ном сибирском городе. В Смутное время, в 1608—1610 гг., А. И. Голохвастов служил вторым осадным воеводой в Троице-Сергиевом монастыре, который тогда подвергся длительной осаде интервентами. Умер, вероятно, до 1623 г.
Между 1623 и 1626 гг. в сельце Петрове была построена деревянная церковь Похвалы Пресвятой Богородицы с приделом Алексия чудотворца. У церкви пахотной земли и сенных покосов не было, вместо них священник получал РУгу — вещевое и денежное довольствие.
В 1646 г. в селе Петрове, в Татищеве и Пирогово, принадлежавшими Васислию Яковлевичу Голохвастову, находилось 39 дворов крестьянских, 1 двор бобыльский и 3 двора задворных людей (69 человек).
В 1678 г. с. Петровом с деревнями владел он же; в переписной книге этого года указано: в с. Петрове «церковь Похвалы Пречистые Богородицы <...> двор вотчинников, да двор попов, да двор дьячков, да два двора задворных людей, а живут в них кабалные люди, да в том же селе Петрове двор коню¬шенной, да двор скотной, живут в них кабалные люди: конюхи и скотники. Да в том же селе Петрове крестьянских и бобыльских дворов... (12 дворов крестьянских, в них 49 человек и 4 двора бобыльских, в них 15 человек)».
В 1680 г. владелец села — Иван Демидович Голохвастов. Через 2 года Петрово перешло к князьям Михаилу и Василию Григорьевичам Волконским. Затем князья променяли село Ивану Михайловичу Воейкову.
В 1704 г. в Петрове было 30 дворов крестьянских и один бобыльский (148 человек). Согласно сведениям Холмогоровых, после Ивана Воейкова и его жены Евфросинии имение досталось их дочери Анне, вышедшей в 1729 г. замуж за Николая Михайловича Сухотина. Однако согласно переписной книге 1747 г., селом в 1720-х гг. владел капитан Иван Борисович Семенов. В 1747 г. владелец села — лейб-гвардии Семеновского полка капитан-поручик Николай Сухотин. В это время село насчитывало 94 души крестьян. В 1750 г. селом вла¬дел его сын Алексей.
В 1754 г. Петрово перешло по закладной к жене Адама Васильевича Олсуфьева Марье Васильевне.
В 1773 г. с. Петрово (25 дворов, 104 мужчины, 109 женщин) входило в Горетов стан Московского уезда и принадлежало прежней владелице. Согласно атласу Воскресенского уезда, церковь стояла в центре села, немного ближе к южному краю. В конце XVIII в. усадьбой владел Г. П. Конконди, в 1799 г. Петрово купила, согласно сведениям Холмогоровых, девица Елизавета Сергеевна Свиньина. Она владела им по крайней мере до 1834 г.
В 1799 году в селе Петрове в то время стоял господский деревянный одноэтажный дом и было 33 двора крестьянских с 274 жителями. Под селом земли было 8 десятин, под пашней - 200, сенными покосами - 64, лесом - 312, и неугодий - 28 десятин. Речка Малая Истрица при селе имела в ширину 12 сажень, глубиной была в 4-5 аршин. На земле выращивались рожь, ячмень, овес, горох, гречка и льняное семя. Крестьяне занимались тем же, что и в соседнем Мансурове и также имели "посредственной зажиток" .
В связи с закрытием в начале XIX в. деревянного храма в селе Петрове, новую церковь св. Николая стали относить к Петрову. К приходу были приписаны села Мазино, Корсаково, Попово, и он в то время состоял из 875 человек..
В 1816 г. Свиньиной принадлежали здесь 6 дворовых и 283 крестьянина, в 1834 г. — 26 дворовых и 266 крестьян. Между ревизиями бежала одна крестьянка — сестра Якова Семенова Домна (в 1830 г.).
Небольшим количеством земли и крестьян в селе Петрове в 1820-х-1830-х годах владели дворяне Звездевы.
По духовному завещанию Свиньиной, имение, включавшее также часть сельца Мансурова и д. Алексеевка и Шебаново, перешло к генерал-майорше Екатерине Петровне Бахметевой, от которой перешло в 1841 г. по духовному завещанию к её племяннику, подполковнику Петру Ивановичу Вырубову - инженеру Путей сообщения, майору, Петру Ивановичу Вырубову (ум. 4.04.1871) в вечное и потомственное владение, известному коннозаводчику, основавшему конный завод в с. Ивановском Козловского уезда Тамбовской губернии, которому досталось 455 душ, а также племяннице генерал-майорше Клеопатре Ивановне Бибиковой, (урожденной Вырубовой) 100 душ.
Таким образом, с 1841 года Никольская церковь перешла на попечение дворянского семейства Вырубовых, которые внесли свой немалый вклад в ее окончательную достройку. Клировые ведомости от 1868 года сообщают, что Никольская церковь построена в1853 году тщанием г. подполковника Петра Ивановича Вырубова и прихожанами на месте сломанной деревянной.
Род Вырубовых, как и Свиньиных, был древним и корнями своими уходил в XVI век. Уже тогда представители этого рода числились среди боярских детей, а в XVII веке были среди служилых людей, которым в награду за государеву службу были пожалованы земли в Московской, Переяславской и других губерниях. Дед нового владельца села Петрова и других имений в Рузском уезде - Петр Иванович Вырубов был сенатором, тайным советником, действительным камергером, имел девять сыновей, служивших Отечеству в армии. Из них Иван Петрович Вырубов (отец хозяина Петровского поместья) дослужился до высокого звания генерал-лейтенанта и был женат на Елизавете Петровне Свиньиной – племяннице Елизаветы Сергеевны Свиньиной, дочери ее родного брата. Таким образом, Свиньины и Вырубовы были близкими родственниками и Петр Иванович Вырубов, став владельцем Петрова, обосновался в имении родной тетки своей матери.
В архивных документах от 1844 года о семейном состоянии подполковника и кавалера Петра Ивановича Вырубова сказано, что ему 37 лет, он женат на дочери чиновника 11-го класса Высоцкой Марии Григорьевне, от которой имеет двух детей: Григория (1 год, 7 месяцев) и Анну (трех лет). Впоследствии у супругов родилось еще два сына: Иван и Александр (1855 г.). С 1840 года он вышел в отставку и постоянно проживает в своем московском доме, в Басманной части 5-го квартала под № 574. Недвижимого имения, полученного по наследству, купленного и пожалованного за ним числится, помимо Рузского, Волоколамского и Богородского уездов Московской губернии еще во Владимирской, Ярославской и Тамбовской губерниях всего - 1638 душ. Будучи в течение тридцати лет хозяином Петровского имения не очень богатый отставной помещик Петр Иванович Вырубов по-своему заботился о благополучии доставшемуся ему в наследство вотчинного храма. Именно при нем в 1853 году приступили к замене старой деревянной церкви и расширению храма за счет пристройки к нему теплой трапезной с двумя приделами.
В 1858 г. с. Петрово насчитывало: дворовых — мужчин 3, женщин 4, крестьян — мужчин 124, женщин 130. В 1860 г. селом вместе с деревнями владел по-прежнему П. И. Вырубов. У него было значительное имение: 369 крестьян и 3 дворовых мужского пола, живших в 111 дворах. У крестьян было в пользовании: 37,2 десятины усадебной земли (0,10 на душу), 565.5 десятины пахотной земли (1,53 на душу), сенокоса 721,8 десятины (на тягло выкашивалось 250 пудов сена). Кроме того, крестьянам отпускался лес. Всего удобной земли в пользовании крестьян было 1324,5 десятины (3,59 на душу). Еще была земля удобная, но не использовавшаяся крестьянами — 0,92 десятины на душу. Всей удобной земли, включая помещичью, было 2879 десятин. Крестьяне образовывали 132 оброчных и 41,5 издельного тягла. Они плати¬ли денежный оброк — 20 руб. с тягла в год и давали подводы в Москву — по 3 подводы в год с тягла. Кроме того, крестьяне давали оброк натуральный: с тягла 0,5 барана, 1 курица, 20 яиц в год.
Середина XIX столетия – время глобальных перемен в жизни крестьянского мира. 1 февраля 1861 года, впервые за многие века крепостного права, крестьяне объявлялись свободными, но главное содержание реформ было не в личной свободе крестьян, а попытке решения вопроса о земле. Отныне прежние хозяева предоставляли им в бессрочное пользование усадебную землю, а также полевые и пастбищные наделы, которые крестьяне должны были выкупать за довольно большие деньги. Кроме того, усадебной земли для многочисленных крестьянских семей не хватало, а за дополнительные полевые наделы, поступившие в распоряжение общины тоже нужно было платить. И хотя государство, через специально учрежденные земельные кредитные банки взялось помочь крестьянам с выкупом недостающей земли, большинство крестьян по-прежнему пребывало в нужде и малоземелии.
Согласно составленной в это время уставной грамоте в селе Петрове, принадлежащем помещику подполковнику П.И. Вырубову, было 3 дворовых человека и 124 души крестьян, из которых 5 душ не подлежало наделению землей, а получить наделы должны были 119 человек мужского пола. Всего же земли в пользовании крестьян, до обнародования нового положения, было 584 десятин. Из них собственно «под крестьянской усадебной оседлостью» находилось 16 десятин 1420 сажень, а усадеб было всего 36. Местным Положением был определен высший размер душевого надела - 3 десятины 1200 сажень, что по числу душ составляло 411 десятин 1200 сажень. Крестьянам, по вышеупомянутой уставной грамоте предоставлялась в надел вся бывшая до сего времени в их пользовании земля, находившаяся в общем чрезполосном владении с землей помещика. Для уничтожения чрезполосицы было произведено разверстание угодий помещика с крестьянами, после чего крестьянский надел должны были приурочить к селению, а лишнюю сверх надела землю отрезать в непосредственное владение помещика. Надлежало перенести на новое место 25 крестьянских усадеб. Было также определено совместное пользование водоемами и двумя прудами в самом селении и речками Нечугой и Малой Истрицей. До обнародования Манифеста часть здешних крестьян находилась на смешанной повинности, другая частью - на барщине, а с 19 июня 1862 года все перешли на оброк. За предоставленную в пользование землю (по 3 десятины 1200 сажень на каждую душу) по Положению крестьяне должны были платить по 10 рублей в год. Обременительная для крестьян выплата затянулась на долгие годы, а по некоторым участкам размежевания между помещиком и крестьянами начались столь же долгие споры.
Середина XIX столетия – время глобальных перемен в жизни крестьянского мира. 1 февраля 1861 года, впервые за многие века крепостного права, крестьяне объявлялись свободными, но главное содержание реформ было не в личной свободе крестьян, а попытке решения вопроса о земле. Отныне прежние хозяева предоставляли им в бессрочное пользование усадебную землю, а также полевые и пастбищные наделы, которые крестьяне должны были выкупать за довольно большие деньги. Кроме того, усадебной земли для многочисленных крестьянских семей не хватало, а за дополнительные полевые наделы, поступившие в распоряжение общины тоже нужно было платить. И хотя государство, через специально учрежденные земельные кредитные банки взялось помочь крестьянам с выкупом недостающей земли, большинство крестьян по-прежнему пребывало в нужде и малоземелии.
Согласно составленной в это время уставной грамоте в селе Петрове, принадлежащем помещику подполковнику П.И. Вырубову, было 3 дворовых человека и 124 души крестьян, из которых 5 душ не подлежало наделению землей, а получить наделы должны были 119 человек мужского пола. Всего же земли в пользовании крестьян, до обнародования нового положения, было 584 десятин. Из них собственно «под крестьянской усадебной оседлостью» находилось 16 десятин 1420 сажень, а усадеб было всего 36. Местным Положением был определен высший размер душевого надела - 3 десятины 1200 сажень, что по числу душ составляло 411 десятин 1200 сажень. Крестьянам, по вышеупомянутой уставной грамоте предоставлялась в надел вся бывшая до сего времени в их пользовании земля, находившаяся в общем чрезполосном владении с землей помещика. Для уничтожения чрезполосицы было произведено разверстание угодий помещика с крестьянами, после чего крестьянский надел должны были приурочить к селению, а лишнюю сверх надела землю отрезать в непосредственное владение помещика. Надлежало перенести на новое место 25 крестьянских усадеб. Было также определено совместное пользование водоемами и двумя прудами в самом селении и речками Нечугой и Малой Истрицей. До обнародования Манифеста часть здешних крестьян находилась на смешанной повинности, другая частью - на барщине, а с 19 июня 1862 года все перешли на оброк. За предоставленную в пользование землю (по 3 десятины 1200 сажень на каждую душу) по Положению крестьяне должны были платить по 10 рублей в год. Обременительная для крестьян выплата затянулась на долгие годы, а по некоторым участкам размежевания между помещиком и крестьянами начались столь же долгие споры.
В 1866 г. в приходе петровского храма был 201 двор, 604 прихожанина, 665 прихожанок. В 1869—1876 гг. в этом приходе дети, рожденные вне брака, составляли 3% от общего числа. В браке состояли 82,5% взрослых мужчин и 71,5% взрослых женщин.
В 1883 г. при Петрове, Мансурове и Татищеве находилась Петровская экономия наследников полковника Вырубова, которую специально обследовали. При экономии находилось 35 десятин усадебной земли, 200 десятин пахотной, 191 десятина сенокосной, 1703 десятины леса, 70 — выгона и 13 десятин неудобной земли. Строевой лес составлял отдельную, строго охраняемую дачу. Часть земли образовывала хутор, где находились конторский и людской флигеля, конюшня, каретный сарай, 2 амбара, 2 скотных двора, молочная ферма, погреб, телятник. Стоимость построек превышала 19 000 руб.
В 1880/81 хозяйственном году расход в имении составил 5969 руб., а доход (не считая лесного хозяйства) — 6242 руб. Прибыль составила всего лишь 273 руб. По-видимому, концы с концами хозяева сводили за счет продажи леса.
В 1885 г. имение при сельце Петрове принадлежало коллежскому асессору Григорию, Александру Петровичам и вдове полковника Марье Григорьевне Вырубовым. Григорий Петрович Вырубов скончался в 1889 году в принадлежавшем семье Вырубовых московском двухэтажном каменном доме на Тверском бульваре. Числившаяся за ним часть владений в селе Петрове и соседних деревнях перешла к его брату «кандидату Университета» - Александру.
Дочь П. Г. и М. Г. Вырубовых, Анна, была замужем за соседним помещиком князем Д. Д. Оболенским. В некоторых публикациях в местной печати иногда владелицей имения ошибочно называют фрейлину императрицы Александры Федоровны Анну Александровну Вырубову, урожденную Танееву (1884—1964). Ее муж Александр Васильевич Вырубов, потоцкий уездный предводитель дворянства, не владел имениями в Рузском уезде. В 1885 г. к крестьянам сельца Петрова, а также д. Алексеевки поступило от помещиков в надел 707 десятин удобной земли; под надел правительством была назначена выкупная ссуда 26 933 руб.
В 1893 г. в мансуровской церкви был устроен, в память о церкви Петровской, придел Похвалы Пресвятой Богородицы. Напомним, что до революции, да и позже, этот храм относили к с. Петрову.
В 1877 г. при Мансуровском храме числилась церковно-приходская школа. В ней учились дети селений Петрово, Алексеевка, Корсакове, Мансурово, Татищеве и Шейка. В 1890 г. учительницей в школе работала дочь священника Анна Григорьевна Грузова. Для повышения грамотности населения планировалось построить начальную земскую школу в Корсакове. У местных жителей остались в памяти имена учителей этой школы — мужа и жены Тропаревских. Главы крестьянских семей получали от государства три рубля в месяц на содержание ребенка, взятого из приюта. Такие дети потом принимались на казенный счет в учебные заведения — реальные училища, институты, университет. Как пишет Ю. Межевых (Истринские вести. 1997. № 60), «из них многие вышли в люди, стали учителями, врачами и т. п. Старожилы помнят их фамилии до сих пор — Синицыны, Пушкины, Сорокины».
В 1898 г. в 56 избах сельца Петрова проживали 105 мужчин и 135 женщин, составлявшие 36 надельных и 23 безнадельные семьи. Земля (416 дес, из них леса — 159) была разделена на 113 долей. У крестьян было 46 рабочих лошадей и 49 голов крупного рогатого скота. Жители работали ломовыми извозчиками, картонщиками и коробочниками, сельхозрабочими, ящичниками, портными. В сельце было 2 торговых заведения. В 1899 г. в Петрове числилось две школы: питомцев Воспитательного дома и церковно-приходская. В первой работали учителя Николай Александрович Шереметев и Максим Максимович Новиков, наблюдатель священник Григорий Иванович Грузов. Во второй — законоучитель священник Григорий Грузов, учитель Дмитрий Скворцов.
В 1905 г. настоятелем мансуровской церкви (тогда ее относили к с. Петрову) был о. Александр Михайлович Холмогоров, а в 1906 г. — священник Иоанн Васильевич Холмогоров.
В 1906 г. сельцо насчитывало 42 двора и относилось к Никольской волости Рузского уезда. При селениях Петрово, Шебаново и Алексеевка было по-прежнему имение Александра Петровича Вырубова — 2199 десятин.
Вырубовы владели имением почти до революции, и сельцо стало именоваться Петрово-Вырубово. Двойное название помогало отличать сельцо от других «Петровых», которых в Рузском уезде было несколько.
После Вырубовых с 1911 года Петровом владел князь К.Н. Долгоруков.
В 1913 г. в Петрове были: церковно-приходская школа, школа Воспитательного дома, чайная лавка. При сельце была усадьба князя Долгорукова.
После революции. После революции село Петрово, как и Мансурово перешли в состав в Воскресенского уезда Никольской волости и в распоряжение уездного совета рабочих и красноармейских депутатов. 25 декабря 1921 года председатель волисполком Ремезов заключил соглашение с членами церковно-приходской общины о передаче им Никольского храма как указывалось в этом документе, - «в бессрочное и бесплатное» пользование. Среди тех, кто заключал договор, верующих из села Петрово представляли: Иван Никитич Синицын, Михаил Петрович Поликарпов, Сергей Миронов, Егор Степанович Аксенов, Федор Иванович Буянов, уже знакомый нам священник Иван Васильевич Холмогоров и, исполнявший тогда в храме должность псаломщика, иеродиакон Алексей Константинович Беляев. От деревни Мансурово документ подписали: Илья Дмитриев, Сергей Егорович Птицын, Петр Васильевич Сучков, Егор Яковлевич Ярочкин, Иван Васильевич Шульгин. Восемь прихожан представляли другие селения. А всего подписавшихся было двадцать человек. Проживают ли сейчас в этих местах их потомки и помнят ли они мужество своих отцов в лютую годину перед лицом лживых и беспощадных гонителей, поминают ли их в молитвах, наведываются ли в храм Божий, восстановленный для них другими людьми.
В 1926 г. в с. Петрово-Вырубово находились: больница, агропункт, ветеринарная лечебница, школа 1-й ступени, молочное товарищество. В селе было 51 крестьянское и одно некрестьянское хозяйство, проживали 105 мужчин и 134 женщины. Кроме того, к селу относились следующие учреждения: Петрово-Вырубовская школа, находившаяся рядом с церковью (1 хозяйство, 2 мужчины, 4 женщины), ветеринарный и агропункт (1 хозяйство, 6 муж¬чин, 8 женщин), больница (1 хозяйство, 9 мужчин, 7 женщин).
В 1930—1950-е гг. XX в. деревня именовалась Петрово-Вырубово, в 1970 г. значится уже как просто Петрово. Петрово долгое время оставалось оживленным селением, как бы местным центром. Но в послевоенные годы вся сфера обслуживания стала сосредоточиваться в Кострове. Шоссе из Истры в Онуфриево — Рузу обошло Петрово. В «перспективные» селения оно не попало. Прежде существовала старинная проселочная дорога Петрово — Мансурово, на которой, посередине пути, стоит Никольская церковь. Теперь же отрезок дороги до Петрова нарушен карьером. В 1968 г. в Петрове проживало 95 человек. В 1989 г. население деревни было — 33 человека в 23 хозяйствах. К началу 1999 г. в Петрове оставалось лишь 9 хозяйств с 10 постоянными жителями, а также 21 нежилой дом, на 1 января 2003 г. здесь числилось 9 жителей.
В Петрове-Вырубове, это в полутора километрах от церкви, до сих пор сохранились остатки усадьбы Вырубовых, расположенной на краю села, на крутом берегу Малой Истры. От того, что было создано здесь в конце XVIII в., остался запущенный парк с прудами. Постройки были деревянными. Главный дом, одноэтажный, сгорел в 1941 г. Впрочем, можно до сих пор «прочесть» планировку усадьбы. Три уцелевших флигеля относятся к началу XX в., из них наиболее примечателен жилой флигель с мезонином на парадном дворе. По силуэту его можно отнести к эпохе классицизма, но рисунок наличников и оконных переплетов, а также двухквартирная планировка выдают его более по¬днее происхождение. Сохранившиеся постройки, видимо остались от последнего владельца усадьбы – К.Н. Долгорукова (с 1911 года). Теперь в Петрове тихо, и только остатки старинного парка напоминают о прошлом.
Под алтарем храма Святителя и Чудотворца Николая, который создан тщанием о. Григория Грузова на средства П. И. Вырубова и прихожан по проекту Н. И. Козловского располагается усыпальница Вырубовых. В архивных источниках пока, к сожалению, не удалось обнаружить каких-либо сведений о погосте и об устройстве склепа Вырубовых под алтарем храма и о имевшихся в нем захоронениях."



Никольская церковь. Петрово-Вырубово




Сразу после свадьбы Женя забеременела. Врачи определили - ожидается двойня. Беременность протекала тяжело, а при этом Евгении необходимо было обязательно каждый день выходить на работу в химический цех, производящий нитроглицерин. А это, естественно, здоровья не добавляло.
У моей мамы начался сильный токсикоз. Почти ничего кроме яблок она есть не могла.
И вот однажды, когда Женя находилась уже в декретном отпуске, она осторожно мыла полы в квартире дома, где жили Логвиновы и семья молодожёнов. Мыла она полы, находясь на четвереньках.
И в этот момент вернулся с рынка молодой муж. Он принёс тяжёлую авоську, полную яблок. И со словами: « Вот твои яблоки приехали, лопай, яблочное пузо! » по крайнему легкомыслию положил авоську с яблоками на спину беременной жены.
Женя вскрикнула от пронзившей её внезапной боли. У неё начались преждевременные роды. Вызвали «Скорую помощь». Женю Логвинову отвезли в родильный дом. На её несчастье – всё это произошло 31 декабря 1939 года…

.



Трудовая книжка Логвиновой Е. В.




В трудовой книжке значится фальшивый год рождения...








Историческая справка

В начале октября 1935 года в степи западнее железнодорожной станции Сталино было начато строительство комбината № 144, нынешнего Донецкого казенного завода химических изделий.
Комбинат был запроектирован как крупное предприятие по изготовлению боевой спецтехники для вооруженных сил и изготовлению промышленных взрывчатых веществ для угольной и горнорудной промышленности.
Высокие темпы строительства позволили уже в 1938 году начать выпуск и поставку в Армию боевой техники.
В канун Великой Отечественной войны завод работал на полную мощность. Численность рабочих и служащих составляла более 6,0 тыс. человек.
С начала войны продукция завода отправлялась непосредственно на фронт, что оказывало существенную помощь Красной Армии.
Когда фронт приблизился к границам Донбасса, было принято решение об эвакуации завода.
Было эвакуировано 5,0 тыс. человек и 205 вагонов оборудования, производственные корпуса. Коммуникации были взорваны.
На Урале в г. Миасс на базе механических мастерских треста «Миассзолото» эвакуированные рабочие и специалисты с помощью местного населения и властей создали, по сути, новый завод.
Работы велись в условиях суровой уральской зимы при 45 градусах мороза под открытым небом.
Уже в марте 1942 года боевая продукция с маркой завода начала поступать на фронт.
Трудовой подвиг коллектива был по достоинству отмечен правительством. Большая группа работников завода была награждена орденами и медалями.
В сентябре 1943 года, сразу же после освобождения Донбасса, было начато восстановление завода. Фронт остро нуждался в его продукции. Работы велись круглосуточно, при свете костров и факелов. Буквально через 3 месяца завод был поднят из руин и начал выпуск боевой продукции.





Джон Джеймс Юз ( John James Hughes, современная транскрипция — Хьюз) (1814, Мертир-Тидвил — 1889, Санкт-Петербург) — валлийский промышленник, основатель Донецка, называвшегося до 1924 в честь основателя — Юзовка. Сын инженера, стоящего во главе одного из металлургических заводов города Мертир-Тидвила. В юношеские годы работал под началом отца. В 28 лет покупает судостроительную верфь. В 36 лет приобретает в городе Ньюпорте литейный завод. В конце 50-х поступает в качестве инженера на Мильвольский железнопрокатный завод в Великобритании, а в 1860 году становится его директором. В 1864 году сконструировал лафет для тяжёлых пушек, эта артиллерийская установка поступает на вооружение ВМС ряда европейских стран. Разрабатывает рецептуру брони для обшивки судов и фортовых укреплений. В возрасте 55 лет появляется в России. Юз в 1869 покупает землю у русского князя Кочубея в Екатеринославской губернии на берегу реки Кальмиус и начинает строительство металлургического завода с рабочим поселком в районе села Александровка. Для разработки угля он основывает «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производств». Первый чугун начал выплавляться в 1872 году( уже через 3 года!). Завод работает по полному металлургическому циклу, здесь впервые в России запускается 8 коксовых печей, осваивается горячее дутьё. Основанный Юзом комбинат становится одним из индустриальных центров России, а затем и Украины. В 2001 году в Донецке был установлен памятник Джону Юзу. Также в Донецке сохранился полуразрушенный дом Юза. )



Основатель Юзовки - Хьюз




Заметка в газете о переименовании
Юзовки в г. Сталино

Прикрепленный файл заметка сталино.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

1940-ой год ( СОРОКОВОЙ - РОКОВОЙ )



Женю Логвинову положили в родильном отделении, а затем весь медицинский персонал удалился отмечать встречу Нового года. Женя осталась совершенно одна без помощи и присмотра.
Утром 1-ого января 1941-ого года врачи и акушерки, заглянув в палату, обнаружили роженицу без сознания, почти умирающей.
Женю стали спасать, понадобилась срочная операция.
Когда Евгения очнулась после наркоза, её ожидали два убийственных известия:
1. новорожденные девочка и мальчик сильно пострадали от недостатка кислорода, и шансов остаться в живых у них не было никаких;
2. детей у Жени больше не будет никогда…


Выписавшись из родильного дома, все свои силы Женя стала отдавать выхаживанию детишек.
Сына она назвала в честь старшего брата - Анатолием. А дочку назвала как героиню баллады Василия Андреевича Жуковского – Светланой.
Но все старания оказались напрасными. Двойняшки не выздоравливали.
Сначала скончался малютка Анатолий. Девочка была немного покрепче и прожила немного дольше.
Женя не отходила от неё почти ни на минуту. Но вот однажды ночью сон всё-таки сморил уставшую женщину. И - то ли во сне, то ли наяву – Жене по-прежнему виделась кроватка с лежащей в ней дочерью. Вдруг возле кроватки возникла молодая женщина, одетая в белое. Женщина взяла на руки Светочку и исчезла.
Женя в ужасе очнулась, подбежала к дочке, но девочка была уже бездыханной.




Спустя многие годы, мама моя продолжала гадать, что это за женщина ей померещилась.
И мне только в 90-е годы 20-ого века при чтении свято-отеческой литературы встретилось описание внешнего вида Ангела Смерти, которое в точности совпадало с видением моей матушки. Но этот белый Ангел приходит только за невинными младенцами.

Отчаянью моей мамы не было границ. Что может быть страшнее, чем хоронить собственных детей. Анна Ивановна пыталась утешать дочь. Она говорила Жене, что боль утраты пройдёт со временем, что у неё непременно ещё родятся дети.
А моя рыдающая мама отвечала, что других детей ей не нужно даже, если они и появятся, что она их заранее ненавидит….




Ох ! Медперсоналу родильного дома грозило обвинение по пунктам ст.54 УК УССР ( аналог 58-й УК РСФСР ) - но Женя не избрала орудием мести органы богопротивной власти, отдав грешников на Суд Божий

Вот пришла беда - отворяй ворота !.
Лето 1940-ого года в Сталино выдалось невыносимо жарким.
У моей бабушки, Анны Ивановны, к тому времени была тяжёлая болезнь сердца, и она просто задыхалась в знойном степном воздухе. Чтобы Анне Ивановне было немного легче, по всей квартире постоянно развешивали мокрые простыни.
Но моя бабушка не перенесла этого лета. Она скончалась в Ильин день, 2 августа 1940 года.

Организацией похорон Анны Ивановны занялись Маруся и Женя с мужем.
Пятнадцатилетний Володя находился в это время в заводском пионерском лагере. Владимиру решили сказать о кончине бабушки немного попозже, не хотели травмировать подростка видом похорон.
В этот день в лагерь приехал сотрудник моих родителей.
И, увидев играющего в волейбол Володю, сказал: « Ты что это Владимир делаешь? Сегодня твою бабушку хоронят, а ты тут развлекаешься ! »
Известие это, как громом, поразило мальчика. Владимир очень любил свою бабушку.
Он в ту же секунду бросился бежать из лагеря по дороге прямо в Сталино.
А до Сталино было несколько километров. Работники пионерского лагеря догадались послать вдогонку машину. На ней мальчик и доехал до дома. Но успел он только на поминки.




Поминальный стол накрывал в основном Василий. Маруся с Женей находились в шоковом состоянии и помогали ему совершенно машинально. И вот мой отец достал и выставил на стол решительно всю посуду, находившуюся в доме.
В том числе и те жалкие остатки Кузнецовского сервиза и серебряных столовых приборов, которые Логвиновы чудом сохранили, как реликвию, и возили с собой во время скитаний. А ничего подобного было делать нельзя. И все очень скоро в этом убедились.

На поминки пришли соседи и сослуживцы моих родителей. И у кого-то из них оказались завистливые глаза и болтливый язык. Вероятно, вид отдельных предметов фамильной посуды породил у зрителей совершенно ошибочную мысль, что у Логвиновых - денег « куры не клюют ». Смешно! Какие могут быть капиталы у двух молодых специалистов и матери-одиночки ?
Уже глубокой ночью в дверь квартиры с топором и фомкой стали ломиться бандиты.
К счастью, дверь была очень прочной с надёжными засовами. Но и она долго бы не выдержала… Телефона, конечно, в квартире не было. Василий как-то изловчился и перебрался со своего балкона на балкон соседней квартиры, выходная дверь которой находилась в другом подъезде. И, выбравшись из дома, он побежал вызывать милицию.
Когда подъехал наряд милиции, грабители прекратили ломать дверь, бегом поднялись на чердак и растворились в темноте. Никого так и не поймали.


Владимир Ильич Гладких



Но несчастья и на этом не закончились.
Из Москвы пришла телеграмма, в которой было сказано о кончине родителей Василия Чистова. Они скончались почти одновременно. Василий срочно отправился в столицу.
И так, наша семья потеряла за один год пять человек.
Видимо, справедлива народная легенда о том, что накануне войны смерть ходила по нашей земле и собирала жатву…


Чистовы --- Алексей Григорьевич Чистов , Пелагея Чистова , Сергей Григорьевич Чистов , Григорий Архипович Чистов
[


Анна Ивановна Логвинова

Прикрепленный файл Роза. анна ивановна.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

1941 год



Да, невыносимо горько было моим родителям….
Но, горе - горем… А работу на заводе для молодых специалистов никто не отменял…
Работали они много, по трёхсменному графику… Да ещё была обязательной и общественная работа…
И вдруг, совершенно неожиданно для всех ( и особенно – для медиков ) оказалось, что в семье Логвиновых – Чистовых ожидается прибавление…


И - 9 апреля 1941 года на свет появилась моя старшая сестра, которую назвали Светочкой.
По уходу за новорожденным ребёнком в то время предоставляли только три недели после родов…
После окончания этого срока Женя Логвинова отправилась на работу, чтобы написать заявление о предоставлении ей отпуска за свой счёт.


Она так боялась за жизнь дочери… Но отпуска Жене на заводе не дали…
Хотя предложили компромисс: отпуск по уходу за Светочкой предоставят Марии Владимировне, а Евгения вернётся работать в цех..



А 22 июня 1941 года резко изменилась жизнь для всей страны...




Начились регулярные налёты вражеской авиации.... Сталино часто бомбили... Особенно фашисты старались уничтожить военный завод... Его бомбили постоянно... Но запас прочности заводских цехов был такой, что большинство строений уцелело... Здания эти были возведены до 1917 года



А вот окружающая завод территория сильно пострадала... Местное кладбище было превращено в пыль... Ничего не осталось от могилы моей бабушки Анны Ивановны, от крошечных могил моих братика и сестрички...

Военный завод начал эвакуировать своё имущество. На восток эшелонами отправляли станки, металлические заготовки, чугунные ванны и прочее…
Не успели только отправить запасы продовольствия, валенки, телогрейки и тому подобные необходимые для жизни вещи… А склады со всем этим добром согласно приказу сожгли…



И, когда 20 октября 1941 года в город Сталино уже ворвались немецкие танки, последним эшелоном уезжали сотрудники военного завода с семьями – с детьми и домочадцами.
Каждый эвакуированный мог с собой захватить багаж, весящий не более 16-ти килограмм…





Поезд мчался со страшной скоростью... С обеих сторон железнодорожного полотна кипело море огня...
Горели поля, станции и полустанки...
В вагоне у одной беременной женщины начались преждевременные роды... Врача в эшелоне не было... Вернее была одна женщина-врач, по-специальности стоматолог... И она категорически отказалась подойти к роженице.
Это была женщина с маленьким сыном, которая на вокзале Сталино умоляла взять её в эшелон.
Начальник поезда сжалился и в нарушение инструкции ( эшелон был приравнен к военному ) разрешил им ехать вместе с сотрудниками завода.
Было очевидно, что немцы непремено должны были её расстрелять... И оставаться в городе ей вместе с ребёнком - было равносильно смерти... Да ещё начальник эшелона подумал, что врач в поезде, наполненном беженцами, совершенно необходим.
А после того как стоматолог отказалась помочь ( хотя, конечно, она ничего не понимала в родовспоможении ), её вместе с сыном высадили на первой же остановке.



Сталино после бомбёжки





Все обитатели вагона были в растерянности. Коллективным решением акушеркой назначили Женю Логвинову.
Моя мама сначала стала отмахиваться от этого предложения :
« Если уж врач отказался помогать, то, что же я смогу сделать ? »
Но другого выхода не было…
И моя матушка, никогда прежде не принимавшая роды, вынуждена была согласиться… Всех мужчин из вагона выгнали в тамбур…
И с Божьей помощью Евгения помогла появиться на свет маленькой девочке.
Всем вагоном новорожденной стали выбирать имя. Но мать новорожденной выбрала красивое и изысканное – Инесса.
Уже несколько позже стало известно, что один эшелон, шедший впереди эшелона военного завода, и другой эшелон, двигавшийся следом, были уничтожены немецкими бомбардировщиками.
Все пассажиры «нашего» эшелона дружно решили, что уцелели только благодаря новорожденной.

Условия жизни в вагонах были, мягко говоря, далеки от идеала.. В «телячьем» вагоне сделаны были из подручных средств нары. Стояла «буржуйка» для обогрева.. .
А туалет был импровизированным…. В полу тамбура была сделана дырочка…



Немцы в оккупированном городе Сталино






Перед самым отъездом из Сталино дирекция военного завода сформировала бригаду взрывников.
Ребята остались в городе - они должны были взорвать завод, чтобы не оставлять его врагу.
Задание было выполнено.
И затем взрывники отправились догонять эшелон. Это им удалось. Как они рассказывали потом - весь завод взлетел на воздух. Только цех, в котором работала моя мама, не брала ни какая взрывчатка.

Когда фашисты оккупировали город, первое, что они начали делать – так это восстанавливать оборонное предприятие.
И теперь уже наша авиация, перелетая через линию фронта, пыталась уничтожить бывший наш завод….

Когда «наш» эшелон доехал до остатков уничтоженного эшелона, то начальник поезда приказал подобрать всех уцелевших пассажиров. Остался в живых также и машинист.

Так вот, оба машиниста объединили свои усилия и выработали стратегию и тактику дальнейшего передвижения...
Теперь эшелон двигался только по ночам.
К утру поезд загоняли в какую-нибудь тупиковую железнодорожную ветку в лесу, где эшелон и прятался до темноты.
В таком режиме поезд доехал до Урала.

Сюда, на Урал фашистские самолёты уже не долетали. А в небе над Европейской частью России они хозяйничали – где хотели… Бомбили любой транспорт – военный, пассажирский, медицинский. " Наш " военный эшелон был замаскирован под санитарный поезд... Изображение красного креста совершенно не спасало…






Завод (комбинат) № 144 НКБ из Сталино (снаряды, бомбы) частично (62 ед. оборудования), по постановлению ГКО №717с от 27.09.1941 г. эвакуирован на площадку ремонтно-механического завода треста «Миассзолото», где создан завод № 611 НКБ (см. завод № 611)и частично эвакуирован на завод №114 (36 ед. оборудования.) См. завод № 144. (Постановление о размещении Челябинского обкома партии от 24.10.41).


Танк " Пантера "

Прикрепленный файл Пантера.jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
ОВЧ
Модератор раздела
Ассоциированный член РДС

ОВЧ

г. Москва
Сообщений: 12013
Регистрация: 2007
Рейтинг: 3388 

1941 - 1944 гг.
МИАСС


Железнодорожные пути возле Миассаа.



Когда, наконец, эвакуированный военный завод добрался до назначенного места - города Миасс, в воздухе уже кружились "белые мухи". А на земле уже лежал снежный покров. Было 8 ноября 1941 года.


Миасс. Церковная или базарная площадь,





Эвакуированных стали расселять по домам. Город был небольшим. Жилой площади на всех не хватало. Семье Логвиновых досталось жильё, похожее на землянку. И это - ещё было не самый худший вариант.

Маруся ( Мария Владимировна ) оставалась дома с детьми - Володей и Светочкой.
А Женя Логвинова с мужем Васей отправилась на работу.

Для военного завода отвели место в чистом поле - на площадку Миассзолото. Под открытым небом начали устанавливать оборудование. Одновременно вокруг стали возводить стены. Вскоре установили и крышу. Завод работал круглосуточно – в три смены.

Иногда рабочих и инженеров не выпускали с завода сутками.
А ведь моя мама ещё кормила грудью дочку. И тогда Мария Владимировна приносила маленькую Светлану в проходную завода, куда ненадолго выходила Женя, кормила молоком дочку и возвращалась в цех.

Производство взрывчатки для снарядов и авиабомб – чрезвычайно вредное, так как используются ядовитые химикаты. И очень скоро молоко у моей матушки стало горьким. Светочка прекратила его сосать, не брала грудь и плевалась. Младенцу грозила голодная смерть. Если взрослые в то время получали скудный паёк по карточкам, то для грудничков никакого специального питания не предусматривалось.

На семейном совете решено было купить козу. Собрали некоторое количество денег, остатки одежды и обменяли всё это на молочную козочку и запас сена. Жизнь моей старшей сестры была спасена.
Козу поселили в общей комнате за низенькой деревянной перегородкой. Животное было очень любопытное…
Оно с интересом наблюдало человеческую жизнь…
Зимой коза постоянно находилась в доме. И кормили её сеном…
А летом её выводили на улицу - покушать свежей травки.
Пастись коза должна была под постоянным присмотром – оставлять её одну, привязанную верёвкой, было очень рискованно… Украли бы двурогую животину через пять минут.
А к тому же коза оказалась « токсикоманкой »… Она так и норовила подобрать и слопать недокуренные « бычки » от папирос и самокруток с махоркой. Так что за ней нужен был постоянный строгий контроль.





А семье приходилось очень туго. Моя мама регулярно сдавала кровь, чтобы на выданные за неё деньги купить что-нибудь съестного для домашних.
Мои родители питались в заводской столовой. Так вот жидкую фазу они съедали, а то, что оставалось на дне тарелок, приносили домой.
У моей мамы перед мысленным взором постоянно стояла, как несбыточная мечта, картинка: кусок хлеба с маслом и обыкновенная котлета.


Миасс. Митинг по поводу нападения фашистской Германии на Советский Союз. 22 июня 1941 г.




Сеанс спиритизма


Наступила зима. 31 декабря 1941 года Евгения Владимировна с мужем и Мария Владимировна с сыном вечером отмечали встречу Нового 1942-го года. Маленькую Светочку уложили спать… Вся семья собралась за столом, накрытым скудным угощением… Настроение у всех было не слишком праздничное. Враг стоял уже под Москвой.
Развлечений никаких на этот вечер не предвиделось. Радио в доме не было. А о существовании телевизора никто тогда и не подозревал… И вот, дамам пришла мысль – заняться спиритизмом.
Занятие это, конечно, богопротивное и не христианское… Но, не стоит их строго судить.
Нарисовали на листе бумаги круг, нанесли на него алфавит. Перевернули блюдце и начертили на нём стрелочку. И решили спросить у Александра Васильевича Суворова – « Долго ли продлиться война ? »
Блюдце медленно начало двигаться, останавливаясь, время от времени, у некоторых букв. Указанные буквы стали записывать.
Ответ генералиссимуса гласил: « Война будет долгой и тяжёлой, но победа будет за нами ! »
Такой ответ несколько ободрил собравшихся. И они решили вызвать дух Александра Сергеевича Пушкина.
Но великий поэт или тот, кто мог явиться вместо него, на все вопросы отвечал одной странной фразой:
« Здесь был Тузик…», « Здесь был Тузик…», « Здесь был Тузик…».
« Какой Тузик ? – интересовалась публика. Но разъяснений не последовало…
То ли - это была собачка… То ли - намёк на « Тройку, семёрку, туз »…
У своего любимого писателя – Н.Ф. Лескова – в одном из произведений я прочла об опыте общений с духами умерших: многим известно, что иногда солидные и серьёзные люди после перехода в мир иной становились легкомысленными хулиганами. Правда ли это ? Кто знает…







А на заводе при постоянном наращивании объёма производства не хватало кадровых рабочих. В цехе, где работала моя мама, под её началом трудились уголовники. В этот цех побаивались заходить даже сотрудники из дирекции завода. Трудно представить, как молодая женщина управляла таким коллективом…
Женя нашла соломоново решение – установила контакт с « паханом » и все свои распоряжения передавала через него. А уж « пахан » обеспечивал исполнение этих приказаний.

Но, что было ещё хуже - не хватало сырья для производства планового количества снарядов и бомб. Снизить объём производства было немыслимо…. Это было бы почти самоубийством… Расстреляли бы весь руководящий состав завода за вредительство и саботаж.
И технологи пытались как-то выкрутиться…. Разработали систему добавления во взрывчатку наполнителей.
В качестве наполнителей использовали обыкновенные опилки. Конечно, боеспособность у таких снарядов резко снижалась…
А другого выхода и не было. Куда ни кинь – везде клин… Работу 144-го завода курировал лично Лаврентий Павлович Берия.



Все с облегчением вздохнули, когда на завод стали присылать американское сырьё по Ленд-лизу… Взрывчатка приходила высшего качества, упакованная, как халва…. Да и выглядела она, как первосортная халва…

Наступила зима. Морозы на Урале стояли трескучие…
В Миасс привезли большое количество узбеков, которые должны были отбывать трудовую повинность.
А так, как узбеков забирали из родных домов в том, в чём они были одеты в тот момент ( халаты на голое тело, тюбетейки и шлёпанцы ) - на Урале многие из них стали быстро погибать. Замерзали насмерть…
Хоронить узбеков было некогда, да и не было возможности отогревать землю. Поэтому тела несчастных складывали в закрытую православную церковь, где гора оледеневших трупов хранилась до весны.





А уцелевшие узбеки жили и работали в Миассе. Один из них очень подружился с моей сестрой. Светочка очень напоминала ему маленькую дочку, оставшуюся в Узбекистане.
И каждый раз, когда узбек получал посылку с родины, он приходил в гости и угощал Светлану курагой необычайной вкусноты…
Света постоянно дежурила у окна, ожидая появления своего друга в полосатом ватном халате и тюбетейке. И увидев его ещё издалека, она начинала громко кричать: « Узеп идёт! Узеп идёт! »
Как Светочка радовалась его приходу и особенно золотым сушёным фруктам ! Благодаря этим приношениям моя сестра не так остро чувствовала своё голодное детство.


1942 год



Озеро Тургояк





Маленькая Светочка рано научилась ходить, месяцев девяти от роду.
Но к несчастью застудила ножки. И они отказались ходить. Моя сестричка могла только ползать. Сколько сил потратила моя матушка, чтобы восстановить здоровье дочери. Местный врач не мог ничем помочь и посоветовал отвезти девочку в Челябинск - в Челябинске врачи велели регулярно делать Светлане тёплые солёные ванночки для ног. Соль должна была бы быть морской.
Но пришлось обойтись обыкновенной пищевой солью… На рынке рюмка соли стоила, как месячная зарплата моей мамы. На помощь пришли уголовники из подчинённых Евгении Владимировны. Они стали регулярно приносить для моей сестры порции поваренной соли. Где они доставали соль, это только Богу было известно....
Моя матушка и не задавала таких глупых вопросов. Главное - Света стала снова ходить...



КУРЬЁЗНОЕ ПРОИШЕСТВИЕ


Ну вот, наконец, наступило лето 1942 года.
Как-то в солнечный день Женя Логвинова возвращалась домой и обратила внимание на вещи во дворе соседей, развешанные на верёвке для проветривания.
Евгения просто остолбенела – среди других вещей висела ковровая скатерть моей бабушки.




« Украли !» - с ужасом подумала моя мама и кинулась домой – проверить, всё ли на месте…
Всё лежало на своих местах. И бабушкина скатерть – тоже.

Как оказалось, в соседний дом приехала эвакуированная семья. И у них имелась точно такая же ковровая скатерть с точно таким же рисунком. Когда всё выяснилось - и наша семья, и семья соседей очень веселились…




ВЛАДИМИР ГЛАДКИХ


По настоянию моей мамы Володю устроили учиться в техникум города Челябинска.
Там предоставляли общежитие. Учащимся выдавали обмундирование, а главное – кормили. Это был всё-таки выход. Так как мальчик быстро рос, ему необходимо было сытно питаться. Да и для приобретения новой одежды для юноши не хватало средств. Прожить на карточки становилось всё труднее.

По нормам выдачи продуктов существовало четыре категории карточек. - рабочие, служащие, иждивенческие и детские.



Ежедневная норма по рабочей карточке была 550 грамм хлеба, по служащей - 400, на иждивенческую и детскую давали по 300 грамм. По детской карточке, вдобавок к нормам иждивенческой, полагалось еще сливочное масло и молоко. Изредка выдавались карточки на дополнительное питание - УДП. Народ эти карточки называл - " Умрёшь днём позже"...

Мария Владимировна долго сопротивлялась этому решению и очень обижалась на мою маму: « Почему ты хочешь выгнать Володю из дома?»
И как моя матушка не оправдывалась, как не объясняла, что хочет только добра племяннику, что, если бы не война – никто бы и не подумал отправлять мальчика учиться в другой город - так и не смогла доказать свою правоту…
И Володя вместе с матерью уехал в Челябинск.
Впоследствии Владимир успешно окончил Челябинский техникум и получил назначение на работу в Улан-Удэ.



Туда Владимир Гладких вместе с Марией Владимировной переехал из Челябинска. В Улан-Удэ он стал работать специалистом на урановой шахте. Шахтёрами там работали политические заключенные.
Владимир Ильич быстро стал продвигаться по служебной лестнице.
Через несколько лет он был назначен директором шахты.






ПИРОЖКИ


Даже на празднование Нового года пределом мечтаний были пирожки из ржаного теста с морковной начинкой, которые пекла моя мама.
Как-то мамина приятельница раздобыла по большому блату пару пирожных и принесла их моей сестричке. Маленькая Света долго подозрительно разглядывала пирожные.

« Что же ты не кушаешь, детка ? Это очень вкусно ! »
Моя сестра ответила: « Нет, не хочу ! Мама, дай мне лучше пирожка с морковкой ! » Бедный ребёнок никогда не видел пирожных…

Светочка начала не только рано ходить, но и говорить... Но первое слово, которое она сказала - было вовсе - не " мама " и не " папа "... Первое слово было - " ХЕБА ! "...



1944 год


Из-за чудовищных условий жизни и уральского климата у моей матушки начались приступы азиатской лихорадки.
Врачи настоятельно советовали ей вернуться на европейскую часть России. Но куда? И как ?
Просто так во время войны с оборонного завода никого не отпускали. Можно было вернуться в Сталино... Но моя мама не хотела этого возвращения... С этим городом было связано слишком много тяжёлых воспоминаний...
А, если возвращаться в Москву, опять же – большая проблема. В столицу даже эвакуированных москвичей без специального разрешения не пускали...

В начале 1944 года состоялось общее собрание сотрудников военного завода. Директор обрисовал ближайшие перспективы.
1. Всех мужчин призывного возраста мобилизуют в Красную армию и отправляют в город Молотов ( Пермь )
2. Коренные жители Донбасса возвращаются в Сталино и восстанавливают разрушенный завод..
3. Ну, а лучшие сотрудники, такие как Евгения Логвинова, должны остаться в Миассе – налаживать местную промышленность…

Моя мама серьёзно задумалась… Как жить дальше ?

Василий Чистов уехал в Пермь. Его призвали во внутренние войска. Но, слава Богу, моему отцу не пришлось быть охранником заключённых... Василия Григорьевича взяли на службу в местную военную газету... И он стал военным корреспондентом...


Пермь. Здание горсовета.




Пермь. Молотов. Офицеры




Сестра Евгении Логвиновой - Мария Владимировна вместе с сыном уже находилась в Челябинске…
Женя теперь должна была остаться одна с дочкой. А, продолжать жить в Миассе – было смерти подобно…
И знакомый пахан также сказал моей маме:
" Пока наши зеки ещё в Миассе, тебе Женя ничего не страшно, тебя никто не тронет... Но скоро нас всех отправляют на фронт. И тебе тоже непременно нужно уехать отсюда ! "

И ради спасения собственной жизни Евгения Логвинова пошла на маленькую хитрость. Отправила в Москву в Академию имени Тимирязева документы и заявление с просьбой - допустить её к вступительным экзаменам.
Через некоторое время на имя моей мамы пришёл вызов из Москвы. Ура !!
И, уволившись с работы, моя матушка с дочерью Светланой отправилась в столицу.




Свято-Троицкая церковь в Миассе

Прикрепленный файл 0_8087_9a747472_orig[1].jpg
---
Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.
Хочу объять необъятное.
ОВЧ
NINETTA
Долгожитель форума

NINETTA

Москва
Сообщений: 5674
Регистрация: 2004
Рейтинг: 1254 


овч написал:
[q]
Терлецкие пруды
[/q]


Спасибо за Терлецкие пруды. Теперь мы здесь живем.

Пожалуйста !!





Терлецкие пруды

Прикрепленный файл file[7].jpg
---
Дорогу осилит идущий
<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 27 28 29 30 31 32 [ >>>>>> ]
Модератор: ОВЧ
Генеалогический форум ВГД »   Дневники участников »   Дневник овч »   Мемуары
RSS

Реклама от YouDo
Смотрите тут - покрасить дом снаружи цена, подробности по ссылке.
Тут муж на час в свао, подробное описание.