Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди из многих городов и стран, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД »   Поиск предков, родичей и/или однофамильцев »   Л »   Ла - Лё »   Левковские
RSS


Левковские

Создание общей родословной.


<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 4 5 ... 159 160 161 162 163 * 164 165 166 167 ... 235 236 237 238 239 240 [ >>>>>> ]
Модераторы: Vodnik_dnepr, Радомир
Nevmer
Долгожитель форума



Сообщений: 528
Регистрация: 26 янв. 2008
Рейтинг: 239 

У меня, предварительно ознакомившись с этим чудесным материалом, возникли следующие предположения. Из информации приложенного файла, можно предположить, что Немира Бакотский и Петр Бакотский это отец и сын. Если предположить, что Немира - это Гридко или Гринко ( возможно Соколецкий, Воронич или Червоногородский), то Александр ( сын Грегора Воронича и родоначальник Кмитов) также относился к Немиричам. Вы же помните документ, когда Криштоф Кмитич ( Овручский староста), назван Немиричем. Возможно это не была случайность.

И следующее, если Петр Бакотский, участник Грюнвальдской битвы ( а это уже доказанный факт), то он вероятно и получил четыре имения на Волыни, которые перешли во владения Немири Резановича. Возможен и другой вариант, что Немира Резанович, сам выслужил эти имения у князя Витовта ( возможно также за участие в Грюнвальдской битве). Одно точно известно, что Немира Резанович или его отец Петр Бакотский владели этими волынскими имениями при Витовте.

Кроме того, возникает вопрос. О ком идет речь в листе Великого князя Алексадра на имение Котчичи в Овручском повете, кто такие Немиря и Черешня?
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1293
Регистрация: 10 сен. 2009
Рейтинг: 6019 

Возвращаясь к истокам:
Грамота Немире на Бакоту от 19 сентября 1388 года.

Nevmer написал:
[q]
Из информации приложенного файла, можно предположить, что Немира Бакотский и Петр Бакотский это отец и сын.
[/q]

Да, но авторы этого файла не совсем добросовестно подошли к данному вопросу, ведь они цитируют К. Пуласского, который говорил, как я и писал выше, совсем другое: „Piotr Bakocki" powyżej wymieniony i „Niemiera Bakocki" jest to jedna i taż sama osoba... (Петр Бакотский и Немира Бакотский - это одно и то же лицо).

По словах Сицинского:
[q]
...грамота кн(язя) Константина Коріятовича видана разом з братом Федором року 1388 – 19/ІХ. слузі (служилому чоловікові Немирі), за його вірну службу, на володіння містом БакотоюXXV з селами Наддністрянщини.
Грамота ця написана русько-українською мовою й видана проф(есором) Філевичем у “Варшавських Університетских Известіях” 1893 р., ІІІ, 22–23. Самої грамоти не збереглося до наших часів.
Текст грамоти такий[27] XXVI.
З названих в грамоті поселень Наддністрянщини можна бачити, що Немирі було дано великі простори землі: починаючи від Студениці і кінчаючи Бронницею нище МогилеваXXVII.
Про Бакоту ми вже говорили раніше. Інші села названі в грамоті 1388 р. такі: СтуденицяXXVIII над Дністром, вище Бакоти на5 км.
ПриворотьяXXIX– це с. Привороття, в12 км на північ від Бакоти.
ПодтеремціXXX– це певне, теперішнє село Теремці, в3 км від Бакоти.
Борсуківці, або БорсукиXXXI, село в 15 км від Старої УшиціXXXII на північний схід.
БучайXXXIII, село на лівому боці річки УшиціXXXIV, в20 км від Старої Ушиці, на північ.
ЛядаваXXXVнад Дністром, вище Могилева.
БронницяXXXVI над Дністром, нище Могилева.
Села Ходорковці, Онисимовці й Молдава тепер не існують в цій Наддністрянщині.
Певне на тій площині, що займали названі в грамоті поселення, не було інших міст та сел, бо в грамоті сказано, що як з’являться які нові села, між тими дарованими селами, то ті нові села мають належати цьому же Немирі.
В цій грамоті також згадуються такі обов’язки Немирі й його людей, як і в інших грамотах, кн(язів) Коріятовичів: брати участь в виплаті данини Татарам, в “тверджені” міста, до якого вони будуть належати.
Немира, що йому дано Бакоту та інші поселення на Подністров’ю, згадується, як свідок в грамоті Федора Коріятовича 1392 р.: “пан Немира Бакотський”. Пізніше він, під іменем “Петра Бакотського старости Подільського”, виступає свідком в грамотах ЯгайлаXXXVII 1407 р. Ісаку на ТисоловціXXXVIII и Ходьку на ЯрмолинціXXXIX.
Бакотський маєток перейшов до Щуковських (коло 1443 – 1450 рр.)[28].

[27] Варшавскіе Университетсіе известія, 1893, ІІІ, 22–23; Naruszewicz, Historya narodu Polskiego, Krakow, 1860, t. VI, ст. XIX.
[/q]



К сожалению, ни Сицинский, ни Historya narodu polskiego [by A.S. Naruszewicz]. 6 tom. [in 7 pt.] не дает текста документа, зато в других источниках мне удалось отыскать текст грамоты в польской транслитерации и, как было в оригинале - на русском (русинском).

Teki krakowskie - Объемы 4-6, Regionalny Ośrodek Studiów i Ochrony Środowiska Kulturowego w Krakowie, 1997 - (Tęgowski J. Sprawa przyłączenia Podola. Страница 170-171):

[q]
Kamieniec, 19 września 1388 Konstanty i Fiodor Koriatowice, hospodarowie ziemi podolskiej, nadają swemu wiernemu studze Niemirze zamek Bakotę wraz z przynależnymi doń dobrami. Or.: Obecnie nieznany. Kop.: Odpis z oryginału w transliteracji łacińskiej. Biblioteka Czartoryskich w Krakowie, Teki Naruszewicza IV. 9, nr 58, s. 197-199 z następującą informacją o podstawie tekstu: „ Ta kopia z oryginału pergaminowego ruskiego przez Imci Pana Nielubowicza dnia 7 sierpnia 1782 przepisana. U dołu wiszą dwie pieczęci - jedna na sznurze z jedwabiu pąsowego i papuziego, na niej Pogonia Litewska na massie zielonej wyciśnięta; druga na sznurze z jedwabiu białego i pąsowego, w niej na massie czarnej podobnież Pogonia Litewska wyciśniona". Kopia ta w Tekach Naruszewicza przepisana w transliteracji łacińskiej.

"Vo imja Otca i Syna i Syjatogo Ducha amin.
My knjaz' Kostjantin Korjatović i brat naś knjaz' Fedor Korjatović Boże milosti dedićeve i hospodareve Podolskoj zemli ćynim svedomo svoim listom vsjakomu dobromu, ktoż na ses' list posmotrit ili uslyśyt ego ćtući aże es'my vzryvśy na naśego sługi Nemiry" virnju sluźbu dali es'my emu i s naśym bratom so knjaziem s Fedorom za ego virnju slużbu gorod naś Bakotu a na imja i s tymi sely i s Studenivice i s Provorot'em" i s Podteremcy" i s Chodorkovcy i s Borsukovcy i s Molodavoju" i s Onysymovcy i s Broniceju i s Ladavoju i s Bućajcju u ded[ić]nu i votninu [sic!] i detem ego i ego prirożenym posledkom i so vsim pravom i s danju i s vinami i s sudy i s peresudy i s myty i so vsimi młyny i so vsimi użytki i s tymi śtoż k' tomu gorodu k' Bakote i k' tym selam prisluśajut ili potom pryćyneny budut ili kotoraja sela i s nova posadit meż svoimi sely i s naśym dokladom tatakże ego većno imieet byti neporuśeno, a inogoż pana drugij ćlovek i budut nuty sud promeży sebe sudity sja im pered svoimiź pany. Pakliby sami z pany togo luda ne izmogli dopravity i dojdet tot sud do naśe albo do naśego voevody togdy nam vina i s togo luda, a takoż śtoż koli vsi zemljane imut davaty dan' u Tatary to serebro imjut daty Nemyryny lude, a goroda imijut tverdity k' kotoromuż gorodu prisluśajut aliśe togo ne nadobe ustupatysja u Nemiry ludy niktoromuż voevode ani s kogo na ego ludy staty, a ne nadobe ego ludem podvody davaty ani povoza vozity, a pakliby nekto chotel na Nemiry poiskovaty nekotorych sel, śtoż es'my emu dali iliby ot naśej brati na pered pisanaja sela privilija imit, togo es'my pod nymi i s Boźeju pomoćju moćju dobyvśy ich privilija pro ich neveru i złamali, a naśemu sluże Nemiry ego vernuju sluźbu dali, a i s togo imeet Nemira i ego deti i ego pryroźeny posledcy nam i naśym detem i naśym pryrożenym posledkom vezde virno poslużyty i na vojnu i na pogonju kak i vsi zemljane i ostaty pry Podolskoj zemli podle posledkov naśych po naśom źyvote, pakliby Nemiry nelubo było u nas sluźyty togdy moźet svoe vyslużenie zastavity, prodaty, zamenity, pożyćyty i na smertnoj posteli otdaty komuż uschoćet s naśeju voleju dolożyvsja możet pojty k' naśemu pryjatelju ot kola by nam skody ne ćynil, a tomu vsemu na svedoćestvo i na potverżenie zavesili es'my pećaty naśego knjazstva k' semu listu, a svedcy na to knjaz' Semen Jurević, knjaz' Vasilij Vinnickij, pan Hrynko Sokoleckij, Pavel Slupie, Vyśko Tolstyj, Chodko Ćemerević, Vyśko Chudyj, Paśko Vasnović, Adamko Sverśćkovskij, Berdyśko, Hotart Peć, Francko knjażyj poćaśyj, Bemart Meśkovskij, Michajlo Procević, Jakuś Cietko, Michał Popović, Lutko Hnievomir, Chodor Verozub, Plomen Skerdo, Paśko Buslović, Jacko,
a pisan list u Kamjancy po Bożem Naroźenii tysjaca let trysta osemdesjat osmogo let, miesjaca sentjabrja v pervuju sobotu po vzdviźenii Ćestnogo Chresta."
[/q]


Īzvi͡estīi͡a - Выпуски 1-5 (Варшавскіе Университетсіе известія, 1893, ІІІ, Страница 21-22):

[q]
ПРИЛОЖЕНІЯ къ отчету объ ученой командировкѣ въ 1892 г. Э.-орд. проф. Н. П. Филевича.

Константин и Ѳедор Коріатовичи жалуют слугѣ своему Немирѣ Бакоту с прилежащими деревнями.

"Во имя отца и сына и св. духа, аминь!
Мы кн. Константинъ Коріатовичъ и братъ нашъ кн. Ѳедоръ Коріатовичъ божею милостью дедичевѣ и господаревѣ подольскои земли чинимъ сведoчно своимъ листомъ всякому доброму, ктожъ на сесь листъ посмотритъ или услышитъ его чтучи, аже есмы взрѣвши нашего слугы Немиры вѣрную службу, дали есмы ему исъ нашимъ братомъ со кн. съ Ѳедоромъ за его вѣрную службу городъ нашъ Бакоту (а) на имя исъ тыми селы: исъ Студеницею, исъ Проворотьемъ, исъ Подтеремцы, исъ Ходорковцы, исъ Борсуковцы, исъ Молдавою, исъ Онисимовцы, исъ Бронницею, исъ Ладавою, исъ Бучаемъ, удеднину и вотнину и детемъ его и его прироженнымъ послѣдкомъ и со всѣмъ правомъ: исъ данію, исъ винами, исъ суды, исъ пересуды, исъ мыты, и со всими млыны, и со всими ужитки, и съ тымъ, штожъ къ тому городу Бакоте и къ тымъ селомъ прислушаютъ или потомъ причинены будутъ, или которая села изнова посадитъ межи своими селы исъ нашимъ докладомъ, то также его вѣчно имѣетъ быти непорушено, а Немира самъ имѣетъ свои люди судити и вину и пересудъ узяти исъ своихъ людій, пакли будетъ Немиринъ человѣкъ а иногожъ пана другій человѣкъ и будутъ мѣти судъ промежи себе, судитися имъ передъ своимижъ паны, паклибы самижъ паны того суда неузмогли доправити и доидетъ тотъ судъ до наше (насъ?) албо до нашего воеводы, тогда намъ вина исъ того суда, а такожъ штожъ коли всѣ земляне имуть давати дань у Татары, то серебро имѣють дати Немирины люде, а города имѣютъ твердити, къ которомужъ городу прислушаютъ, а лише того не надобe уступатися у Немирины люде нѣкоторому воеводе, а нѣкоторому воеводе, а ни кого на его люди слати, а не надобе его людемъ подводы давати ани повоза возити, а паклибы некто хотелъ на Немирѣ поисковати некоторыхъ тыхъ селъ, штожъ есмы ему дали или бы отъ нашеи брати напередъ писаная села привилѣя имѣть, того: есмы подъ ними исъ божею помочію мочію добывши ихъ привилѣя про ихъ невѣру изламали а нашему слузе Немирѣ за его вѣрную службу дали, а исъ того имѣетъ Немира и его дѣти, и его прироженыи: последци намъ и нашимъ детемъ и нашимъ прирожeнымъ последкомъ вездѣ вѣрно послужити и на войну и на погоню какъ и всѣ земляне, и остати при подольскои земли подле послѣдковъ нашихъ по нашомъ животе. Паклибы Немирѣ не любо было у насъ служити, тогды можетъ свое выслуженіе зоставити, продати, заменити позычити и на смертнои постелѣ отдати комужъ усхочетъ съ нашею волею доложывся насъ своихъ господаревъ, съ отпущеніемъ поклонывся, можетъ поити къ нашему пріятелю, отколя бы нами шкоды не чинилъ. А тому всему на сведoчство и на потверженіе завесили есмы печати нашего князства къ сему листу, а сведци на то кн. Семенъ Юріевичъ, кн. Василій Вiйницкій, панъ Гринко Соколецкій, Павелъ Ступичъ, Вышко Толстый, Ходко Чемеревичъ, Вышко Худый, Пашко Васновичъ, Адамко Сверщиковскій, Бедрышко Голяртъ, Печъ Францко княжій подчашій, Бернартъ Мешковскій, Михаило Прочевичъ, Якушъ Целко, Михаилъ Поповичъ, Лютко Гневоміръ, Ходоръ Верозубъ, Пломенъ Скердо, Пашко Бусловичъ, Яцко.
А писанъ листъ у Камянцы побожьемъ нароженіи тысяча лѣтъ триста осмдесятъ осмого лѣтъ, мѣсяца сентября въ первую суботу по уздвиженіи честного хреста."
[/q]


Nevmer написал:
[q]
Немира - это Гридко или Гринко ( возможно Соколецкий
[/q]


Но, "Панъ Гринко Соколецкій" свидетель этого документа 1388 года, а в документе 1391 года Гриньку на Соколец „…А свѣдци на то: панъ Немирѧ Бакотьскии…“ Таким образом, Гринько Соколецкий и Немира Бакотский - это разные личности.

Бакота дана Немире "...удеднину и вотнину и детемъ его и его прироженнымъ послѣдкомъ...", значит у него были дети. Но, они не смогли воспользоваться этими имениями, потому что в 1434 году, Подолье перешло на Корону Польскую, Свидригайло правит на Волыни, и там с ним находятся его верные слуги Немир Резановичи, дети Немири Бакотского. Уверенности в этом придает и то, что в одном из документов Немира Резанович назван "панъ Немиричъ, староста Луцкій" (№5.Грамота великаго князя Свидригайла шляхетнымъ Чоботамъ на имЂніе Рычековъ. 1445 года, марта 3 дня.), где "Немирич"- значит, сын Немири (этим Немирой - отцом Немири Резановича мог быть только Немира Бакотский, ведь другие Немири на эту роль не подходили, как мы убедились из моих предыдущих сообщений).

В привилее 1391 года Гринько указан без должности, вероятно по причине старости, ведь „…панъ Гринько привильѧ имѣлъ ѿ нашеи старшеѣ братьи на тотъ город | на Соколець…“

Вероятно, Грегор Воронович (Гринько Соколецкий) имел не одного сына Александра, а сыновей было несколько: „...дали ѥсмы ѥму с нашимъ братом со кнѧзем с Костѧнтиномъ за ѥго вѣрную службу городъ Соколець оу дѣднину и въ вотни|ну и дѣтем ѥго, и ѥго послѣдкомъ...“

Немиричи после смерти Петра Бакотского потеряли не только Бакоту, но и Соколец. И тут виной не только гражданская война в ВКЛ, расположение имений на татарских шляхах (Черный Кучманский шлях), а и банальные пожары, ведь даже на момент подтверждения привилея на Соколец, города-крепости на тот момент не существовало: „…пакъ по грѣху городъ ѥму с тыми привильи сгорѣлъ, а мы пак | ѥму того потвердили и покрѣпили симъ нашим привильѥмъ и дали ѥсмы ѥму на то своѧ такаѧ жь привильѧ, как и ѿ нашеи старшеи | братьи имѣлъ…“

Наверное, поэтому еще задолго до 1391 года „…теща ѥго кнѧгини Андриѧноваѧ Вѣиницьскаѧ оуздала пану | Гринькови и своимъ дѣтем своѧ села перед нами и передо всею нашею радою и с нашею волею на имѧ: село Микулиньцѣ, Лѣтыню, Во|нѧчинъ, Дешковцѣ, Стрѣжевку…“, чтоб было "где седети", как выражались в тогдашних документах.

Обратите внимание, что имения княгиня дала „…пану | Гринькови и своимъ дѣтем…“ Другими словами, часть имений (может быть, Микулиньцѣ, Лѣтыню, Во|нѧчинъ) получил Гринько, а Дешковцѣ, Стрѣжевку получили уже дети княгини Андрияновой (сыновья). Не случайно, ведь король Казимир (сер. 15-го века) подтверждает Дашов за неким Скабарни "Скабарни Остолоповъ, а Дашовъ, а Ометинци, а Сидкговци, а Кропивна, а Роговъци," а соседние Ильинцы за Менком (стр. 90) Кстати, здесь указаны Ермолинцы - войту Станиславу, а значит потомки Ходка Ярмолинского (на привилее которому свидетельствовал Петр Бакотский в 1407 году) на тот момент вряд ли уже перебрались в Верпу под Овручем (вспомните, Ярмолинские-Верповские судятся с Невмержицкими лишь в 1718 году). Зато за потомками Гринька - Кмитичами, мы наблюдаем Литин и Вонячин. Микулинцы также вероятно были за потомками Гринька, ведь в 1431 году Александр (Кмита) был соседом Карпа Ивановича Микулинского, "где есмо засталы пана Кмыту, который призналъ: же по левой рички Кулыгы грунтъ Мыкулынскій, а по правой мой до Лытына..." Если же мы обратимся к документу №28.
"Подтвердительная грамота Сигизмунда Брацлавскому земянину Олехну Ивановичу Микулинскому на имЂнія: Микулинцы, Борки, Новоселицы, Рогъ, Почапинцы и половину Мизякова, въ вознагражденіе за военныя заслуги, оказанныя противъ татаръ, подъ условіемъ отбывать земскую господарскую службу. 1531 г. августа 5.", то обнаружим, что дед Карпа Ивановича Микулинского - Богдан, погиб еще при Витовте от татар, а его отец Иван попал в плен, но был выкуплен князем Свидригайло:
[q]
"...штожъ великий князь Вытолтъ послалъ былъ Богдана Микулинского зъ войскомъ своимъ на татаре, которого за Браславлемъ татарове убылы и уторгнувши у повитъ Браславскій шкоды не малые учынылы, и замокъ Винницкій добувши зпалыли, и Ивана Богдановыча сына его зъ жоною взялы, при которомъ вси привилея и твердосты на имЂня его отчизные село — Мыкулынци, Борковъ, Новоселыцю, Рогъ и Почапынци, у повити Браславскомъ лежачіе, побралы, ино велыкий князь Свыдрыгайло, того Богдана Ивановича Микулинскаго (Мое змамечание: здесь ошибка писаря или опечатка, нужно Ивана Богдановича) откупилъ зъ орды, повелилъ и тые вси села его отчизные ему и потомкомъ его на вичность опьять дать..."
[/q]


а брат Карпа - Супрун оставил сына Ивана и внука Алексея (Олехно), которому и достались дедичные имения: Мыкулынцы, Борковъ, Новоселицю, РогЂ, Почапинци и половицю Мизякова.

Мне кажется, что Богдан Микулинский, погибший при Витовте, был родным братом Александра (Кмиты) и сыном Гринька Соколецкого. А благородный поступок Свидригайла, когда "велыкий князь Свыдрыгайло, того Ивана Богдановича Микулинскаго откупилъ зъ орды, повелилъ и тые вси села его отчизные ему и потомкомъ его на вичность опьять дать" настолько поразил его (Ивана Богдановича) двоюродных племянников, то есть, братьев Немир Резановичей, что они, очевидно, впервые увидевшие Свидригайла в битве на Ворскле в 1399 году и увлеченные его неординарной личностью (как говорили современники, князь Свидригайло был страстной натурой, им нельзя было не увлечься, ему хотелось служить, за ним хотелось следовать, повиноваться в бою и даже не бояться умереть), уже после этого его альтруистического шага стали преданно служить ему до самой его смерти. Хотя, конечно, не нужно забывать и о принадлежности Свидригайла к "русской партии", причем и сами умерли вскоре после него. А раз потерял Подолье их патрон, значит и они вместе с ним впали в немилость великого князя и короля и вынуждены были перебраться на Волынь.

И еще один интересный нюанс. Когда в 1404 году Гринко Соколецкий присутствовал среди участников урегулирования споров между Владиславом II Ягайло и Ядвигой и Эльжбета Пилецкими за город Тичин и Залесскую волость, рядом с ним были указаны родные братья Андрейко и Грицко Бубельские (то есть, Быбельские). Так может быть я прав, что Гринько сосватал тогда своего сына Немиру (Бакотского) за их сестру - дочь Ходька Быбельского, после чего Немира Резанович воспользовался гербом матери Корчак, а Стецко Шишка назвал своего сына редким именем Кудин, в честь родоначальника своей бабушки Быбельской, князя Кудина («Въспомѧни Ги̃ Кн̃sѧ Кудина»)?

Меня также заинтересовала фраза Сицинского "Бакотський маєток перейшов до Щуковських (коло 1443 – 1450 рр.)". Кто же это? И почему он захватил Бакоту?
Как утверждают многочисленные источники, начиная с Длугоша, это польский шляхтич, участник битвы на Ворскле, как и подольский наместник Спытко из Мельштына. В то время семидесятитысячное войско Витовта благополучно переправилось за Днепр недалеко от Киева и углубилось в степи. Миновав Сулу, Хорол и Псел, оно остановилось на берегу реки Ворсклы. Вскоре на другом берегу появилась татарская орда, предводимая ханом Тимур-Кутлуем. Татарин, убедившись в превосходстве противника, вступил с Витовтом в переговоры, чтобы выиграть время. Хан ожидал к себе эмира Едигея с подкреплением.

«Зачем ты идешь на меня, когда я не нападал на твои пределы?» — велел спросить Тимур-Кутлуй Витовта. Тот гордо отвечал: «Господь дал мне владычество над миром. Плати мне дань и будь моим сыном». Хан пообещал заплатить дань, но на требование литовского князя, чтобы на татарских монетах значились печать и имя Витовта, ответил уклончиво и попросил три дня на раздумья, все это время одаривая князя подарками и занимая своими посольствами.

Тут подоспел и Едигей с новой ордой и вызвал Витовта на берег реки для личного свидания. «Храбрый князь, — сказал он, — если Тимур-Кутлуй хочет быть твоим сыном, так как он моложе тебя, то, в свою очередь, будь ты моим сыном. Я старше тебя, поэтому плати мне дань и вели изображать мою печать на литовских монетах».

Взбешенный такой насмешкой, Витовт приказал войску немедленно покинуть лагерь, огороженный телегами с железными цепями, перейти Ворсклу и начать бой. Благоразумный Спытко Мельштынский пытался предостеречь князя и советовал ему заключить мир с татарами, которые теперь имели значительное превосходство. (По летописным данным у татар было до 200 тысяч воинов). Но советы Спытко возбудили ропот среди легкомысленной молодежи. Особенно горячился один польский пан, Павел Щуковский: «Если тебе жаль расстаться с твоей красивой женой и твоими большими богатствами, то не смущай по крайней мере тех, которые не страшатся умереть на поле битвы!» А Спытко будто бы, ответил на эти обидные слова молодого пана: «Сегодня же я паду честною смертию, а ты трусом убежишь от неприятеля». Как показали дальнейшие события, поляк Спытко Мельштынский дрался насмерть с татарами и был убит, а хвастливый пан Щуковский действительно спасся бегством.

А вот как эти события подает Сицинский:

[q]
Спитко й погиб в боротьбі з Татарами: як васал Литовський, він прийняв участь у поході Витовта на Татар, маючи з собою значне військо з Подолян, як каже польський історик Длугош[10] і в непростому для Литовців бою на Ворсклі пропав без сліду[11].
Длугош розказує про смерть Спитка з ріжними подробицями. По його оповіданню, Спитко передбачав недобрий кінець боя і на військовій нараді радив Витовтові пристати на ті умови, які пропонував був Татарський воєначальник. При цьому, дуже чванливий Поляк Павел Щуковський, подільський землевласник, ядовито сказав, що Спиткові жаль свої гарної жінки та своїх великих маєтків, а через це боїться бою, але инші сміло будуть дивитися в очі смерти. На це Спитко так одповів: ні, я не боюся смерти і мені не жаль моєї жінки и моїх маєтків, як буде Божа воля, я сподіваюсь чесно положити свою голову в бою, а ти, трус, будеш спасатися утікачкою. Так воно й сталося. Спитко погиб в бою разом з багатьма храбрими рицарями, а Щуковський ганебно втік з поля бою, як йому напророчив Спитко.
[/q]

То же о Павле Щуковском писал и К. Пуласский:
[q]
Po Niemierach, Bakota i Czemerowce dostają się Szczukowskim (około 1443—1450). Pierwszą wzmiankę o Szczukowskich, wynajdujemy pod rokiem 1443. Wówczas to Szczukowski, na imię Paweł, dostaje Bakotę w 300 grzywnach. Zapewne była to spuścizna po Niemierach, wskutek jakichś koligacyj rodowych nam nieznanych, bo i inne po nich dobra, jak np, dziedziczne Czemerowce, obejmują jednocześnie. Wzmiankowany zaś przywilej na Bakotę, był może potwierdzeniem tylko dawniejszej donacyi, a takie odnawiania przywilejów donacyjnych, miewały miejsce przy kaźdem sukcedowaniu, chociażby z ojca na syna. Zdaje się, że wymieniony powyżej Szczukowski będzie owym rycerzem, Pawłem Gryfitą Szczukowskim, który uczestniczył w bitwie pod Worsklą w 1399 r. i znany jest z opowieści Długosza. Jak wiadomo, pamiętną tę bitwę, zakończoną zupełnym pogromem rycerstwa litewskiego i polskiego, poprzedzały układy z Tatarami. Zdania się dzieliły. Między innymi, Spytek z Melsztyna, wojewoda krakowski i „pan ziemi Podola", ze względu na przewyższające siły nieprzyjaciela, gorąco doradzał układy, aby nie narazić rycerstwa na pewną zagładę. Wówczas to Paweł Szczukowski, „rycerz szlacheckiego rodu h. Gryf" — pisze dziejopis — więcej od innych porywczy i zuchwały, wymawiał Spytkowi, że z miłości dla pięknej żony i żałując obszernych posiadłości, lęka się śmierci i od walki odwodzi tych, którzy chętnie i bez obawy śmierć ponieść gotowi. Spytek, pomówiony o bojaźliwość, przestał nalegać o układy, do których juź i Witold się skłaniał, ale obruszony zelźywą mową Szczukowskiego, odrzekł z uniesieniem: „Mam przy łasce bożej to przeczucie, że ty w dniu dzisiejszym sromotnie uciekać będziesz z bitwy, a ja uczciwie polegnę". I w rzeczy samej. Spytek poniósł śmierć chwalebną, a Szczukowski ratował się ucieczką.
[/q]

Как оказывается о "Bakotę w 300 grzywnach", доставшейся Щуковскому, впервые сообщил М. Грушевский, опираясь на Литовскую метрику (См. здесь ссылка 4 на стр. 23 и стр. 24, где Грушевский частично цитирует этот документ на латыни).

Так выходит, Спытко был в хороших отношениях с Немирой Бакотским, раз его недоброжелатель Щуковский перебрал на себя имение Бакоту? А это значит, что Петром Бакотским точно был Немира, ведь Спытко не отбирал у него никакого имения, раз они в хороших отношениях и вместе в 1399 году на Ворскле защищали честь великого князя Витовта и оба "не дружили" с Павлом Щуковским?

Что касается Федька Несвижского, о котором я уже много написал, то как и раньше я придерживаюсь позиции Стадницкого (Stadnicki K. Bracia Władysława-Jagiełły Olgierdowicza króla Polski, wielkiego xięcia Litwy / K. Stadnicki. — Lwów: Z drukarni Zakladu Narod. im. Ossolinskich, 1867. s. 105—109), что князья Несвижские потомки бояр Мокосеев, тем более герб у них также имеет сходство. А связь с Гринком Соколецким, вероятно, шла по женской линии, то есть, мать Гринька Соколецкого была из бояр Мокосеев, поскольку ближайший предок Грегора из Вороновиц по мужской линии, по словам Папроцкого, выслужил собственный гербовый знак (Радван двойной хоругвь) при «княжатах Русских», а наиболее дальний предок уже по словам и других исследователей (И. Мицько) - летописный Козарин (Иван Захарьич?), обрусевший? потомок каварского (хазарского) князя, князь Болоховский?, в 1106 года воевода киевского князя Святополка Изяславича под Зареческом, который в свою очередь стал прототипом главного героя былины о русском богатыре Михайле Козарине.

Смотрите еще одно упоминание Гринька Соколецкого и Немири Бакотского за 1392 год:
Привожу также документ с участием Немири Бакотского. В 1392 году Немира Бакотский выступил свидетелем предоставления князем Фёдором Кориатовичем пану Бедришку ряда сёл (Źrodła dziejowe. — T. V — S.22), смотрите файлы ниже:

Прикрепленный файл (Снимок экрана 2015-09-04 в 13.20.15.png, 170426 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1293
Регистрация: 10 сен. 2009
Рейтинг: 6019 

Где был ранен, где продиктовал завещание и где и когда похоронен Яков Война Немирич?

Ответ на первый вопрос мы находим в первых строках его завещания:

[q]
Я, Война, пана Немиринъ сынъ, на имя Яков, пишу сию духовницу своимъ целым умом, лежа у рани на постели, которуюжъ рану маю от Александра Ладяты, штожъ ми ее задалъ зрадне своею рукою, засѣд на доброволной дорозе у своемъ имени у Колпыници; и я, познав по соби, иже с тое раны маю пойти перед Бог, записую Пресвятой Божей Матери Земенского села по своей души Марков Ставъ ...
[/q]


Ранен был Яков от Александра Ладяты, своего соседа, который подкараулил его "у своемъ имени у Колпыници". Совершенно очевидно, что Яков Немирич ехал в свое имение Стволовичи, и не доезжая 4 км до него с юга в Колпеницах был предательски ранен, к сожалению, после чего вскоре умер, успев составить свою духовницу.

О том, что Яков продиктовал свое завещание в Стволовичах ясно не только из того, что при этом присутствовал его духовник "поп Иванъ Стволовицкий", а и еще один его сосед по стволовичскому имению - "князъ Янъ клебан (т. е. плебан) Крошинский", поскольку Столовичи находились в 14 км от родового гнезда князей Крошинских - замка Крошин (Вольф, стр. 186).:
[q]
...А при том был духовник мой поп Иванъ Стволовицкий, а князъ Янъ Клебан (sic) Крошинский...
[/q]

Яков Немирич был перевезен на Волынь и похоронен в Зимненском монастыре в 1455 (по Вольфу) или 1458 году (по Несецкому), как я и писал в сообщении под заглавием "В поисках мест захоронения родоначальников Лариона Велавского и Немири: удастся ли поставить точку?", ведь не случайно он в начале своего завещания записывает на Зимненский монастырь село Марков Став: "...записую Пресвятой Божей Матери Земенского села по своей души Марков Ставъ..."

Но, согласно двух приведенных ниже документов:
1) Archiwum książąt Lubartowiczów Sanguszków w Sławucie. T. 1 1366—1506. Lwów, 1887. — S. 79-80;
2) Archiwum książąt Lubartowiczów Sanguszków w Sławucie. T. 3 1432—1534, Lwów, 1890, S. 43-45

князь Семен Васильевич Колоденский (Збаражский) 1 апреля 1482 года уже небожчик (см. также Jozef Wolff. Kniaziowie litewsko-ruscy od konca czternastego wieku, Warszawa, 1895, S. 606-607), а его жена княгиня Мария Ровенская, прожившая с ним в браке 20 лет, после него была вдовой 30 лет, до 1507 года, то есть до года судового разбирательства ее с Джусичами перед великим князем ("...Штож князь ее перве тыи именя держал, нижли ее понял и она за князем дватцат лет (была), а опосле князя будучи вдовою тыи именя тридцат лет в покои держала..."). Кстати, в другом источнике дата документа ошибочна (1515 год) - публикация автором (Mihal Grabowski) сделана с более поздней польской копии "Archiwum Krzywińskiego Jabłonowskich", в то время, как документ с "Archiwum książąt Lubartowiczów Sanguszków.." опубликован со сборника копий документов от 1540 года „Munimenta ducum in Ostrog“ и его завизировала своей подписью сама королева Бона (см. Radzimiński Z. L. Przedmowa // AS / — Lwów, 1887.— T. 1: 1366—1506.— S. VII) Путем простых вычислений: 1507-30=1477; 1477-20=1457 можно сделать следующий вывод:

князь Семен Васильевич Збаражский умер в 1477 или 1478 году, а женился он на княгине Марии Степанской, учитывая погрешность при расчетах в один год не в 1457, а 1458 году. А отсюда, Яков Война Немирич умер от ран и похоронен в Зимненском монастыре, скорее всего, в том же 1458 году, как и писал К. Несецкий. Таким образом, попытки некоторых историков датировать привилей 1476 года 1460 годом, и, соответственно, утверждать, что это был воскресший Яков Война Немирич, а не его сын, являются несостоятельными.

Прикрепленный файл (Снимок экрана 2017-12-31 в 19.13.05.png, 1071722 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1293
Регистрация: 10 сен. 2009
Рейтинг: 6019 

Легенда о прекрасной любви :heart:
или "неисторические" аргументы в историческом исследовании.

Они познакомились на балу, устроенном его отцом старостой Немирой, с позволенья великого князя Свидригайла, который проходил в княжеском дворце Луцкого замка. Пан Немира и ее родной дедушка по матери - славный русский воевода Юрша, давно дружили, еще со времени покорения ими Мценска и Стародуба (1436 год). Возможно, это и было их планом: женить храброго Якова Немирича, прозванного Войной и молодую и прекрасную княжну Марию Степанскую, дочь вдовы пани Федьки Юршевны. Яков был поражен красотой молодой княжны и сразу же влюбился в нее.

Однажды, прогуливаясь вместе вдоль оранжереи, княжна воскликнула от восторга. Ее внимание привлекли прекрасные желтые цветы с божественным и завораживающим ароматом. Что же за цветы это были и как они появились в семейном имении Немиричей?

Это были прекрасные азалии (Azalea pontica).
По легенде, вавилонский правитель Дарий II имел двух сыновей - Кира и Артаксеркса. После смерти отца Артаксеркс обвинил Кира в заговоре и выслал его в одну из отдаленных областей Греции. С тех пор Кир думал только о мести брату. Наконец, он решил собрать войско и выступить против Артаксеркса. Среди тех, кто присоединился к армии Кира, был греческий полководец и историк Ксенофонт. Солдаты, составлявшие армию Кира, были плохо обучены. Поэтому Артаксерксу не составило труда напасть на противника и разбить его наголову. Кир был убит, а его генералы были взяты в плен. Командование над остатками войск Кира взял на себя Ксенофонт. Он повел их назад в Грецию. На своем длинном пути греки участвовали во многих сражениях. Однажды они пробивались с боями к Трапезунду - портовому городу в Понтийском царстве.Колхидские племена были быстро разбиты греческими воинами, и армия Ксенофонта расположилась для отдыха на холмах Понта. Солдаты нашли в горах мед, который с удовольствием отведали, а утром почти каждый из них был болен. В своих записях Ксенофонт отмечал, что у заболевших греков были все признаки наркотического отравления. Спустя четыреста лет Плиний изучил описания Ксенофонта и сделал вывод, что греческие воины отравились медом, полученным от цветков Азалии желтой Rhododendron luteum или Азалии понтийской Rhododendron pontica.

Какое же отношение мог иметь этот прекрасный вечнозеленый цветок к Немиричам?

Все дело в том, что этот цветок, родиной которого считается Кавказ, на сегодняшний день в диком виде распространен островками исключительно на Полесье, и в основном в тех местах, которые раньше принадлежали Немиричам, а также княгине Степанской и вдоль дороги между разными имениями.

Обратимся к труду П. Тутковского "Кавказька красуня Азалія":

[q]
На Україні Azalea pontica уперше була знайдена і зазначена на Поліссі, біля села Губкова на узбережжі ріки Південної Случі Міклером 1795 року;
[/q]


[q]
Згідно з усіма зібраними мною на місцях і з літератури відомостями, обсяг розповсюдження Azalea pontica утворює в вашому Волинському Поліссі (у повітах Рівненському, Овруцькому і північній частині Звягільського) суцільний безперервний великий острів неправильного обрису на мапі; його межі йдуть так: від південних околиць Томашграда (Сехів) і Єльно на схід біля Сновидовичів, Собичина, Юрова, Рудні Хочинської, далі трохи на південний схід до околиць Городця, Антоновичів, Листвина і Старих Веледників, далі по обох схилах Славечансько-Овруцького кряжу, звідси на південний захід до Жеревців, Великого Дивлина, на південь від М’яколовичів, біля Держанівки, Янчи-Рудні, на захід від Глумчи, трохи на схід від Дубників і далі до Городниці, а далі на захід через Більчаки і Губків до Людвиполя, звідси майже просто на північ через околиці сіл Бистричів, Біляшівки, Чабеля, Селища, Вирів до Томашграда. Згідно з моїми помірами та вирахунками цей острів азалії займає у згаданих трьох повітах Волині обшар більш 89 верст завдовжки і до 55 верст завширшки (усього не менш 3000 квадратних верст). Невеличкі відокремлені природні колонії азалії знайдено навкруги цього острова по деяких місцях, наприклад, у Звягільському повіті на південний захід від села Середи, на лівому березі річки Берестока (В. Ласкарев, 1914 p.), теж біля села Горошків на річці Ірші Житомирського повіту і біля села Каменщизни на північному схилі Славечансько-Овруцького кряжу в Овруцькому повіті.
[/q]


Кроме того,
[q]
В Ельском районе, по лесной болотистой речке Батывле, далеко разбросанные друг от друга, растут еще десятка с полтора довольно чахлых кустов. Чтобы их найти, надо двигаться вдоль речки, но поодаль от болотистых прибрежных березняков, от Валавской Рудни на Валавск, пока дорога не пойдет мимо лесной поляны с остатками хуторского сада; здесь, у бывшего когда-то хутора Бахин, и попадаются первые кусты рододендрона, они раскиданы поодиночке в полосе около одного километра длиной.
[/q]


Ученые-биологи до сих пор не могут дать ни одного внятного объяснения, каким образом азалия из Кавказа очутилась на Полесье, ведь это растение третичного периода?

Зато у меня есть объяснение, хотя и "псевдонаучное".
В продолжение рассказа, который я предложил вначале, могу продолжить, что молодой рыцарь Яков, дабы поразить свою возлюбленную, княгиню Марию, приказал усеять всю дорогу от своего белорусского имения Стволович к его овручским владениям - Каменщизне, которые он записал в вено уже своей единственной жене, и на обратном пути к Волыни, семенами цветков Азалии, которые так понравились молодой княжне. И, чтобы проезжая в свои полесские имения вместе с ним или одна в карете, она любовалась в открытые окна на эти прекрасные цветы, вдыхала их благоухающий запах и никогда не переставала любить его, сына славного Немири, ведь не зря азалию на востоке называли "одурманивающий похотью цветок" и "цветок страсти".
Конечно, не везде по пути следования княгини Марии, азалия пустила корни и расцвела в мае, хотя до сих пор от Стволович на Каменщизну азалия встречается в Ляховичском районе Брестской области, Житковичском районе у Червонного озера, Ветчина и Замошья, в районе Бережецкой лесной дачи под Туровом, на реке Батывле в районе Валавска, обильно расцветая у сел непосредственно самой Каменщизны на Словечанско-Овручском кряже. В обратном направлении с Каменщизны на Волынь азалия встречается в Олевском районе на главном пути следования (вспомните, Рудню Озерянскую, озеро Корма), далее Томашгород, Балашовка, Маринин и Губковский замок на Ровенщине, причем доходит и до Луцкого повета, ведь, по словам Тутковского, "Бессер (1820 р.) висловлює помилкову думку, наче у Бережниці (Луцького повіту на Горині) «ojczyzna pieknej Azаlеа».

И еще одно. Смею предположить, что раз Немира (Бакотский?) назвал одного из своих сыновей Казарином, значит ему точно было известно происхождение его предков: "Казарин" - значит "хазарин", то есть происхождение Немиричей вполне могло идти от летописного Козарина потомка хазарского князя, в 1106 г. воеводы киевского князя Святополка Изяславича под Зареческом.
А это значит, что далекие предки Немиричей привезли со своей родины, Северного Кавказа, где некогда находилось мощное государство Хазарский каганат, семена прекрасных цветков азалии и разводили их в семейных оранжереях, пока один из них - воинственный рыцарь Яков, дабы поразить свою возлюбленную княгиню Марию, не приказал высадить эти "цветы страсти" вдоль дороги к имениям, которые он подарил ей на Полесье. Конечно, не во всех местах прижился этот цветок, но с 1450 года, азалия здорово размножилась в этом регионе, и до сих пор радует нас своей красотой и своим сладким, дурманящим запахом, "дарованным эльфами", как говорится еще в одной легенде.

См. на фото: заросли азалии в районе села Городец.

Прикрепленный файл (Снимок экрана 2015-09-10 в 13.16.02.png, 2516249 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1293
Регистрация: 10 сен. 2009
Рейтинг: 6019 

Сергею Невмержицкому

Тестамент, якобы Ивана Яцковича Невмирицкого от 1600 года, на самом деле - это
Тестамент Яцка Яцковича Невмирицкого от 26 июля 1605 года, который внес в актовые книги Житомирского замка 21 января 1606 года уже Иван Невмирицкий, вероятно, сын Яцка Яцковича Невмирицкого, где последний в свою очередь являлся сыном Яцка Солуяновича (в разделе 1552 года этот Яцко назван Яковом, а в разделе 1571 года также Яцком, а не Янком, и еще назван как и его брат Дмитрий, Дьяконовичем Невмирицким). Кроме того, в этом тестаменте упоминются родные братья Яцка Яцковича: Тишко, Мацко и еще один Яцко. Таким образом, тайну Тишковского грунта (Тишковщизны на Верпе) можно считать открытой. Мое давнишнее предположение, что «Тышковщизна» — от Тишка Диаконовича Невмерицкого (1614), оправдалось, а согласно данному тестаменту - от Тишка Яцковича Невмирицкого. Кроме того, уже точно ясно, что прозвище "Дьяконовичи" исходит от Солуяна Сидоровича (В деле ГАЖО я заметил, что он не зря назван "Соловьяном", вероятно из-за "соловьиного" голоса, с помощью которого он выполнял, видимо, в Невмиричах-Левковичах неофициальную роль дьякона, поскольку церкви на тот момент еще не было, ведь даже в этом тестаменте Яцко Яцкович просил жену свою "тело его грешное поховать и памети водлуг звычаю и порадку по нем отправовати. " Ведь, позднее, например, в духовном завещании Пелагеи Фёдоровны Невмержицкой (1647 год — «Тело моё грешное земли, из которой оно сотворено, поручаю, согласно звычаю христианскому, зятю моему пану Илье Максимовичу Левковскому поховать и погребение учинить должен будет при церкви Святого Николая в монастыре Левковском Невмирицком») место погребения точно указывалось при церкви Святого Николая в монастыре Левковском Невмирицком.

Уточненная родословная данной ветки будет следующей:
Ларион Велавский----------------Давид Велавский----------------Булгак Белавский---------------Сидор Левкович-------------Солуян Сидорович---------------Яцко (Яков?) Дьяконович---------------братья: Тишко, Мацко, Яцко 1-й и Яцко 2-й.

Текст тестамента трудночитаем. Приведу лишь некоторые фрагменты, на которые хватило терпения (документ озаглавлен неправильно от имени сына? завещателя, хотя, как и в подобных случаях, указан год внесения его в актовые книги) :

[q]
Тестамент пана Ивана Невмирицкого
року 1606 месяца января 21 дня.


На уряде его королевской млсти замку Житомирского передо мною Федором Щуровским подстаростим Житомирским, постановившись очевисто земенин господарский земли Киевское пан Иван Невмирицкий, оповедал и покладал тестамент небожчика зошлого Яцка Невмирицкого под печатю и з подписом руки его млсти небожчика, под печатьми и с подписами рук людей учтивых в том тестаменте менованом на розправе дому и маетности своее там лежачое, на нерухомое (...имущество) в том тестаменте мает выпис даный його ж ширей и достаточней тот тестамент водля .... и просил .... жоне того вышменованого небожчика и детем ее в том тестаменте менованом абы тот тестамент принять и до книг врадовых замку господарского Житомирского уписан был, которого принявши и читанного перед собою подстаростим, выслухавши до книг слово в слово вписати казал, который так ся в собе мает:

"Во имя Отца и Сына и Святого Духа и Святой Животворящей и Нераздельной Троицы, Аминь!
Я, раб Божий, Яцко Яцкович Невмирицкий............ сим моим тестаментом остатню волю мою; а будучи з воли пна Бога хоробою смертелною навежен, а ведаючи то и кождем члвек на сем свете ништо не есть певнейшого, яко смерти, и видячи и знаючи яко по собе вежоное хоробы, жебы быть немочи, и хотячи собе в дому своем порадок слушный мети, яко тело грешное мое мает жона моя поховати, памети водлуг звычаю и порадку по нем отправовати. А что ся дотычет дому моего у селе Невмиричох зо всим будованьем, хата и .... мает братя моее рожоное Тишка, Мацка и Яцка ...., до того майно мое рухомое: быдло.... в грунты мои, то есть нивы, сеножати и лесы, борти, дерево бортное з пчолами и без пчол, так жертвую им с бывшей нашей....
до того ж листы делчии; а на листу, што колвек делчого меновите, ...... брат Мацко винен мне якожа полторы копы грошей, брат Яцко винен мне заручную копу грошей, Иван Дмитрович винен мне грошей..... Гаврило Романович винен мне грошей........................................................................................
............................................................................................................................................................................
тестаментом моим то все ............. по животе моем жоне моей милой ..........? ...... и детям моим, сынам и дочкам, которые с нею будучи...............тая ж жона моя з детьми моими у том дому моем гоживости моей, будучи уживу........................................................................................................................................

Писан в Невмиричох, року 1605, месяца июля 26 дня"........................................................................В Житомирской гродской книге за 1605-1606 года (ЦГИАК: Ф. 11, оп. 1, дело 4, лист 238-239 об., акт №9)
[/q]


Может кто-то прочитает лучше меня? (Прочитал Serhij Shynkar Snikers здесь)
См. также Опись актовой книги Киевскаго центральнаго архива, где Яцко Невмирицкий назван Немиричем.

Прикрепленный файл (Снимок экрана 2015-09-12 в 17.16.41.png, 1990560 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1293
Регистрация: 10 сен. 2009
Рейтинг: 6019 

Какому Богу молились предки Левковских?

Из документа:
LXIII. Жалоба дворян: Димитрия Ивановича Левковского и Николая Ольшевского на дворянина Романа Даченка Левковского о том, что он многократко наносил оскорбления, обиды и побои как им, так и их семействам; особенно же он обесчестил истцев публично при собрании многих шляхтичей из околичных сел съехавшихся в Левковичи на храмовой праздник "святого Николая русского". 1684 Мая 20

мы узнаем, что 19 мая 1684 года в Левковичи люди с околичных сел посходились были для "набоженства" на праздник "святого Миколая Русского":

[q]
...w roku terazniejszym, tysiаc" szescset osmdziesìat czwartym, miesiaça maja dziewiçtnastego dnia, podczas uroczystosci prazdnika, we wsi Lewkowiczach, na swietego Mikolaja Ruskiego, ...
[/q]


В 1692 году в Народичах народ также съезжался с околичных сел на праздник в
[q]
...w dzien swietego Mikolaja ruskiego...
[/q]


Какого же именно святого называли шляхтичи "Миколаем Русским"? Неужели Николая Чудотворца, который был на самом деле Мирликийским и совсем не Русским? Ясно, что это не Николай Пинарский, но может быть это Николай Святоша (до крещения Святослав, в крещении Панкратий; ок. 1080 — 14 октября 1143) — сын черниговского князя Давида Святославича, правнук Ярослава Мудрого)?

Все это не совсем просто, как может показаться на первый взляд. Конечно, как сейчас, так и, вероятно, еще в 1684 году Левковские и Невмирицкие считали покровителем своей церкви и монастыря святителя Николая Чудотворца, но почему же они (в данном случае истец Дмитрий Иванович Левковский) тогда называли его "Миколаем Русским"?

Как ни странно, это же сообщает о русских еще в 1578 году итальянец Александро Гваньини ("Описание Московии"), отмечая факт совершенно исключительного почитания святого Николая на Руси, которому поклоняются как Богу:
[q]
Среди прочих святых они больше всего чтут Николая угодника и воздают ему почти божеские почести: строят особые храмы, названные его именем, и рассказывают о его многочисленных чудесах.
[/q]

Именование св. Николая "русским богом" встречается и в других свидетельствах иностранцев, которых поражала эта особенность русского православия. Представление о св. Николае как о боге было широко распространено в народной среде, где Никола ассоциировался с древними, еще языческими, божествами; кроме того, известны случаи, когда он почитался как "четвертое" лицо Св. Троицы, а дни его памяти чтились выше основных христианских праздников. На иконах Никола мог изображаться на месте Христа в центре композиции Деисуса, где к нему с молитвой обращается сама Богоматерь. Известна псковская икона XIV в., на которой Никола держит в левой руке раскрытое евангелие с надписью "Евангелие от Николы...". Иконы с изображением св. Николая были настолько широко распространены и почитаемы, что иностранцы в XVII в. могли назвать любую икону "николаем (mikola)", используя личное имя святого как собирательное обозначение православного образа.
По мнению ряда исследователей, решающую роль в учреждении нового праздника и исключительном почитании св. Николая Мирликийского на Руси, сыграл Ефрем, митрополит Переяславля, который с 1091 г. в течение нескольких лет реально управлял Русской церковью, замещая отсутствовавшего в это время Киевского митрополита. При Ефреме устанавливаются особые отношения между Киевом и Римом с одновременным ослаблением влияния Константинополя, что было отчасти определено и политическим кризисом, который переживала византийская империя. В эти годы ведутся интенсивные переговоры о примирении церквей, а в 1091 г. в Киеве появляется посольство папы Урбана II, который пытается установить прямые отношения с Киевом в обход Константинополя. Частью этого политического проекта могло быть появление на Руси драгоценного папского дара — частицы новообретенных мощей Николая Чудотворца, которые рассылаются из Бари по всему христианскому миру. (См. "Русский бог". О почитании образа св. Николая в Древней Руси)
Польские исследователи также подметили, что на Руси святого Николая не только приравнивали, а фактически и считали самим Богом, и он есть Богом-отцом или же им станет вскоре по смерти Бога, входя при этом в Святую Троицу:
[q]
Możemy tak sądzić na podstawie licznych świadectw szczególnego kultu św. Mikołaja na Rusi, gdzie prawdopodobnie od początku traktowano go jak istotę boską, równą lub prawie równą Bogu. Według wspomnianych świadectw, jeszcze w XIX- XX w. można było spotkać Rosjan żywiących przekonanie, że św. Mikołaj jest Bogiem lub nim będzie (po śmierci Boga zajmie jego miejsce), że wchodzi w skład Trójcy Świętej obok Zbawiciela i Matki Boskiej, lub też stanowi czwartą osobę Trójcy (sic!).
[/q]


Но, здесь маленькое "но". "Русским богом" святого Николая ведь называют не сами русские, а иностранцы. А в вышеизложенных документах сами Левковские назвали этого святого - "Mikolaj Ruskie"!!!

Так может быть они имели ввиду вполне "русского" святого, Николая Святошу, а тем более из Рюриковичей и имевшего владения сначала под Луцком, а затем под Черниговом (вспомните князей Илговицких-Загомельских)? В 1097 году Святослав-Панкратий был луцким князем, но в том же году, осажденный Боняком и князем Давидом Ольговичем, добровольно оставил г. Луцк и выехал в Чер­нигов, где владел землями. Селе­ния Пакул и Навоз со своими окрестностями на берегу р. Днепра принадлежали князю Святославу-Панкратию и впоследствии им были отданы Киево-Печерской лавре, которая долгое время владела ими. Устроив покой своей жены и детей, князь решил оставить славу и богатство, честь и власть княжения своего земного ради вечного Царствия Не­бесного и пришел в Печерский монастырь. И 17 февраля 1106 (1107) года принял мона­шество с именем Николая (Николы). Кстати, ведь в этом же году воевода киевского князя Святополка Изяславича - Козарин (Иван Захарьич?) одержал победу над половцами под Зареческом (летопись). Вопрос не только в том, что они (Козарин и Святоша) могли быть знакомы, но и в том, что могли быть родственники.

Ведь, Николай Святоша фактически был родным племянником князя Святополка Изяславича, в которого воеводой и был Козарин! А женой ведь того же Святополка была дочь Тугоркана, потомки которого Половцы-Рожиновские были родственны с Немиричами (случайно ли?)! Кроме того, другой родной дядя князя Святослава Давидовича (Николая Святоши) был Олег Гориславич, прямым потомком которого был Адриан, князь Звенигородский, жена Елена Гамантовна, княжна Литовская, она же и есть княгиня Андриянова Винницкая - теща Гринька Соколецкого! Возможно, и сам Козарин, был женат на одной из дочерей княжеского дома Ольговичей, и еще тогда породнился с сыном Тугоркана Кариманом - родоначальником Половцов Рожиновских?

Так не Николая ли Святошу (Святослава), как русского князя и русского святого начал сначала почитать в своем монастыре его же имени в Блаженике Казарин Резанович (Ларион), а затем это уже в начале 17-го века продолжили его потомки в Николаевском монастыре и церкви в Левковичах?
Думаю, что вначале именно так и было. Но, со временем, святые отцы из числа высших церковных иерархов не позволили это, а тем более во времена после унии, когда Левковский монастырь и создавался, как василианский (униатский, о чем я не раз писал) - это решительно было невозможно. Думаю, что именно по этой причине, разве не могли Левковские называть не совсем русского Николая Угодника, Николаем Русским, подразумевая под этим своего святого, и даже дальнего своего предка-родственника, русского князя Святослава Давидовича (Николая Святошу)?

Возвращаясь к документу от 19 мая 1684 года, следует отметить, что в данном случае 19 мая - это день прибытия мощей Николая Чудотворца в город Бари (в народной традиции «Никола вешний»), указанный на тот период по Григорианскому календарю (по новому стилю). Сейчас это 22 мая в связи с тем, что в момент введения григорианского календаря разница между ним и юлианским календарём составляла 10 дней. Однако эта разница постепенно увеличивается из-за разного количества високосных годов — в григорианском календаре завершающий год века, если он не делится на 400, не является високосным — и сегодня составляет 13 дней, а в 1684 году составляла 11 дней. В данном случае, эта дата 19 мая, как весенний праздник Николы Чудотворца, однозначно является доказательством того, что уже в 1684 году, как Левковский монастырь, так и церковь, придерживающиеся григорианского летоисчисления, фактически принадлежали к ордену василиан (вопрос не стоит в том, хотели ли они этого, а в том, что так было формально), ведь в противном случае, если бы в Левковичах был православный монастырь, то празднование Николая было бы зафиксировано, по Юлианскому календарю, то есть на тот момент это было бы 8 мая 1684 года. И подтверждением этому является тот факт, что уже в 1892 году, когда как известно в Левковичах уже действительно была православная церковь (согласно архивных материалов, Николаевская церковь села Левковичи до 1842 года была униатской - ЦГИАК, Фонд 2125: Церковь (униатская) с. Левковичи Овручского уезда Волынской губернии. Количество описей 1. Количество дел 7. (1799—1842 гг.), то весенний праздник святого Николая отмечался 6 мая (смотрите файл внизу), то есть по Юлианскому календарю или по старому стилю, хотя исходя из Григорианского календаря это должно было быть 9 мая, но видимо отцы русской православной церкви по старинке придерживались старого летоисчисления, не сильно заботясь об астрономической точности. На сегодняшний день этот праздник в разных стилях различается на 13 дней: 9 (22) мая.

В связи с данной темой интересна и другая, связанная с ней - это благодатная икона св. Николая в церкви с. Левковичи:

[q]
5. СВЯТИНЯ НАД РІЧКОЮ ЯСЕНЦІ
Монастир Св.Миколая села Левковичі в 16-18 ст. теж був значимим духовним центром українського православя на Овруччині. Село Левковичі ще в 17 ст. належало до української шляхетної родини Левковичів....
"В селі Левковичі ікона благодатна Св. Миколая не має про походження жодних даних. Розповідають, що намальована художником, який робив ряд безуспішних спроб зняти копію з тої, що мав у руках. Художник не міг того зрозуміти. Але в сні йому з'явився угодник Божий Миколай і сказав: "Візьми пензель і малюй, а образ свій я тобі сам покажу". І художник намалював так, як йому прийшло. Дата написання невідома. Паломництво на весняного і зимового Миколая (травень, грудень)".

Про заснування обителі Св. Миколая збережено записи в актових книгах. Є ще один документ, на жаль, він без дати. Саме цей монастир був для них, як і для всіх жителів того краю, духовним релігійним центром. Всі багаті і знатні родини в своїх духовних заповітах залишали багато коштів і землі цій обителі за місце поховання на території святині та поминання їх в монастирському храмі під час Богослужінь. В актових книгах знаходяться, зокрема, заповіти Пелагії Федорівни Невмержинської (1647), Семена Мартиновича Левковського (1680), Миколи Думинського (1689), Мар'яни Невмержинської (1719) та інших. Околична українська шляхта давала цінні дарунки, як-от: образи, хрести, чаші і т.д. Інші самі поповнювали ряди монастирської братії. Щоб захистити монастир від нападів римо-католиків, ченці окопали його глибокими ровами і обнесли високими земляними валами, а саму обитель 1690 року приписали до Міжгірського монастиря в Києві, де тоді був ігуменом околичний шляхтич Федосій Васьковський. Проте це не допомогло зберегти в обителі святе українське православ'я, бо розклад братії ішов із середини. (См. Православні монастирі Волині і Полісся : [іст.-краєзн. нарис] / ред. ... краєзн. нарис]/ В.Рожко. — Луцьк : Волин. обл. друк., 2011. — 220 с.)
[/q]


Тот же сюжет в других изданиях и работах В. Рожко интерпретирует с небольшой разницей:

[q]
Дуже цікава історія написання чудотворного образу Св. Миколая в монастирі його імені в с. Левковичі, що на Овруччині. Місцевий художник-чернець зробив спробу зняти копію з ікони Св. Миколая, але всі його спроби зазнавали невдачі. Митець не міг зрозуміти причини. Але в сні йому з'явивсь чудотворець Миколай і сказав: "Візьми пензель і малюй, а образ я тобі сам покажу".
[/q]


[q]
Благодатна ікона Святителя Миколая з помонастирського храму його імені в селі Левковичі на Овруччині, вразила мене своєю мистецькою красою. Дуже цікаву історію про походження образу дізнавсь від старожилів. Намалював ікону Св. Миколая невідомий художник, який робив кілька спроб зняти копію з образу, котрого мав під руками. Але його спроби були марні. Проте Угодник Божий прийшов у сні до художника і сказав йому: "Малюй, а образ свій я тобі сам покажу!
[/q]



На самом деле, настоящий источник с которого В. Рожко взял информацию - это церковный труд "Девятисотлетие православия на Волыни. 992-1892 г. : Ч. 1-[2]. - Житомир : типо-лит. Е.П. Льва, 1892., стр. 320-321" (см. также файл внизу), где, кстати, и указана дата весеннего Николы по старому стилю (6 мая), в отличие от того, как она была указана еще в 1684 году - по новому стилю.

Думаю, всем стало интересно, какова же судьба этой иконы св. Николая, смогла ли она пережить период безбожия при Советской власти, ведь "Девятисотлетие православия на Волыни" вышло в свет еще в 1892 году? Собирая материалы по крохам, вот что удалось выяснить уже с современных нам источников, заслуживающих доверия:

[q]
У 1942 р. відкрили церкву в с. Левковичі, яка була закрита під час колективізації...Під час експедицій нами була зроблена копія із рукописного літопису церкви св. Миколая в с. Левковичі, яка зберігається у директора школи Ольги Невмержицької. Згідно з цим літописом «в храмі є поміщена в іконостасі шанована всіма ікона св. Миколая дуже стародавнього живопису в посрібленій ризі. Ікона ця, за розповідями старих людей, була ще зі старої церкви, яка згоріла...» (Архів ІН НАНУ. – Ф. 1. – Оп. – 2. – Спр. 441. – Зош. 5. –С. 17.)... (См. Руйнування Української церкви – складова голодоморної стратегії (автор Тарас Ярослав)
[/q]


Не знаю, в Левковичах никогда не был (кроме крещения в младенчестве, чего я, естественно, не помню), по всему выходит, что старинная благодатная икона св. Николая до сих пор находится в Левковской церкви? Тем более, что В. Рожко еще в 1998 году утверждал, что "Благодатна ікона Святителя Миколая з помонастирського храму його імені в селі Левковичі на Овруччині, вразила мене своєю мистецькою красою". Так значит, он ее видел тогда своими глазами! Может быть, в том числе и этой иконе идут поклониться до сих пор прихожане в Левковичах? (Смотрите, удалось отыскать уникальный короткометражный фильм Сергея Марченко "Поліські образки", где в последнем сюжете "Маковій у Левковичах" показаны наши удивительные земляки, которые в день Маковея пришли, как и приходили все наши предки, к святой Левковской Николаевской церкви, видео здесь:).
Но был ли Николай Угодник тем первым и единственным святым, которому молились предки Левковских-Невмирицких или же первоначально им был все-таки русский князь Святослав Давидович (Николай Святоша), вопрос пока остается открытым.

Прикрепленный файл (Снимок экрана 2015-09-15 в 18.09.25.png, 208758 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
Nevmer
Долгожитель форума



Сообщений: 528
Регистрация: 26 янв. 2008
Рейтинг: 239 

Интересные материалы, читал с удовольствием. Поскольку, Иван Левковский наглядно доказал, что Немира Бакотский и Гринко Соколецкий это разные персоналии, то в самый раз обратить внимание на факт:

Черешня - это Кмита Черленковский с Подолья от местечка Черленков:
[q]

Рід Черленковських на Брацлавщині здобув собі славу за державні служби. Відомі ще з XV ст. брати Кміти-Александровичі: Кміта I, вінницький намісник, Бик (Юрій) Вороновицький—батько Івашка Вороновицького (1545–1552), Кміта III (Богдан), який обіймав уряд вінницького намісника і є дідом Філона Кміти-Чорнобильського. Його брат Дмитро Кміта-Александрович в 1529 р. передає в спадщину сину Олександру Дмитровичу, брацлавському войському, м. Черленків [13,с. 162]. Відтоді ця гілка носить прізвище Черленковських. Його син Юрій Олександрович згадується з 1597 р. як брацлавський войський і земський суддя. Іван Юрійович Черленковський, правнук Дмитра, тримає як державу с. Тютьки [7, с. 610]. Під 1603 р. зазначені надання двом його нащадкам: Єрониму — брацлавське ловецтво, Стефану — пiдчашство [7, с. 510]. Ще у 1585 р. Черленковські як близькі родичі Кмітів розняли угоду по селищу Жогалове (Жигалівка) [7, с. 415]. В 1589 р. їм належить Новоселиця, яку чоловік заставляє дружині за 400 кіп грошей, а потім передає їй в дожиттєве користування. Сильвестр Черленковський, мечник брацлавський (1620) по батьку отримує Тютьки , а в 1624 р. йому підтверджують на нього привілей [7, с. 636]. На посаді брацлавського земського писаря (1628–1659) він у 1634 р. отримує Бохоники, Крищинці. Сильвестр — одна з найцікавіших постатей Брацлавщини: він опікувався Києво-Могилянською академією, що відомо із заповіту Петра Могили [13, с. 163]. В 1647 р. Сильвестр Черленковський передає свої маєтки в заставу Яну Дзику, брацлавському хорунжому [1, с. 443]. Родина Черленковських ще в 1623 р. фундує у Вінниці конвент домініканців. В 1670 р. Антоній Черленковський, чернець-василіянин, син Сильвестра, дарує Стефану Костянтиновичу Пісочинському, брацлавському старості, свої маєтки: м. Селище, або Новий Черленків, з замком, Старий Черленків, Неродинці, Комарів, Ровець, Слобідку (Яришівку), Грижинці, Юрківці, Івонівці, Бохоники [7, с. 794].
[/q]


В листе князя Витовта ( из реестра Александра Ельца), речь идет о родных братьях Немире и Черешне. Если принять во внимание вышеизложенную информацию, то вырисовывается какая -то путаница. Получается, что Черешня есть родоначальник Кмит Черленковских. Тот же Попроцкий утверждает, что Грегор имел сына Матвея - родоначальника Подольских, Овручских и Чернобыльских Кмит. ( Иван Левковский изложил этот материал на форуме). Само выражение братья Кмиты -Александровичи означает, что они имели общего предка ( согласно генеалогии Попроцкого это есть Александр ).Кроме того он, Попроцкий, приводит в гербовнике ветвь Грегор Воронич - Александр - Матвей. Не долго размышляя можно сделать вывод, что Грегор Воронич ( Соколецкий) есть никто иной как Черешня и родной брат Немири.

Кроме того Вы предполагаете, Немира Бакотский и Петр Бакотский одно и тоже лицо ( хорошая выкладка). Возникает вопрос, кто же был отцом Немири Бакотского ( Черного) и естественно Черешни ( Грегора Воронича)? Странный вопрос и такой же ответ ( из листа Витовта) - это же конечно Грегор. Возможно это Гринко - воевода Червоногородский? Мы возвращаемся в Червону Русь, в черленнковские города -замки. ( Общался с историком из Московии, так он не знает где находиться руска земля, на которой господствовала руска мова. Оказывается называемые себя ошибочно "Русские" не знают, что они не "Русские" и самое интересное глубоко почитают внука древлянского князя Мала, Владимира, крестителя руской земли).

Кстати хотел обратить внимание, что если выстроить путь Ярмолинских в Смольчанскую землю ( возможно это был зять Семена Булгаковского в Верпе), то это неплохой доказательный материал к Немиричам.

Александр Коновальчук
Почетный участник



Киев
Сообщений: 219
Регистрация: 1 авг. 2008
Рейтинг: 185 

"Вінниця в XIV-XVII століттях" Валентин Отамановський http://chtyvo.org.ua/authors/O...olittiakh/
Тут есть кое-что о Кмитах
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1293
Регистрация: 10 сен. 2009
Рейтинг: 6019 

Александр Коновальчук, Вам спасибо.
Кое-что пригодится, а кое-что уже устарело (Семен Кмита не был сыном Дмитрия Кмиты, а был сыном Матвея по Папроцкому или скорее Богдана по Руликовскому и Яковенко, ведь Руликовский утверждает, что мать Криштофа и Семена называли "Богдановая Кмитичина Орфина Полозовна". Отамановський в данном издании опирается на судовое решение между Кмитичами и винницкими мещанами от 25 мая 1530 года, где одной из сторон процесса действительно выступают Семен Кмитич и его сестра Анастасия Ивановая Дубицкая и их брат Александр Дмитриевич, но думаю, речь идет о двоюродном родстве, ведь Семен ни разу не назван Дмитрович ).

Волынские имения Казарина Резановича.


Serhij Shynkar Snikers написал:
[q]
Документ 1610 года. Ю.М. Чорторыйский позывал Януша Лысаковского, Яна Курцевича Булыгу, Галшку Стужинскую, ее мужа Николая Харлинского и Андрея Дахновича. Которым и перешли владения Резановича после Солтанов. "Распродажу" начал в 1568 году Иван Александрович Солтан - Николаю Лысаковскому. Тот передал сынам Станиславу и Якубу (1585), те в 1595 их подели. Потом туда примешался и Булыга, который продал 1609 Фридриху Подгороденскому (у Горина на все транзакции есть ссылки в ЦГИАУ)
[/q]


Думаю, что речь вряд ли шла о банальной продаже, ведь круг лиц, претендовавших на бывшие имения Козарина Резановича - это совсем не случайные люди (туда случайные не попадали), а это клан Рюриковичей (я считаю, что Чарторыйские в действительности также были Рюриковичи), и в этот клан, естественно, входили и Немир-Резановичи (хоть и не по прямой мужской линии, а каким образом, я не раз уже писал).

Для начала разберемся с Лысаковскими.
На стр. 435-436 Папроцкий подает довольно подробную генеалогию Лысаковских., ее же продолжают Несецкий, Бонецкий и даже Вольф соглашается с Папроцким, что дочь каштеляна Холмского Николая Лысаковского - Малгожата была женой князя Соломерецкого, Вольф, как и Бонецкий, считает, что это князь Иван Богданович (смотрите файлы внизу).

Согласно, этой генеалогии, Якоб с Лысакова (уп. 1452-1490) имел троих сыновей: Якоба (каноника), Миколая и Павла. У Павла с Ежевской сыновья Якоб с женой Кухарской, у которого сыновья Станислав Якобович с женой Карневской и Ян, а Петр с сыном Якобом. У Станислава в конце 16-го века многочисленное потомство: Ларион, Андрей, Героним, Миколай, Якоб, Валерий.

Второй сын Якоба с Лысакова - Миколай Лысаковский с Госткова оставил сыновей Якоба, Андрея (сыновья Станислав и Мацей), Яна и Лазаря (сыновья Константин и Франциск). Якоб Миколаевич имел четырех сыновей: Яна, Миколая, Якоба и Станислава. Вот мы и добрались до нужного нам Миколая Якобовича (упоминается 1543-1577), каштеляна Любачевского и Хелмского. По словам геральдиков, он был женат дважды: 1-й раз на Цечижовской (Cieciszowska), с которой имел 4-х сыновей: Якоба, Ярослава, Ольбрахта и Станислава и 2-х дочерей: Гелену (1-я Лазневская, 2-я Каспрова Васичинская) и Малгожату, княгиню Соломерецкую Ивановую Богдановую (Бонецкий, Вольф). Вторая жена Миколая Лысаковского была Ядвига Сержховская (Sierzchowska), бездетная вдова, жива еще в 1589 году.

Как известно, еще в 1556 году волынскими имениями Казарина (Верба, Блаженики, Гнойно, Руды, Могильно, Красноселки ) владеет еще Иван Александрович Солтан. А женат он был на княжне Марине Васильевне Соломерецкой., которая 1-й раз была замужем за князем Владимиром Юрьевичем Гольшанским-Дубровицким и жила еще в 1579 году (Вольф). А по Горину, "распродажу" волынских имений Резановичей начал в 1568 году Иван Александрович Солтан - Николаю Лысаковскому. И это, тот самый Николай Лысаковский, в которого была дочь Малгожата, замужем за князем Иваном Богдановичем Соломерецким. Так что же получается, клан Соломерецких (Рюриковичей) цепко держит свои земли? А если еще вспомнить по Вольфу, что Богдан и Василий Ивановичи Соломерецкие были сыновьями Ивана Васильевича Соломерецкого, женатого на дочери князя Александра Васильевича Чарторыйского, то мы увидим, что круг заинтересованных лиц, желающих сохранить родовые имения Немиричей, сузился к тому самому клану Рюриковичей.
Также известно, что в 1570—1577 годах имениями Вербое, Могилно, Гнойно, Рудка и Блаженик владеет уже любачевский и холмский каштелян, пан Миколай Лысаковский ( Źródła dziejowe. T. 19, Warszawa; 1889, S. 21, 71, 72. Архив ЮЗР, Часть 6, Т. 1, стр. 91).

Но, у меня по геральдикам получится небольшая правка. Дело в том, что в Пописи войска литовского 1567 года есть очень противоречивая информация:

[q]
Панъ Миколай Лысаковский, кашталянъ Любачевский, з ымѣней, которые по смерти жоны свое княгини Богдановое Соломирецкое въ опеце своей держить, то есть–з Высоцка въ повѣте Пинскомъ коней осмъ а драбовъ чотыры а з Вербое въ повѣте Володимерскомъ коней семь а драбовъ чотыры; того всего ставилъ коней пятнадцать збройно—пнцри, при., согай., сабли, рогати.. Онъ же ставилъ драбовъ осмъ з ручницами.
[/q]


Получается, что княгиня Малгожата Соломерецкая была не дочерью, как писал Папроцкий, а за ним и все остальные, а женой Миколая Лысаковского, которая в 1567 году уже небожчица и оставила ему в опеку имение Вербое во Владимирском повете. Выходит, что Малгожата была или первой или второй женой Миколая (а значит он женат трижды), а "княгини Богдановое Соломирецкое" может скорее всего означать, что княгиня Малгоржата была дочерью князя Богдана Васильевича Соломерецкого (уп. 1555), который был женат на Федоре Юрьевне Гольшанской, а родной брат Федоры - князь Владимир Юрьевич Гольшанский-Дубровицкий был первым мужем Марины Васильевны Соломерецкой (сестра того самого Богдана Васильевича Соломерецкого), которая в свою очередь была второй раз замужем за Иваном Александровичем Солтаном.

Таким образом, Иван Александрович Солтан являлся дядей (по жене своей Марине Васильевне Соломерецкой) княжне Малгожате Богдановне Соломерецкой, которая была вероятно первой женой Миколая Лысаковского, которая, выходит, по своей кончине оставила своему мужу бывшие волынские имения Немир Резановичей, доставшиеся Малгожате, очевидно, "по близкости" своей родной тети княгини Марии Васильевны Соломерецкой. И когда, клан Чарторыйских-Соломерецких почувствовал, что с их рук уплывают имения (начинают наследоваться чужими родами типа Лысаковских и даже Курцевичами-Булыгами, позиционировавшими себя потомками Гедимина), тогда и был подан иск Ю. М. Чорторыйским.

Так вот почему, в Деле Можаровских, которые к тому же считали себя князьями ("Можайскими"), фигурировали имения князей Чарторыйских и Соломерецких!!! Но, не имея на то нужных документов, Можаровские, как известно, к сожалению, прибегли к фальсификату, используя схожее название "Каменец", бывшее у владении княгини Овдотьи Можайской.

Прикрепленный файл (Снимок экрана 2015-09-17 в 16.13.36.png, 1238075 байт<!--, скачан: 0 раз-->)
Nevmer
Долгожитель форума



Сообщений: 528
Регистрация: 26 янв. 2008
Рейтинг: 239 

Иван Левковский сообщает:

А если еще вспомнить по Вольфу, что Богдан и Василий Ивановичи Соломерецкие были сыновьями Ивана Васильевича Соломерецкого, женатого на дочери князя Александра Васильевича Чарторыйского, то мы увидим, что круг заинтересованных лиц, желающих сохранить родовые имения Немиричей,

К этому следует добавить, что князь Андрей Можайский был женат на княжне Авдотье, дочери князя Александра Васильевича Чарторыйского, что еще больше сужает круг. Понятно, что у Можаровичей документов не было, за 300 лет Виленская Капитула если не забрала, то уж точно уничтожила. Возможно каким то образом Можаровичи оказались в руках князя Василия Ивановича Соломирицкого, потому и родился документ от 1529 года ( фальшивый, возможно была попытка его восстановить). Но я все же склонен считать, ( Иван Левковский - доказал) опираясь на дальнейшую информацию связанную с Павшами и Можаровскими, что они ( Можаровские) имели корни от Немиричей ( точнее от Немири Грицковича). А родоначальником Можаровских может быть Абрам, староста Звениголский из Подольской земли, сын Александра и внук Грегора Воронича. Информация очень хорошая и судьба Можаровских находиться в руках Ивана Левковского.


Я все же к Немире. Если принять во внимание, что князь Витовта пришел на Подольскую землю в 1392 году, то этот год можно считать и годом, когда Немира Бакотский ( документ 1388 года) находился в него на службе. Находились Немиричи у его на службе до 1430 года( получается 38 лет). Поскольку есть предположение, Немира Бакотский и Петр бакотский есть одно и тоже лицо. То есть большая вероятность того, что в документе от 1418 года, 40 тыс. пенезий королю вез Немира Резанович ( на тот момент всего лишь луцкий боярин и сын Петра Бакотского).

[q]

B лето 6926 [1418]....
Тогды пакы король просити почаль великаго княза Витовта, рекучи: «Милыи брате, дал тобе богь, \л.47.\ добыл еси Подольскои земли, учини ми тую честь, даи ми Подольскую землю». И князь великии даль половину Подольскои земли королю y 20 тисячехь, Каменець даль a Смотрич, a Скалу, a Черленыи городокь, a Бакоту, a на иныхь на всихь Подольских городехь князь Витовт свои старосты посажал, на Бряславли и на Соколци и на Венице. A король \л.47об.\ тыи городы y 20 тысячехь пану Спытку заставил, и коли князь великии бился на татарьскомь побоищи, a пан Спытко приходиль на помочь великому князю Витовту, и тогды пана Спытка убили татарове на томь бои, a пани Спытковая остала вдовою, a дети малы. И король почал присылатися к великому князю Витовту, рек, што «еси нам дал \л.48.\ половицю Подольскои земли y 20 тисячехь пенезеи; и мы дали были y 20 же тысячехь пану Спытку, и пани Спытковая овдовела, a дети малы, a от татарь земли некому боронити. И ты отдаи 20 тисячеи \75\ пенязеи, a городы побери за себе». И князь великии послаль королю 40 тисячеи пенезеи на имя паномь Немиромь a Дмитриемь \л.48об.\ Василиевичомь, луцкым БОЯРИНомь, a городы свои опять поималь за себЂ и старосту своего посадил, дворянина своего Граньского. A под Грановьскимь дал пану Петру Монтикгирдовичу, a под Петром даль пану Дедикголду Р и потомь даль пану Дедикголду Смоленьскь, a пану Долгорду Подолье дал. Пань же Долкгирд старостиль на всихь тыхь городехь на Подольи \л.49.\ и до великаго князя Витовтовы смерти, a как князя великаго Витовта в животе не стало, и приехавши леховЂ, и пана Долкгирда з города Каменца созвали на раду собе и до рады не допустили С, самого иняли и ограбили, што Поидолъское земли держать.http://litopys.org.ua/psrl3235/lytov17.htm
[/q]


Следующие два документа лишь подтверждают, что Козарин и Немира Резановичи еще при жизни князя Витовта занимали свои посты маршалка и старосты Луцкого.Имения Литовиж, Селцо, Тарговицу, Червисча, Стволовичи,вероятнее всего была выслуга его отца Петра Бакотского и возможно за участие в Грюнвальдской битве. Возможен вариант, что Немира Резанович сам выслужил эти имения. Еще ранее Немира Бакотский выслужил землю в Овручском повете ( после 1392 года).

1. Жалованная грамота великого князя Свидригайла пану Ивану Мукосеевичу на имения: Малов, Охматов, Пашово и Золочов- в Луцком повете и Борщовку, Рыдомль, Устье, Белку и Ожеговцы- в повете Кременецком. 1430 г, марта 30.(Архив Юго-Западной России: Часть 7. Том I.http://www.runivers.ru/bookreader/book9524/#page/92/mode/1up) В числе свидетелей упомянут родной брат Немири - Козарин Резанович - маршалок Луцкой земли, а это уже 30 марта 1430 год, причём тогда Витовт ещё жив, поскольку он умер 27 октября 1430 года.

2. Жалованая грамота князя Свидвигайла Ивану Мушате на имѣніе въ Луцкомъ повѣтѣ 1430 ноября 5. (Акты, относящиеся къ истории южной и западной России, Том 1 хоть и захватывает месяц следующий сразу после Витовта, но упоминает уже самого Немиру - старосту Луцкого и его брата в 1430 году. Причём, прошу заметить, что брат назван Коварын Резанович. Кроме того, Пан Козарин, луцкий маршалок земский, упоминается в 1446 году. (Арх. Сангушков, Т.1, стр. 43).

Возможно будут другие аргументы?

<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 4 5 ... 159 160 161 162 163 * 164 165 166 167 ... 235 236 237 238 239 240 [ >>>>>> ]
Модераторы: Vodnik_dnepr, Радомир
Генеалогический форум ВГД »   Поиск предков, родичей и/или однофамильцев »   Л »   Ла - Лё »   Левковские
RSS

Реклама от YouDo
Сборка мебели на дому : http://remont.youdo.com/furniture/.
Все области фриланса: верстка сайта меню Joomla шаблон и прочие услуги.
Установка варочной панели Gorenje на https://youdo.com/ustanovka/varochnaya-panel/gorenje/.