Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди из многих городов и стран, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД »   Поиск предков, родичей и/или однофамильцев »   Л »   Ла - Лё »   Левковские
RSS


Левковские

Создание общей родословной.


<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 4 5 ... 31 32 33 34 35 36 37 38 39 ... 240 241 242 243 244 245 [ >>>>>> ]
Модераторы: Vodnik_dnepr, Радомир
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1320
Регистрация: 2009
Рейтинг: 6550 

На сайте Овруч-сторинки истории выложена интереснейшая карта с точки зрения изучения истории Левковских. (можно скачать)

Согласно военно-топографической карты Ф. Ф. Шуберта (данные 1867 года), земли Левковских и «братии их» в период с начала и до конца 60-х годов XV века находились на юге Ельского района Гомельской области, после чего несколько лет Велавские жили на Волыни (не раньше, чем до 1471 года), а с 1486 года по привилею Казимира, занимали территории на северо-западе Овручского района Житомирской области (на карте отмечены Левковичи-Невмиричи, Верпа, Геевичи, Покалёв, Возничи, многочисленные хутора, речка и урочище Жидова, Передел, Чёрный остров, Тывров остров, болото Рога, Великий Лес, урочище Крушина).
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1320
Регистрация: 2009
Рейтинг: 6550 

Сергей, обращаюсь к Вам.

По-моему, мне удалось раскрыть дальнейшую судьбу Константина Игнатьевича Левковского, который в 1852—1866 годах служил офицером воспитателем (ротный командир) в Новгородском графа Аракчеева кадетском корпусе. Он дослужился до чина полковника и похоронен на Выборгском римско-католическом кладбище (г. Санкт-Петербург) в 1895 году, а его жена Полина в 1900 году.

Согласно книги К. Пожарского "Выборгское римско-католическое кладбище в СПб." Стр. 128 - там похоронены:

Левковская Полина (умерла) 13 ноября 1900, жена полковника. Надпись по-польски.
Левковский Константин (умер) 16 февраля 1895, полковник. Надпись по-польски.


Хотя, к сожалению, самого кладбища не сохранилось, оно полностью уничтожено Советами в 30-40-х годах 20 века. И, естественно, уничтожены захоронения Левковского Константина с женой Полиной.
Это кстати, ответ на Ваш вопрос на форуме в 2009 году

Всё сходится: Иосиф-Константин Левковский 1819 г. р., жена Павлина Ивановна Греначевская (из ветки Мечислава). Полина и Павлина одно и то же, тем более что это ветка католиков. Вы согласны?
Левковский
Почетный участник



Сообщений: 185
Регистрация: 2007
Рейтинг: 116 

Да, очень большая вероятность.
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1320
Регистрация: 2009
Рейтинг: 6550 

По поводу фото в статье. Тамила из Америки когда-то писала, что ей неизвестно, кто изображён на нём, кроме Владимира. По всей видимости, на земле стоит офицер, а не денщик, который уступил место даме для фото. Но по таблице как бы было всего лишь 2 брата? Третьего мы предполагаем или это что-то смутно помню связано с Житомиром, где также есть такие фото?
Левковский
Почетный участник



Сообщений: 185
Регистрация: 2007
Рейтинг: 116 

Да, есть, в более хорошем состоянии. Я так понимаю, это еще один брат - Лев, потомком которого является Наталья.
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1320
Регистрация: 2009
Рейтинг: 6550 

Так это ещё один Лев Иосифович, ведь другой из дворян села Лещинцы (Погребищенский район), как Вы сказали? Выходит этот также царский офицер?

А кто же Фёдор Иосифович мы пока не знаем, правильно?
Левковский
Почетный участник



Сообщений: 185
Регистрация: 2007
Рейтинг: 116 

Этот Лев жил в г.Житомир.
julban
Начинающий

julban

Сообщений: 28
Регистрация: 2011
Рейтинг: 7 

Здраствуйте Сергей!Скажите пожалусто вы не нашли ничего интересного о моих предках.Кто родители Григория?Где братья Устина?И не о моей маме вы выше упомянули в переписке с Иваном.
Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1320
Регистрация: 2009
Рейтинг: 6550 

История Чигирёвской земли

Литьхуаньян метрика, Книги 14

[1525] 01 12 Привилеи земенину киевскому Долмату Еремеевичу на землю пустовскую в Овруцком повете Чигировскую е(с.
Билъ намъ чоломъ земенин киевъекин Долматъ Еремеевич о томъ, што жъ есмо перво сего дали ему землю пустую в Овъруц- комъ повете и писали есмо о тол» [до] державъци вруцкого, пана Михаила Михаиловича Халецкого, абы он, обыскавши землю пустую в Овруцкомъ повете, и в то его увязал. И пан Михаил о Халецкии, подле данины нашое обыискавъши землю пустую в Овруцкомъ повете на имя Чигировъскую а и в то его увязалъ, и листъ свои увяжъчин на то ему дал. И на то он листъ, данину нашу перъвую, с подписью руки нашое, и теж листъ увяжъчин пана Миханловъ перед нами вказывалъ и билъ намъ чоломъ, абыхъмо на то дали ему нашъ листъ. Ино мы, на его чоламбитье то вчинили, на то дали ему сес нашъ листъ.

Согласно описи Овруцкого замка 1545 году Чигирёвская земля принадлежит Михаилу Коркошке

По-видимому данные устаревши, так как в
1540 году августа 8 король Сигизмунд I издаёт подтвердительную грамоту на меновую сделку Онуфрия Ивановича, земянина овруцкого, с одной стороны, и Михаила Коркошки (в качестве опекуна) и внуков его, детей Долмата на землю первого Сивковскую и землю вторых Чигеровскую Таким образом Чигеровская земля оказывается в руках овруцкого земянина Онуфрия Ивановича Сивковича.

А по утверждению (схеме) Яковенко - Сивковичи (Ивановичи) происходят от Чигири, который в свою очередь от нашего - Булгака. Совершенный абсурд. Чигирёвская земля принадлежала Коркошкам и была обменена с ними на Сивковскую в 1540 году, а наш Булгак Велавский, по крайней мере, никак прямо не связан родственными узами с Коркошками и тем более с Сивковичами. Чтобы окончательно убедиться в безосновательных утверждениях Яковенко, смотрим древнюю грамоту Сигизмунда I от 1521 года Фёдоу Коркушке и др. с освобождением их от есачной повинности и недели чернобыльской, где подтверждены их права на землю Хомчинскую и Губаревщину

Яковенко права только в том, что Коркошки (Белые Долматы) - тюркского происхождения.

Ivan Levkovskiy
Долгожитель форума


Ivan Levkovskiy

Украина
Сообщений: 1320
Регистрация: 2009
Рейтинг: 6550 

Письма Марины Цветаевой к Наталии Гайдукевич. (Наталья Александровна Гайдукевич - урожд. Геевская; 1890-1978). Л. А Мнухин. Письма к Наталье Гайдукевич, Русский путь, 2003:

Вступительная заметка Владислава Завистовского (внук Натальи Гайдукевич)

Наталья Александровна Гайдукевич родилась в 1890 году в Ченстохове, польском городе, известном прежде всего монастырём на Ясной Горе и находящейся там чудодейственной иконой Богородицы, которая до настоящего времени является предметом культа и целью паломничества многочисленных групп верующих.

Её отец был директором государственного лицея, мать — Елена, в девичестве Маркова, — воспитывала многочисленных детей, из них Наташа относилась к средним. В сумме их было одиннадцать, но шестеро умерли от дифтерита и до зрелого возраста дожили только трое старших братьев, Наташа и младшая Маруся.

В 1899 году семья переезжает в Вильнюс, где Александр Геевский получает тот же пост, что и в Ченстохове, и с тех пор с этим городом будет связана бoльшая часть жизни Наташи, хотя всегда её тянет к двум столицам, связь с которыми она чувствует — к Парижу (где она училась) и к Москве (в силу родственных уз по материнской линии и душевной привязанности).

Семья Геевских была русской, во всяком случае — православной, хотя сама Наташа и семья её мужа — Гайдукевичи — были в сущности индифферентны по отношению к религии, как и значительная часть тогдашней польской интеллигенции. Я пишу «польской», так как семья Геевских частично подверглась быстрой полонизации, которой способствовали как происхождение, так и политическая ситуация, которая после 1918 года продиктовала выбор в пользу свободной от большевиков Польши. Поэтому те, что продержались здесь до конца войны и революции — остались в Польше уже навсегда. Те же (два старших брата Наташи — Дмитрий и Николай), которые остались в России, исчезли бесследно.

В Вильнюсе осталась мать Наташи (умерла в 1940 году), младшая сестра Маруся (безвременно умерла от туберкулёза в 1935 году, об этом говорится в письмах Цветаевой) и брат Фёдор (Теодор), который всегда считал себя поляком, до войны держал адвокатскую контору в Десне на далёких северо-восточных окраинах, а после войны — в Лобезе на Западном Поморье.

Все же Геевские были русскими только формально. Отец Наташи происходил из украинской семьи, давно проживавшей в Княжестве Литовском, и уже тогда в значительной мере полонизированной; мать Елена, хотя родилась и воспитывалась в Москве (где закончила Институт Благородных Девиц), со стороны матери (Зайончковской) также имела польские корни. И возможно здесь — в Москве последних десятилетий ХIХ века — следует искать семейные нити, ведущие от Геевской к Цветаевой, от Наташи к Марине. И наоборот — нити, ведущие от Марины к Наташе, угадываются в письмах Цветаевой более чем полувековой давности. В свете этих писем становится очевидно, что такая семейная связь (или дальнее родство?) существовала, а нить завязывалась и рвалась где-то раньше. С кого начиналась и куда вела — я не знаю. Мне кажется, этот вопрос не столь принципиален. Правда, первое письмо к Марине Наташа написала, по-видимому, скорее как родственница, чем как читательница, хотя к этому времени она наверняка прочитала некоторые вещи Цветаевой в выписываемых ею «Современных Записках» или в каком-то другом эмигрантском журнале. Вся же дальнейшая переписка основана на духовной и интеллектуальной близости, а не на формальной, родственной.

Но ещё до Москвы был Париж. Наташа хотела учиться в Сорбонне, хотела стать врачом, но успела закончить только курсы учителей французского языка при Литературном факультете. На дальнейшее обучение у отца не хватило денег, да ему и не хотелось потакать дочери — Наташа была слишком эмансипированной по меркам того времени, а ещё несколько лет жизни в Париже могли только усилить её жажду независимости.

Эту жажду она испытывала всегда, но я не знаю, как она её утоляла — как могла утолить? — будь то в Жежице (в настоящее время Rezekne в Латвии), где в двадцать с небольшим лет она начинала как учительница иностранных языков, или в Слониме на Подлясье или даже в Москве (1913-1914 гг.), где она посещала педагогические курсы при Московском университете. Именно в эти годы она впервые пробует установить контакты с Цветаевыми и тогда же знакомится со своим будущим мужем Владиславом Гайдукевичем (1885-1959 г.), студентом Московского политехнического института. В 1914 году они заключают брак в Жежице и возвращаются в Вильнюс.

Однако какие-то неизвестные мне в подробностях попытки вырваться из скуки провинциальной жизни и освободиться от корсета навязанной общественной роли всё же были. Была юношеская повесть (которую упоминает Цветаева), были — согласно семейному преданию — попытки выступать на сцене, было бесконечное чтение (все в семье были книгочеями). И было, несомненно, чувство обиды — тоски по так стремительно уходящему времени, которое — слишком уж быстро — принесло события, перевернувшие весь прежний мир.

Годы первой мировой войны, революции и гражданской войны Гайдукевичи проводят в Самаре на Волге, где мой дедушка служит главным механиком на сахарном заводе, а Наташа — уже по традиции — преподает в школе иностранные языки. И тогда же (1918), за год до рождения своего первого ребёнка Ежи (назван в честь дедушки со стороны отца), Наташа переходит из православия в католичество. Самара не была добровольным убежищем, скорее — местом ссылки. В 1915-ом году, в связи с угрозой немецкой оккупации, Вильнюс был по приказу царских властей эвакуирован. Приказ относился и к Владиславу Гайдукевичу, который работал химиком на местной санитарно-эпидемиологической станции. Новым местом «в тылу» как раз и был сахарный завод в Самаре, и «место» это было хорошо тем, что позволяло избежать обязательной военной службы (а добровольцев в то время и в тех краях было достаточно).

Когда устанавливается власть большевиков, Гайдукевичи предпринимают — к счастью удачную — попытку вернуться (собственно это был побег) в родной Вильнюс. Здесь их положение понемногу стабилизируется. Владислав пробует свои силы в строительной отрасли, и в конце концов получает место начальника отделения промышленности и торговли в Вильнюсском областном управлении, Наташа же неизменно работает учительницей. В 1922 году у них рождается второй ребёнок — дочь Елена (моя мать). Для Натальи Александровны, которой в 1934 году было 44 года, вместе с бегством из Советского Союза и стабилизацией в Вильнюсе, кончилась молодость. А вслед за этим рассеялись надежды на литературную или актёрскую карьеру, на другую жизнь. Свидетельством связанных с этим переживаний и разочарований являются ответы Марины на неизвестные нам, к сожалению, жалобы и вопросы Наташи. Обе оплакивают свою судьбу, хотя жизнь сложилась у них совсем по-разному (Наташа поддерживает Марину небольшими суммами денег и подарками), обе оплакивают свою молодость, далёкую как Москва, и которую уже не вернёшь.

Эта переписка, к началу которой относятся 12 найденных писем, обрывается в страшном 1939 году, страшном также и для Марины, которая возвращается на родину, чтобы встретиться с неприязнью, враждебностью, и в итоге найти здесь свою смерть. Конечно, Наташа долго ничего не знала о её судьбе. Адская машина террора безжалостно перемалывала человеческие судьбы — муж Цветаевой был расстрелян, сестра и дочь провели долгие годы в лагерях и ссылке, сама она покончила с собой в 1941 году в Елабуге, где даже могила её не сохранилась, через три года погиб на войне её сын.

Мир, который впоследствии с таким трудом пытались построить, был основан на искусстве забвения, инспирируемом инстинктом самосохранения. Если эта жизнь должна была стать действительно новой, то условием было забвение старой. Нас снова отрезали от прошлого, и никто не мог предвидеть — на как долго.

Мы воспитывались в действительности, вырванной из истории, даже той узкой, семейной, равнодушные к её едва слышному голосу. Однако Цветаева выстояла и ожила в нашей памяти, как теперь неожиданно в письмах Марины оживает её верная Наташа.


Привожу одно из писем:

France
Clamart (Seine)1
10, Rue Lazare Carnot
17-го марта 1934 г.

Милая Наталья Геевская,

(Ибо Вы Геевской были, когда стучались в наш, увы, негостеприимный дом, но дом не виноват, он бы принял!).2

Ваше письмо меня не только тронуло — взволновало: тот мир настолько кончен, что перестаю верить, что он был3 (гляжу на коричневый плед, последний подарок отца, сопровождающий меня с 1912 г. всюду,4 и думаю: неужели — тóт?! щупаю — и не верю. Это, ведь, пуще Фомы!5) — и вдруг, Ваш живой голос, и не только голос: живое имя «Вареньки Иловайской [»] — значит, тоже Варвара, как дочь: первая жена моего отца (тот портрет.)6 Подумайте, ведь я совершенно тщетно пыталась узнать у немногих уцелевших, кто была первая жена Д<митрия> И<вановича>, это было так давно, что даже самые старые не помнят (тáк, по-моему, должна начинаться какая-нибудь сказка!), единственная, кто может быть, по слухам, знает — Оля Иловайская,7 но я ее боюсь пуще огня и живу, как страус, вобрав голову в плечи: чтó мне от нее будет за Пимена8 — если прочтет! (Она недавно в третий раз вышла замуж и живет в Сербии.)

И вдруг Ваш голос, бросающий мне это имя.

Теперь ряд вопросов: 1) в каком Вы родстве и как Вы приходитесь Валерии? 2) Что Вы знаете про «Вареньку»? Скольких лет и отчего (от чего) она умерла? 3) Видали ли когда-нибудь ее карточку? 4) Её имя, отчество и девическую фамилию. Словом, — всё, что знаете, ПОЖАЛУЙСТА.

А Валерия, которая Вас не взяла жить к себе (в каком году? она ведь сама не жила в Трехпрудном с 1907-го, приблизительно, года. Когда же это могло быть? Сначала переехала от нас (Цветаевых, т.е. дочерей нашей матери) во флигель, а в 1908-1909 году ее уже не было, жила всегда зá-городом, в жутко-одиноких местах, Бог ее знает — почему… Когда это было и в какой дом, Трехпрудный или Пименовский Вы стучались? Мы с Асей, обе, вышли замуж в 1912 г.,9 она вместо VI, я вместо VIII кл<асса> — Господи, замечаю, что все это — скобка! Итак, начинаю сначала:)

А Валерия, которая Вас не взяла жить к себе, — одно из самых жутких существ, которых я знала — не только в жизни. Моя мать не могла её любить, и самое поразительное, что она ее не ненавидела. Но в моей матери жил дух протестантской, германской — справедливости, думаю, что она себе ненавидеть падчерицу — запретила: именно потому что — падчерица. Если бы Валерия была ее дочерью — она бы ее ненавидела.10

Я ее ни в чем не виню, как нельзя винить явления природы, я только ее, даже мысленно, сторонюсь. И (не думайте, что я очень жалостлива) — жалею — за какие-то редкие ее прорывы — или попытки — нежности, заботы, — очень редкие, но все же бывшие. За одиночество, сжатость, сдавленность, основную недобрость всего существа. За то, что (она очень поздно вышла замуж11, годам к 35-ти, за очень страшного с виду бородатого гиганта: крестьянина) — все её гигантские дети — умирали, не знаю, уцелел ли кто-нибудь.

В последний раз, после девяти лет перерыва (живя в одном городе!) видела ее — нет, даже не видела, а было тáк: на каком-то чтении своих стихов в Кафе Поэтов12 — в 1921 г. — в Москве, мне на перерыве подают записку: — Пришла тебя послушать и в восторге. — Как-будто узнаю, но все же спрашиваю: кто? какая с виду? — «Маленькая женщина, очень усердно Вам аплодировавшая, черноволосая, смуглая, остролицая».

— Она! — Иду, а ее уже нет. Так мы с ней в последний раз не-встретились. Не видала ее уже: 9 + 1921 г.-1934 г. — итого, двадцать два года. Жутко?

Но ведь что-то, вопреки ненависти к моей матери и мне: нам, нашей расе — ее пригнало и заставило мне послать эту записку. У меня, вспоминая ее, всегда сердце щемит. Хотя — объективно — она чудище.

Но это чудище все-таки — родное, трехпрудно-пименовское, и я его (чудище) все-таки глубже принимаю в сердце, чем любую бы, благоразумную и любящую «старшую сестру[»] (Старше меня на 10 лет.)

Тяга — через всё — родства.

Брат Андрей, недавно скончавшийся на руках у неродной сестры Аси, очень красивый (весь в В<арвару>Д<митриевну> Иловайскую!) был не менее странен, м. б. даже еще более, — совсем таинственен, но нас с Асей, по-своему, по волчьи, скрытно, робко, под покровом шутки и насмешки — любил. И умирать пришел — к нам.

Потому-то я так и жажду что-нибудь узнать о их, Валерииных и Андреиных, женских, материнских истоках. Дело здесь явно в матерях, ибо отец — один, и мы все — не в него. Разгадка В<алерии> и А<ндрея> — в первой жене Д<митрия> И<вановича>, их бабушке, той «Вареньке». Мать их (дочь «Вареньки», тоже Варвара) была, по всем рассказам, несложнa: красива, обаятельна, с небольшим певчим голосом, вся — в своей красоте. Уйдя — ушла вся.

Всё, что знаете о той «Вареньке», жене Д<митрия>И<вановича> (а может быть Вы ошиблись и хотели сказать про дочь Д<митрия> И<вановича>, первую жену моего отца?) — умоляю!

Мне не для рукописи, а для души, хотя рукопись — тоже, та же — душа.



Почему Вы в Вильно? Откуда? Где были в Революцию? Есть ли у Вас дети? Какие? У меня — 20летняя дочь и 9летний сын: Ариадна и Георгий:13 Аля и Мур. Мур — весь в меня.

Ваше письмо человечно, глубóко, и — простите за смелость — умно, не письмо умно, а Вы. Прекрасно — о грошевой и о дорогой гордости, прекрасно, прочла это как из себя, да на известной глубине нет своего, потому-что нет — чужого, всё — свое, и это свое — одно. Но ощущаю я это больше — с женщинами. И в природе.

Голубчик, как Вы могли хоть на миг подумать, что я Вам не отвечу: на такой далёкий — из того далека! — зов — не отзовусь? Ведь я, в том же Доме у Старого Пимена, вся на-лицо, Вы меня видите и слышите, читая мои строки.

Я могу не отозваться только на подделку, только на «литературу», только на непонимание, т. е. обращение ко мне, как к «литератору». Я — не литератор: я живой человек, умеющий писать. Литературной жизнью, как никакой групповой, общественной — никогда не жила, в этом моя и сила,14 т.е. очевидно она-то меня от такого всю жизнь, с 16-ти моих лет (о, и раньше! просто с рожденья!) и охраняла.

Я отзываюсь только на я. И никогда не отзовусь на самую блистательную и соблазнительную его подделку.

Пишите. Отвечу, хотя, м. б., не сразу: я очень изведена бытом: топкой, готовкой, стиркой, всей дробью дня, в котором у меня — много два часа на писание, да и то не сряду. Живу с 1917 г. изводящей жизнью: нестерпимой. Четвертое лето никуда не поеду: Кламар — парижский пригород.

— Спасибо за оклик!

МЦ.

Приписка на полях:
Будете отвечать —
положите мой листок
перед собою
<<Назад  Вперед>>[ <<<<< ] Страницы: 1 2 3 4 5 ... 31 32 33 34 35 36 37 38 39 ... 240 241 242 243 244 245 [ >>>>>> ]
Модераторы: Vodnik_dnepr, Радомир
Генеалогический форум ВГД »   Поиск предков, родичей и/или однофамильцев »   Л »   Ла - Лё »   Левковские
RSS

Реклама от YouDo
Смотрите: где найти удаленную работу: подробности по ссылке.